Запись 15
Февраль 1983 года. Лондон. Поместье Гонтов. Вустершир.
Стоит ли начинать свой рассказ с приятных мелочей или же всё таки стоит рассказать о том, что Люциус Абраксас Малфой всё же появился в моей жизни спустя всё это время? Я расскажу.
Когда домовик пришёл ко мне с новостью о том, что на моём пороге стоит чистокровный мистер с хвостиком, в голову закрались подозрительно нехорошие мысли. Они роились в голове налетая друг на друга, создавая тем самым хаос, унять который можно было лишь встретившись с проблемой лицом к лицу.
Он выглядел идеально, ровно как и в нашу последнюю встречу. Костюм, причёска, фривольно скинутое на диван пальто, брезгливые аристократические манеры. Тонкие пальцы крепко держащие набалдашник трости... И лишь белые от напряжения костяшки пальцев выдавали его волнение.
Он сказал, что ему необходимо получить всю документацию Корвина за последние пять лет. Сказал, что они вышли на след утечки информации о магическом мире магглам. В комнате повис сладковатый запах лжи, но подавать виду нельзя. Ведь если кто-то из них узнает, что их раскусили, они начнут действовать жёстко. Добровольно-принудительно взяв у меня разрешение на обыск кабинета мужа, авроры и их помощники растворились в коридоре оставив нас с Люциусом один на один.
Он поинтересовался моей жизнью и принёс свои соболезнования по случаю потери мужа. Как я успела тогда понять, в Министерстве его уже похоронили. Но, возможно, они знают больше, чем говорят. Потом справился о здоровье моего отца. Я рассказала о его смерти. Он снова принёс соболезнования но уже, будто бы, мягче. Словно для себя он уже выбрал более приоритетное горе из-за которого мне стоит действительно сопереживать.
Потом, как бы невзначай, но очень серьёзно спросил о сыне. Было безумно неловко отвечать на вопросы, ответы на которые были так маняще просты и опасны, что вполне могли бы разрушить чью-то семью. Пришлось юлить и выкручиваться, скользя между смыслами, чтобы ненароком не споткнуться о тот самый камень преткновения.
Но он сам задал опасный вопрос.Он сказал, что много думает о Севилье и том лете, что мы благодаря шуткам Фортуны провели вместе. Сказал, что было время, когда он скучал по нему. А не скучаю ли я?
Так больно мне давно не было. Воспоминания смыкались над головой как волны, унося меня всё дальше. Туда, куда я обещала себе никогда не возвращаться, куда боялась открыть дверь. Лето 1980 года. Мой личный ад.
Взяв всю свою волю в кулак я ответила, что мне некогда скучать. У меня маленький сын и не самые лёгкие времена,чтобы я могла себе позволить расклеиться.
Мой ответ ему явно не понравился. Одним рывком он встал с софы и, подхватив пальто, отозвал авроров. Обыск, ровно как и допрос, был закончен.
Уходя, он спросил сколько лет моему сыну. После моего ответа он на мгновение задумался, потом плотно надвинул шляпу и скрылся из виду.
Расслабиться я смогла лишь тогда, когда услышала под окнами хлопки трансгрессии. Ушли. Но что же ты здесь вынюхиваешь, Малфой. Неужели у прожжённого аристократа взыграла совесть? О, нет. Скорее ад остынет, чем это произойдёт. Но я обязательно выясню, что здесь происходит.