Wings.

Как быть.. Что если ты не можешь больше это терпеть?.. Что если у тебя появляются мысли о суициде и смерти в целом?.. Что делать, если хочется умереть от осознания того, что любимый не любит тебя?.. Как быть?!
Он сидел на крыше высотного здания в Пусане. Он уехал из Сеула сразу, как понял и признался, что они соулмейты и Чимин любит его. Но ему было плевать на Чимина и его чувства. Он не любил его и не признавал не только любви, но и соулмейтов. Поэтому Паку оставалось сидеть на самом краю, покачивая ногами над пропастью. Его останавливали только мысли о родных и друзьях. Но когда-то им тоже станет плевать на него и Чимину не останется ничего другого кроме смерти. Потому что его бросят все кто мог бы быть для него якорем в этом мире. Может они и не умрут, но для него они будут мертвы. Ведь всё, что имеет свойство начинаться, имеет и свойство заканчиваться. Не было такого чтобы что-то не заканчивалось. И даже любовь может закончиться. Да, может, но только со смертью любящего.
Депрессия одолевала Чимина. Ему всё труднее и труднее сдерживать порыв прыгнуть. И вот последняя хрупкая стена между его желанием смерти и прыжком. Но тут внезапно подул ветер, толкая Чимина обратно на крышу, ближе к твердой поверхности. Он разогнал по стройному и хорошо развитому танцами телу мурашки. Они пытались сдержать тепло, которого, казалось, уже не осталось. Сердце уже не билось так сильно и часто, оно билось слабо и редко, разгоняя уже не такую горячую и живую кровь по слегка посиневшему телу. Ему было холодно. Но в то же время он не чувствовал холода. Думалось, что холод живёт в нём с того самого момента признания, с которого прошло уже пару дней. Но кому будет какая разница, что Чимину холодно внутри? Все думали, что скоро это пройдёт. И чувства, и депрессия, и влечение к мужчине. Они не знали, что Пака уже давно не возбуждают девушки. У него вставало только на гейское порно, так как возможности удовлетворить свои желания в тайне от народа, когда-то бывших ему друзьями, не имелось.
В тот момент признания Чимин не думал о последствиях. Он думал лишь о том, что вот она, его любовь, его душа и жизнь, его сердце, стоит прямо перед ним и разглядывает его. Он не думал, что всего через пару минут вся его вселенная, нет, их вселенная станет невозможно пустой из-за отсутствия в ней ответных чувств. Того желания встретить свою судьбу и быть с ней.
*
Вся его жизнь пошла под откос. Наркотики, алкоголь, табак и партнёры под наркотой, грубо вдалбливающиеся в такого же накуренного Чимина. Уговоры родителей и бывших друзей бросить всё это лишь ухудшали положение.
Каким-то из вечеров, когда он был в себе, ему захотелось сделать тату. На следующий день он отправился в тату салон и сделал свою первую татуировку. В тот же день он проколол себе уши. В разных местах: на хрящах и на мочках. Купил кучу серёжек и вернулся домой. Родители, увидев и татуировку, и серьги, замерли в шоке и с открытыми ртами. Но Чимину было плевать и он просто прошел мимо в свою комнату. Там у него стояли колонки и старый ноутбук. Ему хотелось включить музыку, написанную его соулмейтом. Включив её и ложась на кровать, он прикрыл глаза и вспоминал его.
Юнги. Ему было страшно произносить его имя лишний раз не только вслух, но и в мыслях. Это приносило ему цунами чувств. Любовь, скука по нему, боль отвержения и многие другие, которые понимать Пак отказывался. И снова его накрывали воспоминания его жёстких и сухих от частой покраски волос, незабываемого разреза карих глубоких глаз, персикого цвета нежные, но сухие губы, бледная, похожая на сахар и кажущаяся такой же сладкой, кожа, эту фигуру, намного стройнее Чиминовой и тонкой как.. описание не подобрать этой фигуре.
Стук в дверь прервал его размышления и ему пришлось подняться, чтобы поставить на паузу одну из песен его продюссерства "never mind". Тату у Чимина была сделана в честь этой песни. Она выражает его надежду на то, что его чувства и вправду неважны. Что эта боль ничего не представляет из себя, это только его воображение.
Подойдя к двери, Пак отпер её и приоткрыл, устало глядя на мать.
— К тебе друзья пришли.

— Скажи им, чтобы шли туда, откуда пришли.

— Нет. Я их впускаю. Ребята, проходите!

Чимину оставалось лишь беспомощно вздохнуть и отойти к окну, приоткрыв которое он закурил. Послышались шаги. Одни твердые и уверенные, другие лёгкие и меняющие свой темп каждую секунду. Третьи громкие и неловкие, будто боящиеся что-то снести или сломать.

— Чонгук, Тэхён, Намджун-хён, я же просил не приходить сюда, — устало проговорил Пак, пристально наблюдая за горящей искоркой на конце сигареты. Вдруг подул ветер, пробирая до мурашек.

"Прямо как в ту ночь.." — подумал Чимин лениво, не обращая ровно никакого внимания на посторонних людей в его комнате.