Запись 16
Март 1983. Испания. Панса кон патио д’Эсте.
В Англии становится слишком опасно. Нам с сыном пришлось уехать чтобы не привлекать внимания, но насколько продлится это вынужденное бегство - я не знаю. Но я выбрала лучшее место чтобы спрятаться.
Севилья... Так странно было возвращаться сюда снова спустя три года томительной разлуки. Снова оказаться в родных стенах любимой с детства каситы, трогать кончиками пальцев шершавую древесину самодельных лестничных перил, вдыхать немного пряный запах церциса. Удивительно сложилось, но я попала именно в сезон цветения, что крайне меня обрадовало. И столь же скоропалительно омрачило. Именно их, да, ту самую благоухающую веточку, что Малфой даже не считал за цветы, Гастон подарил мне в день отъезда. Поэтому именно он напоминал мне о роковой ошибке. Чёртов Багрянник... Будь он неладен.
Дон Алессио встретил нас тепло, нежно поглаживая мягкой тёплой рукой наши холодные ладони. Тогда я не понимала, как буду рассказывать ему, что отца больше нет. Отложила это на следующий день.
Мрачная новость ввергла его в печаль, что не сходила с его лица больше недели и его можно понять. Потерять лучшего друга настолько же больно, как и члена семьи.
Рейне Анне на момент нашего приезда сильно нездоровилось, но несколько зелий мужа и пара моих заклинаний быстро подняли её на ноги и уже через три дня она кружилась вместе с Артемием по прилегающей территории. Показывала двухлетнему мальчику цветы и насекомых в саду, водила к ручью, смотреть на серебристых рыбок, на скотный двор и конюшню - всё им вдвоём было интересно.
Я же, выгадав момент, когда мой мальчик снова будет занят созерцанием окрестностей с титой Анной, трансгрессировала на пустынный пляж за много миль отсюда. То. самый, что что вскружил стихийной магией юную голову наивной аристократки.
Здесь изменилось всё и в тоже время ничего. Песок почти весь вымыло волнами, оставив под ногами лишь гладкость камня. Прибрежные скалы заметно осыпались, открывая взор новым видам, совсем не слышно неугомонный говор чаек. А волны всё так же накатывали на берег, прося у тёплых человеческих рук немного ласки. Здесь всё ещё лежит второпях брошенная нами корзина. За три года она совсем перестала быть на себя похожа... А мы? Остались теми же? Нас тоже знатно потрепало время - несщадный вершитель человеческих судеб. Пройдёт ещё десяток лет и мы уже не узнаем друг друга, даже если будем стоять на расстоянии вытянутой руки - так сильно мы изменились... Видимо, придётся забыть обо всём, что здесь произошло.
Покинула я это место в спешке, но, в этот раз, прихватив корзину.