Обуглившиеся кости
Марко Ботт, Жан Кирштейн
"Ты не силен, именно поэтому хорошо понимаешь слабых".
Он рисовал их, чтобы не забыть. Считал, что не имел права их забывать. Ведь они отдали свои сердца во благо человечества.
Они заслуживали того, чтобы их не забывали. Чтобы их образ запечатлился на бумаге, не навечно, но надолго.
Так ему было спокойней. Поэтому, после каждой вылазки Жан старался нарисовать погибших товарищей, ведь понял что образы мертвых людей слишком быстро забываются.
Первым он нарисовал Марко.
Добродушного, веснушчатого мальчишку. Больше никак он не мог его описать.
Ведь, если образ помнился, то голос исказился временем. Характер его Жан конечно помнил. Но уже не мог знать как бы Марко поступил в той или иной ситуации.
Продолжил бы дальше поддерживать его? Смог бы остаться таким же каким был, пройди через эту моральную мясорубку?
Жан бы этого хотел. Хотел верить, что Марко не изменился бы. Да, повзрослел, набрался опыта, быть может посерьезнел, но глубоко в душе остался бы тем самым мальчишкой, который последовал за ним. Доверился ему, доверил свою жизнь. А потом благодарил за то что Жан повел их тогда.
А затем не дал ему усомниться в своем поступке. Быть может, если бы не Марко, Жан до конца жизни корил себя за те неспасенные жизни, которых как он считал, сам погубил.
"Ты прирожденный лидер". Он правда так считал? Ох уж этот Марко.
Когда Жан увидел его тело, еле сдержал себя. Хотя не знал, что бы было, если бы не сдержал.
Он упал бы на колени? Он бы закричал? Заплакал? Впрочем, уже не важно.
Ведь ему порой кажется, именно смерть Марко подтолкнула его остаться в Разведкорпусе.
Ведь оставаясь там, он вспоминал именно его.
Жан считал его другом. А Марко? Да.. Конечно. Ведь только настоящий друг мог так говорить.
" Я пошел за тобой, и не пожалел об этом."