В полночь, на башне?

Кому хочется умирать? Особенно в семнадцать лет. Особенно, когда тебе исполнится семнадцать всего через два месяца и время летит неумолимо быстро, оставляя после себя лишь тоненькую полосу людских судеб.

Драко Малфой не хотел умирать.

Он уже смирился с мировым кризисом, маленькими голодными детишками и даже магглорожденными волшебниками. Он был прекрасным, послушным сыном и верным Пожирателем, готовым на любые услужения и никогда не перечил старшим. Но известие о скорой, неумолимо приближающейся смерти имеет обычай менять людей. Заставляет их совершать до безумия непривычные поступки.

И сейчас он, единственный наследник богатейшего магического рода во всей Англии, сидел в небольшом лесочке и пытался без помощи магии зажечь огонь.

Он много читал про это, да и вообще про всю маггловскую жизнь, зная о ней, пожалуй, даже больше чем следовало. Особенно волшебнику его положения. Было ли ему так интересно? Нет, это уж точно. Но юноша хотел знать об этом мире как можно больше, чтобы не выставить себя дураком. Быть готовым к любой ситуации.

Драко отбросил незагоревшиеся палочки и тихо встал, стараясь не разбудить спящую неподалеку Джинни. Они прилетели в этот лес вчера вечером, наскоро поставили палатку, и легли спать, опасаясь использовать даже малейший намек на магию. Ведь ищейки Волан-де-Морта наверняка попытаются отследить беглецов. Единственное что у них было - небольшой бездонный рюкзак Драко, в который он наспех постарался сложить все самое необходимое.

За время их двухдневного путешествия Джинни не спрашивала о причине такого внезапного побега, наверное, предоставляла юноше самому начать этот разговор, за что он был ей благодарен.

Что они будут делать дальше? Драко не имел ни малейшего понятия. Он надеялся, что все наладиться как-то само собой, как это всегда бывало раньше. Что вот-вот из-за дерева покажется добрый волшебник и защитит его, спасет от гибели. Он никому не смог бы признаться, что боится будущего до дрожи в коленях.

Вообще, он просто никогда не разговаривал ни с кем откровенно, избегая предательства, а самое главное, своей возможной слабости. С самого детства его главной истиной стали слова, так часто повторяемые отцом: "Чувства сделают тебя слабым и никчемным".

Он отошел от палатки, чтобы набрать дров, в надежде, что взял с собой спички, хотя и не смог найти их в первый раз.

В глубине леса послышались смутные голоса. Кто-то ругался или же слишком громко рассказывал какую-то историю. Драко машинально юркнул за ближайшее дерево, хотя оно едва спасло бы от внимательно взора.

Вскоре между стволами замелькали двое людей - парень и девушка лет двадцати пяти. Они шли переругиваясь, но было видно, что это временная мера, а при других обстоятельствах они прекрасно ладили.

- Маркус, - гневно говорила девушка, перекидывая свою длинную русую косу за плечи, - расскажи же мне еще раз, как ты умудрился забыть палатку и компас, отправляясь в поход?!- она грозно отчеканивала каждое слово.

- Не волнуйся, - излишне чувственно для успокоительной фразы произнес Маркус и пошел еще быстрее, неумолимо приближаясь к укрытию Драко.

- Не волнуйся, - хмыкнула девушка, передразнивая своего спутника. - А как я могу не этого не делать, если мы застряли в незнакомом лесу без малейшх намеков на связь, еду и спальники?!

Тем временем они поравнялись с Драко и теперь вот-вот должны были заметить укрытие Джинни. Хотя Малфой успокоился - это явно просто заблудившиеся в лесу магглы. Не опасно - вынес он свой вердикт.

Они прошли мимо, увлеченные перепалкой, Драко начал медленно пробираться к лагерю. Нужно постараться предупредить Джинни, но лучше будет, если эти магглы решат свернуть куда-нибудь прямо сейчас.

Юноша обогнал людей и увидел силуэт Джинни, мелькающий посреди деревьев. Неужели, она смогла услышать голоса сквозь сон? Он наверняка бы спал дальше.

Но люди тоже заметили мелькающий силуэт и направились прямиком туда. Джинни забегала еще быстрее, хотя было не понятно, что она хочет сделать за такой короткий промежуток времени. Не палатку же собрать и улететь!

Но если...

Драко быстро прощупал все карманы. Так и есть - палочки не оказалось. У него в голове промелькнули все моменты их встреч в одно мгновение.

Он издевался над ней.
Он играл с ней.
Он похитил ее.
Он снова издевался над ней в Мэноре.
Он смеялся над ней.
Он, без каких-либо обсуждений, приказал Джинни следовать за ним. И она согласилась.
Он ничего ей не говорил, не считая достойной своих планов.
И она терпела все это...
Нет. Просто ждала подходящего момента, чтобы сбежать.

Он побежал так быстро, как только мог, но лагерь оказался пуст, а огненная шевелюра девушки мелькнула над верхушками деревьев и исчезла вдали.

Громкие магглы тоже куда-то пропали, будто их и не было. Юноша горько хмыкнул - не смог разглядеть иллюзию. А ведь он сам обучал Джинни этому волшебству.

***

Он весь день шел по лесу, надеясь найти какой-нибудь населённый пункт или просто людей, которые смогут оказать помощь. К концу дня у него тряслись все конечности от усталости, жажды и голода, но он продолжал упрямо идти вперед, надеясь до полной темноты набрести хоть на что-то. Приятного в том, чтобы остаться ночью без защиты в незнакомом лесу очень мало.

Уже в сумерках он набрел на небольшой ручей с каменистым дном. От воды веяло спасительной прохладой, а весело переливающиеся в лучах заходящего солнца гребни волн внушали спокойствие. Будто ничего и не случилось, струйки воды тонко звенели в тишине сумерек.

Он упал на колени и двумя руками стал жадно загребать ледяную воду. Драко умылся и взлохматил всегда идеально уложенные волосы. Но внезапная радость быстро угасла, уступая не очень приятным мыслям.

"Все-таки чувства - это самая отвратительная вещь в мире. Если бы я не доверял этой мелкой Уизли, то не пришлось бы сейчас скитаться по этому чертовому лесу",- он пнул валявшийся на берегу сучок, добавил к своим мыслям пару витиеватых ругательств и пошел дальше. Останавливаться до наступления полной темноты нельзя - лучше преодолеть еще несколько миль, надеясь набрести на населенный пункт. Ну, или еще глубже заходя в лес.

Драко сделал еще несколько больших глотков, стремясь заглушить желудок, который слишком громко и отчаянно просил есть и бодрым шагом поплелся дальше.