Думаешь мы будем вместе?

Наша общая комната по вечерам превращалась в нечто особенное. Когда за окнами подземелья сгущалась тьма, а в камине весело потрескивал огонь, здесь становилось по-настоящему уютно. Мы обжили это пространство за месяцы, превратив его из просто большой гостиной в настоящее логово.

В пятницу вечером, когда за окнами Хогвартса выл ветер и бросал пригоршни снега в стены замка, мы собрались все вместе. Пенси разложила на низком столике огромную коробку с «Волшебными шахматами высшей сложности», Блейз уже точил палочку, предвкушая победу, а Драко в десятый раз поправлял мантию, то и дело бросая взгляд на дверь.

— Если ты ещё раз одёрнешь рукав, я заколдую его так, что он прирастёт к манжете, — лениво заметила Пенси, не поднимая головы от шахмат.

— Я не одёргиваю, — огрызнулся Драко, но руку убрал.

Я сидела в кресле, привалившись к Тео, и с интересом наблюдала за этой сценой. Мы знали, кого он ждёт. И это было даже мило.

— Она придёт, — сказала я спокойно. — Астория не из тех, кто нарушает обещания.

— Я не волнуюсь, — фыркнул Драко.

— Конечно, нет. Ты просто гипнотизируешь дверь взглядом уже полчаса.

Тео хмыкнул, уткнувшись носом мне в макушку:
— Малфой влюблён. Это диагноз.

— Заткнись, Нотт.

В этот момент дверь открылась, и в проёме показалась Астория Гринграсс. Она была закутана в огромный шарф цветов Слизерина, из-под которого виднелись только огромные серые глаза и кончик покрасневшего от холода носа.

— Я не опоздала? — спросила она тихо, стряхивая снег с мантии.

Драко вскочил так резко, что опрокинул кресло.

— Нет! То есть… мы только начали. Проходи.

Пенси и я обменялись многозначительными взглядами. Блейз неприлично громко хмыкнул.

— Драко, кресло подними, — шепнула я.

Он покраснел — Малфой покраснел! — и поспешил исправить свою оплошность. Астория улыбнулась, проходя в комнату и оглядываясь по сторонам.

— У вас здесь потрясающе, — сказала она искренне. — Я и не знала, что у общей комнаты может быть такой… уют.

— Мы старались, — я встала, чтобы поприветствовать её. — Рада, что ты пришла, Астория. Драко только о тебе и говорил последние два дня.

— Лизи! — возмутился Драко.

— Что? Я просто констатирую факт.

Астория засмеялась — тихо, мелодично, и в её смехе не было ни капли притворства. Она села на диван рядом с Драко, и я заметила, как он напрягся, а потом медленно расслабился, когда она случайно коснулась его плеча.

— Итак, — Пенси хлопнула в ладоши, привлекая внимание, — у нас шахматы, «Пьяный тролль» и «Взрывной покер». Что выбираем?

— Шахматы, — одновременно сказали Драко и Астория, потом переглянулись и снова покраснели.

— О, Мерлин, они спелись, — закатил глаза Блейз. — Ладно, шахматы так шахматы. Но я играю с Пенси. Командами.

— Почему это командами? — насторожилась Пенси.

— Потому что так интереснее. Лизи и Тео против нас с тобой, Малфой и Гринграсс против всех.

— Я не умею играть в шахматы, — призналась Астория.

— Я научу, — выпалил Драко так быстро, что сам опешил от собственной наглости.

Астория посмотрела на него с удивлением, а потом улыбнулась:
— Буду рада.

Мы расселись вокруг огромного стола, и игра началась. Шахматы были волшебные, фигуры ругались, спорили и периодически отказывались ходить, если им не нравилась стратегия.

— Моя пешка только что назвала меня безмозглым троллем, — пожаловалась Пенси.

— Значит, ты заслужила, — фыркнул Блейз, уворачиваясь от коня, который попытался лягнуть его за неправильный ход.

Драко, склонившись над доской, объяснял Астории основы. Она слушала внимательно, изредка задавая вопросы, и я ловила себя на мысли, что никогда не видела Драко таким… мягким.

— Ты ей точно нравишься, — шепнула я ему, когда Астория отошла за чаем.

— Думаешь? — спросил он с непривычной неуверенностью.

— Я знаю. Она на тебя так смотрит, будто ты единственный парень в Хогвартсе.

— Так и есть, — усмехнулся он, но в глазах мелькнуло тепло.

Вернулась Астория с подносом, уставленным чашками, и мы продолжили игру. Час спустя, когда Пенси объявила нас победителями (её конь эффектно разнёс короля Блейза в щепки), мы переместились на ковёр у камина. Пенси достала «Пьяного тролля» — игру, которая не имела ничего общего с алкоголем, но гарантировала такое же весёлое времяпрепровождение.

— Правила простые, — объявила она, тасуя карты. — Каждый тянет карту и выполняет задание. Если отказываешься — платишь фант. Вопросы?

— Кто придумал назвать это «Пьяный тролль»? — спросил Тео, подозрительно косясь на колоду.

— Тот, кто явно не раз напивался до состояния тролля, — хихикнула Астория, и Драко посмотрел на неё с новым уважением.

Мы начали. Первая карта досталась Блейзу:
— Изобрази страстный поцелуй с предметом мебели.

Блейз, не моргнув глазом, подошёл к креслу, театрально обнял его и чмокнул в подлокотник, бормоча: «Я всегда знал, что ты — моя судьба». Пенси закатила глаза, но улыбалась.

Потом была Пенси — спеть серенаду соседу справа. Она повернулась к Блейзу и затянула оперным голосом: «О, мой прекрасный Забини, твои глаза сияют, как две галлеоны!» Блейз покраснел. Мы ржали.

Драко досталось изобразить курицу, несущую яйцо. Он делал это с таким достоинством, будто выступал в Венской опере. Астория смеялась до слёз, и Драко, глядя на неё, вдруг перестал стесняться и начал кудахтать с удвоенной энергией.

Тео должен был признаться в любви первому попавшемуся предмету. Он повернулся ко мне, взял моё лицо в ладони и сказал торжественно:
— Лизи, ты — свет в моём подземелье. Ты — моя амортенция, мой патронус, моя совиная почта в мире тьмы.

— Совы тут при чём? — фыркнула я.

— Не знаю, но звучит романтично.

Я поцеловала его, и Пенси засвистела.

Потом пришла моя очередь:
— Поцелуй человека слева.

Слева был Тео. Я повернулась и поцеловала его. Долго. Со вкусом.

— Это нарушение правил! — возмутился Блейз. — Она должна была просто чмокнуть!

— В правилах не указана продолжительность, — парировала я, отрываясь от Тео. Он смотрел на меня с обожанием.

— Вы невыносимы, — вздохнул Драко, но без злости. — Астория, твоя очередь.

Она вытянула карту, прочитала и покраснела:
— Скажи самую сокровенную тайну.

Тишина. Мы все смотрели на неё.

— Не обязательно, — быстро сказал Драко. — Это дурацкая игра, можно пропустить.

— Нет, — Астория глубоко вздохнула. — Я скажу. — Она посмотрела на Драко. — Я влюблена в тебя с третьего курса. Когда ты спас меня от Пивза в коридоре. Я тогда упала, а ты помог подняться и сказал: «Осторожнее, Гринграсс, такие милые девушки не должны валяться на холодном полу». Я думала об этом два года.

В комнате стало очень тихо. Драко смотрел на неё так, будто она только что сотворила чудо.

— Астория… — выдохнул он.

— Прости, если сказала лишнего, — она опустила глаза. — Я просто…

Он поцеловал её. Прямо при всех. Нежно, но твёрдо.

— Ты не сказала лишнего, — прошептал он, отрываясь от неё. — Ты сказала то, что я боялся услышать. Потому что я тоже… с третьего курса.

Пенси зажала рот рукой, чтобы не завизжать. Блейз одобрительно кивнул. Тео сжал мою руку.

— Мерлин, какие же вы милые, — выдохнула я. — Это отвратительно. Продолжайте.

Мы рассмеялись. Вечер продолжился, теперь уже с новыми нотками — Драко и Астория сидели, прижавшись друг к другу, и, кажется, забыли о существовании остального мира.

— Они как мы месяц  назад, — шепнул мне Тео.

— Мы до сих пор такие, — улыбнулась я.

— Правда. И это прекрасно.

---

Утро субботы встретило меня тишиной. Тео ещё спал, раскинувшись на кровати, и я, как обычно, аккуратно высвободилась из его объятий. Рука уже почти не болела — мадам Помфри творила чудеса, — и я чувствовала себя почти здоровой.

Я спустилась в гостиную, ожидая застать там пустоту и тишину. Но ошиблась.

На диване сидел Блейз. Один. Бледный как мел.

— Блейз? — я нахмурилась. — Ты чего не спишь? Пенси выгнала?

Он поднял на меня глаза. В них было что-то странное. Страх? Нет, не страх. Что-то другое.

— Лизи, — сказал он хрипло. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я села напротив.
— Говори.

— Я не спал всю ночь. Думал. И… — он замолчал, подбирая слова. — Вчера вечером, когда ты вышла из гостиной за чаем, ко мне подошла Вивьен.

Внутри всё похолодело.

— И что ей было нужно?

— Она сказала, что у неё есть информация о Тео. Что он… встречается с ней. За твоей спиной.

Я моргнула.
— Что?

— Я не поверил, — быстро добавил Блейз. — Сразу сказал, что это бред. Но она показала мне колдографию.

— Какую колдографию?

— Где Тео целует её. Вчера вечером. Где-то в коридоре.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

— Покажи.

Блейз достал из кармана снимок и протянул мне. Я смотрела и не верила своим глазам. Тео. Вивьен. Они стояли в нише, и он… целовал её. Снимок был чётким, живым — волосы Вивьен развевались, рука Тео лежала у неё на талии.

— Этого не может быть, — сказала я ровно. — Это подделка.

— Я тоже так подумал. — Блейз смотрел на меня с тревогой. — Лизи, я знаю Тео. Он бы не стал. Но… колдографии не врут.

— Колдографии врут, — отрезала я. — Есть заклинания, есть морфирующие чары, есть десятки способов подделать снимок. Вивьен пытается нас поссорить.

— Я знаю. — Блейз выдохнул. — Поэтому я тебе и сказал. Чтобы ты была готова. Она не остановится.

Я сжала снимок в руке, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

— Спасибо, Блейз. Ты правильно сделал, что сказал.

— Лизи, — он помялся, — может, не стоит показывать это Тео? Вдруг он неправильно поймёт?

— Я и не собиралась показывать. — Я посмотрела на него. — Я собираюсь найти Вивьен и спросить лично. Что она хочет этим добиться.

— Я с тобой.

— Нет. — Я встала. — Это моя война. Не впутывайся.

— Лизи…

— Блейз, я серьёзно. Присмотри за Тео, когда проснётся. Скажи, что я вышла подышать. И ничего не говори про снимок.

Он кивнул, но в глазах осталась тревога.

Я вышла из гостиной и направилась в Большой зал. Вивьен должна была быть там — французы всегда завтракали рано.

Я не ошиблась. Она сидела за гриффиндорским столом в компании Лаванды и Парвати и что-то оживлённо рассказывала. Увидев меня, она улыбнулась — той самой приторной улыбкой, от которой у меня сводило скулы.

— Лизи! Какая встреча! Присоединишься?

— Вивьен, на пару слов, — сказала я ровно. — Наедине.

Она изогнула бровь, но встала и пошла за мной. Мы вышли в пустой коридор.

— Что ты хочешь? — спросила я без предисловий, протягивая ей снимок. — Зачем это?

Вивьен посмотрела на колдографию, и её улыбка стала шире.

— О, ты уже видела. Как тебе?

— Это подделка.

— Конечно, подделка, — рассмеялась она. — Но какая разница? Главное, что ты засомневалась. Я вижу это по твоим глазам.

— Я не сомневаюсь в Тео.

— Правда? — она склонила голову набок. — А почему тогда ты здесь, а не спишь с ним в обнимку? Почему ты пришла ко мне, а не выбросила снимок в камин?

Я молчала.

— Потому что в глубине души ты знаешь, — продолжила она. — Мужчины все одинаковые. Рано или поздно они уходят. И твой Тео — не исключение.

— Заткнись.

— Ой, Лизи, не строй из себя железную леди. — Она шагнула ближе. — Я знаю тебя лучше, чем кто-либо. Мы были подругами пять лет. Я видела твои слабости, твои страхи. Ты боишься, что он тебя бросит. Что ты останешься одна.

— Я не одна. У меня есть друзья.

— Друзья, — фыркнула она. — Астория, которая только и умеет, что хлопать глазами? Пенси, у которой мозгов меньше, чем у тролля? Драко, который думает только о своём значке? Блейз, который предаст тебя при первой возможности?

— Не смей о них так.

— Или что? — Вивьен рассмеялась. — Что ты сделаешь, Лизи? Проклянёшь меня? Убьёшь? Ты слабая. Ты всегда была слабой. Просто научилась это скрывать.

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри закипает что-то тёмное. Но я не дала ему вырваться.

— Ты ошибаешься, — сказала я спокойно. — Я не слабая. Я просто не опускаюсь до твоего уровня. И если ты ещё раз подойдёшь ко мне или моим друзьям — я сделаю твою жизнь в Хогвартсе невыносимой.

— О, я так испугалась, — Вивьен картинно прижала руку к груди. — Ладно, Лизи. Играй в свою непробиваемость. Но помни: я всегда буду рядом. И всегда буду напоминать тебе о том, что ты потеряла.

Она развернулась и ушла, оставив меня в коридоре одну.

Я стояла и смотрела ей вслед. Внутри бушевала буря, но я не позволяла ей вырваться наружу. Не здесь. Не сейчас.

— Лизи.

Я обернулась. В конце коридора стоял Клод. Он смотрел на меня с непонятным выражением — не насмешливым, не оценивающим. Просто смотрел.

— Чего тебе? — спросила я устало.

— Я хотел поговорить. Без Вивьен.

— О чём нам говорить?

— О том, что она задумала. — Он шагнул ближе. — Я знаю, что она тебе сказала. Знаю про снимок. Это её идея, не моя.

— И что? Ты решил стать моим спасителем?

— Нет. — Он покачал головой. — Я просто… я был идиотом, Лизи. Два года назад. Я предал тебя, и я жалею об этом.

— Слишком поздно для сожалений.

— Я знаю. — Он вздохнул. — Но я хочу помочь. Вивьен опасна. Она не остановится, пока не разрушит твою жизнь.

— Почему ты мне это говоришь?

— Потому что я всё ещё… — он замолчал, подбирая слова. — Потому что ты была важна для меня. И я не хочу, чтобы она сделала тебе больно.

Я смотрела на него и не знала, верить или нет. Слишком много лжи было между нами.

— Если ты хочешь помочь, — сказала я наконец, — держись от меня подальше. И от Вивьен тоже. Не давай ей повода думать, что вы заодно.

— Хорошо. — Он кивнул. — Но будь осторожна. Она что-то задумала. Я не знаю что, но чувствую.

Он ушёл, а я осталась в коридоре одна. В голове было пусто и холодно.

---

Остаток дня прошёл как в тумане. Я вернулась в гостиную, где Тео уже проснулся и беспокоился, куда я пропала. Я соврала, что гуляла по замку, чтобы проветрить голову. Он поверил. Или сделал вид, что поверил.

Мы провели день вместе — читали, болтали, смеялись. Но внутри меня сидел холодок. Слова Вивьен засели в голову, как заноза.

Вечером, когда мы с Тео сидели в гостиной, ко мне подошёл Блейз.

— Лизи, — сказал он тихо, — можно тебя на минуту?

Я кивнула и вышла за ним в коридор.

— Что случилось?

— Клод просил передать тебе кое-что. — Блейз протянул мне записку. — Сказал, это срочно.

Я развернула пергамент. Почерк Клода — я узнала его сразу.

«Лизи, Вивьен задумала что-то серьёзное. Приходи сегодня в полночь на астрономическую башню. Одна. Я расскажу всё, что знаю. Это важно. К.»

Я сжала записку.

— Не ходи, — тихо сказал Блейз. — Это может быть ловушка.

— Знаю.

— И всё равно пойдёшь?

— Я должна узнать, что она задумала. — Я посмотрела на него. — Если я не пойду, она продолжит плести интриги. А я устала от этого.

— Я пойду с тобой.

— Нет. — Я покачала головой. — Если это ловушка, она рассчитана на меня одну. Если ты будешь рядом, может пострадать и ты. Жди здесь. Если я не вернусь через час — бей тревогу.

— Лизи…

— Блейз, пожалуйста. Просто доверься мне.

Он смотрел на меня долго, потом кивнул.

---

В полночь я стояла у подножия астрономической башни. Ветер завывал в пустых коридорах, где-то вдали ухало привидение. Я поднялась по винтовой лестнице, считая ступени.

Наверху было пусто. Только звёзды холодно мерцали в чёрном небе.

— Клод? — позвала я.

Тишина.

А потом из тени вышли двое.

Вивьен. И Клод.

— Привет, Лизи, — улыбнулась Вивьен. — Как мило с твоей стороны прийти.

Я посмотрела на Клода. В его глазах не было ни сожаления, ни тепла. Только холодный расчёт.

— Ты соврал, — сказала я ровно.

— Прости, Лизи. — Он пожал плечами. — Но так надо.

— Для чего?

— Для того, чтобы ты исчезла, — пропела Вивьен. — Надоела ты мне. Со своим идеальным парнем, со своей идеальной жизнью. Думаешь, ты лучше меня?

— Я никогда так не думала.

— Врёшь. — Она шагнула ближе. — Ты всегда считала себя выше. Умнее. Достойнее. А знаешь, почему Клод выбрал меня тогда? Потому что я умею играть. А ты — нет.

— Вивьен, хватит, — сказал Клод.

— Заткнись. — Она не сводила с меня глаз. — Ты думала, я просто хочу вас поссорить? Нет, милая. Я хочу, чтобы ты исчезла. Навсегда.

Она сделала шаг вперёд. Я шагнула назад. Край башни был слишком близко.

— Что ты задумала? — спросила я, лихорадочно соображая, как выбраться.

— Сюрприз, — улыбнулась Вивьен.

И вдруг Клод рванул вперёд. Я не успела среагировать — его руки толкнули меня в грудь, и я полетела в пустоту.

Ветер засвистел в ушах. Край башни уносился вверх. Я закричала, но звук потерялся в ночи.

А потом мир схлопнулся.

---

Я очнулась от холода. Каменный пол под спиной леденил даже сквозь мантию. Вокруг была тьма — непроглядная, густая.

— Очнулась? — Голос Вивьен раздался откуда-то справа.

Я попыталась встать, но руки и ноги не слушались. Скована? Нет, просто слабость.

— Где я?

— В подвалах. Старых, заброшенных. Никто сюда не ходит. И никто не найдёт.

Я заставила себя сесть. Голова кружилась.

— Что тебе нужно?

— Хочу поиграть, — пропела Вивьен. — Ты же любишь игры? Помнишь, в Шармбатоне мы играли в прятки? Ты всегда выигрывала.

— Это было в одиннадцать лет.

— А теперь я выиграю. — Она зажгла огонёк на палочке, и я увидела её лицо. Красивое. Безумное. — Буду приходить к тебе каждый день. Приносить еду. И пытать.

— Зачем?

— Чтобы ты сломалась, конечно. — Она улыбнулась. — Чтобы твой драгоценный Тео пришёл тебя искать. И не нашёл. Чтобы он сходил с ума от неизвестности. А когда ты станешь пустой оболочкой — я отпущу тебя. Или не отпущу. Посмотрим.

Я смотрела на неё и понимала: она сошла с ума. Все эти годы обиды, зависти, ненависти переплавились в нечто чудовищное.

— Блейз видел, как я упала с башни, — сказала я ровно. — Он поднимет тревогу.

— Блейз видел, как ты упала? — рассмеялась Вивьен. — Милая, Блейз видел, как Клод столкнул тебя. И Клод сейчас скажет всем, что ты сорвалась. Что он пытался тебя спасти, но не успел. Трагедия. Похороны. И никто никогда не узнает правду.

— Тео не поверит.

— Тео поверит своим глазам. А когда он увидит твоё тело — точнее, то, что мы подбросим, — он сломается. И я буду рядом. Чтобы утешить.

Внутри всё похолодело.

— Ты чудовище.

— Нет, — покачала головой Вивьен. — Я просто умная. А ты — глупая, что пришла одна.

Она повернулась и пошла к выходу. В темноте щёлкнул замок.

Я осталась одна. В холоде. Во тьме. И только где-то вдалеке слышался затихающий смех Вивьен.

---

А в это время в гостиной Слизерина Блейз смотрел на часы. Прошёл час. Лизи не вернулась.

— Нотт, — сказал он, подходя к Тео. — Нам нужно поговорить.

Тео поднял голову. По лицу Блейза он понял всё раньше, чем тот открыл рот.

— Где Лизи?

— Я не знаю. Но кажется… кажется, случилось что-то плохое.

Тео вскочил. В его глазах загорелся холодный, опасный огонь.

— Рассказывай. Всё.

И Блейз рассказал.