Запись 28
Май 1986. Лондон. Поместье Гонтов. Вустершир.
Грег приехал спустя два месяца и сразу поразил меня своими изменениями. Некогда мрачный, сутулый парень с усталыми глазами превратился в уверенного молодого человека с заразительным смехом и еле заметными лучистыми морщинками от частых улыбок. С собой он привёз Минту - ликёр, который так понравился мне во время нашей последней встречи, чем удивил меня не меньше, ведь я не говорила об этом. Очень наблюдательно с его стороны.
Домочадцы весьма забавно отреагировали на гостя: Лилла с Моникой, мило улыбаясь и рассыпаясь в светских любезностях новоприбывшему, тихонько отвели меня в сторонку и учинили допрос с пристрастием. Вопросы сыпались один за другим, но ни на один я не могла ответить вразумительно. Кто он? Надолго в Лондоне? По какому вопросу? Есть ли что-то между нами? К нему ли я ездила тогда? Связывает ли нас какая-то тайна?
Дети во всю интересовались Грегом как обновкой - давненько у нас не было гостей. Артемий распрашивал мужчину о том, чем он занимается, о городе, в котором живёт учёный и даже успел попрактиковать, усердно выученный с тётушкой, французский. Мэри, в силу возраста, больше занимал физический вопрос, а именно огненно-рыжие волосы мужчины, что та так и норовила схватить ладошкой и потянуть в рот. Большинство попыток удалось пресечь, но пару раз у маленькой волшебнице всё же удалось совершить задуманное, за что тётушки её сразу же пожурили. Моя крошка была крайне недовольна таким положением и, расстроенная несправедливостью жизни, уехала на руках Лиллы в свою комнату приводить себя в порядок. Маленькая вредина.
На следующий день я показала Мистеру Доилу Лондон. Мою тихую гавань и мою боль.
Посетили Букингем при смене караула, заглянули в Вестминстерское аббатство к моим старым друзьям, прогулялись по Трафальгарской площади, на которой так часто проходят самые лучшие художественные выставки города. Посетили одно из любимейших мест моего мужа - Музей Виктории и Альберта, где собрана величайшая коллекция декоративного искусства. Прогулялись по кладбищу домашних животных при музее, отобедали на Ковент-Гарден и направились в самое памятное для меня место. В Южном Кенгсингтоне, в огромном музее Естествознания состоялось наше первое и последнее свидание с Корвином. Тогда отец дал нам день, чтобы побыть наедине и узнать друг друга получше и муж, хитро блеснув глазами, повёл меня туда. Мы несколько часов ходили среди экспонатов, распрашивали друг друга о взглядах на жизнь и личных интересах. Корвин с воодушивлением рассказывал мне интереснейшие факты о музее, показывал редчайшие музейные образцы, и был, как мне показалось, абсолютно в своей стихии. Не смотря на свой возраст, он был начитан и прекрасно образован, что помогало ему быть великолепным рассказчиком.
Поздно вечером, сидя у камина, распивая Минту, Грег рассказал о своих впечатлениях о городе и моей семье. По его словам ему не хватает человеческого тепла, общения, гула голосов в доме. У него так и не получилось создать семью из-за работы, но в тайне он до сих пор об этом мечтает.
Перед тем, как мы разошлись по своим комнатам, он спросил разрешения наведываться чаще. Я ответила, что подумаю над этим и завтра мы поговорим. Лишь тогда, когда я пришла поцеловать на ночь сына, а он спросил, приедет ли дядя Грег снова, всё решилось. Мистер Доил будет приходить в мой дом столько, сколько захочет, если он нравится детям.
Лишь бы Люциус опять всё не испортил.