Глава 3
Наступило лето, и на все три месяца я уехала в Санта-Монику, как и хотели родители. Миссис О'Брайен, свою тетушку, я всегда называю просто Молли. Ей так больше идет. Никак она не похожа на миссис, родившую трех детей.
Уже в первую неделю я влюбилась в этот город и сама себя не понимала, почему я не хотела сюда ехать сразу. Все три месяца я вместе о всем семейством О'Брайен вела здоровый образ жизни: мы плавали, загорали, бегали, занимались на спортивных площадках, ели только самые свежие фрукты и овощи. Даже стейки в Санта-Монике очень отличались от тех, которые всегда готовил папа по приезду домой.
Я очень сдружилась с сыновьями Молли. Три сорванца никогда не давали мне покоя. Иногда это бесило, но в целом мне очень нравилось, ведь благодаря такому активному образу жизни я похудела на целых пять килограмм. Старая одежда была мне мешковата и спадала с меня, а я только ходила по магазинам и радовалась обновкам! Хотя я никогда не весила слишком много: вес, который я держала весь последний год составлял 62 килограмма, но став весить 57 я стала лучше себя чувствовать. Словно выдохнула воздух, который держала в себе слишком много времени.
Все лето я не прерывала общения с Шоном. Мы переписывались чуть ли не каждый день. Он даже вынудил меня завести инстаграм, чтобы смотреть мои фотки. Единственное, что меня огорчало — это то, что мы не могли с ним видеться столько времени, я боялась, что так мы и останемся друзьями.
Я общалась с Эби, она мне рассказывала все последние новости. Так случилось, что их с Адамом бабушка умерла. Я знала эту старую женщину. Она была настолько жизнерадостной и веселой, что тяжело было поверить в ее утрату. Казалось, что она просто куда-то уехала. А еще Адам сделал предложение Лауре. Я очень рада за них, ведь они столько лет вместе! Но мне кажется, что ранние браки заканчиваются слишком скоро.
Лето кончилось. Я была рада, но в то же время и огорчена. Я была рада, что вижу друзей, бабушку, Кокоса, мама с папой приедут из Африки! Но так не хотелось покидать светлую и, как говорила Эби «свободную» Санта-Монику и возвращаться в холодную Миннесоту на последний учебный год.
У меня есть шанс начать все сначала! За три месяца все изменилось, я стала уверенней в себе, стройнее, спортивнее, парень, которого я люблю, возможно, любит и меня.
Друзья встречали меня в аэропорту, и как же я смеялась, когда они удивились, узнав меня. Тяжело было поверить, что это — та самая Габи, носившая ничем непримечательную одежду и выделившаяся лишь однажды на школьном балу.
Я вышла к ним с довольно длинными волосами, я сама удивилась, что они так быстро отросли. На моих глазах были круглые очки, макияжа было мало — только губы накрасила и стрелки сделала, на шее у меня был черные чокер. Для приезда я выбрала бледно-розовую майку, леггинсы космического принта и криперсы.
— Боже мой! Если в Санта-Монике все люди такие, то отправьте меня туда! — с этими словами Эби кинулась на меня с объятиями.
— Прекрасно выглядишь, ты изменилась, — улыбнулся мне Шон и вместе с Адамом и Лаурой подарил букет цветов.
Я никогда не верила в то, что жизнь меняется только из-за перемены внешности, но это оказалось так. Изменилась я, изменилось все вокруг. Я стала уверенней в себе, у меня появилось еще больше знакомых, я вернулась в самоуправление и вновь помогала школе. Моя жизнь стала ярче, я ездила по разным лагерям, выступлениям, сходкам; все выходные проводила с друзьями и родителями.
Я радовалась и жила моментом, не подозревая, что это — затишье перед бурей.
Шли дни моей изменившейся жизни. Мы начали встречаться с Шоном, но вскоре он уехал в нью-йоркский филиал университета. Мы не прекращали своего общения: переписывались в фейсбуке, говорили в скайпе.
Зима приближалась, а значит, становились и ближе всевозможные самостоятельные, контрольные. Короче говоря, я была просто загружена учебой и обязанностями по самоуправлению. Я пренебрегала занятиями спортом, предпочитала утреннему макияжу здоровый сон и выполнение домашнего задания с утра. Я не успевала завтракать и нормально обедать, все время что-то жевала и отрывалась на ужине.
К концу зимы я поняла, что запустила себя. Стрелка весов держалась на 70 килограммах. О цели стать королевой выпускного бала можно было забыть (да, я все еще была одержима этой идеей). Начался отсчёт моего кошмара.
Я боялась зеркал, старалась не смотреть в них, чтобы не видеть своего жира. Я боялась возвращения Шона, уверенная, что такая Габи ему совершенно не нужна. А ведь он должен был приехать совсем скоро! Я прекрасно понимала, что так нельзя. Однажды я сумела похудеть, хоть и не хотела этого. Почему я не смогу сделать это намеренно?
— Это что такое? — спросила меня с усмешкой мама, заметив новые «мотивирующие» меня магнитики на холодильнике.
— Да это так, — начала бормотать я, — мне кажется, я немного поправилась, поэтому решила себя подтолкнуть к похудению. Скоро лето, а я не смогу в купальнике ходить.
— Ну и дурашка же ты, — улыбнулась мне мама, качая головой, — кстати, звонила Эби, говорила, что зайдет через десять минут. Приоденься, не щеголять же тебе перед ней в рванине.
— Так задумано! — крикнула я маме, хватая кота и взбегая по лестнице, чтобы успеть убрать весь бардак в комнате.
В моей комнате все меньше и меньше мусора моими усилиями. Я быстро убираю всю разбросанную одежду и фантики от конфет, заправляю кровать, на скорую руку протираю пыль. Теперь похоже, что здесь живет человек.
Эби, конечно же, ввалилась в комнату без церемоний. В ее стиле.
— Привет! — радостно поздоровалась она, завалившись на мою кровать, — о, вы ремонт сделали?
— Нет, я просто убралась, — отшутилась я, хотя настроения на шутки совершенно не было, и Эби заметила это.
— Скоро Шон приедет, — напомнила мне Эби и с тем самым напомнила, что я располнела.
— Знаю, — грустно ответила я, — слушай, подруга, помоги мне, мне стыдно показаться перед Шоном, я слишком разжирела.
— Да ладно тебе, любимого тела должно быть много.
Меня немного разозлили, потому что она не считает так, это просто слова утешения. А меня не надо утешать!
Я достала вещи, в которых тогда приехала из Санта-Моники и несколько вещей, в которых хожу сейчас.
— Но не настолько много! — почти крикнула я, — ты посмотри на этот ужас! Если я сейчас начну натягивать эти леггинсы, они просто лопнут на моей жирной заднице!
Она молчала, я знала, что Эби действительно не может ничего сказать, но я так хотела, чтобы она вытащила из себя хотя бы одно слово!
— Ты понимаешь, как я покажусь перед Шоном? Он уезжал от классной худой девушки, а приедет к жирной уродине.
— Ты не успеешь похудеть к его приезду, это же будет через две недели, — наконец Эби что-то смогла сказать.
Мы закрыли эту тему. Эби не могла мне ничем помочь, это я понимала, а значит, разговаривать с ней на эту тему я не буду. Мы болтали о том, что происходят в школе и почему все преподы такие дикие.
Наверное, Эби подумала, что я отошла от этой темы, но это совершенно не так. Как только дверь за ней закрылась, у нас должен был быть семейный ужин с прекрасной едой, приготовленной мамой, но я решила начать экстренно худеть, чтобы удержать рядом с собой Шона, поэтому я отказалась от ужина. И перестала ужинать.
— Габи, почему ты не ужинаешь? — обеспокоенно спросила меня мама, когда я пропустила уже третий ужин, — И папа специально для тебя купил твою любимую лакрицу и мороженое, а ты не ешь.
— Да я просто не хочу, мам, но я обязательно съем, — я улыбнулась через силу, но на самом деле у меня уже второй день кружилась голова. — Ладно, мамуль, я спать.
Спасение от головной боли я находила во сне, но спать всегда я не могла, поэтому я глотала обезболивающие таблетки сразу, как начинала болеть голова. Я заспала не сразу, поэтому начинала пить еще и снотворное.
Я приняла душ и сразу пошла спать, чтобы завтра вновь пойти в школу. Не знаю, как пройдет у меня завтрашний день, потому что за выходные я даже не посмотрела, что нам было задано, что уж говорить о выполнении?