Запись 35
Октябрь 1990. Хорватия. Трогир.
Как оказалось, есть то, что меня заботит. Расследование исчезновения мужа никогда не покидало мои мысли, ровно как и я не оставляла попыток докопаться до истины.
Новый виток в деле привёл меня на побережье Каштеланского залива в просоленный Адриатическим морем Трогир, находящийся на юге Хорватии. Там, если верить информаторам, живёт ещё один бывший коллега моего мужа. Некий Блез Фаркас был младшим лаборантом и, в тот злополучный день, дежурил в одной из магобиологических лабораторий при Министерстве. О личности мужчины ничего не известно: внешность серая, ничем не примечательная, никакими заслугами не блистал, в работе не проявлял особого рвения - серая мышка бегающая тенью по лаборантской, старающаяся не попасть под ноги зазевавшемуся хозяину. Точного адреса мне тоже не дали, а значит искать придётся долго.
Трогир с первых минут заставил меня дышать полной грудью: солёный, с тающей горчинкой на кончике языка город сводил с ума своей колоритностью. Он словно кричал во всё горло своими улочками и памятниками: "Посмотри на меня! Я и есть история!". Гуляя по лабиринту тропинок, пересекающихся в самом неожиданном месте, я и не заметила, как забрела в Старый город. Здесь должен жить некий Йосип Кнежевич - ныне действующий потомственный ловчий при хорватском короле. Это едва ли не единственный человек, способный помочь мне в моих поисках. Никто не знает город лучше ног исходивших каждую улицу сотню раз.
Суровый мужчина средних лет - на вид около пятидесяти - открыл для меня двери в свой дом почти опасливо. Он не знал, кому оказывает честь приниматься в его безопасной крепости. Но, после разговора, смягчился и пообещал помочь мне в моём деле. Высокий, почти исполинский господин с чернейшей бородой - казалось, он может удержать на руках земной шар - не только сломать хрупкую леди моих лет. Вся его поступь выдавала господство над этим местом - это его вотчина и никому он не позволит чинить здесь беспорядки. И спустя время я поняла почему.
Господин Йосип предложил мне остаться в его доме на несколько дней, пока он ищет нужного мне человека. В один из вечеров я вышла на задний двор и увидела занятную картину: молодая девушка, освещаемая закатным солнцем, стреляла по мишеням из лука. Миниатюрная черноволосая воительница в строгом обмундировании стреляла с такой поразительной меткостью, что у меня невольно перехватило дыхание. Она повернулась лицом к отцу, дабы получить похвалу, и я смогла разглядеть янтарные глаза, аккуратный нос и чувственные (явно не в папу) губы. Кое-где раскрасневшиеся от ветра щёки были испачканы пылью, но всё это меркло и бледнело по сравнению с её заразительной улыбкой. Я так давно не видела искренних эмоций, что невольно начала улыбаться сама. На какое-то мгновение мой зоркий взгляд схлестнулся с её и я поняла, что она мне нужна.
Немного позже я подошла к ней и мы разговорились. Девушку звали Кайей и ловчему она приходилась единственной дочерью, в которой тот души не чаял. Всегда суровый великан буквально таял, стоило ей появиться на горизонте, а рассказывая о ней, глаза его всегда теплели - ещё бы - открытая и добрая Кая никого не оставляла равнодушным. Вечерами она любила забираться на крышу дома и смотреть как умирает день. Ветер путался в её волосах, слезил красивые глаза и багровил щеки, но её это совсем не заботило. Однажды она вытащила с собой меня и тогда я всё поняла... Такой вид стоит сотен причёсок и тысяч слёз. Видеть, как яркий диск растворяется в море, подобно пене, рука об руку с абсолютной ночью с янтарными глазами - вот ради чего стоило начинать это путешествие. Я нашла ещё одну часть своей души, подобно крестражам, разбросаным по свету. Мы договорились держаться вместе пока не найдём Фаркаса.
А хочу ли я его искать?..