Глава 12
Он не знал, что сказать. Да что уж сказать — Драко не знал даже, что думать об этом. Парень догадывался, что что-то случилось, пока он был под влиянием алкоголя, но… Гермиона ведь не догадалась. Она все еще думает, что все его действия основаны на личной гордости и чувстве собственного достоинства. И даже не рассматривает тот вариант, что это может быть что-либо помимо вышеперечисленного.
Волшебница сидела в самом дальнем малоосвещённом углу библиотеки, — какой только смогла найти, — уткнувшись в какой-то старый томик, что только чудом и тщательным уходом сохранился до этого времени.
Чуть раздраженно перелистывая страницы из пожелтевшего пергамента, Гермиона изредка бросала недовольные взгляды на Малфоя, сидевшего за письменным столом напротив окна, и пытавшегося читать свою книгу заклинаний. Только вот что его мысли, что взгляды одной особы, не давали сосредоточиться на сложном для понимания чтиве.
Прошло еще несколько напряженных минут молчания и терпение Драко изжило себя. Раздраженно прошипев что-то неразборчивое сквозь зубы, он захлопнул древнюю книгу, даже не беспокоясь о том, что она может этого не пережить, и стремительными шагами пересек то расстояние, что отделяло его от Гермионы. Хотелось высказать все и не в самом лучшем виде, только вот делать парень этого бы не стал в данной ситуации.
— Слушай, — он облокотился руками на подлокотники ее кресла так, чтобы их лица были на одном уровне. Девушка подняла на него слегка заинтересованный взгляд, оторвавшись от чтения. — Вчера я был в нетрезвом состоянии и не мог контролировать себя. Так что не надо винить меня во всех грехах, — выдохнул Драко, не отрывая взгляд от карих глаз. Конечно, звучало это все как жалкое оправдание, и вообще не убедительно, но ссоры — это не то, что им двоим сейчас было так необходимо.
Гермиона прищурилась, видимо, что-то обдумывая для себя. С минуту она не отводила взгляд, будто выискивая ответ в глубине его глаз. От такого продолжительного зрительного контакта даже Драко стало немного неловко. Самую малость.
— Ладно, — она повела головой влево, будто отбрасывая в сторону ненужные мысли. — Убедил.
Малфой усмехнулся. Эту девушку ему было совершенно не понять. Слишком быстро она меняет свое мнение о ситуации, и это невозможно отследить. Хотя, если тщательно все разложить по полочкам, можно подумать, что она что-то задумала. И он не стал отбрасывать этот вариант далеко.
Парень оттолкнулся от кресла, издав очередной тяжелый вдох, и, повернувшись к Грейнджер спиной, кинул через плечо:
— Завтра немного полетаем, а потом займемся приготовлениями к вылазке. Не забудь поспать ночью.
Он уже дошел до выхода из библиотеки, как услышал негромкое возмущение:
— Из-за кого, по-твоему, я не сплю обычно?
Но Драко успешно проигнорировал это высказывание, лишь ухмыльнувшись каким-то своим мыслям и скрывшись за большой дубовой дверью.
***
На следующий день Гермиона показала довольно хорошее владение метлой, так что, долго не задерживаясь, они с Драко расположились в столовой, обложившись пергаментами и обсуждая стратегию, если ее можно так назвать. Винки услужливо принесла чашки, наполненные пряным горячим чаем, от которого вверх поднимались небольшие облачка пара.
— Сегодня вечером у меня встреча с Северусом, он скажет новый пароль, — произнес Драко, отпив немного горячей жидкости. Нотки корицы и каких-то фруктов перебивали легкий горьковатый привкус, впрочем, только дополняющий напиток.
— Ты уверен, что Снейп на нашей стороне? — привычно сфамильярничав, спросила Гермиона, сосредоточенно слушая все, что говорит парень.
На своем опыте она успела убедиться, что стратег из него неплохой, да и мозгами, как бы не хотелось этого признавать, он был вовсе не обделен.
— Да, — устало возвел глаза к потолку тот, явно не впервые отвечая на этот вопрос и уже не в силах противостоять некоторому раздражению от повторения.
Грейнджер ничего не ответила, задумавшись о чем-то своем. А точнее, о профессоре зельеварения. На самом деле, несмотря на то, что Золотое Трио частенько подозревало Северуса Снейпа в различных преступлениях и пособничестве Волдеморту, он всегда оказывался невиновным. И Дамблдор доверял ему. Так что, насколько бы Снейп ни был неприятной личностью, судя по всему, человеком он был явно недурным.
— Когда сядем на метлы, — Драко кинул неоднозначный взгляд на волшебницу. — Используем заклинания камуфляжа. Пожиратели смерти может и сильные маги, но умом отнюдь не блещут. Так что такого простого заклинания будет достаточно.
— Точно?
— На все двести процентов, — «Тем более, у меня еще есть козырь в рукаве, на всякий случай». — Пролетим мимо Пожирателей, войдем в здание, а там уж делай, что душе угодно. Все ясно?
Г
ермиона задумалась. Что-то не давали ей покоя в этом плане. Как-то…
— А не слишком ли все просто? — задала очередной вопрос она, чуть нахмурив густые брови.
Этот вопрос вызвал у Драко лишь тяжелый вздох.
— Северус сказал, что из-за того, что Орден Феникса никак себя не показывает в последние дни, Сама-знаешь-кто ослабил охрану лечебницы Святого Мунго. И на это есть свои причины — поверь мне, у темных магов хватает работенки помимо круглосуточной слежки за зданием, из которого даже никто не появляется. Все-таки, мир сам себя не захватит, — на самом деле, парня тоже слегка беспокоило то, как, в теории, будет просто прибраться в больницу. Они потратили достаточно времени на подготовку к этому, а пока, судя по всему, это мало чем им пригодится. Малфой издал очередной вдох, не означающий каких-то положительных эмоций.
— Окей, сделаем, как ты сказал, — махнула рукой Гермиона. Хотелось уже поскорее встретиться с Гарри и начать действовать, а не отсиживаться здесь, словно в бункере, в ожидании, когда все разрулится само собой. А оно не разрулится. Только если сражаться, можно справиться с опасностью, нависшей над миром. Не только магическим.
— Тогда, раз уж мы все прояснили, у меня еще есть дела, — кивнув, Драко встал из-за стола, оставив там пустую чашку и схемы лечебницы Святого Мунго на пожелтевших пергаментах. Парень не любил заставлять людей ждать, а особенно, если это был Северус Снейп.
Не забыв свою утепленную мантию, он, быстро развернувшись на каблуках блестящих чистотой черных ботинок, трансгрессировал на привычное место их с профессором встреч. Там, облокотившись о железные прутья какой-то ограды, темной фигурой стоял мужчина. Его сальные черные волосы показывались из-под капюшона, развеваясь на ветру.
— Я заставил вас ждать? — спросил Драко, подойдя ближе, чтобы его слова можно было услышать в шумном завывании ледяного ветра.
Северус размеренно покачал головой.
— Как всегда вовремя, Драко, — казалось, на секунду в его голосе промелькнула легкая усталость, но она тут же исчезла, так что можно было подумать, что ее и не было вовсе. Но это не ускользнуло из внимания Малфоя. Он немного напрягся — это можно было заметить во перекатывающимся желвакам под кожей и чуть нахмурившимся бровям.
— Какие-то плохие новости?
— Нет, — подняв на парня взгляд, полный ледяного спокойствия, ответил Снейп, поправив капюшон. — Никаких новостей.
— А это намного хуже, — тяжело выдохнул Драко, вспомнив давние слова старика Дамблдора, услышанные им не специально.
— Темный лорд не действует, а это слишком странно для него, чтобы быть хорошей новостью.
— Так и знал, — естественно, все слишком подозрительно, слишком просто. Волдеморт явно что-то замышляет, и знать это не дано никому.
— На вашем месте я не стал бы рисковать, мистер Малфой, — заметил Северус, чуть сжав бледные губы. — Тем более, вряд ли мисс Грейнджер полностью восстановилась после того, что с ней сделала Беллатриса.
— Она держится бодрячком, — «Даже очень», — можете не беспокоиться.
Эта фраза вызвала у Снейпа легкую усмешку, но он ничего не сказал.
— Вам решать, — пожал плечами он.
— Верно, — кивнул Драко. Чтобы ни сказал профессор, парень его, безусловно выслушает и прислушается, но все равно сделает так, как считает правильным. И пока что эта система еще ни разу его не подводила.
Как и всегда, их короткая встреча закончилась понимающим молчанием. Северус Снейп передал ему пароль, холодно кинул, что пока у Нарциссы и Люциуса все нормально и, развернувшись, исчез с резким потоком осеннего ветра.
Драко стоял еще несколько минут, размышляя о некоторой полученной информации. Но, почувствовав, что начинает замерзать, получше укутался в мантию и, посмотрев напоследок по сторонам, трансгрессировал обратно в поместье.
Напряженный остаток дня обитатели поместья провели наедине со своими мыслями и делами. Каждый был занят своим и не обращал внимания ни на что более.
Гермиона сидела на том же месте в библиотеке, что и с утра. У нее на коленях покоилась очередная тяжелая книжка, но, к своему удивлению, читать волшебнице совершенно не хотелось. Она все думала. Думала о Гарри, о Роне, о том, что ушло, а что осталось. Уже достаточно времени прошло с момента, когда она узнала о смерти друга, но… в голове не укладывалось. Гермиона не могла поверить в то, что его не стало, не могла представить какого это — не ругать его больше за глупые выходки и не сделанное домашнее задание, не видеть его лучезарную улыбку и яркие веснушки, будто просыпанные, усеянные по всему его лицу. Не получать с ним выговоры за очередные нарушения правил, что они все втроем так любили делать. В это просто… не верилось.
А как там Гарри? Никто и представить не мог, что этот добрый и храбрый парень, по-настоящему заслуживший звание «истинный гриффиндорец», столько перенесший и выходящий из всех переделок невредимым, мог упасть. Оступиться. Что «мальчик из пророчества» может не выдержать всего, что свалилось на его плечи и сломаться.
Абсолютно все это было как будто за гранью фантастики, а теперь это стало суровой реальностью. Гарри такой же, как все. Такой же простой человек, что не может справиться со всем на свете и защитить каждого в этом мире. Он просто тот, кого выбрало большинство. Его не спрашивали, хочет ли он этого, а просто за шкирку втащили на место лидера и сказали: «Веди нас». И Гарри вел. Он слишком добр, чтобы бросить людей на произвол судьбы, и слишком целеустремленный, чтобы не завершить начатое. Возможно, слишком горд, для того, чтобы сдаться.
Но теперь его практически нет у людей. А у него нет того, кто его поддерживал в самые трудные минуты — лучшего друга.
Оставшись без лидера, без человека, что поддерживает общественность и ведет всех под своим флагом, люди сдаются. Практически все. Но Гермиона ни за что не сдастся. Не бросит Гарри в самые трудные минуты, и не бросит Волшебный мир на растерзание. Ее не выбирали, она не стремилась к этому. Точнее, раньше не стремилась. Теперь у нее есть цель. Ноша, что она переняла от мальчика-который-выжил.
Он хотел отомстить Волдеморту за родителей, а она — за друзей. И Гермиона знала, что это не просто игры, не просто детские громкие заявления, что лишь смешат взрослых людей. Она готова отдать свою жизнь, и на готова к этому. И даже если никого не будет на ее стороне, она продолжит идти вперед, продолжит сражаться и защищать. Жизнь закалила волшебницу, оставила грубый шрам и множество ран, временами кровоточащих и ноющих.
Драко же бесцельно ходил по комнате от стены до стены, и обратно, пока все-таки не нашел это занятие бессмысленным и не лег на кровать.
Он смотрел на потолок, и его точно также, как и девушку, обуревали самые разные мысли. И, конечно, было бы проще, если бы их не было, и он мог просто подготовиться к завтрашнему дню, хотя бы повторив выученные заклинания, но парень понимал, что от них никуда не деться. Поэтому лучше дать им волю.
Ведь он не мог с точностью в несколько сотен утверждать, что они оба завтра вернуться в целости и сохранности. Или послезавтра. Или еще через несколько дней, недель, месяцев, что будет длиться война. А если, пока он еще жив, Малфой не разберется с собственными мыслями, некрасиво как-то будет.
Хотя, его план внушал какое-никакое доверие. В нем, естественно, было несколько дыр, но в целом — он был неплох.
Правда, кое-что он не сказал Гермионе, за что, возможно, потом еще долго будет выслушивать от нее. Драко был уверен, что ему пригодятся заклинания из запретной книги их семьи, ведь уровень его магии пока не дотягивал до борьбы сразу с несколькими Пожирателями Смерти. И если им действительно придется с ними сразиться, он будет делать это один. Грейнджер нельзя было подвергать опасности — она еще была нужна этой войне. И как бы она ни считала, парень на ее стороне. Хотя и хотелось переговорить с Поттером, прежде чем умереть, если придется, он без промедления пожертвует собой.
Так он решил для себя.