Монстр

Шёл третий день, как я находилась здесь. За всё это время ни Драко, ни тот мерзкий тип, что приходил раньше, так и не появились. Это меня радовало. Хоть на мгновение я могла почувствовать, что они оставили меня в покое. Но, как и всякая тишина в этом месте, это, скорее всего, было лишь затишьем перед бурей. Один раз в день ко мне приходила Ася — женщина средних лет. На её лице не было той злобы и презрения, что я видела у остальных. Она казалась почти милой. Для этого места, конечно. В первый день она принесла мне чистую одежду, воду и еду. Я помню, как смотрела на эту еду, не в силах даже прикоснуться к ней. Меня захлестнул страх. Что, если они что-то подсыпали? Что, если это очередной способ поиздеваться надо мной? Я была голодна, но не могла заставить себя есть. 
На второй день голод взял верх. У меня уже не осталось сил сопротивляться. Руки дрожали, пока я брала кусок хлеба, но я всё же съела его, а затем, едва осознавая, что делаю, опустошила тарелку. Вода обжигала пересохшее горло, и я поняла, насколько сильно нуждалась хотя бы в этом. Я пыталась понять, сколько прошло времени, но это было бесполезно. В комнате не было окон, через которые можно было бы увидеть смену дня и ночи. У меня не было телефона, часов — ничего. Только холодные стены, окружавшие меня, и слабый свет лампы, который всегда оставался неизменным. Этот мир был отрезан от реальности. Ни одного звука извне, ни малейшего намёка на то, что за этими стенами продолжается жизнь. Казалось, я застряла в вакууме, где время потеряло смысл. Я пыталась сохранять ясность ума, но дни, проведённые здесь, начали меня ломать. Неведение было самым страшным. Что они собираются со мной сделать? Почему они оставили меня в покое? И сколько ещё это будет продолжаться? Каждую минуту я прислушивалась к шагам за дверью, боясь, что это снова кто-то из них. Моё тело напряжённо замерло, готовое к любой угрозе. Но никто не приходил. Пока что.

От лица Драко:
Меня раздражало всё. Прошло три дня — и ни одной чёртовой зацепки. Как этот идиот смог замести следы настолько тщательно? Я провёл бессчётное количество операций, где зачищал умнее и хитрее людей, чем он. А этот, с его средненьким умом и очевидным страхом, умудрился исчезнуть, не оставив ни следа. Я хмыкнул, вспоминая его лицо. Он явно всё понимал. Знал, что его дочь может попасть в наши сети. Но что он сделал? Убежал. Бросил её. Это было даже немного забавно в своей жестокости. Словно в подтверждение моих мыслей, перед глазами всплыла её испуганная фигура. Я невольно почувствовал укол раздражения. Она была в моём доме. Этот факт почему-то особенно бесил меня. Я не хотел её здесь. Её слабость, её страх — всё это казалось отвратительным, ничтожным. Но убить её сейчас? Нет. Это не вариант. Даже если вероятность мала, я не мог исключить, что он, наконец, поймёт, что безвыходное положение — это когда у него больше ничего не остаётся. Возможно, его всё же осенит, и он вернётся, чтобы спасти свою дочь. Чтобы сделка была завершена. 
Три дня. Я дал ей три дня спокойствия. И не потому, что она заслуживала хоть капли милосердия. А потому, что её присутствие меня раздражало. Я не хотел тратить на неё свои силы. Пока что. 
А Роя я держал на расстоянии не из уважения к её жизни. Для меня он был инструментом — грубым, примитивным, но эффективным. Я знал, что ему хочется разорвать её на части. В прямом и переносном смысле. Запретный плод всегда был для него самым сладким. И с каждым днём его желание становилось всё сильнее. Это было очевидно. Его голод за запретным только разжигался. И это меня устраивало. Скоро я позволю ему действовать. Скоро я дам ему зелёный свет. Но пока... Пока я смотрел на всю эту ситуацию, как хищник, оценивающий момент для решающего удара.

От лица Драко:
Я ехал по ночной трассе. Вокруг царила тишина, только гул двигателя разрезал холодный воздух. Дорога была пустой, ни одной машины, ни одного человека. Это меня устраивало. Тишина, наконец, давала возможность выдохнуть, хотя бы на короткое время забыться от бесконечной череды проблем. Мне нужно было выпустить пар. Очистить голову. И я знал, куда еду. 
Спустя пятнадцать минут я остановился у дома Дафны. С ней всё было просто. Уже два года она служила мне своеобразным способом отвлечься, расслабиться. Без обязательств, без лишних вопросов. Она, конечно, хотела большего — это читалось в её взгляде, в том, как она ко мне относилась. Но мне было плевать. Я сразу дал ей понять: если она строит какие-то надежды, это её личная проблема. Никаких обещаний, никаких чувств — только то, что я хотел. 
Дверь открылась практически сразу, как только я постучал. Дафна стояла в проёме, одетая в лёгкий халат, который подчёркивал её фигуру. Она знала, зачем я пришёл. Без слов.
Я шагнул внутрь и захлопнул за собой дверь. Мгновение, и я прижал её к стене. Одной рукой схватил её за затылок, притянув ближе, другой удерживал за талию. Наши губы соприкоснулись — грубо, жёстко, страстно. Она ответила сразу, как будто ждала этого весь день. Я поднял её, её тело легко поддалось моим движениям. Она обвила меня ногами, прижавшись ближе, словно хотела раствориться в этом моменте. Её дыхание стало сбивчивым, а мои мысли — наконец-то пустыми. Всё, что мне было нужно, — это здесь и сейчас. Никаких разговоров, никаких чувств. Только это.
***
От лица Теодора:
Третий день подряд я сидел за компьютером, выискивая хоть какую-то зацепку. Ничего. Абсолютно ничего. Экран мелькал перед глазами, но я больше смотрел сквозь него, чем на него. Раздражение постепенно перерастало в ярость, которая нарастала внутри, как волна, грозящая вот-вот захлестнуть меня. Я не замечал, как сжимаю кулаки, пока не почувствовал лёгкое, почти невесомое прикосновение. Тепло женских рук коснулось моих плеч, и я вздрогнул, обернувшись. 
Передо мной стояла Пэнси. Её мягкая улыбка и обеспокоенный взгляд сразу смягчили моё напряжение. Она выглядела, как всегда, безупречно — её тёмные волосы обрамляли лицо, а в глазах читалась тревога. 
— Ты слишком напряжён в последнее время, — сказала она, голос её звучал тихо, но с явным упреком. — Из-за этой работы ты не можешь нормально выспаться. Я понимаю, что это важно для вас, но я волнуюсь за тебя. 
Её голос был тёплым, мягким. Она всегда умела находить правильные слова. Я знал, что она действительно переживает, и это чувство было взаимным. Я аккуратно взял её за руку и потянул к себе, усаживая на колени. Её тело было лёгким, почти невесомым. Я убрал прядь волос, упавшую ей на лицо, нежно заправив её за ухо. Она смотрела на меня, её глаза казались бездонными. 
— Я знаю, что ты волнуешься, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Но со мной всё в порядке, правда. Я не перегружаю себя работой. Поверь мне. 
Я взял её руку, осторожно переплетая наши пальцы. Её ладонь была тёплой, а прикосновение — успокаивающим. Она склонилась ко мне, легко коснувшись моих губ. Её поцелуй был лёгким, почти мимолётным, но я почувствовал в нём больше, чем слова могли выразить. Когда она отстранилась, её взгляд встретился с моим. 
— Я тебе верю, — сказала она мягко, но в её голосе было что-то большее, чем просто доверие. — Надеюсь, ты не врёшь. 
Я улыбнулся, чуть сжав её руку, давая понять, что мои слова искренни. И в этот момент, несмотря на всё раздражение и хаос вокруг, я почувствовал себя чуть спокойнее. Она всегда умела уравновешивать моё внутреннее напряжение, и это было её особым даром.
***
От лица Роя:
Проходя мимо её комнаты, я замедлил шаг. Мысли снова скатились в одну и ту же колею. Меня тянуло туда. Желание зайти, увидеть её, почувствовать её страх было невыносимым. Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.