переезд к лиге
Ранее утро, весна вступает в свои права. Скоро выпускники сдадут экзамены, и жизнь, казалось бы, войдет в спокойное русло. Но только не для Изуку. Он давно похоронил ту, прежнюю судьбу, уготованную ему, как мученику. Судьба словно специально сделала всё, чтобы отделить его от обычных людей. С этого дня мальчик, потерявший радость детства, встал на новый путь. Не один, конечно. Рядом был Ками, вызывавший у Изуку восхищение и стремление стать таким же верным другом. Он изо всех сил пытался сблизиться с Ками, но тот почему-то не проявлял интереса. Скрытность Ками оставалась странной, но это, как казалось Изуку, не его дело.
Проснувшись в гараже, Изуку на мгновение показалось, будто всё произошедшее до этого – лишь дурной сон. Однако, горько выдохнув, он широко улыбнулся новому дню.
– Утречка! – произнес Ками с сияющей ухмылкой. – Ну что, ощутил все горести этого мира, проведя здесь всю ночь?
Стряхивая солому, Изуку с наигранным расстройством ответил:
– Это было ужасно.
Злобный смех Ками сорвался с его губ. При всём этом Изуку был доволен тем, что у него есть, и ценил это как зеницу ока! Ноющая боль в спине не давала расслабиться.
– Тебе не приходила в голову мысль купить хотя бы гамак? – проговорил Изуку, передавая всё раздражение в выражении лица.
– У меня не так много денег, знаешь ли! – с немалой обидой отозвался Ками, задетый критикой соломенного матраса.
– А откуда у тебя вообще деньги?
Ками лишь указал на дальний угол полки, где хранил все накопленные средства, собранные до своего "перерождения".
– Отлично! На месяц на самое необходимое хотя бы хватит. Я в банк, – сказал Изуку и отправился снимать деньги, оставшиеся после смерти матери.
Теперь он должен распорядиться ими с умом. Первым делом он купил канцелярский нож, затем самые дешевые гамаки. После всех трат у него осталась внушительная сумма, которой должно было хватить на пару месяцев.
Изуку понимал, что ему придётся освоить тренировки для укрепления тела. Он должен стать сильнее, чтобы в дальнейшем дать отпор героям. По пути домой он купил себе и Ками лапшу быстрого приготовления. Сегодня Изуку пропускал школу, чтобы перевезти вещи из квартиры в гараж. А дальше – сдать квартиру, ведь жить в ней он больше не собирался.
Выходя из дома, он в последний раз посмотрел внутрь и с горечью закрыл дверь.
*
– Ну, теперь можно спокойно поспать на удобном гамаке, – сказал Изуку, испытывая конструкцию на прочность.
– Прекрасно! – воскликнул Ками.
В его голосе не чувствовалось и намёка на сарказм, ведь ему теперь, вопреки своим желаниям, придётся спать на этой нависшей в воздухе тряпке. Гамаки были привязаны к железным отверстиям, симметрично расположенным с двух сторон. Изуку не знал, для чего они, но для его целей они оказались весьма удобны.
Выходя из гаража, Изуку на последок бросил:
– Я гулять.
Не казалось, что Ками это интересовало.
Изуку пошёл на поле, где росла трава. Он хотел начать с опасных наркотиков, чтобы приманить жертву. Пока Изуку боялся расчленять людей, поэтому решил экспериментировать на крысах. Они разделили гараж на две лаборатории для каждого и организовали отдельное "спальное" место. Они договорились, что не будут заниматься химией вместе, поэтому во время экспериментов Ками Изуку должен был уходить на прогулку, запасаясь травами. Когда же наставала очередь Изуку, Ками тоже уходил или спал на гамаке.
Ками стал жестче. Его методы обучения Изуку превращению в профессионального злодея-алхимика стали более суровыми, более практичными. Сам Ками, не справляясь с некоторыми аспектами подготовки, обратился за помощью к старому знакомому. Для Изуку это означало конец беззаботной жизни в любимом гараже. Собрав вещи, он попрощался с Ками.
Долго брел Изуку по тусклым, незнакомым переулкам, местами настолько запущенным, что могли напугать кого угодно. Но Изуку не испугался. Он привык к небрежности, брызгам крови, блеску лезвий. Шатаясь в темноте, давно нарушив комендантский час, он совершенно не удивился, увидев искажённого, окровавленного, одиноко блуждающего человека. «Чем-то похож на меня», – подумал он и улыбнулся этому одинокому человеку. «Возможно, и он сломлен». Изуку почувствовал желание помочь ему.
Привычка бормотать вслух не покидала его. Всю дорогу он проговаривал планы, как наладить отношения с новыми, более опытными злодеями.
Спустившись по грязным, сырым, изуродованным временем и небрежностью ступенькам, он наткнулся лицом на огромную, почти незаметную паутину. Стряхнув с себя остатки липкой паутины, Изуку увидел перед собой старую металлическую дверь. Тревога, словно гром, пронеслась по его разуму. Но, немного подумав, Изуку всё-таки открыл дверь.
За ней находились трое. Синеволосый парень с необычными руками, покрывающими всё тело, сидел у барной стойки, потягивая коктейль. Ещё один, похожий на надзирателя, с пронзительным взглядом, сидел в кресле, пристально наблюдая за Изуку. За барной стойкой, тщательно протирая бокал, стояла невозмутимая фигура, окутанная фиолетово-чёрной тенью.
Парень-тень первым заговорил уважительным тоном:
– Здравствуй, должно быть, это ты, Мидория Изуку?
– Здравствуйте, сэр. Да, вы не ошиблись, это я, Мидория Изуку.
(Продолжение следует…)