Запись 31
Июнь 1986. Лондон. Ричмонд-на-Темзе.
Люциус сверлил меня взглядом, а я не могла дышать от тошноты, подступающей к горлу при виде четы Малфоев.
Нарцисса, как жена революционера, сидела рядом с мужем, гордо подняв голову обозревала собравшихся, держа его за руку. Появись вы чуть раньше, милый малфоевский цветочек, то не пришлось бы вертеть головой сейчас, думая, откуда может нагрянуть опасность. Надо заранее готовить пути отступления и изучать своих "товарищей".
Её взгляд на мужа быстро перевёлся на его объект и теперь они вдвоём пытались прожечь дыру во мне: один с немым недоумением, потому что я явно последняя кого он хотел здесь видеть, а вторая с плохо скрываемой ревностью. Неужели она ещё не привыкла к его похождениям на стороне? Ни у кого в магическом Лондоне не было столько любовниц, сколько было у Люциуса Малфоя. Если бы кто-то вёл за ним список, то пришлось бы расщедриться на талмуд, достойный летописи от самых истоков магии - так много женщин прошло через его руки, поэтому сомневаюсь, что жена не знает ни об одной. Странная семейка. И до ужаса противоречивая. Но об этом не сейчас.
Когда я встретилась взглядом с сестрой, я не смогла прочитать ничего кроме неописуемого восторга от всего происходящего в её глазах. Моника действительно хотела оказаться здесь, сидеть рядом со старшим Ноттом и слушать проповедь моего дяди о чистокровности волшебников и магловских выродках, от которых нужно избавить мир. Судя по нездоровому блеску - предложи ей Тёмный Лорд метку прямо сейчас, она бы приняла её не раздумывая. Во имя Салазара, Моника! Твои племянники не заслужили такой участи, как и ты сама. Но как вытащить из болота человека, который не хочет быть спасённым?
Спасать никого не пришлось. Тёмный Лорд был не особо радушным хозяином, поэтому постарался избавиться от гостей в кратчайшие сроки и, раздав задания проверенным людям, удалился вместе со своей неведомой зверушкой в боковую дверь, ведущую, как мне подсказывала память, в большой коридор, соединяющий собой много комнат. Тогда я впервые выдохнула спокойно.
Я нагнала сестру на выходе из ворот. Не особо заботясь о этикете и приличиях я вырвала её из рук кавалера и, трансгрессировав на лужайку перед поместьем, потащила в дом. Одному Салазару ведомо как я отчитывала её: за то, что выбрала не лучшего кавалера, за ходьбу под дождём без зонта, за то, что я ничего не знаю о её досуге и, о, конечно же, о том, что мы встретились на пожирательском собрании. Сомневаюсь, что мои слова отложились у неё хоть где-то, потому что, судя по туманному взгляду с поволокой, коим она одаривала меня когда разговор касался Нотта старшего, моя девочка всерьёз им заинтересовалась. Мерлин... За что?
Тем же вечером пришло письмо от Малфоя, в котором он долго лил воду о том, как уместно на мне смотрелась шляпка и что в ленте, вплетённой в мою причёску, он узнал свою. Никогда ранее я не слышала от него таких слов, что насторожило меня ещё больше - откуда такой интерес к моей персоне.
Поднеся письмо к лицу, я смогла различить едва уловимые нотки женских духов с фиалкой, которыми, насколько я знаю, пользуется его жена. Нарцисса написала мне это нелепое письмо? Зачем? Проверить, действительно ли мы с её мужем в отношениях или ей правда понравилась моя шляпка?
Видеть её мужа я больше не хочу, как и знать о нём что либо, ровно как и получать от его имени любые подарки и письма. Не хочу, чтобы он помнил о сыне и любыми путями вставал на его пути, точно так же как и на моём, моей сестры или дочери. Я жду того дня, когда в Люциуса Абраксаса Малфоя рикошетом попадёт заклинания забвения, которое позволит нам жить спокойно, без его вмешательства.
Порвав письмо и бросив его в камин я включила граммофон, чтобы хоть немного расслабиться после тяжёлого дня. Телу хотелось танца и я не стала ему отказывать. Никаких танцевальных па, только подсознательные движения на уровне инстинктов. Через считанные минуты я уже полностью отдалась музыке, не замечая ничего вокруг. Хотелось вытанцевать всю свою боль, обиды, страхи не думая о том, что будет завтра.
За спиной ярким зелёным огнём полыхнул камин и на мою талию легли чьи-то руки.
Вот только... Чьи?..