искупление

Наверное, ничего хуже с Астерией приключиться просто не могло.
Филч прямиком повёл их на первый этаж, в кабинет профессора МакГонагалл, где они молча сидели, ожидая появления профессора.

Гермиона дрожала и едва сдерживала слёзы, а Астерия покусывала губы до крови, так же как и Гарри судорожно пытаясь придумать подходящее оправдание и какую-нибудь невероятную историю, объяснявшую их ночное бдение, но каждая новая версия была слабее предыдущей.

Похоже, они влипли в серьёзную переделку. И сожалеть о том, что Поттер забыл мантию на башне, было уже поздно. Блэк не видела, как они смогут оправдаться перед профессором МакГонагалл, к тому же они не просто бродили посреди ночи по школе, но были пойманы спускающимися из самой высокой башни, куда вообще запрещалось подниматься, кроме как на уроки астрономии.

А если профессор выяснит про Норберта и найдёт на крыше мантию, то Астерии, Гарри и Гермионе придётся паковать свои чемоданы — в этом сомнений не было.

Однако зря ребята думали, что ничего хуже и придумать нельзя. Они ошибались. Потому что наконец появившаяся в кабинете профессор МакГонагалл вела за собой Невилла.

— Гарри! — завопил Невилл, словно забыл о присутствии преподавателя. — Я пытался вас разыскать и предупредить, я услышал, как Малфой рассказывает своим дружкам, что поймает вас ночью, когда вы будете с дра…

Астерия яростно замотала головой, показывая Невиллу чтобы тот немедленно замолчал, но профессор МакГонагалл это заметила.

Вид у неё был такой, что стоит ей выдохнуть воздух, изо рта её ударит столб огня — такой, какой Норберту и не снился.

— Я никогда бы не поверила, что вы способны на такой поступок, — медленно выговорила она. — Мистер Филч сказал, что вы поднимались на астрономическую башню. Сейчас час ночи.
Объяснитесь.

В первый раз за всё время своего пребывания в школе Гермиона не нашла что ответить. Она застыла, как статуя, глаза опустились и уткнулись в пол. Блэк же готова была понести наказание, смело глядя в глаза профессора.

— Кажется, я понимаю, что происходит, — произнесла наконец профессор МакГонагалл, не дождавшись ответа. — Не надо быть гением, чтобы догадаться. Вы скормили Драко Малфою идиотскую историю про дракона, рассчитывая, что он посреди ночи выйдет из спальни и наткнётся на кого-то из преподавателей. Что ж, я уже его поймала. Видимо, вы полагаете, что это смешно, что не только Малфой клюнул на вашу историю, но и Невилл Долгопупс?

Гарри поймал взгляд Невилла и попытался сказать ему без слов, что это неправда, потому что вид у Невилла был ошеломлённый и оскорблённый. Астерии было жаль неуклюжего беднягу Невилла, ведь он, такой пугливый и нерешительный, нашёл в себе силы, чтобы выйти ночью из спальни и попробовать найти ребят, чтобы предупредить их.

— Это омерзительно! — заключила профессор МакГонагалл. — Подумать только — пятеро учеников бродят ночью по школе! Раньше такого никогда не случалось! Я думала, что вы куда разумнее, мисс Грейнджер. Мисс Блэк, профессор Снегг рассказывал о ваших успехах по его предмету, и я была поражена, думая, что не пойдете на такие поступки. А что касается вас, Поттер, я считала, что принадлежность к факультету Гриффиндор значит для вас куда больше. Что ж, вы все четверо будете наказаны — да, и вы тоже, мистер Долгопупс, ничто не даёт вам права ходить по школе посреди ночи, тем более сейчас, когда это особенно опасно. Кроме дисциплинарного наказания, вы получаете пятьдесят штрафных очков.

— Пятьдесят? — с трудом выдохнул Гарри. С таким штрафом Гриффиндор терял своё первенство в Кубке школы — первенство, установлению которого он лично способствовал во время последнего матча по квиддичу.

— Пятьдесят очков каждый, кроме мистера Долгопупса, который так отважно хотел спасти однокурсников. — добавила профессор МакГонагалл, шумно выдыхая воздух — ноздри её длинного тонкого носа широко раздувались.

— Профессор, пожалуйста… — взмолилась Гермиона.

Астерия нахмурилась, чувствуя все унижение, ярость, но ничего не сказала. Ей не хотелось молить профессора МакГонагалл вернуть очки или не поступать так, ведь она не поменяет своего мнения, да и толку нет.

— Вы не можете… — подхватил Гарри.

— Не говорите мне, что я могу и чего не могу, вы поняли, Поттер?! А теперь возвращайтесь в спальню. Мне никогда в жизни не было так стыдно за Гриффиндор!

Минус сто пятьдесят очков. Теперь факультет Гриффиндор оказывался на последнем месте. Возможно, он ещё мог выиграть Кубок по квиддичу, но в соревновании между факультетами ему не победить. И всё из-за того, что они потеряли сто пятьдесят очков за одну ночь. Астерии казалось, что сердце ее вот-вот разорвётся на части, потому что шансов исправить ошибку не было.

Блэк не спала всю ночь. Она слышала, как плачет в подушку Гермиона, но не знала, как ее успокоить. Она знал, что Гермиона, как и Гарри, как считала Астер, больше всего боится рассвета. А точнее, того, что случится, когда весь факультет узнает, что они сделали.

****

Поначалу никто не понял, что произошло, и, глядя на огромную доску, на которой фиксировались очки факультета, все подумали, что это ошибка. Такого просто не могло быть — ну представьте, как может получиться, что утром у факультета стало на сто пятьдесят очков меньше, чем было вечером? Но уже через час после подъёма всё выяснилось — что во всём виноват Гарри Поттер, знаменитый Гарри Поттер, член сборной команды по квиддичу и герой двух последних матчей. Гарри Поттер со своей подругой — Астерией Блэк, которая являлась второй представительницей этого рода, начисленной на Гриффиндор. Астерия Блэк — единственная гриффиндорка, к которой профессор Снегг питал хорошие чувства. Они и ещё двое глупых первоклашек.

Гарри, ещё вчера бывший самым популярным учеником школы и всеобщим любимцем, в одно мгновение превратился в самого презираемого и ненавидимого. Даже школьники с факультетов Пуффендуй и Когтевран резко изменили своё отношение к Астерии с Гарри, потому что всем хотелось, чтобы Слизерин наконец уступил школьный Кубок кому-то другому.

Куда бы Гарри с Астерией ни пошли, на них показывали пальцами и во весь голос, даже не пытаясь перейти на шёпот, произносили в их адрес всякие обидные слова. Только школьники из Слизерина при виде Гарри начинали рукоплескать и громко выкрикивать: «Мы твои должники, Поттер!» Блэк они почему-то не трогали, но она краем глаза заметила, что Розье с Малфоем что то хмуро обсуждают. Отношение девочки к Драко упало до презрения. Она ненавидела его. Поддерживал ребят только Рон.

— Вот увидите, через несколько недель все об этом забудут, — успокаивал он Гарри и Астер. — Фред и Джордж за то время, пока они здесь, получили тонны штрафных очков, а их всё равно все любят.

— Но они ведь никогда не получали по минус сто пятьдесят очков за один раз? — грустно спросила Астерия.

— Ну, в общем, нет, — признался Рон.

Было слишком поздно для того, чтобы как-то исправить свою ошибку, но ребята всё равно поклялись себе ни во что не ввязываться.

Пора было заканчивать с ночными похождениями и слежкой за Снеггом. Гарри было так стыдно за свой проступок, что он даже пошёл к Вуду и предложил отчислить его из сборной по собственному желанию.

— Отчислить?! — громовым голосом переспросил Вуд. — И что нам это даст? Если мы не будем выигрывать в квиддич, как же нам тогда зарабатывать очки?

Но даже квиддич потерял для Гарри свою привлекательность. На тренировках с ним никто не разговаривал, а если кто-то был вынужден обратиться к нему, то называл его просто ловцом. Астерия перестала приходить на его тренировки, предпочитая посидеть в самом укромном месте библиотеки.

Гермиона и Невилл тоже страдали. Но хотя с ними, как и с Гарри и Астерией, никто не разговаривал, им пришлось куда легче, чем ему, потому что они не были такими известными личностями. Однако Гермиона даже перестала, вопреки своему обыкновению, привлекать к себе внимание на уроках. Она сидела, опустив голову, и молча выполняла задания.

Блэк была почти рада, что до экзаменов осталось не так уж много времени. Подготовка к экзаменам и повторение пройденного помогали ей хоть ненадолго отвлечься от случившегося. Астерия, Гарри, Рон и Гермиона после ужина возвращались в Общую гостиную, садились вчетвером и занимались до поздней ночи, запоминая составы сложнейших зелий, заучивая наизусть заклинания и контр-заклинания, зазубривая даты волшебных открытий и восстаний гоблинов.

Однако, когда до экзаменов осталась примерно неделя, решимость ребят не вмешиваться ни во что их не касающееся подверглась серьёзному испытанию.

Как-то днём, Астерия возвращаясь в одиночестве из библиотеки, услышала подозрительно знакомое хныканье, доносившееся из соседнего кабинета.

Подойдя поближе, она услышал из-за двери голос Квиррелла.

— Нет-нет… пожалуйста, не начинайте снова. — Похоже было, что кто-то угрожает Квирреллу.

Астер огляделась и бесшумно приблизился вплотную к двери.

— Хорошо, хорошо. — В голосе Квиррелла звучали слёзы.

В следующую секунду Квиррелл вылетел из кабинета, поправляя свой тюрбан. Блэк чудом успела отскочить в сторону, и профессортдаже не заметил ее. Квиррелл был бледен и выглядел так, словно сейчас разрыдается. Астерия дождалась, пока тот удалится, и заглянула в комнату. Там никого не было, но зато в противоположном конце кабинета имелась вторая дверь, распахнутая настежь. Девочка уже направился к ней, но тут вспомнила о своём намерении не лезть в чужие дела.

Она стала свидетелем странного разговора, и это очень беспокоило её. Она готова была поспорить с кем угодно хоть на десяток философских камней, что это Снегг вышел через другую дверь. Хоть девочка до последнего не хотела этого признавать, начала считать профессора зельеварения в том, что он хочет украсть камень. Все сходилось. А судя по тому что Астерия успела услышать, Снегг своего добился. Потому что было похоже, что Квиррелл сдался и рассказал то, что от него требовали.

Она развернулась и пошла обратно в библиотеку, где Гермиона проверяла познания Рона и Гарри в астрономии.

— Значит, Снегг всё из него вытянул! — заключил Рон, когда Блэк рассказала об услышанном.

— И теперь он знает, как снять наложенное Квирреллом заклинание против Тёмных сил…—пробубнил Поттер под нос, ощущая безысходность.

— Да, но остаётся Пушок, — напомнила Гермиона.

— Возможно, Снегг сам узнал, как пройти мимо него, и ему уже не нужно выведывать это у Хагрида, — предположил Рон, обводя взглядом окружавшие их тысячи книг. — Я уверен, что в одном из этих томов написано, как приструнить гигантского трёхголового пса. Так что мы будем делать, ребята?

У Рона заблестели глаза — похоже, ему снова захотелось приключений. Но не успела Астерия открыть рта, чтобы ему ответить, как в разговор встряла Гермиона.

— Мы пойдём к Дамблдору, — категорично заявила она. — Надо было давным-давно к нему пойти. А если мы попытаемся сделать что-нибудь самостоятельно, то наверняка опять попадёмся, и тогда нас точно выгонят из школы.

— Но у нас нет доказательств! — возразил Гарри. — Квиррелл слишком напуган, чтобы подтвердить нашу версию. А Снеггу достаточно просто сказать, что он не знает, как в Хэллоуин тролль попал в замок, и что он даже близко не подходил к третьему этажу. И кому, как вы думаете, поверят? Ему или нам? К тому же ни для кого не секрет, что мы его ненавидим. И Дамблдор решит, что мы всё это придумали, чтобы Снегга уволили. Филч никогда нам не поможет — даже если он обо всём догадывается. Филч слишком дружен со Снеггом, да к тому же я уверен, что он только обрадуется, если нас отчислят из школы. И не забывайте — мы ничего не знаем о философском камне и Пушке. Если выяснится, что мы знаем, то нам слишком многое придётся объяснять.

Гермиона с Астерией согласно кивнули, но у Рона было своё мнение.

— Если мы проведём небольшое расследование… — начал он.

— Нет, — тихо, но весомо произнесла Астер.  — Хватит с нас расследований.

Она притянула к себе карту Юпитера и начала изучать названия его лун.

****

На следующее утро за завтраком Астерии, Гарри, Невиллу и Гермионе принесли записки. Во всех было написано одно и то же:

«Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч.

Проф. М. МакГонагалл.»

Блэк совсем забыла, что из-за набранных  штрафных очков ей придётся отбывать наказание. Она ждала, что Гермиона запричитает: мол, из-за этого они потеряют целую ночь занятий.

Но она промолчала. Как и Астерия, она не сомневалась, что заслужила наказание.

В одиннадцать часов вечера они попрощались с Роном и спустились вниз. Филч был уже там вместе с Малфоем. Они даже забыли о том, что Малфой тоже наказан. При виде подруги из Гриффиндора в числе наказанных, его щеки предательски покраснели.

— Идите за мной, — скомандывал Филч, зажигая лампу и выводя их на улицу. А потом зло усмехнулся. — Готов поспорить, что теперь вы серьёзно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила.
Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжёлая работа и боль… Жалко, что прежние наказания отменили. Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они ещё понадобятся… Ну всё, пошли! И не вздумайте убежать, а то хуже будет.

Они шли сквозь тьму — света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что у тебя под ногами. Невилл беспрестанно чихал, а Гарри гадал, какое именно наказание их ждёт. Должно быть, это было что-то ужасное, иначе Филч так бы не радовался. Астерия неприязненно смотрела на Драко, который шёл напротив неё. Вдруг блондин подошёл немного ближе, шепча:

—Я не знал, что ты с ними..

Гриффиндорка нахмурилась, решив не отвечать. Она стала догонять Гарри, и тот криво улыбнулся подошедшей подруге, находясь в своих размышлениях.

В небе светила яркая луна, но на неё всё время наплывали облака и погружали землю во мрак. Вдруг впереди показались огоньки. Ребята поняли, что они приближаются к хижине Хагрида. А потом послышался и голос великана.

— Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать.

У Астерии словно камень с души свалился. Если наказание заключалось в том, чтобы выполнить какую-то работу под руководством Хагрида, это было просто великолепно. Должно быть, испытанное ей облегчение нарисовалось на ее лице, потому что Филч издевательски произнёс:

— Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете с этим придурком? Нет, ты не угадала, девочка. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми…

Услышав это, Невилл застонал, а Малфой остановился как вкопанный.

— В лес? — переспросил он, и голос у него был совсем не такой самоуверенный, как обычно. — Но туда нельзя ходить ночью! Там опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся.

Невилл крепко ухватил Гарри за рукав и судорожно глотнул воздух. Другой рукой мальчик крепко взялся за мантию Астерии.

— Ну вот, какой ты рассудительный стал. — В голосе Филча была радость. — Об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать.

Из темноты к ним вышел Хагрид, у его ног крутился Клык. Хагрид держал в руке огромный лук, на его плече висел колчан со стрелами.

— Наконец-то, — произнёс он. — Я уж тут полчаса как жду. Гарри, Астерия, Гермиона, как дела-то у вас?

— Я бы на твоём месте не был с ними так дружелюбен, Хагрид, — холодно сказал Филч. — В конце концов, они здесь для того, чтобы отбыть наказание.

— А, так вот чего ты так опоздал-то? — Хагрид смерил Филча суровым взглядом. — Всё лекции им читал небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? А теперь иди, нечего тебе здесь делать.

— Я вернусь к рассвету… и заберу то, что от них останется. — Филч неприятно ухмыльнулся и пошёл обратно к замку, помахивая лампой.

Малфой, проводив его полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду.

— Мы в лес не пойдем, — заявил он, и Гарри обрадовался, услышав в его голосе страх, но оставалось гадать кого он имел ввиду под предлогом "мы".

— Пойдёшь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, — сурово отрезал Хагрид.
— Нашкодил, так теперь плати за это.

— Но так нельзя наказывать… мы ведь не прислуга — мы школьники, — продолжал протестовать Малфой. — Я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы…

— Он бы тебе сказал, что в Хогвартсе делать надо то, что велят, — закончил за него Хагрид. — Тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от того польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен — или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь?

Малфой не двинулся с места. Он бросил на Хагрида яростный взгляд, но тут же отвёл глаза.

— Значит, с этим закончили, — подытожил Хагрид. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа — то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли.

Хагрид подвёл их почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых чёрных стволов. Астерия почувствовала, как по ее коже побежали мурашки, и ей очень хотелось верить, что во всём виноват налетевший ветерок.

— Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьёзно поранил.
Уже второй раз за неделю такое. Я в среду одного нашёл, мёртвого уже. А этот жив ещё, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя.

— А если то, что ранило единорога, найдёт нас? — спросил Малфой, не в силах скрыть охвативший его ужас.

— Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид. — С тропинки не сходите — тогда нормально всё будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдём… в разные стороны, потому как их тут… ну… куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то… а может, и с позавчерашней.

— Я хочу вести собаку! — быстро заявил Малфой, глядя на внушительные собачьи клыки.

— Хорошо, но я тебя предупрежу: псина-то трусливая, — пожал плечами Хагрид. — Значит, так, Гермиона и Невилл со мной пойдут, а ты, Малфой, с Астерией и Гарри, с Клыком будете. Если кто находит единорога, зелёные искры посылает, поняли? Палочки доставайте и потренируйтесь прямо сейчас…—Блэк достала палочку, и настала на небо скопление зелёных искр. — Ага, вот так. А если кто в беду попадёт, тогда пусть красные искры посылает, мы сразу на помощь придём. Ну всё, поосторожнее будьте… а сейчас пошли, пора нам.

В лесу царили тьма и тишина. Они углубились в него, и вскоре тропа разделилась. Невилл, Гермиона и Хагрид пошли налево, а вторая группа двинулась направо.

Они шли абсолютно молча, шаря глазами по земле. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев, освещал пятна голубовато-серебристой крови, покрывшие опавшую листву.
Астерия заметила это.

— Может, это волк-оборотень убивает единорогов? — спросил Гарри.

— Не, у него для этого скорости маловато, — ответил Малфой. — Да и не по силам ему с единорогом справиться — он же волшебный, и могучий вдобавок. Вообще не пойму, кто такое мог сделать, и не слышал никогда, чтобы кто-то единорога убил.

Они прошли мимо поросшего мхом пня. Астерия услышала шум воды, должно быть, поблизости был ручей. На извилистой тропинке то здесь, то там виднелись пятна крови. Когда Гарри, держа в руке фонарик отошёл подальше, Малфой тут же приблизился к подруге:

—Астерия..прости меня..—прошептал он. —Если бы я знал, что ты пойдешь с ними — ни за что в жизни не рассказал бы..

—Но подставил моих друзей? —улыбнулась Блэк, отойдя от него.

Они медленно двинулись дальше, вслушиваясь тишину. И вдруг уловили какое-то движение на видящейся впереди опушке.

— Кто там? — крикнул Драко. — Покажись — или стрелять будем!

Из темноты вышло нечто непонятное — то ли человек, то ли лошадь. До пояса это был человек с рыжими волосами и бородой, но от пояса начиналось лоснящееся, каштанового цвета лошадиное тело с длинным рыжеватым хвостом. Гарри, Драко и Астерия от удивления раскрыли рты.

— Добрый вечер, я Ронан. — поприветствовался кентавр. Голос у него был низкий и полный печали. —Вы не видели нечто необычное?

— Да нет…кроме того, что встретили вас..— ответила за ребят Блэк, поняв, что он не опасен.  —Это Гарри Поттер и Драко Малфой. А я Астерия Блэк . Мы школьники, студенты Хогвартса.

— Добрый вам вечер, — обратился к ним кентавр. — Значит, вы школьники? И много вы уже выучили в школе?

Гарри дёрнул Драко за рукав, боясь, что он сейчас начнёт хвастаться. Но необходимости в этом не было, поскольку кентавр произвёл на него слишком сильное впечатление.

— Немного, — тихо ответил он.

— Немного. Что ж, это уже кое-что. — Ронан вздохнул, откинул голову и уставился в небо. — Марс сегодня очень яркий.

— Ага, — подтвердила Астерия, тоже посмотрев вверх. — Слушайте, мистер Ронан, мы тут единорога ищем раненого, вы не видели ничего?

Ронан медлил с ответом. Какое-то время он не мигая смотрел в небо, а потом снова вздохнул.

— Всегда первыми жертвами становятся невинные, — произнёс он. — Так было много веков назад, так происходит и сейчас.

— Ага, — согласился Гарри. — Так вы видели чего, мистер Ронан? Необычное что-то?

— Марс сегодня очень яркий, — повторил Ронан, словно не замечая нетерпеливого взгляда Поттера. — Необычайно яркий.

— Да, но я-то не про Марс, а про другое, — заметил Гарри — Так вы ничего странного не видели?

И снова Ронан ответил не сразу. Прошло какое-то время, прежде чем он открыл рот.

— Лес скрывает много тайн.

Звук, донёсшийся из чащи, заставил ребят вытащить палочки, но это оказался второй кентавр, с чёрными волосами и чёрным телом. Вид у него был более дикий, чем у Ронана.

— Привет, Бэйн, — поприветствовал его Ронан. — Всё в порядке?

— Добрый вечер. Надеюсь, что и у тебя всё хорошо, — вежливо ответил кентавр.

— Хорошо, хорошо.

— Слушайте, я вот тут Ронана спрашиваю не видел ли он чего странного в последнее время? Тут единорог раненый бродит. Вы… ну… может, слышали об этом чего?—не уставал Гарри.

Бэйн подошёл к Ронану и тоже поднял глаза к небу.

— Марс сегодня очень яркий, — заметил он.

— Да слышали мы уже про Марс-то, — сердито проворчал Малфой. — Ладно, если чего..мы пошли. — сказал он, и ребята двинулись в другом направлении.— Ну никогда кентавры эти напрямую ничего не ответят, — раздражённо заметил он. — Звездочёты проклятые! Если что поближе луны находится, это им неинтересно уже.

Гарри с Астерией решили сделать вид, что не слышат его ворчаний.

Они шли сквозь почти сплошную чёрную стену деревьев. Астерия не переставала нервно оглядываться. У нее было неприятное ощущение, что за ними следят. И она была очень рада тому, что рядом с ними Клык, а он их защитит. По крайней мере, надеялась, что защитит.

Извилистая тропинка снова сделала резкий поворот. Они слышали, как он ломится через заросли. А потом снова наступила тишина, только листья шелестели вокруг. Гарри и Астер было очень страшно, да и Драко не выглядел таким самоуверенным, как в школе.

Время словно застыло — минуты тянулись, как часы. Блэк ощутила, что слух ее обострился до предела. Ей казалось, что она слышит каждый вздох ветра, каждый треск ветвей. А в голове ее вертелись два вопроса: как там Хагрид с Гермионой и Невиллом, и как долго они пробудят в лесу.

Они уходили всё глубже в лес, и где-то через полчаса деревья окончательно преградили им путь. Астер показалось, что пятен крови тут куда больше. Все корни деревьев были забрызганы кровью, словно несчастное создание металось здесь, обезумев от боли. Сквозь толстые ветви стоявшего перед ними древнего дуба, они увидели поляну.

— Смотрите, — произнёс Гарри, вытягивая руку и показывая на блеск, исходивший от земли.

Они пролезли между ветвями дуба и вышли на поляну. В нескольких метрах от них лежал единорог, он был мёртв. Астерия никогда не видела такой печальной и такой прекрасной картины. У единорога были длинные стройные ноги и жемчужного цвета грива. Она сделала ещё шаг вперёд и вдруг застыла, услышав шорох.

Кусты на другом конце поляны зашевелились, и из тени выступила облачённая в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. Кто-то крался к ним, как вышедший на охоту зверь.

Астерия, Малфой и Гарри были не в силах пошевелиться. Однако фигура в балахоне их не замечала. Некто подошёл к мёртвому животному, опустился на колени и склонился над огромной рваной раной в боку единорога. И… начал пить кровь.

Ребята стояли, боявшись издать хоть шорох. Гарри и Драко крепко схватили единственную девочку среди них за руку, на случай, если что то случится.

Фигура в балахоне вдруг резко подняла голову и уставилась на Гарри. Ребята отчётливо видели, как с невидимого лица на балахон капала кровь. Потом фигура поднялась с земли и сделала несколько быстрых шагов по направлению к ребятам, но смотрела она только на Поттера.  А Гарри от испуга даже не мог пошевелиться.

Вдруг он ощутил, как его голову пронзила острая боль, какой раньше никогда не было: казалось, что шрам на лбу вспыхнул ярким пламенем.

Полуослепший от боли, Гарри попятился назад. Блэк видела мучения друга, но помочь ничем не могла, поэтому загородила его собой, наставляя палочку на призрака. Внезапно сзади раздался стук копыт, и что-то огромное пронеслось мимо него, воинственно устремляясь к фигуре в балахоне.

Боль была такой сильной, что Гарри упал на колени. Однако через минуту или две боль прошла так же внезапно, как и появилась. Когда Гарри наконец поднял голову, фигуры в балахоне на поляне уже не было, а над ним стоял кентавр с Астерией. Не Ронан и не Бэйн — этот был моложе, у него были белокурые волосы и белое тело в чёрных пятнах.

— С вами всё в порядке? — спросил кентавр, помогая Гарри подняться на ноги.

— Да, спасибо, — неуверенно пробормотал Гарри. — А что это было?

Кентавр не ответил и молча посмотрел на ребят своими поразительно синими глазами, напоминавшими бледные сапфиры. Глаза кентавра задержались на шраме Гарри, который, казалось, налился кровью и увеличился в размерах.

— Вы — сын Поттеров, а вы — дочь Блэков. — Кентавр не спрашивал, он знал, кто перед ним. — Вам лучше вернуться к Хагриду. В лесу сейчас опасно, особенно для вас. Вы умеете ездить верхом? Так будет быстрее. Кстати, меня зовут Флоренц.

Кентавр опустился на передние ноги, чтобы Астерия и Гарри с Драко смогливскарабкаться на его спину. И тут до них донёсся стук копыт. На поляну вылетели Ронан и Бэйн. Они тяжело дышали, а тела их блестели от пота.

— Флоренц! — прогремел Бэйн. — Что ты делаешь? У тебя на спине люди! Тебе не стыдно? Ты что, верховая лошадь?

— Вы разве не поняли, кто это? — спокойно спросил Флоренц. — Здесь Поттеров. Чем быстрее он покинет лес, тем лучше для него.

— Что ты ему рассказал? — прорычал Бэйн. — Запомни, Флоренц, мы поклялись не препятствовать тому, что должно случиться по воле небес. Разве движение планет не показало нам, что произойдёт в ближайшее время?

Ронан нервно рыл копытом землю.

— Я думаю, Флоренц решил, что так будет лучше, — мрачно произнёс он.

— Лучше?! — Бэйн от негодования взбрыкнул задними ногами. — Всё происходящее не имеет к нам никакого отношения! Кентавры не должны мешать тому, что предсказано звёздами! И не наше дело, подобно ослам, бегать по лесу в поисках заблудившихся людей!

Флоренц в приступе гнева поднялся на дыбы, и это произошло так внезапно, что Драко пришлось вцепиться ему в плечи, чтобы удержаться на нём, а Астерия крепко хватила Малфоя. Сидящий последним Гарри обнял подругу.

— Ты что, не видишь этого единорога? — яростно крикнул он, обращаясь к Бэйну. — Ты что, не понимаешь, почему его убили? Или планеты не открыли тебе эту тайну? Лично я против того, кто рыщет по лесу, и я готов помочь людям в борьбе с ним.

Флоренц резко развернулся и галопом устремился в чашу, оставив позади Ронана и Бэйна. Ребята с трудом удерживались на кентавре, но думали не о том, что могут упасть, а о том, что происходит.

— Почему Бэйн так разозлился? — шепнул вдруг Гарри, когда кентавр сбавил скорость. — И кстати… от кого вы меня спасли?

Флоренц перешёл на шаг, попросив ребят пригнуться, чтобы не удариться головой о низко растущие ветви. Он совсем не торопился отвечать на заданный вопрос. Они так долго шли в полной тишине, что ребята решили, будто кентавр не хочет с ним разговаривать. Но когда они пробирались сквозь почти непроходимый участок леса, Флоренц вдруг остановился.

— Гарри Поттер, вы знаете, зачем нужна кровь единорога?

— Нет, — удивлённо ответил Гарри, не понимая, почему кентавр задал ему такой странный вопрос. — На уроках по зельям мы использовали только толчёный рог и волосы из хвоста.

— Это потому, что убийство единорога считается чудовищным преступлением, — заметил Флоренц. — Только тот, кому нечего терять и кто стремится к полной победе, способен совершить такое преступление.

— Кровь единорога спасает жизнь, даже если человек на волосок от смерти… Но человек дорого заплатит за это. Если он убьёт такое прекрасное и беззащитное существо ради собственного спасения, то с того момента, как кровь единорога коснётся его губ, он будет проклят.—послышался ответ Астерии под удивленный возглас мальчиков. Кентавр кивнул.

Ребята ждали, что Флоренц повернётся к ним, но перед глазами их был лишь серебристый затылок кентавра.

— Но кто же решился на такое? — спросил Гарри. — Если тебе предстоит быть навеки проклятым, то уж лучше умереть, чем убивать единорога, правда?

— Правда, — согласился Флоренц. — Но он делает это ради того, чтобы набраться сил и завладеть напитком, который полностью восстановит его силы и сделает его бессмертным… Мистер Поттер, вы знаете, что сейчас спрятано в школе?

— Философский камень, — не задумываясь, выпалил Гарри. — Ах да, конечно, он ведь не только превращает всё в золото, он ещё и эликсир жизни! Но я не понимаю, кому…

— Разве вы не знаете того, кто много лет ждал, пока сможет вернуть себе силы, того, кто все эти годы цеплялся за жизнь, дожидаясь своего шанса?…

Астерии показалось, что ее сердце стянул железный обруч. Заглушая шорох деревьев, в ушах ее прозвучали слова, сказанные однажды тетей Андромедой: «Кое-кто говорит, что он умер. А я так считаю, что чушь всё это. Думаю, в нём ничего человеческого уже не осталось — а ведь только человек может умереть».

— Вы хотите сказать, — хрипло начал Гарри. — Вы хотите сказать, что это Волан…

— Астерия, Гарри! Вы в порядке?

К ним со всех ног бежала Гермиона, за ней, тяжело дыша, следовал Хагрид.

— Я в порядке, — автоматически ответили они,  даже не отдавая себе отчёта в том, что именно говорят.

— Единорог мёртв, Хагрид, он лежит на поляне в глубине леса. —отчиталась Астерия.

— Здесь я вас оставлю, — прошептал Флоренц, когда Хагрид поспешно удалился, чтобы лично увидеть единорога. — Теперь вы в безопасности.

Ребята соскользнули с его спины.

— Удачи вам, Гарри Поттер и Астерия Блэк, — произнёс кентавр. — И раньше случалось, что движение планет истолковывалось неправильно, даже кентаврами. Я надеюсь, что этот случай как раз один из тех.

Он повернулся и исчез в лесу, а ребята дрожа, смотрели ему вслед, а Драко думал, что окончательно упал в глазах Блэк.

****

Рон спал в Общей гостиной — видимо, он ждал их возвращения и незаметно для себя задремал. Когда Гарри грубо потряс его, Рон начал выкрикивать что-то про нарушения правил игры, словно ему снился матч по квиддичу. Однако через несколько секунд Рон полностью проснулся и, вытаращив глаза, слушал рассказ Гермионы, Астерии и Гарри.

Гарри был настолько взволнован, что не мог сидеть и ходил взад-вперёд по комнате, стараясь держаться поближе к камину. Его по-прежнему бил озноб.

— Снегг хочет украсть камень для Волан-де-Морта. А Волан-де-Морт ждёт в лесу… А всё это время мы думали, что Снегг хочет украсть камень, чтобы стать богатым… А Волан-де-Морт…—отчаянно рассказывала Блэк.

— Не произноси это имя! — испуганным шёпотом попросил Рон. Казалось, он боится, что Волан-де-Морт может их услышать.

Астерия проигнорировала просьбу.

— Флоренц спас нас, но он не должен был так поступать… Бэйн был в ярости… Он говорил, что Флоренц помешал свершиться тому, что предвещали планеты… Должно быть, они предвещали возвращение Волан-де-Морта… Бэйн считает, что Флоренц должен был позволить Волан-де-Морту убить меня. Я думаю, звёзды предсказали мою смерть. —начал говорить уже Гарри.

— Да перестаньте же вы произносить это имя! — прошипел Рон.

— Так что нам только осталось дождаться того момента, когда Снегг украдёт камень, — продолжал Гарри. Его глаза лихорадочно блестели, а тело сотрясала мелкая дрожь. — Тогда Волан-де-Морт сможет прийти сюда и прикончить меня… Думаю, Бэйн будет счастлив.

— Гарри, но ведь все говорят, что единственный, кого когда-либо боялся Ты-Знаешь-Кто, — это профессор Дамблдор. — видно было, что Гермиона страшно напугана, но она всё же нашла для Гарри слова утешения.  — Пока он здесь, Ты-Знаешь-Кто не придёт сюда и тебя не тронет. Да и кто сказал, что кентавры правильно истолковали расположение звёзд? На мой взгляд, это обычное предсказание будущего, как по руке или картам. А профессор МакГонагалл говорит, что это очень неточная наука.

Когда они закончили беседу, уже светало. От долгих разговоров у Астерии пересохло в горле, и сил ей хватило только на то, чтобы добраться до постели. Но оказалось, что ночные сюрпризы ещё не закончились.

Откинув одеяло, на взор девочки предстала коробка темного шоколада, к которой была прикреплена бумашка с одним лишь словом:

"Прости".