Глава 13
Лишь совсем недавно тьма опустилась на Магический мир и практически все давно лежали в кроватях и видели далеко не первый свой сон, даже и не задумываясь о раннем подъеме.
Однако было еще какое-то количество людей, которые в столь поздний час еще не спали, занимаясь своими делами и не чувствуя желания поспать. Но даже это были не все люди — оставалась небольшая, — даже нет, маленькая, — группка людей, что уже покидали свои постели. Таких отчаянных людей было действительно очень мало, потому что мало кто захочет потратить на сон лишь каких-то пару часов.
И сейчас, к этому сообществу слишком ранних жаворонков относились пару молодых людей, что пребывали в поместье на окраине небольшого городка в Англии.
В одном из темных готических окон на втором этаже мелькнул маленький огонек. Маленький, отливающий серебром, еле заметный источник света. Не такой, как у свечи, а скорее, как… магия. Долго не задерживаясь на втором этаже, огонек перескочил в окно этажом ниже и, пробравшись в соседнее окошко, замер. Через некоторое время он исчез, а на замену ему пришел уже теплый уютный свет свечки. Или даже нескольких.
За столом в просторной комнате расположился парень, расположив перед собой на поверхности несколько пергаментов, испещренных какими-то схемами и короткими записями. Сонно рассматривая их, он иногда широко зевал, после чего руками взъерошивал волосы цвета платины, видимо, пытаясь проснуться.
Раздался слишком громкий в ночной тишине хлопок, какой бывает лишь при трансгрессии волшебного существа.
— Ваш кофе, хозяин Драко, — в столовой, естественно, материализовалась Винки, осторожно держа в костлявых руках чашку с горячим напитком.
Казалось, что она даже вздохнула от облегчения, когда поставила его перед волшебником, будто она боялся нести чашку.
— Спасибо, Винки, — поблагодарил Малфой, с наслаждением делая глоток бодрящего напитка. — Гермиона уже проснулась?
— Да, хозяйка уже собирается, — эльф смотрела на парня возбужденным взглядом преданного пса, радуясь благодарности от хозяина и тем фактом, что она может ему чем-то помочь.
— Хорошо, приготовь ей тоже кофе, и можешь быть свободна, — кивнул Драко, и домовик тут же испарилась, не оставив и следа своего пребывания здесь.
Драко остался один в столовой, сидя в тишине и умиротворенно попивая кофе. В голове металось множество мыслей насчет предстоящего дела, но они, к его удивлению, ни капли не беспокоили. Казалось, что сейчас, что бы они не натворили, все получится именно так, как надо.
Может, это было из-за того, что он был уверен в своих силах благодаря древней книге заклинаний, или же просто потому, что он чувствовал удачу на их стороне — не важно. Ведь если бы ему досаждали его собственные мысли, было бы не слишком хорошо, и это уж точно не повлияло бы на настроение в лучшую сторону.
— О чем задумался, — послышалось со стороны двери. Не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, кто это — в дверном проеме стояла, гордо выпрямив спину и вздернув подбородок. На ее лице не было ни капли усталости или желания спать. Быть может, она даже и не ложилась спать.
— Доброе утро. Ты хоть поспала? — еле сдержав очередной зевок при виде ее бодрости, поинтересовался Драко.
— Конечно, — волшебница прошла мимо своего привычного места за столом, напротив парня, и села рядом с ним, взглянув в пергаменты, что горкой лежали перед ним. Малфой чуть приподнял брови от этой наглости, но все же оставил свое мнение при себе.
Как раз в этот момент раздался еще одним холопок, и всего через несколько мгновений перед Грейнджер также стояла чашка с кофе.
— Надо повторить схему здания лечебницы Святого Мунго, чтобы, когда мы там будем, не тратить лишнее время на поиски нужного места. А также надо будет заранее проверить заклинания камуфляжа, чтобы не было всяких неприятных неожиданностей, — произнес Драко, чуть нахмурившись.
Гермиона кивнула, внимательно всматриваясь в одну из схем, начерченных на желтоватом пергаменте.
Следующие несколько секунд они провели в тишине, изучая схемы и пытаясь их запомнить как можно лучше. Времени для подготовки было не так уж и много, так что, когда в чашках осталась лишь кофейная гуща на дне, Гермиона поднялась из-за стола, поправив свою дорожную мантию, и проверив наличие волшебной палочки за поясом. Следом за ней встал Драко, оставив схемы лежать на столе:
— Винки приберет позже.
И этот момент, когда двое молодых людей покидали поместье, оставляя его пустым и бездушно темным, будто там никогда более не загорится теплый огонек и не будут слышны оживленные беседы, был невыносимо тоскливым. Этот момент, когда они оба понимали, что с этой минуты дороги назад с войны нет — так и сквозил печалью.
Слишком взрослые решения и проблемы, взвалившиеся на плечи еще подростков, не давали еще хоть пару секунд понежиться у согревающего камина и подумать ни о чем.
Драко взял одну из приготовленных домашним эльфом мётел и взглянул через плечо на свою спутницу.
Грейнджер кинула прощальный взгляд на приютившее ее поместье, почему-то чувствуя, что ей не суждено более здесь оказаться, и встала рядом с парнем, взяв в руки оставшуюся метлу.
— Abskon! — одновременно с ним произнесла заклинание волшебница, наведя палочку на себя. Все тело будто покрыла пленка, переливающаяся всеми цветами радуги. Подняв глаза на Драко, Гермиона, вопреки всем своим ожиданиям, не увидела там никого.
— Работает? — удивленно прошептала она, смотря на то место, где, предположительно должен находиться Малфой, но наблюдая лишь метлу, вертикально застывшую в воздухе.
— Да. А теперь заклинание, которое позволит нам видеть друг друга, — ответил парень, тоже смотря лишь на метлу собеседницы.
— Socius!
Гермиона, убедившись, что хорошо видит Драко, забралась на свою метлу и глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. Пора.
Словно по команде, пару метел взлетели на пару метров над землей и зависли, слегка покачиваясь. Гермиона повернула голову в сторону парня и, получив утвердительный кивок, крепче сжала руки на рукоятке метлы.
Предстоял путь не столь дальний, но напряженный и полный ледяного предвкушения. Они взмыли ввысь над верхушками деревьев, и приостановились где-то на их уровне. Осмотрели местность. Повернули ровно на север и, быстро рассекая воздух, полетели в сторону, где их должно было встретить мрачное здание лечебницы Святого Мунго.
Они летели полчаса, час, два, и наконец лес начал редеть и появлялись различные постройки. Затем начали появляться плотно застроенные дома и узкие улочки Лондона. Даже ночью на дорогах было полно машин, но люди, сидящие в них, следуя своей природе, не замечали ничего вокруг, в том числе и две рассекающие по небу метлы.
Показался пыльный невзрачный кирпичный домик — универмаг «Чист и Лозоход лимитед», что и являлся больницей для магов.
Сразу в нескольких метрах от него, за поворотом, можно было различить темную фигуру в черной мантии, прислонившуюся спиной к стене одного из соседних зданий и наклонившую голову.
Очевидно, это был один из Пожирателей Смерти, решивший, что в это время никто даже и не подумает сунуться на временную базу Ордена Феникса, и позволивший себе прикорнуть ненадолго.
Не мог ведь он знать, что кое-кто все-таки выберет именно это время для тайной вылазки, верно?
Драко и Гермиона зависли над крышей небольшого здания напротив лечебницы Святого Мунго, и внимательно рыскали глазами по округе, ожидая найти еще кого-нибудь из прислужников Волдеморта, однако, вопреки всем своим ожиданиям, тот, что уснул, похоже, был единственным дозорным.
— Северус был прав… — задумчиво протянул Драко, вспомнив слова профессора о том, что слежка за больницей снизилась в последнее время.
— Как-то это подозрительно, — Гермиона, нахмурившись, наблюдала за тем Пожирателем Смерти, что уснул в подворотне. Слишком просто. — Следовало бы быть настороже.
— Полностью согласен.
Они переглянулись и, по молчаливому сигналу, плавно спустились ко входу в пыльный домик, взяв метлы в руки, и время от времени озираясь в ожидании ловушки. Но ничего не произошло.
На улице Лондона висела ночная тишь, нарушаемая лишь изредка проезжающими машинами, что решили поехать окольными путями по малоизвестной улочке.
О внезапном нападении не шло и речи — единственный дозорный продолжал похрапывать, а кроме него никого и не было видно.
Облегченно выдохнув, Малфой повернулся к грязным витринам, в глубине которых находилось несколько манекенов с одеждой, что давно вышла из моды. Но среди них выделялся один женский манекен — слишком уродливый, с отклеившимися ресницами и лишь с потускневшим нейлоновым фартуком из одежды.
Переглянувшись с Гермионой, парень, чуть прищурившись, обратился к манекену, напряженно сжав в руке волшебную палочку:
— Kikero.
Манекен, услышав пароль, еле заметно кивнул и поманил суставчатым пальцем. Тем временем стекло витрин пошло легкой рябью, как бывает, когда кинешь камешек в воду.
Волшебники, чуть поколебавшись, шагнули в стекло, обернувшись напоследок и все еще не наблюдая на улице абсолютно никого.
Ни безобразного манекена, ни грязной витрины не было и в помине. Лишь стерильно-чистое помещение с высокими потолками и шаткими деревянными стульями вдоль белых стен.
— Здесь все стало… — начала было Гермиона, но ошеломленно замолкла.
— По-другому, — продолжил за нее Малфой, тоже удивленно осматриваясь.
Та пустынная тишина, что царила сейчас в приемной, ни за что не сравниться с той оживленной шумихой и гулом, что стояли тут раньше. На стульях сидели волшебники и волшебницы, подвергшиеся разного рода заклинаниям и проклятиям, издающие звуки, будто не от мира сего или читая газеты, старясь не обращать внимание на то и дело дергающиеся конечности. Сейчас же, обветшавшие стулья одиноко стояли, и не было слышно даже шепота, хоть намека на то, что здесь кто-нибудь есть.
— Гермиона!
В дверном проеме на другом конце комнаты появился Римус Люпин и, быстрыми широкими шагами преодолев это расстояние, крепко сжал девушку в своих объятиях.
— Профессор! — удивленно воскликнула та, ответив на объятие и вдруг почувствовав разливающееся тепло в груди.
Римус оказался именно тем человеком, кого ей не хватало столь долгое время — всегда спокойный и рассудительный, способный поддержать и успокоить. Однако и он изменился.
Когда он отдалился, Гермиона не могла не заметить усталость в его глазах, новые морщины вокруг глаз и на лбу, чуть сероватая кожа и лохматые волосы. Война нехило всех потрепала, и не только внешне.
Римус кинул настороженный взгляд на Драко — в нем уже не было той радости, что при виде волшебницы.
— Северус сказал, что ты сделал. Несмотря на то, что ты был Пожирателем Смерти, тебя не презирают. Это был достойный мага поступок.
— Спасибо, — почтительно кивнул парень, чуть расслабившись. Здесь его не считают врагом, а значит, это уже успех. И он может сражаться в их ряду.
— Пока вас не было, много чего успело произойти, — потускневшим голосом произнес профессор, мрачно поведя головой, чтобы они следовали за ним к двери, ведущей на лестничную площадку. — О Гарри и Роне, подозреваю, вы уже знаете…
Мужчина стрельнул взглядом в сторону Гермионы, не упустив из виду то, как сжалась в ее руке палочка. Грусть давно уступила место ярости и это было хорошо, с одной стороны. А с другой стороны не совсем.
— Что ж, помимо них, директор МакГонагалл была довольно сильно ранена, от Хагрида никаких вестей с тех пор, как он сделал вылазку в одно из своих убежищ и Помона Стебль… была убита.
Гермиона резко остановилась, выронив доселе крепко сжимающейся в ее руке палочку, чуть приоткрыв в ужасе рот.
— Неужели… все действительно плохо? — ее голос чуть дрогнул.
— С тех пор как тебя поймали, а с Роном и Гарри случилось то, что случилось, Орден Феникса начал проигрывать. У людей больше нет веры, не сил бороться. Столь серьезные раны Мальчика-Который-Выжил, что вселял надежду, подкосили людей. Этим и воспользовался Тот-Кого-Нельзя-Называть.
Драко, хранящий мрачное молчание, поднял с пола палочку Гермионы и сунул ей в руку.
— Соберись, Грейнджер, ты знаешь, что это война. И ты знаешь, что значат слова профессора, — произнес он, заглянув девушке в глаза и не отрывая взгляда холодных серых глаз.
Волшебница недоуменно посмотрела на него.
— Ты единственная из Золотого Трио, кто осталась.
— Не говори так, словно Гарри мертв, — прошипела Гермиона, зло прищурившись.
— Успокойся, — холодно ответил парень, — я не говорю, что Поттер мертв. Но он в тяжелом состоянии и не может сражаться. Ты сама в этом сейчас убедишься.
Волшебница замолкла, кинув напоследок злобный взгляд карих глаз на Драко. Профессор Люпин удивленно переводил взгляд с него на Гермиону, и обратно, и от чего-то их склока вызвала у него легкую улыбку на губах.
— Нам на пятый этаж.
Они поднялись по лестнице и зашли в двойные двери с круглыми окошками. Сбоку от них висела табличка: «Недуги от заклятий, 5 этаж».
Оказавшись в пустынном длинном коридоре, они проследовали за Римусом почти до конца и завернули в палату, находящуюся справа. Она оказалась маленькой и невзрачной, с небольшим квадратным окошком в стене напротив двери. Под потолком, в центре, висела гроздь хрустальных шариков, что давала приятный мягкий глазу свет.
— Молли, — тихо позвал Римус, положив руку на плечо женщины. Она, чуть вздрогнув, испуганно распахнула глаза, а ее рука машинально потянулась к палочке, что выглядывала из кармана фартука.
— Ох, ты меня на… — вдруг, Молли заметила нервно переминающуюся Гермиону и Драко, что стоял за ее спиной. — Гермиона!
Женщина тут же вскочила с табуретки, сжав в крепких материнских объятиях волшебницу. Грейнджер мягко уткнулась ей в плечо, еле сдерживая слезы.
— Как ты, деточка? — отстранив ее, спросила Молли, осматривая с головы до ног. — Ты так исхудала, бедняжка!
— Все в порядке, миссис Уизли, — замялась девушка. Она была очень рада видеть миссис Уизли, но тут, буквально в паре метров лежал Гарри и он…
Молли, увидев это желание поскорее увидеть друга, понимающе отступила, на секунду задержав свой взгляд на Драко. В ее голове сразу же мелькнуло несколько мыслей, быстро сменяющих одна другую.
— Пойдемте, оставим их, — обратилась она к Римусу и Драко, кивнув на дверь. Они молча вышли, тактично не задавая излишних вопросов.
Гермиона осталась наедине с больным в палате, и, больше не в силах себя сдерживать она, со слезами на глазах, села на табуретку, где несколькими секундами ранее сидела миссис Уизли, и взяла в свои ладони руку волшебника. Она была холодной.
— Гарри… — скорбно прошептала она, вспоминая слова Драко и понимая, насколько он был прав. Во всем.
— Хей, ты что, плачешь? — послышался хриплый, еле узнаваемый голос. Девушка ошеломленно наткнулась на чуть рассеянный из-за отсутствия очков взгляд карих глаз.
— Гарри, ты...!
Парень нащупал на тумбочке очки и, нацепив их, не без помощи волшебницы, чуть приподнялся на подушках.
— Пусть я и не выгляжу больно здоровым, но говорить я, по крайней мере, в состоянии, — усмехнулся он. Но тут же все следы веселья исчезли. — Ты ведь знаешь, что…
— Да. Я знаю все, — Гермиона не хотела слышать это еще раз. Только не от Гарри.
— Знаешь, я обычно не очень долго могу находиться в сознании, так что хочу успеть сказать, — сделав глубокий вдох, начал тот.
— Я не могу сражаться. Да и тех, кто может, остались единицы. И я знаю, что ты в их числе. И Малфой тоже. Вы должны дать понять людям, что шанс на победу еще есть, что мы еще не закончил и можем продолжать битву. Ты должна дать им надежду, ради меня.
Этот взгляд, что был сейчас у Гарри. Она слишком хорошо его знала. Каждый раз, когда случалось что-то, каждый раз, когда кто-то был готов сдаться, у него появлялся этот взгляд. И он твердо внушал этому человеку, что это еще не конец. И именно благодаря этому взгляду до сих пор остаются люди, которые готовы сражаться. Ради Мальчика-Который-Выжил. Ради Гарри.
— Мог бы и не напоминать об этом. Я давно все решила, — придав своему голосу как можно большую твердость, ответила Гермиона.
Гарри кивнул, слегка улыбнувшись одними уголками губ.
— Тогда… — он сунул руку под подушку и, нащупав что-то, тут же высунул обратно. — Я верю, что она послужит тебе так же, как служила мне. Даже если ты не будешь ее использовать, она будет еще одним доказательством того, что мы не проиграем, пока живы.
На коленях у Гермионы лежала волшебная палочка. Та самая, что выбрала Гарри в его первый день, в тот, что он узнал о магии.
Изящная, длинной одиннадцать дюймов, из остролиста, с сердцевиной из пера феникса.
Девушка ошеломленно взяла ее в руку, почувствовав при этом приятное покалывание в кончиках пальцев.
— Ты уверен?
— Да. Я верю в тебя, и я верю в то, что ты справишься.