Глава 7
Она не явилась ни на обед, ни на ужин. Открытый протест Гермионы ужасно бесил его. Еле сдерживая желание разрушить все к чертям собачьим, он приказывал Винки относить еду в комнату волшебницы.
Чтобы ей быстро восстановиться, ей нужно было есть, а если она делать этого не будет, то никакой речи о сражении с Волдемортом не будет. И Драко совершенно точно знал – ей это известно, и что упрямится она только из-за своего чувства собственного достоинства, огромной гордости, шагающей впереди нее. Он понимал Гермиону, ведь он и сам был таким.
Никому не дозволено указывать ему, давать советы, в его кругах лишь избранные, а остальные отбросы общества.
Но это все же разное. Если для Драко люди были отбросами, то Гермиона к тем, с кем не общалась, держалась нейтралитетом.
Кроме него и его компании. Золотое Трио всегда обоюдно ненавидело Малфоя и несколько его «приближенных», и никто этого не скрывал. И поэтому то, как Грейнджер сейчас протестует, ни капли не удивительно. Но осознание этого не остужает его пыл.
У них итак мало времени, чтобы подготовиться к решающей схватке, а тут еще она со своими задвигами.
— Мерлин! – прошипел Драко, кидая на тарелку с остатками пищи вилку, отозвавшуюся громким звоном, и поднимаясь из-за стола. Винки, неслышной тенью стоявшая возле дверей, испуганно подпрыгнула, попытавшись слиться воедино со стеной.
Промчавшись мимо эльфа и не обратив на неё никакого внимания, что той было только в радость, Малфой вылетел из столовой, даже не рассматривая возможность трансгрессии – сейчас его голова была забита совершенно другими вещами.
Быстро поднявшись по лестнице, переступая сразу через две ступеньки, Драко поднялся на этаж выше и, чуть ли не одним прыжком преодолев коридор, оказался у дверей в спальню волшебницы. Насколько он заметил, оттуда она ни разу не выходила после их тренировки.
По привычке поправив серую толстовку, в чем она, собственно, и не нуждалась, парень громко постучал в дверь.
Ответа не последовало.
Драко постучал еще, на этот раз громче. Стало интересно, что бывает, когда раздражение переливается через край.
— Может ты перестанешь ломать дверь в мою комнату, Малфой?
Он резко обернулся, увидев, как к нему неспешно шагает Гермиона, судя по книгам в руках, из библиотеки. Ему стоило догадаться.
— Есть разговор.
— Вот уж не ожидала, - громко фыркнув, девушка прошла мимо Драко в комнату и положила книги на письменный стол.
Помимо них на нем валялись исписанные пергаменты с какими-то записями, схемами, зарисовками.
Малфой, не спрашивая разрешения, зашел в спальню вслед за ней. Гермиона лишь возвела к небу глаза, начав расставлять некоторые книги по полкам.
— Я тебя внимательно слушаю.
Сверля взглядом спину волшебницы, Драко пристроился на пустой прикроватной тумбочке.
— Через пять дней мы отправимся в лечебницу Святого Мунго. За это время ты должна научиться как следует владеть окклюменцией, нам надо будет продумать план, и ты должна научиться летать на метле.
— Я умею летать на метле, - прошипела Гермиона, повернувшись к нему лицом и проигнорировав всю первую часть его фразы. Ее карие глаза вновь пылали злостью, как утром.
— Тогда продемонстрируешь это завтра.
Драко равнодушно пожал плечами, хоть и был на все сто процентов уверен, что летать на метле она не умеет. Это все заметили еще на первом курсе, хоть и не афишировали. В Хогвартсе много кто не умел летать на метле, это не было чем-то удивительным.
Но для плана, который уже немного сформировался в голове Драко, Гермиона должна хорошо держать метлу, иначе ничего не выйдет.
Гордо вздернув подбородок, девушка одну за другой с громким стуком расставляла книги на полки. Весь ее вид показывал, что она не желает больше разговаривать с Драко, да и видеть его, тоже.
До боли сжав зубы, пытаясь сохранить свое самообладание, блондин легко оттолкнулся от тумбочки, на которую опирался, и, не сказав ни слова, выскользнул в коридор.
Он быстро миновал его, завернув за угол к лестнице. Там он, больше не сдерживаясь, с силой ударил кулаком по стене. Как же его бесила Грейнджер. Ее выходки, ее тон, ее вид. С ней просто нельзя спокойно сосуществовать.
Гермиона закончила расставлять книги. Они все аккуратно стояли на полках от меньшей к большей, по цветам их переплетов.
Довольно посмотрев на свою работу, волшебница устало опустилась на кровать. Где-то в глубине души она знала, что, как сказал утром Драко, она действительно еще не готова к каким-либо схваткам. Но Гриффиндор же, поэтому она не могла спокойно принимать слова этого человека, особенно, когда они были правдой.
Еще и эти завтрашние полеты на метле. Вот и дернул ее кто-то сказать, что она умеет летать. Точнее, гордость самой же Гермионы, но все же… Летать-то на метле она действительно не умеет. И что с этим делать, она пока не знает.
Устало потерев глаза, Грейнджер начала тихонько напевать какую-то Рождественскую песенку, вдруг пришедшую ей в голову.
— И чего это вдруг… - негромко протянула она, удивившись нахлынувшей ностальгии. Но, не успела она даже подумать об этом, как раздался хлопок, и в комнате появилась домовой эльф с подносом, явно превышающим её по размерам.
— Хозяйка Гермиона, ваш ужин, - пролепетала Винки, вогружая свою ношу на тумбочку, на которую не столь давно опирался Драко, сообщая ей прекрасные новости.
— Спасибо, Винки, - негромко ответила девушка, улыбнувшись маленькому существу. Ей все еще не нравилось, как она к ней обращался, но это доставляло ей некую радость, а она не могла так просто забрать ее у неё. — Можешь быть свободна.
Растянувшись в счастливой улыбке, домовик тут же испарилась, послушно кивнув головой.
Не став затягивать с трапезой, Гермиона быстро смела свой ужин – от обеда она отказалась, чуть позже пожалев об этом, так что была жутко голодной.
А на улице тем временем уже сгустилась сумеречная тьма, холодный ветер громко завывал, сгибая деревья, и желтая луна неспешно выкатывалась на смену солнцу. Так что, приняв душ после еды, Гермиона с чистой совестью и чувством выполненного долга легла спать, хоть на время забывшись и отгородившись от своих проблем.
***
Проснувшись на следующее утро, Гермиона не сразу поняла, в чем дело, когда обнаружила прямо напротив кровати новенькую метлу золотисто-бордового цвета.
Еще не в силах собрать сонные мысли в кучу, девушка недоуменно покрутила в руках предмет, увидев красивую золотую гравировку: «Гермиона Грейнджер» живописным шрифтом. И только после этого до нее потихоньку начало доходить, в чем дело. «…и ты должна научиться летать на метле» - слова блондина будто гром посреди неба прозвучали в ее голове.
— О, Мерлин… - выдохнула она, аккуратно поставив метлу на место и заставив себя вылезти из кровати. Что ж, Драко не шутил, - это понятно. А вот как ему доказывать, что она умеет летать, когда на самом деле не так – непонятно. Оставалось только смириться с насмешками слизеринца и научиться действительно это делать.
Мысленно проклянув весь род Малфоев и того, кто придумал метлы, Гермиона, попытавшись завязать свои волосы в хвост, надела удобную одежду и вышла из спальни, крепко сжимая в руках свою новую метлу. Отчасти было даже приятно иметь свою собственную, с гравировкой – таких дорогих вещей, а особенно подарков, у нее еще не было.
— Какие люди, - послышался негромкий голос с ноткой язвительности. В дверях библиотеки стоял Драко собственной персоной, одетый в теплые спортивные штаны и толстовку. Так он напоминал волшебнице обычного парня-магла, но никак не человека знатных кровей.
— Доброе утро, Малфой, - по привычке вздернув подбородок, холодно произнесла Гермиона, направляясь в его сторону.
— Что, даже не позавтракаешь, прежде чем показывать свои умения?
— Не хочу, чтобы меня стошнило, - пожала плечами девушка, услышав короткий смешок в ответ на свои слова.
— Что ж, тогда пойдем.
Никто из них не проронил ни слова, пока они размеренным шагом направлялись к выходу их поместья. Для Драко эта тишина была вполне уютной, а нервное напряжение со стороны Гермионы было даже как-то приятно. Они оба знали, что девушка «не в ладах» с метлой, но от этого той не было спокойней.
Вот и древняя дубовая дверь, ведущая на улицу.
Драко накинул утепленную черную мантию с капюшоном, протянув точно такую же спутнице. На улице было довольно холодно, а заболеть сейчас было не самым лучшим для них и предстоящей миссии по посещению лечебницы Святого Мунго.
С громким хлопком рядом с Малфоем появилась Винки в обнимку с метлой черного цвета и серебряной гравировкой «Драко Малфой», точно такой же, как на метле Гермионы.
— Спасибо, - произнес парень, забрав у домовика ношу и коротко кивнул ей, после чего та исчезла как по мановению волшебной палочки.
—Готова? – спросил Драко у волшебницы, нервно переминающейся у дверей.
— Конечно, - ровным голосом ответила она и первая выскользнула на улицу.
В лицо тут же подул ледяной ветер, а ноги оказались по колено в снегу.
Сзади послышался негромкий, как-то не свойственный его обладателю, теплый смех.
Удивленно приподняв брови, Гермиона обернулась на Драко.
— Не хочешь использовать заклинание легкости, Грейнджер, - насмешливо спросил он, не обратив совершенно никакого внимания на ее искреннее удивление его смеху.
— Как раз собиралась это сделать.
Relevabor
Ноги тут же перестали проваливаться в снег и стоять стало во много раз легче. Заткнув палочку обратно за пояс штанов, волшебница проследила за тем, как Драко проделал тоже самое, что и она. Оседлав свою метлу, тот выжидающе смотрел на нее.
Нервно сглотнув, Гермиона также оседлала новенькую метлу и сосредоточилась на том, чему учили в школе. Но мысли в голове расплывались, не давая вспомнить азы.
Вот метла под ней немного качнулась и поднялась над землей на полметра. Драко тем временем уже воспарил в небо на несколько метров и наблюдал за ней сверху.
Девушка сжала древко до побелевших костяшек. Метла неспешно поднялась еще на метр. Снег под ней ярко блестел на солнце, ослепляя и вызывая табун черных мушек перед глазами.
Вдруг, метла резко дернулась вверх, будто бы что-то почувствовав. Гермиона еще крепче сжала на метле руки, со страхом наблюдая, как она все дальше и дальше, с невероятной скоростью отдаляется от земли. И вот, наконец, метла неожиданно застопорилась высоко в небе, но не успев обрадоваться, Гермиона с леденящим кровь ужасом поняла, что древко выскользнуло из ее рук, и она стала падать вниз. В ушах громко засвистел ветер. Девушка крепко зажмурила глаза, готовясь к смертельному столкновению с землей и уже чувствуя, как одна за другой, ломаются ее кости.