***
Это произошло через несколько дней после ухода Рона, когда Гарри отправился искать провиант. Гермиона, как и предыдущие три дня, сидела в кресле, укутавшись теплым шерстяным пледом, не пытаясь скрыть красные от слез глаза. Помимо далеко не веселых мыслей о Роне, в ее голове копошились и другие мысли, отнюдь не веселее.
"Почему именно мы должны найти и уничтожить эти чертовы крестражи?"
Потому что Гарри — Мальчик-который-выжил и единственный, кого боится Лорд Волдеморт. А что до нее и Рона? Они его друзья, а друзья помогают.
И так каждый раз. Гермиона слишком быстро находила ответы на вопросы, а ведь, иногда, хотелось что бы всё было наоборот Вот как сейчас с крестражами.
Почти все поддается логике. Почти.
Потому что сказать, что Рон поддается логике - у Гермионы язык бы не повернулся. Вот зачем, зачем?! - он ушел, оставив их с Гарри одних? Да, он поддался влиянию крестража-медальона - вполне логично, только вот почему ни она, ни Гарри так сильно не подверглись влиянию?
Рон слабее? Вряд ли. Тогда почему? Почемупочемупочему...
Все снова сводилось к Рону. Все мысли и размышления - всё, - сводились к нему. А ведь если бы они не носились по стране из-за этой дурацкой миссии, все было бы иначе. Если бы не...
— Да будь он проклят, чертов Волдеморт! - в сердцах выругалась Гермиона, и тут же, осознав, что натворила, закрыла рот ладонью, будто это могло что-то исправить. В панике, вскочив с кресла, она схватила палочку и стала озираться, лихорадочно соображая, что делать.
Только вот в самый неподходящий момент мозги - черт бы их побрал! – как назло отключились.
— Ах! Знала же, что на его имени табу! – корила себя волшебница, панически закусив губу и почувствовав во рту металлический привкус, она неосознанно до крови прокусила эту несчастную губу.
Вдруг, она услышала голоса снаружи. Один из них, хриплый и рычащий, будто с усмешкой произнес:
— Защитные и Маскирующие Чары? Неплохо-неплохо...
— А ты, Фенрир, умнее, чем кажешься, - ответил второй голос. Низкий, спокойный, но одновременно насмешливый - как такое вообще возможно? - по его голосу можно было понять, что он ухмыляется.
— Черт, не боишься, что я тебя прикончу здесь и сейчас? - прорычал первый, тот, что Фенрир.
— Оу, Сивый, как страшно, боюсь - боюсь, - все также насмешливо отвечал второй. И тут в голове Гермионы что-то щелкнуло, и от осознания внутри похолодело.
Вспомнился Билл, лежащий на диване с окровавленным лицом и слова: "Этот подарок ему Сивый оставил. Оборотень, что укусил профессора Люпина, когда тот был еще совсем маленький. Один из Пожирателей Смерти."
"Черт, черт, черт... " - как мантру про себя проговорила Гермиона, мысли в ее голове заметались с удвоенной силой, лихорадочно ища пути отступления.
У нее было немного времени, пока Пожиратели, споря, совсем забыли о Защитных Чарах. Так что пока они и Маскирующие Чары действуют, у Гермионы была фора.
Быстро схватив дорожную мантию, Гермиона взмолилась, чтобы Гарри услышал голоса издалека и не сорвался со своим вездесущим героизмом, и, нацепив капюшон, и, сжав палочку еще крепче, выглянула из палатки. Там, как и ожидалось, стоял Фенрир - крупный, поджарый мужчина с всклокоченной седой шевелюрой, усами и обильным волосянным покровом; мантия Пожирателя, казалось, была ему тесновата. Рядом с ним стоял какой-то незнакомый Гермионе черноволосый волшебник с длинным искривленным лицом.
— Ладно, Сивый, пора бы уже и снять Защитные Чары, пока наша бесстрашная жертва не сбежала, - вздернул плечом черноволосый, доставая палочку. Гермиона стала осматривать окрестности в поисках хоть какого-то укрытия, но, как назло, они поставили палатку на холме, так что спасительный лес начинался только в метрах пятнадцати.
Пальнуть в одного из них Оглушающее заклятие — рыть себе могилу. Второй точно пошлет сигнал другим Пожирателям.
Сразу в двоих... - вряд ли в таком состоянии Гермиона могла это сделать.
— Дело говоришь, Долохов, - хрипло согласился Фенрир, уже сжимая в руке с длинными желтыми когтями палочку.
И, очень вовремя, в голове Гермионы созрел план. Да, ужасно рискованный. Да, полагающийся в основном на удачу. Но план!
— Finite Incantatem - произнес Долохов, именно так назвал черноволосого волшебника Сивый, направив палочку в воздух перед собой.
— А тот, кто наводил эти Чары, не плох, - хмыкнул он.
Наконец, все чары исчезли, открыв Пожирателям вид на палатку, рядом с которой сидела Гермиона, прямо на земле.
Ее глаза теперь напоминали больше крысиные, чем ее прежние большие и милые, нос стал неимоверно большим, что никак не сочеталось со слишком узким подбородком.
— Что за красотка нам досталась?! - лающим смехом Сивый спугнул птиц, с недовольными криками взлетевших с верхушек деревьев.
— Ну что, девочка, на спор назвала имя Темного Лорда, или как? – прищурив холодные глаза, спросил Долохов.
Гермиона отрицательно помотала головой.
— Кем будешь? – но в ответ Сивого ждало лишь молчание.
Гермиона понимала, что ее голос могли не узнать, поэтому намеренно не произносила ни слова.
— Знаешь, тебе лучше будет назваться, - притворно-ласково произнес Сивый, подходя к ней почти вплотную. Гермиона еле сдержалась, чтобы не поморщить нос - теперь уже гигантский, - от густого запаха грязи, пота и, несомненно, крови, исходящего от оборотня. Вот на этом моменте и пришел в действие ее план. Самый ужасный план на свете.
- Impediment, - еле слышно прошептала Гермиона, направив на Сивого палочку, спрятанную в рукаве свитера. Оборотень, удивленно округлив глаза, остановился. — Silencing.
Фенрир, очнувшись от легко шока, уже собирался злобно закричать, но его рот лишь беззвучно открывался и закрывался.
— Сивый, ты чего замер? - Долохов подошел к напарнику. Заглянув через его плечо на Гермиону, он еле успел увернуться от летящего в него заклятия.
— Ах ты ж...! - подавился от возмущением Долохов, вскидывая палочку быстрее, чем Гермиона успела встать. — Круцио!
Вот здесь ее план и затрещал по швам.
Когда она, корчась на сырой земле в душераздирающих криках, мечтала лишь о быстрой смерти...
Но это было лишь начало.
Беллатрисе, правой руке Волдеморта, ничего не стоило снять те простые заклинания, что Гермиона успела на себе применить, дабы изменить внешность. А узнав в ней "грязнокровую подружку Поттера", она в сумасшедшем восторге умоляла Темного Лорда отдать ей такую игрушку. И он, потакая своей любимице, отдал Гермиону на растерзание Беллатрисе Лестрейндж.
Лучше бы ее убили Долохов и Сивый.