Atlantis

Летом закаты кажутся красивее, воздух чище, цветы прекраснее, звезды ярче, вода прозрачнее, бессонные ночи длиннее. Всё кажется таким необыкновенным, и хочется долгих разговоров под луной и сладких поцелуев. Хочется внеземной, одурманивающей любви, хочется веселья и такого простого счастья...

Но ничего нет: ни счастья, ни любви. Даже не с кем просто поговорить, не с кем выпить бутылочку пива, не с кем встречать рассвет. И когда вроде бы всё пропитано радостью, всё живет и дышит, но кто-то наоборот умирает от одиночества. Кто-то опустошенными глазами смотрит на алое солнце, пьёт пиво и думает о приятном прошлом, о прошлом, в котором он был счастлив.

И воспоминания мелькают перед глазами, такие яркие и хорошие воспоминания, которые вызывают грустную улыбку. Иногда так хочется вернуться в прошлое, чтобы почувствовать то веселье и радость, чтобы вновь почувствовать себя счастливым.

Но через считанные секунды перед глазами исчезают иллюзии. И алое солнце ослепляет своими лучами, теплый ветер дует в лицо, и цветочные ароматы отравляют разум своим дурманом. Это расслабляет, но не радует, ничто сейчас его не радует...

Раздается щелчок, вспыхивает огонек и тут же гаснет, а через пару секунд изо рта вырывается серый дым. Никотин проникает в кровь и доходит до каждой клетки тела, оказывает успокаивающий и расслабляющий эффект. Веки закрываются, дыхание замедляется, сердце вообще не бьется. Эйфория — вот, что сейчас он испытывает от какой-то жалкой сигареты. Но для него она является спасительной так же, как и банка пива, которая стоит на земле. Он берет её в руки и делает несколько глотков. Ему лучше, ненамного, но лучше. Алкоголь обжигает горло, сигаретный дым — легкие, но ему плевать, ему это нравится.

Он смотрит на парочки, которые целуются, гуляют, смеются, воркуют. И ненароком хочется блевануть от всей этой ванили, потому что ему не удалось построить свою любовь, весь его город разрушился, пал в тяжелом бою. Но всё равно хочется верить в то, что всё ещё не так безнадежно и что ему удастся найти свою половинку.

Алкоголь бушует в крови вместе с никотином. Появляется дикое желание кого-нибудь поцеловать и крепко обнять, а после положить свою голову на чужое плечо и уснуть, чувствуя тепло другого тела. Очередной глоток, очередная затяжка, но нервы всё равно не выдерживают — слишком больно сердцу. Парк, в котором раньше так нравилось, в котором раньше они любили гулять, сейчас не спасает. Всё вокруг только напоминает об его неудаче, об ошибке. Он быстро встает с лавочки и уходит в небытие. Покидает людную часть, спускаясь к реке. Там также много юношей и девушек, но есть там такое место, которое знакомо только ему. Земля беспощадно поглощает солнце, которое со всей силы выбрасывает в атмосферу последние лучи, опускается полумрак, в котором едва различимы человеческие силуэты. Парень перелезает через ограждение и идет под мостом. Он останавливается, бросает свою сумку, садится на песок и смотрит вдаль.

На душе так паршиво, что хочется рвать на себе волосы. И ненароком он задается вопросом: «Почему человечество не придумало машину для стирания памяти? Чтобы можно было вычеркнуть все воспоминания, а вместе с ними и боль в сердце...» И, правда, почему такого изобретения ещё нет? Всем было бы намного легче, но с другой стороны, откуда бы появлялась мудрость и опыт, если бы люди забывали свои провалы и неудачи? Лучше помнить свои ошибки, чтобы не совершать их вновь. И он не будет совершать их снова, даже если очень сильно захочет повторить прекрасные неудачи.

Он наблюдает за красивым фиолетово-алым закатом, звезды только-только просыпаются, озаряя землю своим тусклым космическим светом. В руке очередная сигарета, из сумки он достает ещё одну бутылку пива. Отличный вечер и отличная ночь в полном одиночестве. Только он и необыкновенная красота вокруг... Только тишина и приглушенный звук собственных мыслей.

Возникает такое чувство, будто он один во всем этом мире со своими глупыми мечтами, со своим незабываемым прошлым. Хочется всё вернуть, хочется вновь увидеть и испытать те самые чувства, чтобы больше не быть одиноким. Но никто ведь не вернется, никто даже не вспомнит, потому что он никому не нужен. Никому из того счастливого времени. А было ли оно таковым, если ни один человек не может сейчас ему помочь, если никто не остался с ним в этом настоящем?.. — Наверное, нет. Но всё равно он хочет, до безумия... И небеса его услышали, кто-то звонит ему. Он видит знакомое имя, ждет несколько секунд, как будто не ожидал этого звонка. Он совершает очередную ошибку, снимает трубку и вяло бормочет:

— Да?

— Тэхён-а, отвези меня к себе домой, — мямлит девушка на том конце трубки. Его сердце вмиг оживает, но он не намерен так быстро сдаваться, нет, не в этот раз.

— Мы ведь расстались, Розэ, разве нет? — спрашивает он. Голос грубый, но он улыбается, а в его глазах загораются маленькие огоньки похожие на звезды.

— Да? Когда это? Я не помню... — проговаривает она. А парень знает, что девушка тоже выпила.

— Сегодня ровно полгода как мы расстались, Пак Розэ... — всё ещё держит дистанцию, всё ещё строит из себя крутого парня, хотя сам уже давно свободной рукой заталкивает в сумку все свои вещи.

— Так значит сегодня двенадцатое июня? — спрашивает Розэ, при этом икнув.

— Да... — кротко отвечает Тэ, взяв рюкзак в руки.

— Какая разница, когда мы там расстались. Просто отвези меня к себе домой, я много прошу? Ты хочешь услышать от меня каких-то других слов и оправданий? Я напилась, да, я всё ещё люблю тебя, Ким Тэхён. Этого достаточно? — тараторит Пак. А Тэхён лишь усмехается — она ничуть не изменилась за всё это время.

— Вполне достаточно. Куда мне подъехать?

— К нашему любимому клубу.

— И когда ты успела так напиться, сейчас всего девять часов вечера. — снова усмехается Ким.

— Ты же знаешь, что я быстро пьянею... Ну, то есть... Чёрт! Я не знаю, как это объяснить, просто приезжай и всё!

Тэ дико хохочет в трубку, прощается и скидывает. Он уже давно вышел из парка и сейчас направляется в сторону того самого клуба. Парень бежит на встречу к прошлому. Он хочет столкнуться с ним лицом к лицу и поцеловать, потому что имя его — Пак Розэ. Она — то самое сладкое и тягучее, чего Ким так желал. И сейчас ему плевать, что их любовь рухнула, утонула, подобно Атлантиде. Ему плевать, потому что Тэ нужно станцевать вальс на руинах, заняться любовью, а после попытаться реконструировать развалины, которые так ему дороги...

Пошёл дождь, Тэхён накинул на голову капюшон. Он бежит по улице, потому что от этого клуба и до парка совсем недалеко. Ким рвано и часто дышит, потому что хочет увидеть её длинные и шелковистые волосы, мягкие и пухлые розовые губы и бездонные карие глаза. И он видит вдалеке знакомый силуэт, который лениво машет ему рукой. Тэхён ускоряется и в считанные секунды оказывается рядом с мокрой Розэ, которая, видимо, решила идти ему навстречу.

— Отвези меня к себе домой... — всё, что она успевает сказать, а после падает в объятья к Киму. А Тэхён даже не спрашивает, почему именно к нему домой. Розэ всегда нравилось у него в квартире, к тому же сама Пак живёт с сестрой, которая наверняка сейчас смотрит телевизор. Их любовь должна возродиться именно там, где и появилась — именно в квартире Тэхёна. А сейчас чувства, что были глубоко зарыты, вновь возрождаются в виде серой пыли, что застилает глаза. И снова сердце бьется, снова в голове белиберда, в глотке стоит ком. Хочется закричать во всё горло, потому что они больше не чувствуют себя одинокими в таком угрюмом настоящем. Они снова вдвоём, пусть только и на одну ночь. Но ни это ли счастье? — Нет, ведь им дано только двенадцать часов. Им нужна целая вечность, для того чтобы быть по-настоящему счастливыми.

Тэхён чувствует её тепло, слышит любимый запах лаванды и персиков, носом зарывается в мокрые русые волосы и томно вздыхает. Как же ему её не хватало, как же не хватало этих объятий, этого запаха, этого взгляда, этих губ. Влюблен? — Навеки. Розэ? — Тоже. Этим они делают друг другу больно, потому что их отношения давно зарыты под землей, а ребята всё ворошат гнилые останки, дабы вновь почувствовать ту легкость и беззаботность рядом друг с другом.

Почему, собственно, расстались? Изначально строили свою любовь на шаткой земле, на ссорах, склоках, порой и изменах. Не доверяли, не поддерживали, не сострадали и ничего не чувствовали. Осознание проблем пришло слишком поздно, когда уже они не могли терпеть друг друга, но сердцу ведь не прикажешь — оно хочет того самого бешеного адреналина, с которого начинались их отношения. И оно его получает. Страсть вспыхивает, стоит только маленькой искорке пронестись мимо. Губы сливаются в долгожданном и тягучем поцелуе.

Эх, если бы только они были чуточку умнее в самом начале, если бы только сразу вот так нежно любили без всяких скандалов. А ведь именно одна капля, которая упала в наполненную чашу, и разлучила их. Очередная мелкая ссора, и алая жидкость вылилась из глубокой тары. — И всё. Полгода прошло, могли давно бы уже забыть, и они это сделали, только разумом, а не сердцем. А оно стонало, молило о пощаде. Ребята пытались забыть, даже сейчас пытались, но у них не получилось. Все старые обиды исчезли, и в их сердцах снова расцвела любовь. Та самая, которая появилась в самом начале, только того бешеного адреналина было меньше, страсти меньше, а им больше и не надо, только бы стоять вот так, обнявшись, только бы снова почувствовать сладкий вкус чужих губ...

Дождь льет, они с каждой секундой намокают всё больше и больше, но останавливаться не хотят. Тэхён прикусывает губу Розэ, а та лишь только протяжно шипит, продолжая терзать его губы. Слишком долго голодали, чтобы остановиться прямо сейчас. Но воздух в легких заканчивается, они вынуждены оторваться друг от друга. Тяжело дышат, с безумным блеском в глазах смотрят на опухшие красные губы друг друга, и туча запахов витает вокруг: дождя, лаванды, персиков, сигарет и ментола, а разбавляет всё это тягучий аромат алкоголя. Пак поднимает голову, томно и горячо выдыхает Тэхёну в ухо:

— Отвези меня к себе домой. 

И тот слушается, подхватывает её на руки и тащит в своё логово. В тот самый дом, в котором когда-то они были счастливы, и сейчас будут. Оба рады, у обоих съехала крыша, и сквозь звонкий смех слышны те же слова:

— Отвези меня к себе домой.

* * *

Расстроена, подавлена, сломлена — всё это характеризует Ким Джису — девушку, с черными, как смоль, волосами, грустными карими глазами и фальшивой улыбкой. На душе у неё крайне паршиво. Да, очень даже паршиво. В правой руке она держит тлеющую сигарету, в левой руке бутылку вина. Она сидит около входа в дорогой ресторан, на ступеньке, ждет, когда закончиться дождь и появиться возможность сбежать отсюда. Но черное, длинное, бархатное, облегающее фигуру платье на бретельках успело намокнуть. Волосы вывалились из пучка, жемчужное колье потускнело, помада размазалась по лицу и тушь потекла. Потрепанная жизнью и судьбою Джису сидит на ступеньке и медленно посасывает вино из горлышка.

Ухажер, который пригласил её на свидание, благополучно исчез, когда Ким соврала ему насчет несуществующего ребенка. А вот так и надо парней проверять. Сморозила какую-то глупость про, якобы её, сына и всё. Очередной козёл ушёл из её итак несладкой жизни. А ведь никакого сына не существует — просто проверка на вшивость. Ким даже рада, что тот ублюдок не смог пройти её легкий тест и оставил её мокнуть под дождем. Даже маленький навес не спасает от тягучих и тяжелых капель, и даже маленькая сигарета сумела впитать в себя влагу. Джису посылает всех и всё к черту и тушит окурок.

Она залпом допивает вино из бутылки и выбрасывает ту в мусорное ведро. Из сумки Джису виртуозно достает свой телефон — ничего: ни сообщения, ни звонка, — абсолютное ни-че-го. И ей не больно, она уже привыкла к тому, что никому не нужна. Хотя...

Её тонкие пальцы клацают по клавиатуре, через несколько секунд раздаются гудки, и Джису подносит телефон к своему правому уху.

— Абонент в не зоне действия сети, пожалуйста, перезвоните позднее...

— Вот чёрт! 

Да, у неё уже есть парень, которого она совершенно не любит. Он студент, учится на юридическом факультете, как и она. Оба на одном курсе и в одной группе. Сейчас Ким не может вспомнить его имя, потому что это не так важно. В телефоне он записан как «Любимый», но, на самом деле, он таковым не является.

Теперь в голове только одно имя, только один образ и одно лицо, и одно тело, настолько незабываемое и желанное, что Джису аж плохо.

Среди контактов ищет один единственный номер. Раздаются гудки, и слышится недовольное:

— Чего тебе?

— Отвези меня к себе домой... 

Голос её дрожит, руки трясутся, она знает, что раздражает, бесит его. Но ничего не может сделать со своей любовью. Полгода прошло, целых полгода, а Джису смогла начать с кем-то встречаться только спустя пять месяцев. И то это и отношениями нельзя было назвать. Ведь он тоже кого-то очень сильно любил, но не её... 

Парень томно и раздраженно вздыхает и скидывает трубку, бросив короткое:

— Сейчас приеду. 

А у Джису в уголках глаз засияли маленькие кристаллики счастья. 

Она отступила назад, в то красивое и чарующее прошлое. А ведь ей все говорили не жить тем временем! Но она попросту не может, видимо, как и он сам. Но что остается делать, если настоящее серое, будущее черное, а прошлое такое яркое и сияющее? — Нужно шагать назад. Шаг, ещё один и вуаля! Пленка перемотана, остается только вновь и вновь смотреть то же самое кино, конец которого ты знаешь наизусть.

— Чонгук? 

Вдали виден силуэт парня, которого она так любит. Его русые волосы небрежно спадают на лоб, мешая разглядеть его карие блестящие глаза, бледная кожа обрела какую-то серость. То ли из-за погоды, то ли из-за чего-то другого... На губах расцвела ухмылка, ладони скрыты в карманах черной кожаной куртки. Он подходит и садится на одну из ступеней рядом с Джису. Их в любой момент могут выгнать с прохода, но пока их никто не трогает — это хорошо.

— Сигарета есть? — буквально рычит Ким, посмотрев на промокшего парня. Дождь отстукивает свою собственную непонятную никому мелодию. Чонгук молчит, протягивает сигарету Джису, а та резко выхватывает её из крепкой хватки тонких пальцев.

— Ты мне из-за этого позвонила? — спрашивает Чонгук, посмотрев на потрепанную Ким. Она только подносит тлеющую сигарету к губам, делает две-три затяжки, как парень выхватывает сигарету изо рта и быстро засовывает её к себе в рот.

— Чон Чонгук! — шипит Джису, грозным взглядом окинув ухмыляющегося парня. Он всегда был таким наглым и настырным, даже когда делал ей предложение. Ах, как жаль, что Джису не согласилась, потому что была не готова, а Чон не простил такого предательства, никогда не простит... 

Ким всегда была нерешительной, и уж точно выходить замуж не собиралась, да и встречаться тоже, особенно с Чон Чонгуком. Она хотела пожить для себя лет так до двадцати девяти, а там уже и о семье думать. Но тут появился он, и...

— Ты, похоже, сильно напилась.

— Ага. 

И дальше любовь, одна сплошная полоса счастья. Только вот он слишком мал для неё, а она мала для женитьбы, и всё коту под хвост. Ссоры, непонимание, казалось бы из-за ерунды. 

Всё пошло наперекосяк, и Чонгуку надоели вечные придирки к нему, а Джису ненавидела его за излишний эгоизм. Только сейчас она поняла, что он — идеал. А парень осознал, что ему не выжить одному.

Он отдает ей сигарету обратно, и Джису запихивает дымящийся сверток в рот. Чонгук только звонко смеется. Он садится ближе и слышит привычный запах дорогих духов, сигарет, вина и теперь ещё вишни. Ким выглядит так беспомощно, она вся дрожит, потому что замерзла и промокла. Чон снимает свою кожаную куртку и протягивает её Джису. Та принимает вещь и накидывает её на свои хрупкие холодные плечи. В нос сразу ударяют запахи тех же сигарет и одеколона, а ещё корицы. Сразу становится так уютно, и тепло растекается по телу тягучей и липкой струей. Она смотрит на Чонгука и шепчет:

— Отвези меня к себе домой... 

Тот лишь с улыбкой смотрит на Джису. Дождь по-прежнему идёт, он берет девушку за руку, и они бегут по мокрому асфальту, кричат, потому что холодные капли проникают под кожу и действуют как острые иглы, медленно впиваясь в разгоряченную плоть. И среди всех этих тихих криков раздаются лишь одни слова:

— Отвези меня к себе домой как можно быстрее...