Глава 28
Если бы я могла отключить чувства,
я бы сделала это, не задумываясь.
Я не хочу чувствовать боль,
она съедает меня изнутри,
превращая в живую гниль.
𓃴
Ветер на улице, несмотря на яркую солнечную погоду, выл всё громче и громче. Где-то вдалеке слышался зов птиц, которые вот-вот полетят всей стаей куда-то далеко. Сколько я уже здесь стою и какой это раз? Я не помню. Мне просто нравилось смотреть вдаль и на минуту забывать о той боли, которая расползается по груди огромной трещиной.
Существует много людей, которые красиво излагают боль в своей речи, делая из этого стихи или даже песни. И иногда они смеются с этого, ведь не знают, какого это - винить себя в чей-то смерти или, ещё хуже, увидеть, как на твоих глазах угасает жизнь близкого тебе человека. Я была чем-то между. Разрывалась между двумя сторонами. За это время я написала не менее пяти стихов.. точнее набросков, которые созданы личной болью. Пока я писала, я измывала всю свою душу. Скомканные листки летели в урну каждые пять минут, пока я пыталась вспомнить лицо бабушки и по памяти нарисовать её, лишь бы помнить её черты до конца жизни. И в конечном итоге на портрете, нарисованному по памяти, оставались следы от слёз, которые стереть я уже не могла.
Я сжимала в руках колье. Старомодное, что были в моде точно лет тридцать назад. Смотрела на него и думала: могло ли всё быть иначе? Не оказавшись я тогда в Косом переулке, погибла ли моя бабушка или нет? Я прокручивала в голове разные сценарии. Иногда думала, что всё было бесполезно и исход был бы один. А иногда винила во всём себя, говоря, что во всём виновата одна я. Я старалась придерживаться первого варианта, как мне сказала мама. Правильный ли это вариант? Я не знаю, да и кого это волнует.
С её смерти прошла точно неделя, не меньше. И каждый день я не переставала чувствовать, как внутри всё разрывается от нескончаемой боли. Я бы вырвала себе сердце, лишь бы закончить свои страдания. Я старалась держать её образ в голове. Женщина в возрасте, порой строгая и угрюмая, но которая всегда стояла за меня горой, отдавшая, как я считала, жизнь за меня, и в смерти которой я винила себя. Я много плакала, ревела и даже истерила. Но потом всё угасло, точно все чувства и эмоции выключили по щелчку пальца. Стало ли легче? Нет. Я держала всё в себе как бомба замедленного действия. Просто копила в себе всё то, что сводит меня с ума: я винила себя во всём.
Если бы можно было сказать о том, что я магнит для неприятностей, я бы с радостью об этом объявила. За мной тянется смерть длинным шлейфом, и я боюсь за тех, кто находится рядом. Иногда я думаю: а может Малфой был прав? Я и вправду сумасшедшая, с которой одни проблемы, и одна из которых - смерть?
С того момента я лучше начала понимать свою маму. Всё детство, что я помню, мы скрывались по тайным магическим обществам внутри России, которые были предназначены для таких же беглецов с Англии, как мы. Я никогда этого не понимала, но и не спрашивала зачем и почему. "Надо значит надо" - думал мой детский мозг. Но при этом я чувствовала всегда любовь и заботу. Я росла и всегда знала, что есть человек, который точно будет любить меня вечно, который встанет на мою сторону даже тогда, когда я буду не права и в конце сможет отдать за меня жизнь. И знала, какова будет боль от потери этого человека. Если бы на том месте оказалась мама, я бы точно не выдержала. Если бы мой смысл жизнь умер, зачем тогда надо жить? Но ведь мама живёт, хотя её смысл жизнь погиб 31 октября 1981 года. А я не знала, какова была боль мамы от потери папы.
Я, наверное, никогда не пойму эту боль. Ведь у меня есть Фред, который в этот период стал для меня всем. А может и пойму... Ведь мама всегда старалась держаться ровно, несмотря на всё то, через что ей пришлось пройти. Отец всегда был для неё всем, как и моя мама для него. И я всегда буду верить в их чистую и невинную любовь, которая погибла так рано.
Шагнув вперёд, я ощутила холодную землю под ногами, а ветер, который завыл с новой силой, взъерошил мои волосы. Вздрогнув, я побольше закуталась в тёплый свитер и продолжала смотреть на угасающий закат.
- Заболеете, хозяйка! - подал голос домовой эльф, который по праву наследства перешёл мне. А нужно ли мне это наследство? Безжизненный дом, огромное состояние и.. пустота. Нет ничего ни внутри, ни снаружи. Пусть катится оно всё к чёрту, если этот дом больше никогда не заживёт прежней бурной жизнью - лет двадцать назад, например, тут наверняка кипела жизнь. А сейчас? Пропади оно всё к пропаду, как говорится...
Я не обернулась. Будучи глубоко в мыслях, я лишь осторожно повертела головой, оставаясь стоять на месте.
- Правда, Селена, - тихий голос Фреда раздался позади меня. - Заболеешь.
Вернувшись в холодную реальность, я, посмотрев через плечо, слабо улыбнулась, почувствовав любимого человека. Он был спокоен, но глаза выдавали боль за моё состояние. И всё снова из-за меня. Не хочу, чтобы из-за меня страдали.
- Всё хорошо, - ответила я, становясь к нему лицом. Прости меня, мой самый нежный и любимый. Не хочу, чтобы ты мучился из-за меня. Ты ведь всегда смеёшься, а твой смех забавляет меня и лечит куда лучше, нежели чьи-то слова. Я бы хотела это сказать тебе, но пусть это останется в моих драгоценных мыслях. - Я не заболею, ты же знаешь.
- Да, но... - начал он, но осёкся. Подойдя ближе, тот провёл по моим волосам, заправляя прядь за ухо, а потом громко выдохнул, опуская руки. - Я всё время об этом забываю. Знаешь.. ты для меня навсегда останешься самой обычной. Не избранной, не священной.. а просто Селена. Ты как-то сказала, что не хочешь всего этого, а я не понял. А сейчас понимаю куда лучше, чем когда-либо.
Я улыбнулась ещё больше. Не знаю, что со мной становилось, когда рядом был Фред. Какое-то умиротворение накатывало с новой волной, стоило мне остаться с ним наедине. А слова цепляли саму душу, вызывая приятный трепет. Просто Селена. Да, просто имя. Моё главное желание - быть обычной.
Я шагнула в сторону своего поместья, которое будто замерло в оковах времени. Зайдя внутрь, я ещё раз осмотрела всё с ног до головы. Закрыла комнату бабушки и пошла дальше по длинному коридору. Я не знала, чьи комнаты находятся дальше, и кому они принадлежат, ведь подписаны они не были. А хотя...
Я ошиблась.
Одна была подписана.
Имя своего отца я подцепила взглядом сразу, становясь рядом с закрытой дверью. Долго думала, сжимала кулаки. Но в итоге, сжав в руке ручку от двери, открыла её и вошла внутрь, будто попав в прошлое.
Не знаю, менялось ли здесь что-то после его смерти, но, как я потом поняла, оказалось, что нет. Я прошла внутрь, подмечая то, как светло в этой комнате. Кровать стояла в углу, а над ней на стене висел флаг Гриффиндора. Не только он, но и шарф, какие-то ленточки, постеры и тому подобное. На лице поползла улыбка от разбросанных по полу учебников по зельеварению. Я посмотрела на стол, на котором тоже была неразбериха. Скомканный пергамент переполнял рядом стоящую урну, а на столе творился целый хлам.
"- Думаю, это было в твоём духе, папа, - подумала я. - Творческая личность..."
Мой взгляд скользнул к нескольким колдографиям в рамках. На одной из них - мои папа и тётя. Не знаю, как он уговорил сделать её совместную колдографию, но на ней ещё совсем юный папа и чуть старше него Агнес резвились и били друг друга подушками, от которых летели пух и перья. Чуть дальше этой колдографии другая - он и все мародёры. Пятеро на одной колдографии будто не вмещались, поэтому стояли вплотную друг к другу. А папа как обычно с Римусом. Ну конечно, всегда и везде вместе, не зря же он мой крёстный. Заглянув на обратную сторону, я увидела дату и подпись, выведенную каллиграфическим почерком: «1978, конец седьмого курса: Джеймс, Сириус, Питер, я и Волчонок», а чуть ниже ещё одна строка уже другим почерком: «От самого лучшего фотографа Лилит!». Я слегка усмехнулась с прозвища Волчонок.. сразу ясно, про кого он. А надпись от Лилит меня совсем не удивила, они же дружили всё-таки. Слева от этой колдографии стояла колдография вместе с моей мамой. Взяв в руки, я перевернула её на обратную сторону и увидела подпись: «1976, шестой курс». Улыбнувшись и проведя большим пальцем по колдографии, я поставила её на место. Я хотела уже уйти, но случайно задела стопку пергамента и уронила на пол. Честно, я хотела оставить всё как есть, но в итоге подняла и волей-неволей увидела какое-то длинное письмо, которое, как оказалось, было самому себе. Выдернув его из общей массы, я, разворачивая письмо, проскользнула взглядом по нему.
«...1981, 18 мая
Сегодня я впервые провёл весь день с дочкой! Она растёт не по дням, а по часам. Честно, я не успеваю даже следить за тем, как она растёт... Слишком быстро! Она научилась говорить наши имена и уже учится ходить, хотя ей даже года нет - это она в меня такая смышлённая, я уверен!
...Я пишу это, чтобы просто поделиться эмоциями и сказать, как сильно я её люблю. Может, она когда-то это прочитает и ещё больше поймёт, как я сильно её люблю? И не только я, и Элли, и Римус, который часто к нам захаживает. Да я только рад...»
Первая капля слезы упала на письмо, и я, чувствуя, как подкашиваются ноги, села на кровать, борясь с комом в горле.
«...С каждым днём обстановка становится только хуже, и я боюсь, что нас найдут. Наверное, я впервые боюсь. Да, точно. Впервые. Но я точно не умру молодым, точно нет. Не в этой жизни. У меня вообще-то есть дочь, как я могу умереть? Я ей столько всего должен показать! Научу играть на гитаре, чтобы потом в Хогвартсе профессор Макгонагалл узнавала меня в её лице. Подружится с сыном Лили и Джеймса и, я уверен, они будут творить не меньшие шалости, чем мы...»
Я прижала руку ко рту, перечитывая опять последние строки. Научит играть на гитаре... Если бы это было возможно, если бы судьба дала нам этот шанс - я бы с удовольствием им воспользовалась. Хотя бы на миг почувствовать отцовские объятия, мелодичный голос и, как он и написал, научиться у него играть на гитаре.
"- Прости, папа, ты не успел. Я бы тоже хотела научиться у тебя играть на гитаре. Но я умею! Я научилась... сама. Играю на твоей гитаре твои песни и мелодии..."
«...Если ты читаешь это, Селена, то знай, как сильно твой папа тебя любит. Больше всех на свете. Я хочу, чтобы ты поскорее выросла. Знаешь, я уверен, что ты станешь моей полной копией! Хотя Элли и спорит со мной на этот счёт и говорит, что ещё одного такого балбеса, как я, она не вынесет, но ей некуда деться. Но красота у тебя должна быть мамина. Характер пусть и мой, как бы его не проклинала Элли, но красота её. Хотя ты не можешь быть некрасивой, ты же моя дочь!»
Я рассмеялась, вчитываясь в последние строки.
"- Ты был прав, я твоя полная копия, - подумала я, отрывая взгляд от письма. Встряхнув головой, я, сложив письмо, положила его в карман. - Я тебя тоже очень и очень люблю, папа."
Сложив пергамент, я сунула его в карман, еле как сдерживая дрожь в руках. Снова подошла к столу, ещё раз взяв в руки колдографию с мамой. Я не могла оторваться, смотря на их счастливые лица. Такие красивые, молодые, не знающие, что их ждёт в будущем. И, подумав о маме, колдографию я тоже забрала с собой, решив, что будет правильным отдать это ей. Хочу увидеть улыбку на её лице ещё раз, когда она вспомнит о папе.
Поскорее выйдя из комнаты, я закрыла её и пошла вниз, прогоняя довольно печальные мысли. Я сохраню это письмо, а колдографию отдам в нужные руки. Вышла на улицу и закрыла на замок вход в поместье, а потом, достав палочку, быстро прошептала заклинание тотальной защиты.
Наконец, когда моё родовое гнездо было скрыто под мощным заклинанием, я, взяв за руку домашнего эльфа и Фреда, вернула нас в Нору. Марфи, который практически никогда не выходил за пределы поместья, был слегка напуган. Я лишь улыбнулась ему и, отправив его в свою комнату, тоже шагнула внутрь.
Аромат еды миссис Уизли как обычно стоял во всём доме. Ещё не успев и пройти дальше, чьи-то крепкие объятия настигли меня, заставив вздрогнуть от неожиданности.
- Я так рада тебя видеть! - воскликнула Гермиона, ещё больше сжимая меня в своих крепких обьятиях. - Мне так жаль, что всё так произошло! Как ты?
Отпрянув, та посмотрела мне в глаза. Я несомненно была рада, что Миона приехала в Нору, и широко ей улыбнулась. Фред, подмигнувший нам обоим, стащив со стола кусок хлеба, за что получил подзатыльник от миссис Уизли, убежал наверх.
- Уже лучше, - ответила я и, сжав её руку, молча осмотрела её с ног до головы. Та практически не изменилась, и передо мной, как бы это странно не звучало, стояла та самая Гермиона, которую я всегда знала. - Я...
- Мне сказали, где ты была, - уже с менее воодушевлённым видом сказала та. - Мне жаль, правда.
Я кивнула ей и, садясь на диван, махнула рукой ей, чтобы та присела рядом.
- Косой переулок теперь напрочь закрыт... практически весь, - сказала та и встревоженно посмотрела мне в глаза. - Селена, ты... Не пойми меня неправильно, и всё это пишут в «Пророке» но...
Та запнулась, будто собиралась с мыслями. Я наклонила голову и прищурила взгляд, слегка хмуря брови.
- Но?
- Я точно не знаю, но там пишут, что ты одна из подозреваемых, - выпалила та и тут же, будто боясь моей реакции, продолжила, - но это бред! Все знают, что ты защищалась. А то, что твоя бабушка погибла... В её смерти тоже.. обвиняют тебя.
- Чего? - переспросила я, поддавшись вперёд. Внутри всё перевернулось, а чувство злобы, сменившее недавнюю печаль, разливалось по всей груди стремительной волной.
- Все знают, что это не ты, - продолжила Гермиона, сжимая мою руку.
- Министерство с ума сошло! - прозвучал у меня над ухом голос Джорджа, который вместе с Фредом успел спуститься вниз. - Бредятина полная, так ведь?
Я обернулась на двоих близнецов и те, усевшись на пол рядом с камином, посмотрели сначала на Гермиону, которая согласно кивнула им, а потом на меня. Я покачала головой, сжимая кулаки до белых костяшек.
- И что? - спросила я, повернувшись к Гермионе. - Устроят суд надо мной? Пусть! Это сделала не я, а Агнес. Что за херня? Чтобы я убила свою бабушку? Они смеются?!
- Фадж ушёл в отставку, - остановила меня та. - В министерстве полный переполох. И все пишут, что им вздумается. Ты забыла, что было с Гарри в прошлом году?
Я, откинувшись назад, покачала головой. Забыть то, как Гарри обвиняли во лжи, я не могла, точно как и все извинения перед ним, когда выяснилось, что Тёмный Лорд вернулся. Как бы я не старалась бороться с негодованием, получалось плохо. Я глубоко вздохнула, прикрывая глаза.
"- Чтобы я убила свою бабушку? Они правда идиоты? - думала я, поджав губы."
Последнюю неделю я всё больше размышляла о поступке Агнес, и раз уж на то пошло, что меня обвиняют в том, чего я не совершала, я имею полное право злиться. Это какое-то двойное предательство. Я искренне верила, что Агнес не такая. Правда оправдать я её никак не могла, да и собственно как и весь Орден, и теперь на ней стояло клеймо предательницы, что под предлогом моей защиты влилась в наши ряды.
- Что думаешь? - прервал тишину Фред, обращаясь ко мне. Он еле-еле докоснулся до моей руки, проводя по тыльной стороне.
- М-м... ничего, - ответила я, пожимая плечами. - Если устроят суд - то пожалуйста. Приду и расскажу всё, как есть. Обвинят в использование магии вне школы? А как мне надо было защищаться и спасать себя из той ситуации? В общем, все слова Визенгамота против меня будут необоснованным бредом. Когда нападают пожиратели, прежде всего надо подозревать их, а не обычную школьницу, которая ещё даже Хогвартс не окончила.
- Ага, только не забывай, что ты носишь звание избранной, точно как и Гарри, - хмыкнул Джордж, указывая на мой шрам на левой руке.
Закатив глаза, я потёрла переносицу, переваривая всю информацию. Сложно, да и я ещё и злая!
- К хренам это звание, - опустила голову я, всматриваясь в шрам. - Жить хочу нормально, а не воевать.
Повисшая тишина дала мне перевести дух, пока в дом не зашёл мистер Уизли, который вернулся намного раньше, чем должен был. Миссис Уизли, удивлённо посмотрев на мужа, спросила в чём дело, а тот, повернув голову ко мне, сказал:
- Визенгамот хочет видеть на заседании Селену по делу об убийстве её бабушки, - сказал тот, снимая с головы шляпу, - но Дамблдор этому всячески препятствует.
- Супер! Просто отлично, - тут же ответила я, вскидывая руки. Нервно усмехнувшись, я вновь быстро заговорила, выплёскивая всё негодование: - Ещё и директора школы втянули в это дело. Мне до полного счастья не хватает Волан-де-Морта на заседании. Ну так, для полной компании! Министр, Дамблдор и мой злейший враг.
- Дамблдор пообещал, что закроет это дело, так как верит тебе, - продолжил мистер Уизли, - но сказал, чтобы ты лишний раз не высовывалась из Норы. Министерство, а в особенности Люциус Малфой, хочет, чтобы это дело завели как можно быстрее, и чтобы слушание прошло в ближайшие сроки.
- Но он подставляет свою же сторону! Агнес - пожирательница смерти, она на его стороне, - подала возмущённый голос Гермиона.
- Она считается погибшей уже как пятнадцать лет, - отрезал тот, добавляя, что сам лично видел её дело в архивах Министерства.
Я развела руками, тяжело вздохнув. Одна новость лучше другой. Негодование росло с новой силой. Я, конечно, благодарна Дамблдору за его помощь, но ввязывать других в это тупое и необоснованное дело я не хотела. Ещё опять Малфои вставляют палки в колёса! Чего им на месте не сидится? Надо же везде сунуть свой любопытный нос. Ублюдки.
- А «Ежедневный пророк»? - спросила я. - Фадж ушёл, а значит весь тот бред, что они пишут, должен был прекратиться, а не наоборот... Меня окрестили преступницей, хотя я просто защищалась.
Мистер Уизли тяжело вздохнул и, сделав шаг вперёд, лишь пожал плечами. Полный переполох в Министерстве, конечно, дал свои плоды. Вместо него ответила миссис Уизли:
- Не расстраивайся, милая, все знают, что ты не виновата, - сказала та и погладила меня по голове. - Скоро всё утихомирится, вот увидишь.
- Очень на это надеюсь, - буркнула я и, встав с дивана, направилась к лестнице вместе с Гермионой. Если бы не внутренняя агония из-за этой новости, я бы, наверное, шагала куда спокойнее, нежели сейчас. Всё перевернулось с ног на голову да и ещё... вот так.
Зайдя в свою комнату вместе с Мионой, я с силой захлопнула дверь, напугав домового эльфа. Сжавшийся Марфи, явно чувствуя себя не в своей тарелке, глядел на меня своими огромными эльфийскими глазами, что у меня ненароком сердце сжалось.
- Это?..
- Марфи, - быстро ответила я, кидая взгляд на эльфа, который стоял посреди комнаты как бедный родственник. - Ты можешь прогуляться, если хочешь... Ну или не стой на полу, Марфи, кровать же есть.
Тот коротко кивнул и испарился, а я лишь громко выдохнула. Я повернулась к Гермионе и уставилась на неё, кусая губы.
- Ты не умеешь скрывать свои переживания, Селена, - сказала Гермиона и, присаживаясь на кровать, вздёрнула головой и спросила: - Что случилось?
- М-м.. Как бы сказать, Миона, чтобы ты не переспрашивала... - пожала плечами я, стуча по полу ногой.
- Говори как есть.
Я метнула свой взгляд на Гермиону, а потом плотно закрыла дверь на замок. Сжав руки в кулаки, я спросила:
- Бывали ли случаи, что волшебники могли порождать себе подобных? - тихо спросила я. - Двойников например?
Гермиона, на секунду задумавшись, вскинула брови.
- Ну.. вообще я ни разу не видела ни в каких учебниках по истории магии такого, но... Есть же ты и Камилла, а значит...
- Да-да, это я знаю. Просто.. Мне кажется, что Камилла что-то недоговаривает, - оборвала я Гермиону.
За этот период после смерти бабушки, что я могла осознанно думать, я много размышляла о Камилле. Если бы раньше я не задала такие вопросы, но чем больше вырисовывается картинка в моей голове, тем больше я начинаю сомневаться в правдивости словах той, чьим двойником я являюсь. Узнав о Лилит, мне не давала покой мысль о её предсказаниях и о том, что заставило их молчать? Ну не верю я, что они просто не успели рассказать. Сириус же при мне вёл себя нормально, но при этом знал все тайны обо мне. Была бы я просто на неё похожа, я бы даже не задумалась об этом, но я двойник! Самый настоящий двойник! Я не могла родиться идентичной ей просто из-за чувства мести. Почему, например, я, а не Агнес? Вопросы появлялись каждый день, а Камилла, будто назло, не отвечала мне вообще! Будто испарилась, что меня крайне бесило и выводило из себя.
- То есть? - сщурилась Гермиона. - Хочешь сказать, что здесь что-то замешано?
- Именно, - кивнула я. - Только я тебе не всё рассказала... В общем... Лилит Блэк - имя о чём-нибудь тебе говорит?
- Нет, но.. Фамилия Блэк да.
- Это жена Сириуса, которую он убил, - сказала я, ожидая реакции Гермионы, которая долго ждать не заставила: округлившиеся глаза и вскинутые брови выдавали удивление, которое потом сменилось непониманием, потом снова удивлением и всё по второму кругу.
- Убил?.. В смысле сам?
- Да, - вновь кивнула я. - Не находишь закономерность? Мой отец, Сириус и Лилит что-то знали. Немного посчитав, я выяснила, что погибла она незадолго до моего рождения - плюс минус весна 1980. Римус сказал, что они поклялись унести эту тайну с собой в могилу, как только узнали. И никто, понимаешь, никто кроме них не знает! И тут я - двойник Камиллы собственной персоной. Не находишь это странным?
Гермиона долго не отвечала. Лишь тяжело вздохнула, встряхнув своими кудряшками.
- Не молчи, Миона, иначе я поверю словам Малфоя, что я схожу с ума, - буркнула я, еле слышно топая ногой.
- Нашла кому верить, - закатила глаза та и, встав с кровати, начала маячить по комнате. - Может.. совпадение?
- Не знаю, - пожала плечами я, поджав губы. - А, и ещё! Камилла отделила от себя свою же часть, которая, как я поняла, желает мести и является её тёмной стороной. Может её и вправду держит здесь чувство мести, но зачем тогда было отделять от себя свою же часть, если она хочет отомстить? Чтобы что? Она хочет что-то скрыть, или старается не взболтнуть чего лишнего? Я не верю в простые совпадения... - сказала я и спустя минуту добавила, - или я и правда сумасшедшая.
Гермиона вновь пожала плечами и уставилась на меня. Шестерёнки в её голове активно крутились, и я чувствовала это за километр. Та, скрестив руки на груди, стучала пальцами по руке и время от времени сдувала с лица выпавшие кудряшки.
- Может Лилит предсказала твоё рождение как двойника? - спросила та.
- Я об этом думала, и да, вполне возможно, но.. почему именно я, а не Агнес или кто-нибудь другой? Я явно пока слабее всех наследниц... И мёртвых тоже, - покачала головой я.
Гермиона тяжело вздохнула и, снова пожав плечами, села обратно на кровать.
- Тогда не знаю.. Всё слишком сложно, - озадаченно сказала Гермиона. - Что хочешь делать?
- Ну как минимум понять, врёт ли мне Камилла или нет, - хмыкнула я. - И что-нибудь да о Лилит узнать.. И Римус мне говорить ничего не хочет. Бесит.
- Конечно он тебе не скажет, это касается твоей же безопасности! А ты... прости, конечно, но наш общий магнит для неприятностей, - закатила глаза Гермиона, за что я в неё кинула подушку, которая валялась на полу. - За что?
- За всё хорошее, Миона, - с наигранной улыбкой ответила я.
Выплывший из-под кровати жмыр потёрся о мои ноги, и я погладила его по гладкой шерсти. Большой комок шерсти радовал меня больше, чем каждый наступивший день. А на шкафу сидел Лео, который поглядывал на то, как я играюсь с Филом.
- И давно у тебя ещё один кот появился? - Гермиона указала на шкаф.
- Недавно.. Увязался за мной в Бадли-Бэббертон, - ответила я и, выпрямляя спину, потянулась к Лео. Взяв его на руки, он быстро залез мне на плечо и уселся на нём, плотно впившись когтями в мою одежду.
Целый день с Гермионой мы проболтали в моей комнате. Разговаривали о разном. Наверное, больше о предстоящем шестом курсе, до которого было чуть меньше, чем полтора месяца. Единственное, чего я ждала больше - моё день рождения. До него оставалась считанная неделя и я, сказать честно, немного.. волнуюсь? Не сказать, что в прошлом году я встретила своё пятнадцатилетие ужасно, просто это было довольно скучно. А сейчас я проведу его здесь.. с друзьями, как раньше. Но всё же я ждала его более трепетно, чем другие дни рождения, в чём могу смело признаться.
Остаток вечера я провела одна, играясь со своими котами. Лео то и дело носился по комнате и чуть не выпрыгнул в настежь открытое окно. Окно я закрыла, а Лео, испугавшись, залез под кровать, откуда его достать я не могла. Фил же лежал на спине и спал, тяжело дыша из-за жары. Хоть и из окна дул прохладный ветер, в моей комнате всё равно было жарко, поэтому, собрав волосы в хвост, я перелезла через окно и уселась на подоконник, слегка продрогнув от прохладного воздуха. А потом закрыла глаза, представляя самые разные картинки, где я, например, в Париже или в Риме. Мечта путешествовать не отпускала меня, и мне хотелось всё бросить, чтобы прямо сейчас улететь куда-то подальше. В мыслях о путешествии, я провалилась в сон, забыв о том, что могу запросто выпасть из окна.
𓃴
Утром я проснулась от того, что ударилась головой о что-то твёрдое. Уснуть на подоконнике, конечно, было не самой лучшей идеей, а перспектива выпасть из окна меня никак не манила, но я была благодарна за то, что ударилась о пол комнаты, а не о какой-нибудь булыжник на траве. Взглянув на часы, а потом, переведя взгляд на комнатный бардак, я тяжело выдохнула. На полу как ни в чём не бывало сидел Лео, глядя на меня в оба голубых глаза. А вокруг него пух, перья и разорванные куски пергамента. И ещё чернила, размазанные по столу, полу и шкафу.
- Лео, твою мать... - прошипела я, пытаясь подняться на ноги. Руки скользили по полу, измазанному в чернилах, и вся одежда стала тёмно-синего оттенка. - Убью!
Поднявшись на ноги, я проскользила вперёд, пытаясь взять на руки кота, но тот, видимо, почувствовав, что я собираюсь его ругать, побежал к выходу из комнаты, слегка забуксовав на месте.
- Стоять! - крикнула я и вылетела из комнаты, пытаясь не терять из поле зрения кота.
Я пронеслась вниз по лестнице и выбежала на первый этаж, где мама и миссис Уизли что-то усердно готовили на кухне. Лео проскользнул под столом, залез на верхние полки, параллельно смахнув какие-то кастрюли и вилки, и побежал вдоль них, поднимая всю пыль.
- Лео! - раздражённо крикнула я, поднимая всю упавшую посуду. Взглянув на миссис Уизли, я кинула тихое "простите", а потом снова побежала за котом.
- Ну-ка стой, - остановила меня мама. - Ты вся в чернилах.
- Да я знаю! Этот идиотский кот... Господи! У меня вся комната в чернилах, вся одежда! И полный бардак! - сказала я, активно жестикулируя и указывая на свою одежду. - Я вся синяя!
- И лицо тоже, - хмыкнула мама и провела пальцем по моему носу, собирая оттуда каплю чернил. - Иди умойся, чертёнок.
- Вот только поймаю этого сраного кота... - фыркнула я и, громко топая, побежала наверх.
Завидев чёрный хвост, заходящий в комнату близнецов, я гневно выдохнула и направилась к их двери. Постучав, я зашла в комнату и увидела, как они оба дают друг другу пять, а увидев меня, еле сдерживали смех.
- Если это ваших рук дело, я убью вас обоих, - прошипела я, сжимая кулаки.
- Тебе не понравилось? - спросил Джордж, взяв на руки кота.
- Убирать этот ужас в моей комнате будете вы! А ты, - я посмотрела на Фреда, - в первую очередь.
- Не понял, - развёл руками тот.
- Я тебя знаю как свои пять пальцев, Уизли, - шагнув вперёд, ответила я. - И Лео к тебе больше склонен, чем ко мне.
Фред широко улыбнулся и, быстро подбежав ко мне, размазал по моему лицу остатки чернил, пачкая свои руки. Теперь я была похожа на индейца, а Джордж, громко смеясь, взял в руки колдограф и сделал снимок. Я пыталась оторвать от своего лица руки Фреда, но всё было тщетно.
- Ну вот! Теперь точно всё, - сказал он, оставив последний след синих чернил на моём носу.
- Тебе повезло, что я люблю тебя, идиот! - зашипела я, ударяя его несколько раз в плечо, оставляя отпечатки своих рук на его одежде. - Я отомщу тебе.
- О-о-о, какие громкие слова! - весело произнёс Джордж, хлопая руками. - Ждём не дождёмся!
- Да-да, Джордж, и тебе тоже, - фыркнула я, скрещивая руки на груди.
- Пошли умываться, чертёнок, - сказал Фред, хватая меня за руку.
Следующий час мы провели в ванной, отмывая моё лицо и одежду от чернил. Я, конечно, ещё долго ругалась и кидала недовольные взгляды на Фреда, но его весёлый настрой быстро заставил сменить гнев на милость. Он корчил мне рожи, щекотал и шутил так, что я волей-неволей не могла сдержать улыбки, а впоследствии и громкого смеха. Время от времени он целовал меня в лоб, тем самым окрашивая свои же губы в цвет чернил, отчего становилось ещё смешнее, ведь он строил из себя слишком удивлённого, мол, откуда у него на губах чернилы. Дурак, конечно, но смотря на его актёрскую игру, мне не хотелось переставать смеяться. После недавних событий это был самый искренний мой смех, чему я была рада, ведь с любимым человеком же!..
Сложнее всего было с одеждой, ибо как бы мы не пытались, она даже с помощью магии не отстирывалась (или мы просто плохо колдовали). Фред даже случайно чуть не сжёг мою одежду, но я быстро применила контрзаклинание, напоследок сказав, чтобы этот Шалтай-Болтай больше не смел направлять свою палочку на мою одежду. Я, между прочим, долго подбирала подходящие образы за нехилые деньги! Считаю, что даже в такое время надо ходить красивой... Пришлось оставить одежду такой, какая она есть, а вместо неё я надела на себя футболку Фреда, которая хоть и была мне большой, зато почти заменяла платье, ведь доходила до середины бёдер.
- Я не против, чтобы ты так ходила каждый день... - сказал Фред, слегка притянув меня к себе, когда мы вышли из ванной.
- Это разовая акция, Уизли, я всё ещё злюсь на тебя, - закатила глаза я, но всё-таки не сдержалась от смущённой улыбки. - И вообще, мы идём убираться в моей комнате.
- Да-да, - промямлил Фред без особой охоты заниматься уборкой. - Можно просто взмахнуть палочкой и...
- Нет, мы будем убираться как маглы. Чтобы было неповадно в следующий раз, - фыркнула я, заходя в свою комнату.
Окинув взглядом комнату, я тяжело вздохнула и слегка пожалела о своём решении убираться как обычные люди, но зато Фред как-то неожиданно воодушевился, вооружившись шваброй.
- Тебе так идёт быть уборщиком, не думал...
- Не начинай, - цокнул Фред. - Я уже сам пожалел о своём поступке.. Почти.
- Почти? А должно быть полностью стыдно, - закатила глаза я и, достав тряпку из шкафа, начала оттирать чернила от поверхности двери так, что затрясся сам шкаф.
- Мне стыдно, что у тебя не вся комната в чернилах, а лишь часть, - хмыкнул Фред, выпрямляя спину. - Не люблю не доводить дела до конца.
- Вот как? - поставив руки в боки, возмущённо спросила я, хмуря брови.
Взяв в руки в подушку, я кинула её в Фреда, попадая ему прям в грудь. Явно не ожидая этого, он сначала опешил, а потом ответил мне тем же, только я успела увернуться.
- Смотри Селена, я проигрывать не люблю, - сказал он и, перепрыгнув через кровать, отнял у меня из рук подушку и снова кинул её в меня, попадая в голову.
- Не представляешь, я тоже, - усмехнулась я и взъерошила ему волосы, загораживая ему весь обзор. А потом оставила короткий поцелуй, дабы не слышать его возмущение. - Так! Мы, вообще-то, убираемся.
- Да? А мне казалось целуемся, - с таким же наигранно-возмущённым тоном как у меня ответил Фред, вскидывая брови.
Покачав головой, я вновь оглядела комнату, сомневаясь, что это можно убрать за час.. нет, даже за день. Но всё же мы продолжили. Я ходила по комнате, пачкая ноги в чернилах, что даже оставляла новые следы. Не без смеха Фреда обошлось, конечно же. Последней каплей стало то, что Лео, прокравшись в комнату, оставил следы своих чернильных лапок на моей постели! И после долгой ругани на кота, на которую даже вышел Римус, уж слишком я громко возмущалась, я, осев на пол, кивнула Фреду, и он, облегчённо откинув свою швабру в сторону, с которой, как я считала, он смотрелся очень даже очень, взмахнул палочкой и весь беспорядок в комнате исчез, а с ним и лапы кота стали чистыми.
- Это был последний раз, когда я завожу кота, - фыркнула я, гневно смотря на чёрный комок шерсти, который смотрел на меня своими большими голубыми глазами, пытаясь сменить мой гнев на милость. На мои слова даже откликнулся жмыр, который до сего момента сидел под кроватью. Он вальяжно вытянулся и, посмотрев на меня с каким-то облегчением, ведь терпеть не мог Лео, одобрительно мурлыкнул.
- А где твой эльф, кстати? - поинтересовался Фред, садясь на пол рядом со мной.
- Ой.. Без понятия, - пожала плечами я, не желая вызывать Марфи без причины. - Пусть гуляет, он и так всю жизнь служил моему дому.
- Справедливо.
Ещё раз сходив в душ после уборки, помывшись уже полностью, я вернулась в комнату, где всё также был Фред. Я уселась рядом с ним, отчего-то всматриваясь в его лицо. Веснушки, которые в отличие от того же Рона были намного тусклее, красиво переливались на солнце. Голубые глаза, которые были менее пигментированные, нежели мои, красиво сочетались с ярко-рыжими волосами. Слегка неровный нос, умиротворённый взгляд и сжатые в полоску губы. Даже усмехнулась, будто вижу его впервые. И не верится, что это человек, с которым я планирую связать всю свою жизнь! Я часто называю его солнцем, а себя луной, и сама же задаюсь вопросом, как я в него влюбилась.. Точнее нет, как он в меня, дурную, влюбиться мог? Я же чуть-ли не с психушки сбежала, если так подумать.. И голоса в голове, и все эти странности, да ещё и избранная! А он считает меня самой обычной. Просто Селена.
- Не можешь налюбоваться моей красотой? - хмыкнул Фред, наконец замечая мой пристальный взгляд.
- Не-а, не могу, - улыбнулась я. - А за что я тебе понравилась? Неужели тебя на таких же сумасшедших как я тянет?
- Ну вообще-то ты первая сумасшедшая, - непринуждённо ответил он, улыбнувшись уголками губ. - Просто понравилась.
- Ц-ц, так просто не бывает! Вот я например.. М-м.. После того, как вы мне всю неделю не давали жить, посмотрела на тебя иначе. А после того, как ты меня повёл на Астрономическую башню, у меня впервые что-то ёкнуло. С тобой всегда весело, а ещё ты готов всегда поддержать, чего мне всегда не хватает, - весело рассказала я. Наверное, полгода назад я бы ещё смущалась такое говорить, но что уж тут сейчас, когда каждое слово равноценно алмазу! Говорю как есть, ведь всё это правда. Да тем более когда он так смотрит, хочется и вправду не останавливаться и говорить без умолку. - И ещё ты первый пришёл ко мне в больничное крыло.. и я поняла, что это оно!
- Оно - это что? - поинтересовался Фред, внимательно всматриваясь мне прямо в глаза.
- Ну.. любовь! В Колдовстворце я училась на факультете, который чаще всего символизирует любовь и свободу.. Я никогда не знала, что такое любить. Но с тобой я всё поняла. Эти одинаковые сны, вечное беспокойство друг за друга, которое меняется быстрыми переглядками и смехом, объятия и слова любви. А самое главное, что с тобой у меня на душе спокойно... Я совсем не часто говорю о любви к тебе, и если тебя это как-нибудь беспокоит...
- Ну-ну, я всё вижу, зачем мне пустые слова? - перебил меня Фред, медленно заправляя прядь за ухо, напоследок накрутив её на палец. - Мне хватает одного твоего взгляда чтобы понять, что ты меня любишь. У тебя зрачки сразу же расширяются, когда ты на меня смотришь. Считаю, это самый главный признак. Ведь так, как смотришь ты, не смотрит никто.
Я улыбнулась ещё шире, почти что рассмеявшись. До этого я не знала, как ещё сказать ему о своей огромной любви, а он оказывается всё по глазам видит! А я ещё и нужные слова подбираю...
- Так значит ты всё по глазам видишь... А мне как понять, что ты меня любишь? Зрачки у тебя обычные.. вроде, - закончила я и наклонилась, чтобы посмотреть ему в глаза и спрятаться от солнечного света.
- Тогда смотри, - сказал Фред и, притянув меня к себе, обхватил лицо руками и оставил несколько поцелуев в лоб, пытаясь держаться ровно, но всё равно не сдерживая улыбки. Потом прошёлся дорожкой поцелуев до скулы, оттуда до носа, и засмеялась уже я. Перехватив его руки, я сжала их в замок со своими, а потом, как любила делать, запустила руки в его волосы, а сама прильнула к его губам медленно, пытаясь растянуть удовольствие. Каждый такой медленный поцелуй превращался в тягучую волну удовольствия по всему телу, будто ударяли током наслаждения, что аж подрагивали колени. Ненадолго остановившись, я коснулась его носа своим, и, уже окончательно прильнув к нему всем телом, наслаждалась теплом его тела и сбитым дыханием. А Фред, зарывшись в мои волосы, произнёс: - Теперь поняла?
- Теперь точно, - кивнула я, пытаясь растянуть моменты объятий настолько, насколько могу. - Ты самый-самый лучший, знаешь.. Вот уеду в Хогвартс, чтобы каждый день только меня и вспоминал.
- Да-да, буду, лисёнок, буду, - рассмеялся Фред, - а ты у меня самая-самая любимая. Когда уедешь, то старайся чаще к нам в магазин заглядывать, хотя.. Тогда по просьбе твоей мамы мне придётся тебя к себе приклеить, чтобы ты никуда не ушла.
- Это мама сказала? Ну мама... Это в её стиле.
- А ты как думала? - Фред наконец посмотрел на меня. - Мне скоро твоя мама создаст книжку по руководству о том, как правильно следить за тобой в той или иной ситуации!
Я вскинула брови, но всё же рассмеялась. Мама есть мама... Я даже не удивлена. Ценю её заботу, волнуется же всё-таки. И думала я о её заботе, пока она, с каким-то игриво удивлённым видом зашла к нам в комнату.
- Вообще-то неправда, - фыркнула она, сразу же закрыв за собой дверь.
- Миссис Эстерн?.. - растерянно произнёс Фред.
- Мам! - вскрикнула я и отпрянула от Фреда, тут же заливаясь краской.
- Я так-то зашла позвать вас на обед, так как никто до вас не может докричаться.. - сказала она и посмотрела на меня, пока я предательски краснела от того, что она застала нас в такой сцене.
Я, прокашлявшись, встала с кровати, чтобы занять себя чем-то, подошла к столу и начала перебирать какие-то учебники, стараясь как можно скорее отогнать краску с лица.
- И вообще можете при мне не стесняться, я же всё понимаю.. Что, у меня молодости не было что-ли? - словно птичка, прощебетала она.
- А расскажите! - воодушевился Фред, широко улыбнувшись. Я восхищалась тем, как он мог выкручиваться из ситуации.
- Попозже, но так.. у тебя есть Селена, - кивнула мама, указывая в мою сторону, отчего я еле сдерживала смущённую улыбку. Она же, еле видно подмигнув, сказала: - Твоя девушка тебе всё расскажет.
- Мама! - наконец сказала я и быстро подбежала к ней, подгоняя к выходу под её смех. - Фред, пошли! Пора на обед, так ведь, мама?
- Да-да-да, - ответила мама, всё ещё не переставая улыбаться, а потом, быстро перехватив меня, притянула к себе и слегка встряхнула. - Будьте осторожны, голубки.
- Да ну мам! - отпрянула я, снова смущённо улыбнувшись.
- Да я сама безопасность, миссис Эстерн, вашу дочь буду как зеницу ока хранить! - услышав наш разговор, вмешался Фред и теперь он притянул меня к себе, чуть ли не поднимая меня на руки.
Мы наконец спустились вниз, где нас, как и сказала мама, все ждали. Джинни, увидев как я широко улыбаюсь, пытаясь отделаться от хватки Фреда, улыбнулась и закатила глаза, покачав головой. Гермиона указала на место рядом с собой, и я быстро села туда, куда она указала, пока миссис Уизли быстро подавала своё фирменное блюдо. Пока мы кушали, Фред так или иначе касался рукой моей ноги, проводя от бедра до колена, на что я либо сдерживала смех из-за того, что было щекотно, либо била его по руке. Успокоились мы только тогда, когда Гермиона пнула меня по ноге и шикнула на Фреда, отчего тот закрыл лицо руками, лишь бы не рассмеяться во весь голос. А когда смеётся он, то смеюсь и я, поэтому этот обед стал для нас настоящим испытанием...
𓃴
Утро следующего дня началось как никогда хорошо. Учитывая то, что после сна на подоконнике у меня безумно болела спина и шея, сон на мягкой кровати устраивал меня куда больше. Проснулась я от того, что Гермиона зашла в мою комнату раньше, чем успели пропеть первые утренние птицы, чему я, конечно, была не шибко рада, но кроме этого ничего не могло испортить красивый рассвет за окном. Прохладный ветер проник в мою комнату, когда Миона открыла мои окна со словами, что у меня как обычно очень душно. Мой ответ был незамысловатым, ибо я, будучи безумно сонной в такое время, смогла промямлить только невнятные звуки, хотя должна была сказать "отвали".
- Вставай, спящая красавица, сегодня приезжают Билл и Флёр, - промолвила Гермиона с ноткой недовольства.
- А от меня что требуется? - хрипло спросила я, укутываясь в тёплое одеяло с ног до головы.
- Ничего, просто будет неловко, если они прибудут, а ты во всю спишь. Знаешь, тебя и так разбудить тяжело, а поднять на ноги ещё сложнее, поэтому я решила заранее тебя разбудить. Иначе бы ты проспала великое знакомство с Флёр Делакур!
- Флёр.. Что-то знакомое, - спросонья сказала я и, сщурив глаза, напрягла мозги. Вспоминала последние дни и разговоры с Джинни, а потом и её прозвище для Флёр - Флегма. - А.. Точно, Билл и Флёр... Тьфу ты! Я уже забыла, кто это, честное слово.
- С твоими приключениями и не такое забудешь. Надеюсь ты ещё помнишь, что у тебя через шесть дней день рождения? Придумай, как ты его отпразднуешь, что хочешь в качестве подарка...
- Так, стоп-стоп-стоп! - вытянула руку я. - Помедленнее, я не успеваю улавливать информацию, Миона. Я только проснулась, если ты не поняла... А от дня рождения я ничего не хочу, дарите что хотите и устраивайте что хотите. Я планирую выспаться вдоволь, например. Считается?
- Как скучно ты празднуешь дни рождения! - зашла в комнату Джинни и направила свой взгляд на меня. - Ещё скажи, что ты в этот день и книги читаешь.
- Ты обо мне вот такого мнения, да? - фыркнула я, садясь на кровать и протирая глаза. - Ты, как и Нотт, скоро будешь называть меня ботаншей?
- Разве это неправда?
Я громко цокнула, но отвечать не стала. Потянувшись, я вновь плюхнулась на кровать, всматриваясь уже в потолок. В этот момент, правда, хотелось, чтобы все свалили с моей комнаты и дали мне ещё пару минут поспать, пока в двери моей комнаты не вырос Фред.
- О, вы разбудили любовь всей моей жизни? - улыбнулся он и прошёл вглубь комнаты.
- Ты умеешь рано вставать? - удивилась я. - Что-то новенькое.
- И не только он, - ответил второй близнец, заходящий вслед за Фредом. - Как же мы можем пропустить приезд нашего брата и прелестной Флёр Делакур-р-р.
Фамилию девушки он произнёс с сильным акцентом, явно намекая на происхождение Флёр.
- Селена, вставай уже, - фыркнула Гермиона, начиная стягивать с меня одеяло, за что чуть не получила ногой в живот. Случайно, конечно.
- Друзья, мне вот на Флёр абсолютно по...
- Ну-ну-ну, а время с друзьями провести? - оборвал меня Джордж. - Каждый день ты ходишь с кислой миной, а смеёшься только тогда, когда рядом Фред. А друзья на что?
- Да ну дайте мне поспать...
Конечно, никто не ушёл из моей комнаты. В конце концов после долгих попыток поставить меня на ноги, я встала сама. Быстро приняв душ, я надела не свою привычную одежду, а снова украла у Фреда его одежду. Надела клетчатую оранжевую рубашку, а из своего только шорты, так как жара сегодня должна была быть невыносимой. Парню конечно нравилось, когда я брала его одежду, поэтому я решила делать это намного чаще. Не только потому, что она удобная, да и хотелось радовать глаз Фреда. Её просто не жалко.. только он об этом не знает. Нет, главная причина, конечно же, в удобстве, но куда без этого. Своё-то всегда жалко.
- Клянусь, если ты будешь делать так каждый день, я когда-нибудь зацелую тебя с ног до головы, - буквально промурчал Фред, когда я шла с ним от своей комнаты до кухни.
- Тебе повезло, что твоя одежда мне нравится, - отмахнулась я, не сдерживая хитрой улыбки. - Но я бы не отказалась от твоего предложения.
Завтрак пролетел быстро, в особенности из-за того, что я почти что не жевала еду, а проглатывала целиком, ведь на улице меня ждала метла, на которой мне хотелось полетать. Да и ребята хотели устроить что-то вроде квиддича, но нас было мало, да и два на два играть было скучно. Поэтому я, сразу после завтрака и удивленных возгласов миссис Уизли о том, что я слишком быстро поела, вылетела во двор и взяла метлу в руки, быстро взмывая вверх. Ветер обжигал кожу, взъерошил волосы и дал ощущение минутной свободы, пока, как я и думала, рядом со мной в воздухе не поровнялся Фред.
- Я прям алмаз отхватил! И красивая, и умная, так ещё и на метле отлично летает, - громко сказал он, пытаясь подстроиться под мой уровень скорости.
- В этом году буду пробоваться в команду по квиддичу, там как раз, как сказала Джинни, вратарь свободен, - ответила я, мечтая впервые за полтора года сыграть в нормальный квиддич, а то до этого в Хогвартсе я наблюдала его лишь с трибун.
- Гарри капитан, поэтому думаю, тебя сразу возьмут. Да и опыт у тебя есть, так ведь? Ты говорила, что играла в прошлой школе за вратаря.
- Да-да, играла.. Может я весь опыт растеряла за эти полтора года, кто знает, - пожала плечами я и взмыла вверх, попутно щурясь от сильного порыва ветра, заставивший глаза слезиться.
Пока я носилась по воздуху вместе с Фредом, а потом уже и с Джорджем, который время от времени кидал в меня мини-бомбочки, которые на днях они изобрели с Фредом, мы и не заметили, как внизу столпились все члены дома. И, только коснувшись земли, я тут же услышала голос мамы:
- Ты так летаешь, что у меня сердце замирает, - обеспокоенно сказала она, слегка схмурив брови.
- Я же аккуратно, ты же знаешь, - оперевшись на одну ногу, сказала я, слабо улыбаясь, дабы успокоить маму. - И кстати, у меня для тебя небольшой подарок.. Я вчера забыла тебе отдать.
Достав из кармана колдографию, на которой были мама и папа, я протнула её маме в руки, и она, едва видно улыбнулась, когда увидела её. Эмоции на её лице читались медленно, но я видела, как в её глазах пробегали искорки давно минувших дней, а сейчас особенно. И в этот раз мы с улыбками разглядывали эту колдографию, а не со слезами на глазах, что было впервые.
- Когда я запирала поместье, я зашла в комнату отца и увидела эту колдографию.. Ну.. И подумала, что отдам её тебе, ведь ты как никто другой заслуживаешь хранить у себя эту прекрасную колдографию, - улыбнулась я и обняла маму, что есть силы. - Ты здесь такая красивая.
- Шестой курс, что уж тут.. Я помню почти все наши свидания наизусть, - хмыкнула мама, а спустя секунду незаметно рассмеялась, опуская руки вниз. - Каждый нелепый стих твоего отца знаю.. У него, кстати, был сборник стихов. И насколько я помню, он должен быть в его комнате.
- Я не искала, - пожала плечами я.
- А ты найди, - посоветовала мама. - Насмеёшься вдоволь... Как и я в своё время. Нет, это было романтично, но иногда он такое выдавал, что я не могла сдержать смеха.
- Та-а-ак, ты меня заинтриговала, - воодушевлённо сказала я и, встав на цыпочки, слегка наклонилась, чтобы видеть лицо мамы полностью. - Расскажи!
- Потом, - покачала головой она и, взяв меня под руку, повела ко всем остальным. - Билл и Флёр уже здесь. Поздоровайся хотя бы.
Я еле слышно цокнула, но всё равно пошла ко всем остальным, слегка припрыгивая. Оказавшись в центре, я заметила Билла. Его лицо, как обычно, не выражало каких-то грандиозных эмоций. Вечно собранный старший сын, но при виде мамы расплылся в улыбке. А рядом с ним стояла невероятная девушка, красота которой, казалось, светилась. Я не смогла оторвать от неё взгляд, прежде чем она заметила меня. Белокурые волосы изящной волной спускались до поясницы, необычайно красивая внешность и большие синие глаза, точно как тёмный и глубокий океан. Если бы я верила, то точно смогла бы назвать её ангелом во плоти. Аккуратные черты лица идеально сочетались со всей её натурой. Изящество, что исходило от неё, так и манило. И вот, заметив меня, она протягивает руку, делая почти незаметный лёгкий реверанс.
- Флёр Делакур, - сказала она с ярко-выраженным французским акцентом, что мне показалось очень даже милым.
- Селена, - кивнула я, пожимая её тонкую руку. В мыслях я даже подумала, что могу случайно её сломать.
- Рада познакомиться, - улыбнулась она. Голос у неё был необычайно приятным и мелодичным, что мне безумно нравилось. - Билл много о вас рассказывал. Я почти сразу вас узнала.. Ваш род сделал множество целительных зелий в своё время. В Шармбатоне мы изучали одни из них, конечно, не забывая поговорить о создателях. Джон Эстерн ваш?..
- Прадедушка, - ответила я, внимательно вслушиваясь в её рассказ. - Очень приятно слышать! Рада, что вам удосужилось изучать труды моего прадеда.
Наконец, взглянув на Билла, он поймал мой взгляд и протянул руку. Ответив рукопожатием, мы обменялись любезностями, и он присоединился к рассказу девушки.
- Флёр очень даже преуспевает в целительных зельях, что очень кстати, - добавил Билл, сдержанно улыбаясь.
- Труды вашего прадеда не оказались напрасны, - с улыбкой сказала Флёр и прошлась взглядом по мне с ног до головы. - Теперь и я познакомилась с вашей семейной внешностью. Многие о ней говорят, но не часто встретишь настоящих наследников.
- Она преувеличивает, - шепнул Билл.
С небольшим смешком я улыбнулась им двоим в ответ и отошла в сторону, где стояли Гермиона и Джинни. На их лицах не было написано особого удовольствия, ведь Джинни изначально не была рада приезду Флёр, так как считала её неподходящей парой для её старшего брата, а Гермиона, по всей видимости, была полностью с ней согласна. Я медленно подошла к ним, ещё раз оглядываясь на Флёр и Билла.
- Вы так мило болтали, - сухо произнесла Джинни, скрестив руки на груди. - И как она тебе?
- Очень приятная, - ответила я. - Она изучала зелья моего прадеда, так что я под достоточно восхищённым впечатлением.
- Пфф.. Ты всё о зельях, - фыркнула Джинни.
- Это плохо? Моё семейное дело, которым я тоже увлекаюсь, Джинни. У нас есть общие темы для разговора, и это довольно неплохо. Тем более я могу больше узнать о Франции, о моде и о многом другом.
- Тебе модных журналов не хватает?
- Хватает, но.. Поговорить с человеком родом из страны с многогранной культурой мне было бы интересно, а в особенности о моде, - пожала плечами я и шагнула в сторону дома.
В душе остался какой-то неприятный осадок после разговора с Джинни. Я не понимала её заведомо плохое отношение к Флёр. Хотя может она знает о ней больше, ведь была во время Турнира Трёх Волшебников, в котором Флёр как раз и участвовала, но сомневаюсь, что тогда у неё могло образоваться какое-то ужасное мнение на её счёт. Это ведь так глупо!
В доме я помогала Флёр освоится, хотя сама не до конца чувствовала Нору своим домом. Я помогла перенести все её вещи в отведённую для неё комнату, которая была на этаж выше, чем моя. Она была такая же просторная и светлая, поэтому быстро со всем управившись, я долго расспрашивала Флёр о Шармбатоне, Франции и, конечно же, о моде. Но и я не осталась без вопросов. Девушка распрашивала меня о моей прошлой школе - Колдовстворце. Я с радостью рассказывала ей о всех тонкостях учёбы там, да и поведала немало легенд, которые бродили вокруг моей бывшей школы. В некоторые я и сама верила, хоть казались они и откровенным бредом. Конечно про квиддич на летающих деревьях это не вовсе легенда, а сущая правда, но я больше предпочитаю летать на обычных мётлах, считая это в разы удобнее. Разговаривать с ней было одно удовольствие, тем более такую воспитанность и манеры мало где увидишь.
- У тебя очень интересная внешность, - промолвила Флёр, когда я бурно рассказывала про огромные размеры школы, скрытую в Медной горе. Я тут же замолкла, неловко улыбнувшись. Комплименты я слышала часто, но всё равно какое-то лёгкое сметение приходило с каждым приятным словом о моей внешности. - Прости, что прерываю тебя, мне правда интересно, просто.. Я много слышала о ваших способностях к исцелению, да и по рассказам ваш род происходит из Франции или Греции, что достаточно близко мне.
- Таких тонкостей я точно не знаю.. Об этом могла бы рассказать бабушка, но... - я осеклась. Была не в том настроении, чтобы вспоминать печальные события, которые ещё долго будут терзать моё сердце, а разрыдаться прям при Флёр мне не хотелось, ибо стыдно потом ещё будет. - Я знаю легенду про трёх сестёр, и если так подумать, то мы могли запросто произойти от одной из них. Но это всё было очень давно, да и я.. честно не знаю, не интересовалась.
- Всё в порядке, что ты. Просто такое редкое сочетание мало у кого встретишь. Твои голубые глаза правда как океан, Билл не врал, - улыбнулась она, подходя чуть ближе. - Наверное, многие об этом говорят?
- Частенько, - хмыкнула я. - Столько комплиментов про цвет глаз я не получала нигде. Знаешь, когда я приехала в Англию, всё это началось.. Ну.. Я до сих пор не могу свыкнуться с той мыслью, что год назад я жила абсолютно другой жизнью. В общем... Не хочу тебя нагружать своими переживаниями, да и чувство, что я не имею на это право.
Девушка мягко коснулась моей руки, проводя большим пальцем по тыльной стороне. По коже мигом побежали мурашки от холода её рук, но я лишь сдержанно улыбнулась.
- Не буду скрывать, что мне было интересно узнать тебя со стороны избранной. С Гарри я знакома, конечно, намного дольше, но с ним не удавалось поговорить столь откровенно. А ты.. девушка, и с тобой проще. Мы же все друг друга понимаем? Даже не верится, что ты есть, и что ты на самом деле существуешь. Но это наверное трудно? Всю жизнь прожить в другой стране, а потом...
Слегка помедлив, я медленно кивнула и пожала плечами. Прикусила нижнюю губу, думала, как правильно сказать свои мысли и чувства.
- Я и не знаю, были ли люди, которые заинтересовались мной сперва как человеком, а только потом как их шансом на спасение, - тихо ответила я. - Сейчас я понимаю, что они есть, но когда тебя воспринимают только как объект и ничто иное, это.. довольно грустно?
- Прости, если я задела тебя, - тут же сказала Флёр, на что я быстро завертела головой, сказав, что всё нормально.
- В такое время у каждого свои проблемы, а я их только притягиваю.. Ну, по крайней мере так считаю я и ещё пара человек, так что... - усмехнулась я с ноткой грусти в голосе. - Ты очень приятный человек, и я рада, что твои первые слова были не из разряда "Ты же избранная?", а просто лёгкий разговор о семье.
- Это было бы неэтично говорить о таком сразу, - ответила Флёр, отстранившись от меня, и, шагнув в сторону выхода, сказала. - Мне кажется, ты бы отлично вписалась в ряды учеников Шармбатона.
Я тихо рассмеялась, опуская голову. Звучит как комплимент. Я вышла из комнаты вслед за Флёр, но решила не спускаться к остальным, а зайти в свою комнату. Дух мне перевести не удалось, ведь в моей комнате сидели Гермиона и Джинни.
- А вот и новая лучшая подруга Флегмы пришла, - фыркнула Джинни, скрестив руки на груди.
- Что тебе снова не нравится? - сухо бросила я, схмурив брови. - Если вы к ней относитесь как к мусору, то это не значит, что я к ней буду относиться точно также. Это неправильно.
- И ты говоришь о правильности? - усмехнувшись, спросила Джинни.
Я ничего не ответила, лишь подошла к окну и вдохнула свежий воздух.
Не злись, не злись...
Простояв так пару минут, я взглянула на Гермиону, которая спокойно сидела на моей кровати, разглядывая сборник по зельеварению, который я оставила на тумбе.
- Гарри же приедет сюда?
- Надеюсь что успеет ко дню рождения, а так не знаю, - пожала плечами она.
Я вновь вздохнула и уставилась в окно, разглядывая чистое небо. Точнее почти что чистое. Вдали начали сгущаться тучи, поэтому без дождя сегодня не обойтись. Смотрела до тех пор, пока внутри что-то больно не закололо. Настолько, что в глазах потемнело. Оперевшись свободной рукой о подоконник, я схватилась за футболку в области грудной клетки, будто пытаясь оттянуть от себя жгучий поток боли, при этом издав тихий больной стон. Джинни, увидев, как я согнулась, подлетела ко мне первая, подхватив под локоть.
- Ты чего? - обеспокоенно спросила она, пытаясь хоть как-то помочь. Я лишь сжалась, пытаясь унять внутреннюю боль. Хотелось закричать, но любой вдох давался тяжело и с такой болью, что дышать не хотелось вообще.
Я покачала головой, стараясь вздохнуть без боли. Когда всё резко прекратилось, я быстро взглянула в окно. Молния ударила недалеко отсюда, а гром был настолько громким, что заложило уши. Сщурившись, я посмотрела на небо, которое точно секунду назад было ясным. Сейчас же быстрым ветром по небу пролетали почти чёрные, грозовые тучи.
- Плохое у меня предчувствие, - тихо сказала Гермиона, а потом быстро закрыла окно.
Я села на кровать, глубоко вздохнув. Давно я не чувствовала этой острой боли. Прокашлявшись, я взглянула на часы, а потом обратно на окно. Гермиона села рядом со мной и, положив свою руку мне на плечо, легонько сжала. Я поджала губы, но всё равно ответила:
- Всё нормально, просто.. опять эта боль, - сказала я, потирая сквозь ткань грудную клетку, будто боялась, что боль вернётся вновь. А тем временем дождь хлынул с неимоверной силой, что задрожали окна. Джинни закрыла шторы и включила свет в комнате, уставившись на меня.
- Скажи, что это не твоих рук дело.
- Я откуда знаю? - раздражённо кинула я. - Полгода не было ничего, а сейчас.. правда, Гермиона, у меня тоже плохое предчувствие.
Мысли слегка путались, но я всё же старалась выстроить логическую цепочку, которая, к моему сожалению, никак не ввязывалась в происходящее. Камилла, Визенгамот, смерть бабушки... Пока в голове пролетали все разговоры за несколько дней, гром на улице лишь усиливался. Мы решили выйти в гостиную, где собрались все члены семьи, где в основном все общались с Флёр. Фред и Джордж устроились на диване, время от время вставляя неуместные, но смешные шутки. Миссис Уизли стояла рядом с моей мамой, пока та переговаривалась с Флёр. Римус стоял, оперевшись о камин спиной, разговаривая с Биллом об обстановке в Косом переулке. Я же встала возле окна, вглядываясь в бущующую картину. Ветер выл с такой силой, что мне казалось дом вот-вот снесёт. Дождь стучал по окнам, крыше, оставляя за собой неприятный стук.
А сердце отчего-то билось слишком сильно, слишком быстро, что я не успевала следить за сбившимся дыханием.
Я всматривалась в ураганный пейзаж, пока за окном не мелькнула чья-то фигура. Тут же выпрямившись, я увидела, как девушка или даже женщина направляется прямо к Норе. Шла она ровно, будто на улице и не было урагана. Одета она была в белое платье, чёрные волосы свисали чуть ниже пояса, завиваясь на концах. А внутри что-то щёлкнуло.
Один удар сердца я точно пропустила.
Я тут же понеслась к выходу, не замечая странных взглядов.
- Селена? - раздался голос мамы, но я не ответила, а лишь рывком открыла дверь и вышла на улицу, еле стоя на ногах от порывов ветра.
Капли дождя тут же попали на одежду, и я промокла за считанные секунды, успев быстро продрогнуть от ледяной прилипшей одежды. Я, делая несколько шагов вперёд, вгляделась в фигуру перед собой. Закрыв лицо от порывов ветра, я замерла. Передо мной точно стояло зеркало, ведь я видела точную копию себя же. Родоначальница или восставшая смотрела на меня без всякого удивления, и сложно было понять, был ли это её план, или очередные игры с моей головой. Выбежавшие вслед за мной мама и крёстный остановились за моей спиной. Сначала они окликнули меня, но потом замолкли. Воздух в лёгких резко кончился, и я поняла, что это не сон. Почему всё произошло так.. быстро?
- Камилла...
До этого момента она была чем-то недосягаемым, высшим. Ещё недавно она была размытой угрозой моего разума и только. Казалось, что она далеко, и мы не сможем достичь её, пока она сама этого не захочет. А она захотела. Камилла держалась ровно, не смея делать шаг ни вперёд, ни назад. Смотрела так, что под кожу попадали даже самые маленькие крупицы страха. Почему я тебя боюсь?
Прошло, наверное, не меньше минуты, пока я дождалась ответа. Слова, что я хотела сказать вслед за обращением, будто намеренно застревали в горле, и я могла лишь с угасающей надеждой смотреть на неё.
- Здравствуй, Селена, - промолвила она с лёгкой улыбкой на лице. Так непринуждённо, так спокойно, что забываешь обо всём. Забываешь о том, что ей далеко не тридцать, не сорок и даже не сто лет, а почти три столетия. Она была чем-то сверхъестественным, чем-то запретно манящим, до чего нельзя прикоснуться.
Я почувствовала, как внутри разливается какой-то чуждый мне животный страх. Как лань, сжавшаяся перед волком, от которого не знаешь чего и ждать. Не могла понять, сплю я или нет. Почему я до конца думала, что это нереально? Думала, что этот мир.. её мир лишь игры разума, и я напрочь забыла, в каком мире живу на самом деле. Магия впервые показалась мне не чем-то волшебным и идеальным. Она обрела тёмный смысл, нарушая все мировые порядки. И одно из таких нарушений - мы.
- И страшна будет сила её, если она породит себе подобного... Эллиан.. - прошептал Римус за моей спиной. Эти строки я не знала, но он явно знал их наизусть из какой-то замысловатой книги.
- Лилит... - послышался дрогнувший голос мамы, и она, ни чуть не медля, загородила меня. В моей голове пронеслось тысячу вопросов раз за разом. Опять Лилит. Опять загадки. Но посмотрев на маму, я поняла, что задавать вопросы сейчас бесполезно. Дрожь по её телу била не меньшая, но я не понимала от холода ли, или от страха перед воплощением той, что породила нас такими, какими мы были.
Я сглотнула.
Не знала, чего я боюсь. Мы.. знакомы, я - двойник, но почему при виде такой мощи я сжимаюсь, словно сейчас передо мной не спасительница, а наоборот - карательница.
Спасительница - смогла добиться признания нашего рода, вывела в люди и делала всё лучшее. Учения. Учения о любви к семье, что передавались из поколения в поколение. Это всё она.
Но карательница - жестоко убитая, что не осталось даже кусочка. Поклявшаяся отомстить, породить себе подобного и наконец упокоится в загробном мире, отпустив клятву мести. Спала больше двух веков, ожидая нужного момента. И видимо, час расплаты настал.
Прошло немало времени, как мы стояли и просто рассматривали друг друга. Её взгляд смотрел будто не на меня, а сквозь, куда-то за меня. Усталые, потрёпанные десятилетями глаза смотрели мёртво, непостоянно. Я видела себя в ней. Пусть и взрослую, но себя.
Отражение.
Я боялась собственного же отражения. Боялась той мощи.. разрушительной, оглушающей мощи. А может это было то, что предназначено судьбой? И может Лилит предсказала всё это? Но я не знала. Сейчас я чувствовала только страх, хотя не должна. Ведь это судьба, а судьбе надо следовать. А в голове эхом отзывался её голос.. Здравствуй, Селена.