Wings.

— Это была ложь.

     Именно на этих словах Чимин засомневался. Засомневался, что в тот день принял верное решение. Засомневался, что тот ветер был подсказкой. Засомневался, что ему есть ради чего жить. Следующие слова заставили мысленно сделать себе харакири.

— Юнги-хён наврал тебе.

   Но потом он хотел не просто сдохнуть от харакири, а быть жестоко убитым, до этого изнасилованным и бывшим под пытками.

— На самом деле он уже в отношениях. С твоей сестрой.

    С этого дня в Паке росла ненависть. К Юнги, к Джин-Хо, ко всему миру. Но больше всего к самому себе. За то, что не может задавить эти безответные чувства, за то, что из-за своей слабости возненавидил свою некогда любимую сестру, за то, что он так жалок, что теперь мысли о самоубийстве живут в нём не уходя.

* * *

Пошло всего пару недель. Но Чимин скатился ещё ниже, хотя казалось, куда же ещё ниже.
Он перестал разговаривать. За эти две с лишним недели он не выронил ни слова. Единственное, что его держало на плаву, в жизни, это ожидание новых песен Агуста Ди. Да, именно Агуста Ди, не..

НЕТ, ЧИМИН. ТЫ НЕ БУДЕШЬ ДАЖЕ ВСПОМИНАТЬ ЭТО ИМЯ.

Однако для любящего сердца это было практически невозможно. Забыть звучание этого имени. Каждая буква, каждый звук жили в нём, без устали напоминая о том времени, когда он мог незаметно любоваться им и в тишине своей комнаты часами признаваться тишине в том, как он любит того, кто никогда не обратит своё внимание на такого, как он.

Было больно. Но за всё время разлуки он привык ощущать тянущее чувство одиночества, пустоты, боли и скуки. Он скучал по этим глазам, губам, рукам. Да хотя бы просто по самому звучанию имени. Он так давно не произносил его, что казалось забыл. Но нет.

Это была мука. Но Чимин привык. На самом деле разбивают ему сердце за эти 25 лет далеко не первый раз. Пак легко и сильно влюблялся. И очень трудно расставался с любовью. С этим таким противным, отвратительным, но таким сладким чувством. Только в этот раз у него не получалось прогнать её. Он не знал почему. Может потому, что только за НИМ он следил около года с половиной? Потому, что его чувствам уже два года?

Вопросы, чувства, но ни на первое, ни на второе этот человек не находил ответа.

Чимин встал с кровати, и, слегка пошатываясь, побрел к двери. Тихо отворив её, он прошлепал голыми ногами по темноте коридора. Не сразу он заметил подозрительную тишину.

   Тихо прошагав по коридору до комнаты родителей, он заглянул проверить, спят ли они. Удивительно, но нет. Они обсуждали что-то.

—... Как ты думаешь, Чимин узнает о нашем договоре?

— Я не знаю, - тихим шёпотом отвечала мама. - Всё зависит от его состояния. Если оно улучшится и он наконец выйдет из комнаты, то наверняка догадается. Мы уже так давно не взаимодействовали друг с другом с какой-то романтикой.

— Давай сделаем это прямо сейчас, — твёрдо сказал отец.

Всё ещё немного сомневаясь, Чимин шагнул в частично освещенную комнату.

— Что вы хотели мне сказать? — получилось спокойно, не смотря на впервые за эти дни появившиеся чувства к чему-то, кроме Юнги.

— Эм... — его родители растерялись, нет, даже испугались неожиданного появления их сына. — Мы хотели тебе сказать...

— На самом деле мы уже давно вместе только ради твоего блага, — отец решил взять всё в свои руки. — На самом деле у твоей мамы уже давно своя девушка, да и у меня тоже. Я вот совсем недавно узнал, что она беременна и мы решили развестись таки. Мама твоя хочет отношении со своей девочкой углубить.

   Чимин был растерян. Он не знал, что в его семье есть ещё кто-то, кто был настроен на отношения со своим полом.

— И мы решили напоследок сделать вот как. Я последний раз занимаюсь сексом с твоей матерью, как ни как они тоже детей хотят, мы продаем на развод и соответственно на этом мы просто остаёмся друзьями. Что ты об этом думаешь?

— Я считаю, что это прекрасно, что у вас есть любимые, отвечающие взаимностью. Они дополняют вас, не причиняя боли. И это замечательно. Заранее счастья вам и вашим половинками, — Чимин мягко улыбается родителям, поддерживая их и слегка завидуя, потому что его любовь всё ещё не ответила ему.

   Последний раз посмотрев на людей, которые, не смотря на довольно таки большой возраст, нашли тех, с кем они будут счастливы вновь и тех, которым они нравятся взаимно, Пак вышел, незаметно грустно усмехаясь. Зайдя в комнату, он понял, что даже отношения отца и матери были иллюзией. Ложью.