Часть 32
Беллатриса вернулась в большой зал спустя несколько минут. Маттео уже стоял на коленях перед отцом, склонив голову и лишь исподлобья наблюдая за тем, как Нагайна кольцом обвивается вокруг него.
— Надеюсь, ты усвоил урок, мальчишка? — почти яростно прошипел Темный лорд.
— Да, — еле слышно, хрипло ответил Маттео.
— Ты — наследник моей власти, — продолжил Волдеморт. — У тебя не должно быть слабостей.
Он подошёл ближе и склонился к уху парня.
— Надеюсь, впредь ты не будешь разочаровывать меня... сын.
От последнего слова Маттео передёрнуло. Темный лорд почти никогда не называл его так, а когда всё же произносил это слово, Рэддла охватывало раздражение. Он и сам не до конца понимал почему. Темный лорд мог быть кем угодно — хозяином, учителем, мучителем, — но точно не отцом. И напоминание об общей крови лишь делало хуже.
Маттео ничего не ответил, только едва заметно кивнул, не поднимая головы.
Волдеморт отстранился. Змея разомкнула кольцо и послушно скользнула к хозяину, подставляя чешуйчатую голову под его ладонь. Через несколько секунд раздался звук трансгрессии. Темный лорд покинул Малфой Мэнор — и, как всегда, всем в доме стало хоть на каплю легче дышать.
Драко тут же подошёл к Маттео и протянул ему руку. Отказаться было бы глупо — идти самому он сейчас бы не смог. Драко рывком поднял его на ноги, перекинув его руку себе на плечо.
До комнаты они добрались в тишине, нарушаемой лишь редким болезненным шипением Маттео.
— Я сам, — остановил он Драко у кровати.
Боль не исчезла — лишь притупилась, оставляя тяжесть в мышцах и металлический привкус во рту. К таким наказаниям Маттео давно привык. Он медленно сел на край кровати, сжимая пальцы в кулак до побелевших костяшек. Руки всё ещё дрожали.
— Ты совсем спятил? — наконец заговорил Драко, подходя ближе. — Зачем? Ты же знал, чем это закончится.
— Не в первый раз, — отрезал Маттео, не поднимая взгляда.
— Да, но сколько ещё ты собираешься это терпеть?
— Сколько нужно.
Он всё же посмотрел на Малфоя.
— Что я должен был делать? Стоять и смотреть, как он её убивает?
— Ты сам себя загнал в угол. И её вместе с собой, — процедил Драко.
В комнате повисла тишина. Они смотрели друг на друга, и на лицах обоих всё отчётливее проступало отчаяние, прикрытое злостью — не столько друг на друга, сколько на самих себя.
— Мы не можем позволить себе любить, Мэт, — тихо сказал Драко. — Пора бы уже это понять.
Дверь тихо скрипнула. Оба обернулись.
В проходе стояла Нарцисса — всё такая же безупречно сдержанная, холодная и аристократичная. Драко бросил последний взгляд на брата и вышел, едва не задев мать плечом.
Нарцисса закрыла дверь и медленно подошла ближе. Между ними повисла напряжённая тишина.
— Драко прав... — начал Маттео, но осёкся. Он знал, что она слышала.
— Драко боится, — спокойно ответила Нарцисса. — За всех нас. Включая тебя. — Она сделала шаг вперёд. — Но страх не всегда делает нас правыми.
Маттео поднял на неё взгляд.
— Мне кажется, я становлюсь таким же, как он... — тихо произнёс он.
— Тебя это пугает? — спросила Нарцисса.
— Да, — твёрдо ответил он.
Она медленно присела рядом.
— Ты уже не такой, Маттео.
— Откуда вы знаете?
— Потому что его это никогда не пугало, — спокойно сказала она. — И потому что он не умеет выбирать кого-то.
Пауза.
— А ты выбрал.
Маттео замер.
— Твоя мать тоже выбрала.
Он резко поднял на неё взгляд. Упоминание матери всегда отзывалось внутри болезненным напряжением. Слишком много недосказанности было вокруг её имени.
— Он убил её, — тихо продолжила Нарцисса, — потому что она отказалась позволить сделать из тебя лишь наследника. Она выбрала тебя. Несмотря ни на что.
В комнате стало почти невыносимо тихо.
— Ты похож на неё, — мягко сказала Нарцисса. — Любовь — не слабость, Маттео. Не позволяй страху сделать выбор за тебя.
Он уставился перед собой. Руки снова задрожали — но уже не от круциатуса.
Что-то внутри словно треснуло. В груди разорвалась еще одна цепь. Не больно. Освобождающе.
Если это слабость — он выберет её.
Потому что это единственное, что отличает его от отца.
Нарцисса заметила дрожь в его руках и осторожно накрыла одну своей. Холодные тонкие пальцы крепко сжали его запястье, как немой знак поддержки.
Маттео накрыл её ладонь свободной рукой.
И впервые за этот вечер ему стало немного легче.
Он хотел верить, что кровь не определяет человека. И что, как бы ни хотел Темный лорд, он всё равно сделает свой выбор сам.
Они просидели вот так несколько минут. Затем Нарцисса поднялась с кровати и обернувшись на Маттео у самой двери, слегка улыбнулась ему, после чего вышла из комнаты. Эта улыбка была самым теплым что Маттео видел за последние полгода, и она словно вселила в него каплю надежды.
Нарцисса единственный человек помимо Драко, кто видел в нем хоть что то кроме наследника. Иногда ему казалось, что если у него и было когда-то что-то похожее на мать — то сейчас это стояло у двери и мягко улыбалось ему. Впрочем в их мире все были ограничены в собственных же эмоциях, и даже за эти маленькие теплые жесты он был ей благодарен.
Усталость снова подступила, а тело снова заныло притупившейся болью. Маттео не стал даже менять положение. Он просто откинулся на кровать и провалился в сон.