Голодные игры

  Тема: "Hugar – Úti"  

  Моя мягкая постель так согревает меня и мне не хочется выбираться из ее сладких оков, хочется спать и спать, тем более, когда этого действительно хочется. Я не спала очень долго, и даже моя стандартная доза снотворного не заставила меня сомкнуть глаз. Наверное, мой организм уже привык.

На будильнике у меня припев из «What So Not – Jaguar». Круто просыпаться под такую музыку, но почему-то настроения не было. Кокос мордочкой приоткрыл дверь в мою комнату и подошел кровати. Он хотел запрыгнуть на нее, но не мог из-за своих коротких лап, поэтому он привстал на задние лапки, а передние положил мне на простыню. Своими болотными глазками с очень расширенными зрачками он смотрел на меня, словно улыбаясь. Этот маленький комочек счастья белого и камышового цвета просил меня поднять его на кровать, что я и сделала. 

        Кокос терся своей мордашкой о мои руки, не давая мне спокойно погладить его. Он так сильно мурчал, что мне казалось, будто бы это мурлыканье раздается по всей комнате прямо из стен.

Но мне уже пора вставать, я же не хочу опоздать в школу. Сгоняю кота с кровати, кинув в коридор какую-то из его игрушек, а сама пялюсь в окно.

Я с трудом поднимаюсь с кровати. Думаю, что у меня огромные мешки под глазами, ибо я поспала всего два с половиной часа, мне не помогло даже снотворное. Первым делом я накладываю коту поесть, это моя каждодневная миссия. Я очень медленно раскачиваюсь и, чтобы прибодриться иду в ванную и принимаю холодный душ. Не удерживаюсь я и от того, чтобы не взвеситься. И результат меня радует изо дня в день — я очень резко худею.

Как можно быстрее я стараюсь надеть заготовленную с вечера одежду, но так не получается, потому что мне приходиться что-то менять. То эта блузка мне не нравится, то эти джинсы с этой футболкой не сочетаются. Мда, мне ничто не помогает очнуться, я все такая же сонная и медлительная. Наконец одевшись, выбрав оптимальный вариант: узкие завышенные джинсы и клетчатую рубашку, я начинаю краситься. С каждым потерянным килограммом мой макияж становится ярче, и это тоже не может не радовать.

Хлопья давно остались в прошлом, теперь на завтрак у меня только кофе, чай, какие-нибудь фреши или соки из свежих фруктов. Сегодня выбор пал на черный кофе без молока и сахара, я добавляю только одну таблеточку сахарозаменителя, так как пить просто кофе не могу, он для меня слишком горький.

По телевизору показывают «покемонов», но я все равно смотрю в окно, потягивая кофе из чашки. Солнце играет своими лучами на лице у меня и на лице вечно спешащих и занятых людей. На кухню прибегает Кокос и садится на подоконник, глядя в окно. Я улыбаюсь — кот весь в свою хозяйку.

Поцеловав своего кота на прощанье, я накидываю легкий жакет и выбегаю на улицу. Сегодня солнце свтетит действительно ярко и немного ветрено.

Я спешила в школу, желая скорее увидеться с Эби и сказать, что я скинула уже несколько килограмм, но у меня такая слабость в ногах, что я не могла бежать, чтобы ускориться. Неужели все из-за недостатка сна? Надо все же пить больше снотворного, хотя бы на полтаблетки.

По дороге я думала о Шоне. Да и вообще последнее время я уделяю все больше своих мыслей именно ему. Только при одном воспоминании о том, что мы вместе и что он скоро вернется, бабочки в моем животе начинают безумно летать и вдаваться в крайнее бешенство, а на губах появляется невольная улыбка, поэтому я часто выгляжу как счастливая идиотка, идя в одиночестве по улице. И даже сейчас я шла и улыбалась, представляя, как мы вместе будем гулять здесь совсем так скоро!

Я так увлеклась своими мыслями и раздумьями, что не заметила, как на меня несется машина. Я еле успела отойти, а водитель развернуть машину, чтобы не сбить меня. Я даже не заметила, что уже иду по оживленной дороге на красный свет.

— Эй, дура! — крикнул мне мужчина, показываясь из окна машины, на которой он меня чуть не сбил. — Смотри, куда прешь!

Я словно очнулась от очень глубокого сна и растеряно смотрела на то, что окружало меня. Я на пешеходном переходе, для пешеходов горит красный свет, машины носятся туда-обратно, из-за меня люди и машины начинают останавливаться. Зеваки смотрят на нас и, наверное, жалеют о том, что меня не сбили, ведь тогда бы было бы о чем поговорить! А водители недовольно сигналят; те, что не боятся штрафов, перестраиваются на встречку и продолжают свой путь. Люди вокруг шепчутся, а всего лишь озираюсь.

А я не знаю что мне делать, что мне говорить, поэтому я просто срываюсь с места и бегу в школу.

Как странно, что меня не сбили. На уроках я думала о том, что же все-таки произошло. И тут я начала вспоминать, что действительно слышала, как он мне сигналил, но это все было как в тумане. Черт, меня только сейчас меня начало трясти от осознания того, что меня действительно только что не сбила машина.

— Эй, ты чего? — вывела меня из ступора моя подруга.

— А? Да нет, все хорошо, — заверила я ее и невинно улыбнулась. Я не хотела, чтобы она переживала за меня.

— Правда? Тогда пошли в столовую, иначе сейчас в очередь попадем, — поторопила она меня.

Сидя вдвоём за одним столиком, мы болтали о Шоне. И я не преминула похвастаться тем, что за такое короткое время успела вернуть свой старый вес — 62 килограмма. Но и это, говорила я ей, меня не устраивало, мне нужно было вернуть те заветные 57 килограмма. Но, как оказалось, Эби совершенно не разделяет моей радости насчет похудения, а уж то, что я вновь хочу весить как по прибытию из Санта-Моники и вовсе ее напугало.

— Но ты совершенно ничего не ешь! — начала она притчу. — Что ты съела на завтрак? Ничего, ты пьёшь только кофе. А что ты сейчас съела? Одно яблоко и запила его водой!

— Да нормально я ем! — отмахнулась я, чем явно ее не удовлетворила. — Ладно, как мне тебе это доказать?

— Минуту, — сказала подруга, поднялась из-за стола и куда-то отошла.

Пока я была вне поля ее зрения, я быстро выкинула под соседний стол половинку яблока, которое ела обычно на обед для вида, чтобы Эби не беспокоилась. Моя подруга действительно вернулась уже через минуту с шоколадным батончиком, который купила в школьном автомате с едой.

— Съешь, — она протянула мне шоколадку.

— Хорошо, дома съем, — ответила я, приняв покупку.

— Нет, ешь здесь и сейчас, чтобы я видела, — строго сказала она.

Я молчала, я не могла согласиться на это, мне казалось, что я сразу растолстею после того, как съем хотя бы кусочек. Но это же ради Эби. Поджав губы, я начала разворачивать обертку конфеты.

Этот момент был наслаждением и мукой. С каждым кусочком мне хотелось есть все больше, но я уже представляла, как каждая калория сказывается на моем весе, и уже когда я доела батончик, я представляла, что я увеличилась в объеме чуть ли не в десяток раз. Этот сладкий вкус шоколада уже становился тошнотворным, и мне сразу захотеть избавиться от шоколадки и от ее вкуса. Меня могло стошнить прямо здесь, и я бы была не против.

— Ну вот и молодец, — улыбнулась она.

— Вот видишь, — я попыталась не выдать своей паники, приступ которой у меня начался. — Я действительно ем, просто не хочу травиться школьной едой.

Я надеялась, что успокоила ее этим, но не была в этом уверенна. На мое благо, сейчас прозвенел звонок, и мы вместе поспешили на урок. Я сидела на предпоследней парте неподалеку от Эби и, неопределенно уставившись в пол, думала о том, что сейчас батончик перевариваться у меня внутри.

— Извините, можно выйти? — не выдержала я и подняла руку.

— А что случилось? — спросил преподаватель.

— Мне просто срочно надо выйти.

Я не видела, но знала, что Эби смотрела на меня и словно знала, что я собираюсь сделать.

Слава Богу, он меня отпустил. Выйдя из кабинета, я сразу же побежала в школьную столовую и в автомате купила несколько бутылок обычной воды и направилась в туалет. Я просто должна была сделать то, что захотела сделать в столовой.

Проверив, нет ли кого поблизости, я заперлась в одной из кабинок и начала залпом пить воду, я делала настолько большие глотки, что у меня начинало болеть горло. Только я выпила обе бутылки, как я склонилась над унитазом и начала заставлять себя рвать прямо здесь и сейчас.

— Ну пожалуйста, пожалуйста, — просила я свой организм вслух.

И он услышал меня. У меня возникло то же самое чувство, что и с батончиком, только точно наоборот. Мне было плохо, но это значило, что мне было хорошо. Я была рада, что наконец избавилась от того навязчивого чувства насыщенности. Обычно же все наоборот. Но только не со мной.

Во мне настолько мало было еды, что меня начало рвать желчью, но я не могла уже остановиться. Но вот все уже закончилось, и я просто отходила. Я никогда не любила этого, да мне кажется, что никому не нравится, когда его тошнит.

— Прикольно, — услышала я голос, когда умывалась и пыталась избавиться от рвотного запаха, — Ты ешь, но потом нахрен выблевываешь всю еду в школьном туалете.

Я обернулась и увидела Эби. Она стояла, облокотившись на косяк двери туалета. Она смотрела на меня как-то разочаровано и поджав губы.

— Ну и что? Блин, Эби, я же не морю себя голодом! Я просто не ем сладкое, а ты заставляешь меня жрать этот сраный батончик! — начала я.

— Да ты понимаешь, что это уже ненормально! Ты реально уже поехала со своим Шоном и со своим похудением! Хотя бы на диете сидела, а не голодала!

— Не ори на меня! Давай-ка ты не будешь вмешиваться в дела моего организма! Я сама решу надо ли мне есть, надо ли мне садиться на диету!

— Но я же о тебе забочусь, дура! — крикнула она, даже небольшое эхо прошло по коридору.

— Не надо! — здесь я действительно психанула. Я прошла мимо подруги, как бы случайно задев ее по дороге своим плечом.

Я вернулась в класс и сидела, даже не вникая в суть урока. Чуть погодя вернулась и Эби. Она, заходя, даже не метнула на меня взгляда, а просто села за парту, как ни в чем не бывало, лишь немного расстроенная.

Мы никогда с ней не ссорились, тем более из-за таких пустяков. Я понимаю, что она волнуется обо мне, но ведь я контролирую ситуацию. Ничего страшного не случилось. Я жива, здорова и радуюсь жизни, а она здесь панику разводит. Глупышка эта Эби. Надо будет с ней помириться, я не смогу долго находиться с ней в ссоре из-за такой ерунды.