Думаешь мы будем вместе?

Сознание возвращалось медленно, тягуче, будто я выплывала из глубокого омута. Сначала — запах. Чистота, лаванда, что-то лекарственное. Потом — свет. Мягкий, не слепящий, пробивающийся сквозь прикрытые веки. И наконец — тепло. Чья-то рука сжимала мою, и это тепло разливалось по всему телу, прогоняя остатки холода, который, казалось, въелся в кости за эти три дня.

Я открыла глаза.

Белый потолок лазарета. Знакомая трещина в углу. Шторы на окнах, приглушающие утренний свет. И Тео.

Он сидел в кресле рядом с кроватью, вцепившись в мою руку так, будто боялся, что я снова исчезну. Голова была откинута назад, глаза закрыты, на лице — глубокая усталость и даже во сне хмурая складка между бровей. Он не брился дня три, под глазами залегли тени, мантия измята — видимо, спал здесь, не уходя.

Я смотрела на него и чувствовала, как в груди разливается что-то тёплое и огромное. Живой. Мой. Рядом.

— Тео, — прошептала я. Голос сел, превратился в хрип.

Он открылся мгновенно, будто и не спал. Его глаза впились в моё лицо с такой жадностью, будто он пытался запомнить каждую чёрточку.

— Лизи! — Он подался вперёд, сжал мою руку сильнее. — Ты очнулась! Я сейчас позову Помфри…

— Подожди. — Я сжала его пальцы в ответ. — Сначала ты.

Он замер. Смотрел на меня, и в его глазах стояли слёзы, которые он даже не пытался скрыть.

— Я думал, что потерял тебя, — выдохнул он. — Когда Блейз сказал, что ты не вернулась… когда мы искали и не могли найти… я сходил с ума, Лизи. Я не знал, что делать. Я просто… я не могу без тебя.

Я потянулась здоровой рукой к его лицу, коснулась щеки. Щетина колола ладонь, но это было так… живо. Так реально.

— Я здесь, — прошептала я. — Я вернулась.

Он наклонился и поцеловал меня. Осторожно, бережно, будто я была сделана из тончайшего стекла. Я ответила, чувствуя, как слёзы текут по щекам.

— Прости меня, — выдохнул он в мои губы. — Прости, что не уберёг. Прости, что не нашёл сразу.

— Ты нашёл. Ты пришёл. Это главное.

Он отстранился, посмотрел мне в глаза. И вдруг спросил тихо, почти неслышно:

— Лизи… ты думаешь, мы будем вместе?

Я моргнула. Из всего, что он мог сказать, этого я ожидала меньше всего.

— Что?

— Я знаю, может, сейчас не время, — он говорил быстро, сбивчиво, будто боялся не успеть. — Ты только что очнулась, тебе нужно восстанавливаться. Но я не могу больше молчать. Эти три дня… я понял одну вещь. Я не хочу терять ни минуты. Я хочу знать, что у нас есть будущее. Что ты видишь меня в своём будущем.

Я смотрела на него. На его любимое лицо, на его глаза, полные надежды и страха одновременно. И улыбнулась.

— Тео Нотт, ты серьёзно спрашиваешь меня об этом сейчас? В лазарете, после того как меня пытали три дня?

Он смутился:
— Прости, я…

— Да, — перебила я. — Да, я думаю, мы будем вместе. Я это знаю. Я поняла это там, в темноте, когда думала, что умру. Я думала о тебе. Только о тебе. И о том, как глупо было тратить время на ссоры, когда можно было просто быть счастливыми.

Он выдохнул с таким облегчением, что я не выдержала и рассмеялась. Тут же закашлялась — горло всё ещё саднило, — но смех было не остановить.

— Ты идиот, Тео Нотт. Самый лучший идиот в мире.

— Твой идиот, — поправил он, улыбаясь сквозь слёзы.

— Твой, — согласилась я. — Навсегда.

---

Через час в лазарет ворвалась делегация. Пенси влетела первой, чуть не сбив с ног мадам Помфри, которая как раз меняла мне повязки.

— Живая! — завопила Пенси и бросилась ко мне, на ходу сбавляя скорость, чтобы не причинить боль. — Дура ты, Харц! Дура! Я чуть не сошла с ума!

— Я знаю, — улыбнулась я, обнимая её здоровой рукой. — Прости.

— Не смей больше так делать! — Пенси шмыгнула носом и отстранилась, размазывая слёзы по щекам. — Слышишь? Никогда!

— Постараюсь.

За Пенси вошли остальные. Драко — бледный, но сдерживающий эмоции с истинно аристократическим достоинством. Блейз — с красными глазами, но улыбающийся. И Астория — тихая, с мокрыми от слёз ресницами.

— Лизи, — Драко подошёл к кровати и положил руку мне на плечо. Короткое, почти неловкое движение, но я знала, сколько оно стоит. — Рад, что ты в порядке.

— Спасибо, Драко. За всё.

Он кивнул и отошёл, уступая место Блейзу. А тот вдруг обнял меня — крепко, по-медвежьи, забыв про повязки и раны.

— Если ты ещё раз так сделаешь, я сам тебя прибью, — прохрипел он мне в ухо. — Поняла?

— Поняла, — пискнула я, задыхаясь в его объятиях.

— Блейз, задушишь, — вмешалась Пенси, отдёргивая его.

Астория подошла последней. Осторожно взяла мою руку в свои.

— Я так рада, что ты вернулась, — сказала она тихо. — Мы все молились.

— Спасибо, Астория. — Я сжала её пальцы. — Ты тоже молодчина. Драко мне всё рассказал.

Она покраснела и бросила быстрый взгляд на Драко. Тот отвернулся, но я заметила, как дрогнули уголки его губ.

— Ладно, — Пенси хлопнула в ладоши, — хватит соплей. Лизи, рассказывай. Что она с тобой делала?

Я помолчала. Воспоминания накатывали тяжёлой волной — боль, тьма, голос Вивьен, холод металла на запястьях.

— Пытала, — сказала я просто. — Круциатусом. Много раз. Жгла цепи. Резала. Хотела, чтобы я сломалась. Хотела, чтобы я просила пощады.

В лазарете стало тихо. Пенси побледнела. Блейз сжал кулаки. Драко отвернулся к окну, но я видела, как напряглись его плечи.

— Я не сломалась, — продолжила я. — Думала о вас. О Тео. Это помогало.

— Она заплатит, — выдохнул Блейз. — Обещаю тебе, Лизи. Она заплатит.

— Уже заплатила, — поправил Драко, поворачиваясь. — Их арестовали сегодня утром. Дамблдор вызвал авроров. Вивьен и Клод в подземельях, ждут отправки во Францию.

— Клод, — я поморщилась. — Он тоже участвовал.

— Знаем, — кивнул Тео. — Блейз видел, как он тебя толкнул. Этого достаточно.

— Он пытался предупредить, — вдруг сказала я. — Перед тем как они ушли. Сказал, что не хотел. Что простит.

— Мало ли что он хотел, — отрезала Пенси. — Он сделал. И ответит.

Я кивнула. Мести не хотелось — слишком устала. Но справедливость должна восторжествовать.

---

Через два дня, когда мне разрешили вставать, в лазарет пришёл профессор Дамблдор.

— Мисс Харц, — он улыбнулся из-под очков-половинок, — рад видеть вас на пути к выздоровлению.

— Спасибо, профессор.

— Я пришёл сообщить, что завтра утром Вивьен Дюпон и Клода Леблана отправят во Францию. Там их ждёт суд и, смею надеяться, справедливое наказание. — Он помолчал. — Но перед отъездом они просят встречи с вами.

Я замерла.

— Зачем?

— Не знаю. Возможно, хотят извиниться. Возможно, что-то ещё. — Дамблдор смотрел на меня внимательно. — Вы не обязаны. Если не хотите, я передам, что вы отказываетесь.

Я думала. Воспоминания о трёх днях ада всплывали перед глазами. Боль. Страх. Унижение. И желание выжить — назло, вопреки.

— Я приду, — сказала я твёрдо.

— Лизи, — Тео, сидевший рядом, сжал мою руку, — не надо. Они не стоят твоего времени.

— Надо, — я посмотрела ему в глаза. — Я должна поставить точку. Сама.

---

Подземелья Хогвартса были холодными и сырыми, но в камерах, где держали нарушителей, горели магические светильники и было почти уютно. Почти.

Вивьен сидела на скамье, прикованная антимагическими цепями. Увидев меня, она усмехнулась.

— Явилась. Полюбоваться на плоды своих трудов?

— Посмотреть на то, во что ты превратилась, — поправила я. — И, знаешь, зрелище жалкое.

Вивьен дёрнулась, но цепи не пустили.

— Думаешь, ты победила? — прошипела она. — Думаешь, выйдешь отсюда героиней?

— Я уже вышла, — спокойно ответила я. — А ты остаёшься. Это ли не победа?

Она смотрела на меня с ненавистью. Я смотрела в ответ и чувствовала… ничего. Пустоту.

— Зачем ты позвала меня?

— Хотела посмотреть тебе в глаза, — Вивьен криво улыбнулась. — В последний раз.

— Насмотрелась?

Она молчала.

— Знаешь, Вивьен, — я шагнула ближе, но так, чтобы она не могла до меня дотянуться, — я тебя не ненавижу. Ненависть — слишком сильное чувство для таких, как ты. Мне тебя жаль.

— Жаль? — она рассмеялась. — Ты жалеешь меня?

— Да. Потому что ты всю жизнь завидовала, всю жизнь пыталась быть лучше, а в итоге осталась ни с чем. Одна. В цепях. Без будущего. — Я покачала головой. — Я бы не хотела оказаться на твоём месте.

Вивьен побледнела. В её глазах мелькнуло что-то — страх? сомнение? — но она быстро взяла себя в руки.

— Убирайся, — прошептала она.

— Уже ухожу. Прощай, Вивьен. Надеюсь, в Азкабане тебе понравится.

Я развернулась и вышла, не оборачиваясь.

Клод ждал в соседней камере. Он сидел, опустив голову, и, когда я вошла, даже не поднял глаз.

— Зачем ты это сделал? — спросила я. Просто. Без злости.

Он поднял голову. Лицо у него было измождённое, под глазами круги.

— Потому что я трус, — сказал он тихо. — Потому что она держала меня. Потому что я боялся.

— Боялся чего?

— Её. Себя. Того, что останусь один. — Он смотрел на меня, и в его глазах стояли слёзы. — Прости, Лизи. Я знаю, что прощения нет. Но я должен был это сказать.

Я молчала. Смотрела на него — на человека, которого когда-то любила. На предателя. На труса.

— Ты прав, — сказала я наконец. — Прощения нет. Но я тебя прощаю. Не ради тебя — ради себя. Чтобы отпустить.

Он закрыл глаза. По щеке скатилась слеза.

— Спасибо, — прошептал он.

— Не за что. Прощай, Клод.

Я вышла. Навсегда.

---

Часть четвёртая. Жизнь продолжается.

Через неделю меня выписали из лазарета. В гостиной меня ждал сюрприз — маленькая вечеринка с тортом, который Пенси стащила с кухни, и горой сливочного пива.

— Вы с ума сошли, — засмеялась я, глядя на украшенную зелёными и серебряными лентами комнату.

— Мы — слизеринцы, — важно сказал Драко. — Мы всегда сходим с ума с размахом.

Вечер прошёл в тепле и смехе. Драко и Астория сидели, прижавшись друг к другу, и тихо перешёптывались. Пенси с Блейзом устроили соревнование по взрывному покеру и, кажется, оба жульничали. А Тео просто сидел рядом, обнимал меня и изредка целовал в макушку.

— Знаешь, — сказала я ему, когда все отвлеклись на очередной спор, — я много думала там, в темноте.

— О чём?

— О нас. О том, как мало времени мы тратим на главное. Как много — на глупости.

Он кивнул:
— Я тоже. Эти три дня я понял, что без тебя — пусто. Что ты — моё всё.

Я повернулась к нему, посмотрела в глаза.

— Тео Нотт, ты обещаешь, что мы всегда будем вместе?

Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор замирало сердце.

— Обещаю. И знаешь что?

— Что?

— Я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела, что выбрала меня.

Я поцеловала его. Долго. Нежно. Так, чтобы запомнить этот момент навсегда.

Где-то рядом Пенси засвистела, Драко закашлялся, а Блейз громко сказал: «Опять эти двое!» Но нам было всё равно.

Потому что мы были вместе.

А вместе — мы сила.

---

Эпилог

Утром пришла весть: Вивьен Дюпон и Клод Леблан приговорены французским судом к пятнадцати годам в Азкабане за попытку убийства, использование непростительных заклинаний и похищение человека.

Я прочитала письмо от министерства и отложила его в сторону.

— Всё хорошо? — спросил Тео, заглядывая через плечо.

— Да. — Я улыбнулась. — Всё закончилось.

Он обнял меня, и я закрыла глаза.

Прошлое осталось в прошлом. А впереди была целая жизнь.