Записи 19
Декабрь 1984. Уэльс. Кардифф.
Две недели назад сова принесла письмо от Аделины с приглашением на рождественский праздник в Забини Эстейт, плавно перетекающий в поместье "Турмалиновый мыс". Недолго думая, я оставила своих детей на попечение нянь и пристальным присмотром Крафти и Винки, что, как самые старшие домовики, всегда помогали няням в этом деле и, подготовив маскарадный костюм, отправилась на приём.
В этот раз я сильно рисковала, облачившись в платье дементора, которое по моновению палочки сменялось на пожирательский костюм. Я никогда не забываю о том, что чёрный - мой парадный цвет и никогда не позволяю забывать это другим. С другой стороны, это же карнавал. Когда ещё отдаться самым смелым фантазиям, если не в ночь масок?
О том, что Люциус тоже был в числе приглашённых я узнала лишь расписываясь в гостевой книге. Мы встретились взглядами лишь на излёте ночи, когда праздник подходил к своему логическому завершению и настало время разоблачаться. Его сложно было не узнать даже в маске и под мороком. Платиновый водопад и чёрная лента на волосах - вот его визитная карточка и прятать их он явно не собирался. Он тоже узнал меня феноменально быстро, не смотря на все ухищрения. Потому что иначе объяснить этот пристальный взгляд к своей персоне я просто не могу. Он словно говорил "Ты думаешь, что сможешь спрятаться от меня, мисс летнее воспоминание?".
Непонятное щемящее волнение сопровождало меня весь вечер и как бы я не пыталась избавиться от него, ничего не выходило. Внутри словно поселился большой северный волк, что дербанил внутренности огромными когтями, не давая передышки ни на секунду.
Аделина Забини щеголяла прекрасным костюмом нимфы. Он притягивал к себе не меньше восхищённых взглядов, чем его обладательница. И она это понимала. Что может быть лучше красивой женщины, которая в полной мере осознаёт, что она красива? Лишь только мужчина, который понимает, что он на самом деле может делать с женщинами.
Он появился, наверное, даже слишком резко. Когда, после очередного танца, мой костюм явил свои истиный лик гостям, он подошёл, чтобы сопроводить на софу. Во всех движениях, малейших поворотах головы, едва уловимых смешках и вздохах читалось явное господство над всеми остальными сливками магического общества. В прорезях маски хитро сияли зелёные глаза, что излучали какой-то неуловимый мягкий свет, от которого по телу бежала приятная дрожь. Я не знала кто это, но знала, что мисс Забини явилась в его сопровождении, а это могло значить всё что угодно: от "Очередной ухажёр" до "Дальний родственник". Ему хотелось верить, пусть это давно стало для меня непозволительной роскошью, хотелось слушать, пусть он и говорил, по сути, ни о чём, хотелось... Чувствовать?
Он сопровождал меня до самого конца праздника, что, видимо, крайне нервировало моего нежного друга. Люциус неосмотрительно не надел перчатки, а побелевшие от напряжения костяшки пальцев я помнила слишком хорошо, чтобы ошибиться в своих суждениях. Не переживай, мой дорогой враг, ты всё равно никогда не сможешь быть заменённым кем-то. В моей истории. Моей жизни. Моём сердце. Напоминание о тебе бегает по поместью и называет меня мамой, с озорным блеском в серых, почти бисных глазах.
Невольно вспомнила о детях и поспешила откланяться. Прошло всего несколько часов, а я уже несколько раз поймала себя на мысли что скучаю. Он пообещал написать мне в ближайшие дни и скрылся среди толпы. Я же, дождавшись разоблачения, поспешила домой, краем сознания подметив, что так и не увидела лица нового знакомца.
Но так ли это сейчас важно, если всё, о чём я могу думать, это возвращение в Вустершир?
Я обязательно разберусь с этим завтра, ровно как и с тем, что Люциус Абраксас Малфой всё же проводил меня взглядом до самого выхода... Ревнивец.