Цирк
Кружатся, кружатся обречённые туши,
В мерцаниях жуткого ослепления.
И крики, и визги, и смех – всё душит,
В клетке вечного представления.
Оброни лишь мгновение – и конец,
Размозжённая святая голова.
Голосит окровавленный агнец,
Смерть иных не представит вреда.
Лишь коснёшься кожей земли –
Возгорит сердце твоё.
Обратится всё в пепел – так гори,
Рвущийся канат, губ сплавление её.
Сочатся по коже гнилые цветы,
И ухмылки кукол нарядных.
Разрушенный рай, чёрной фаты,
Сам сломал – так беги.
Сбежать не удастся – здесь разрушено всё.
И снова тёмная стена взгромоздилась,
Оставив свет за собой.
Рыдают возле страшилы –
Уроды сцены пустой.
Надежда в железо впиталась,
Что сломано хрупкой рукой.
Тебе она печально призналась,
Что плач твой сменит на свой.
Зеленая густая поляна,
Свежий воздух, колыхание цветков.
В вышине парит вольная птица,
Но в груди не уймётся, не забыть безысходных цветов.
Она улыбкой тебе одарила,
Пред тобой ловила гнилые цветы.
Она тебя так любила,
Что забрала твои грехи.
Вернись же к ней обратно,
"Забери меня с собой.
Я все еще здесь, в клетке отвратной,
Задыхаюсь горькой золой".
Задохнись вместе с ней,
Пусть два уродливых тела,
Не вспоминая ослепляющих дней,
Распластаются под восходящим солнечным светом,
Растворившись в забытом цирке страшных теней.
Кружатся, кружатся весёлые туши,
В мерцаниях ясного ослепления.
Пусть всех кукол задушит –
Вечное кровавое представление.