Семья
Реальный фразы из Проклятого Дитя:
СКОРПИУС: У меня еще есть шоколадные лягушки и и немного желейных слизней. Это идея мамы: она говорит, что (поет) «сладости всегда помогут найти друзей». (Понимает, что пение было ошибкой.) Глупая идея, наверное...
_________________
Драко надел серое пальто и поспешно вышел во двор, следуя за семьей. Снежные хлопья кружились в воздухе, словно маленькие танцоры, заполняя всё вокруг зимней магией. Скорпиус уже уютно расположился на пушистом снегу, его щеки порозовели от мороза, а глаза сияли от радости. Астория вдруг исчезла из виду, и Драко, с тревогой оглядываясь по сторонам, начал её искать. Он обходил весь двор, внимательно всматриваясь в каждый уголок.
Внезапно на него обрушился град снежков. Снежные шары летели во все стороны, словно маленькие кометы. Одни попадали в его пальто, оставляя мокрые следы, другие касались теплой кожи, вызывая острый, пробирающий до костей холод. Драко невольно начал подпрыгивать на месте, стряхивая снег, который вмиг заполнил его одежду. Его лицо выражало одновременно удивление и веселье, а женский смех разносился по заснеженному двору.
— Астория! — возмущенно прошипел он, совсем как Скорпиус.
Астория, злорадно смеясь, подошла сзади, не выпуская из рук волшебную палочку. Её глаза блестели от веселья и озорства. Драко моментально понял, что она задумала. Он быстро увернулся, когда еще одна волна снежков просвистела мимо него, оставив в воздухе белую дымку. Ничего, у него тоже был свой арсенал.
С ловкостью опытного мага он сконцентрировался, и вскоре снежные шары, будто по волшебству, начали появляться в его руках. С каждым движением они становились все более точными и меткими. Через минуту волосы Астории стали белыми от снега, который попал в неё. Она весело смеялась, валяясь в сугробе вместе с Скорпиусом, их смех был звонким и заразительным.
— Что будем делать дальше? — деловито спросил он у сына.
— Пойдем на гору! — серьезно ответил Скорпиус.
— Я обещала ему, что мы устроим пикник на той горе за домом, — пояснила Астория. Драко кивнул. — Подождите...
Она мгновенно забежала в дом и вернулась с огромной сумкой конфет из "Сладкого Королевства". Скорпиус, увидев это, широко улыбнулся.
— Какое у нас самое важное правило? — спросила Астория у Скорпиуса.
— Сладости объединяют людей! — начал мальчик, затем запнулся, глубоко задумался и продолжил, — Объединяют людей?
— Вообще-то сближают, но и так сойдет, — улыбнулась Астория. — Я люблю сладости любого вида. Если считать горячий шоколад сладостью, то он нас действительно сблизил.
Она тепло улыбнулась Драко и крепко его обняла, вспоминая прошлое. Скорпиус уже направлялся к небольшой горе за домом.
— Мама! — недовольно воскликнул он, когда увидел стоящих в обнимку родителей.
— Иду! — вприпрыжку ответила Астория и пошла за сыном, и они вместе побежали на гору, оставив недоуменного Драко позади. — Не отставайте, мистер Малфой!
*****
Странно было сидеть и наблюдать, как растет ребенок у тебя на глазах, и как быстро летят годы. Это чувство вызывало у Драко одновременно и грусть, и радость. Он отчаянно пытался сохранить в памяти каждое мгновение жизни, зарисовывая в воображении отчетливые картинки происходящих событий.
Казалось, что всего пару дней назад родился Скорпиус, и Драко читал ему сказки на ночь. Позавчера мальчик сделал свои первые шаги и произнес первые слова. Вчера они вместе делали подарок для Астории на её день рождения, а затем мать и сын тащили его на пикник на ближайшую гору. А уже сегодня Скорпиус сам старался читать книги.
Время никого не щадило. Но Драко был счастлив. Он с умилением наблюдал, как меняется его семья и как меняется он сам. Он любил свою семью — этих двух самых дорогих ему людей, которые за последние годы перевернули его жизнь верх дном, наполнив её красками, весельем и, самое главное, счастьем и любовью...
*****
— Я не буду это есть!
— Будешь!
— Не буду! — громко высказал Скорпиус, хлопнув маленькими ладошками по столу.
Драко глубоко вздохнул. Часы уже давно пробили три часа дня, а обед со Скорпиусом все никак не заканчивался. Малыш вздернул свой подбородок и гордо задрал нос, скривив губы в типичной малфоевской ухмылке. Драко пришлось постараться, чтобы не показаться удивленным при виде этой маленькой копии его самого.
— Мама попросила тебя, чтобы ты съел.
— Но они ужасны! Эти... эти... — малыш отчаянно нахмурился в попытке вспомнить ненавистное слово, но его лицо скривилось от отвращения.
— Овощи, — устало выдохнул Драко.
— Овощи! — брезгливо парировал Скорпиус. — Я не люблю овощи.
— Но они полезны для здоровья.
Скорпиуса нельзя было переубедить, и хотя Астория утверждала, что в упрямости он в Драко, мужчина был убежден в обратном. В упертости Скорпиус был в свою мать. Драко недовольно закусил губу и тут лукаво улыбнулся.
— Если не съешь, — хитро начал он, — то не сможешь полетать сегодня на метле.
Драко знал, что слабым звеном сына была летная метла, которую мальчик любезно получил на свой второй день рождения от дядюшки Блейза. Скорпиус, как и родители, обожал полеты на метле, поэтому, услышав эту угрозу, заметно побледнел. Его детские щечки покрылись недовольным румянцем, и он, гордо подняв голову, засунул вилку с проклятыми овощами в рот. Серые глаза ребенка загорелись победным блеском. Это сражение с отцом он победил.
*****
Скорпиусу исполнилось четыре года, а это значило, что, как и каждый Малфой, он должен был начать изучать языки, верховую езду и манеры аристократа. Скорпиус и так был умен и вежлив, но правила, обычаи и традиции аристократов существовали веками, и они не обошли его стороной. Драко и Астория нашли лучших учителей для сына, и, к удивлению родителей, мальчик быстро учился и схватывал все на лету. Не прошло и двух месяцев, как Скорпиус уверенно катался на лошади и произносил фразы на латыни. Пусть это были простые выражения, но он говорил их с точностью и правильностью, без единой ошибки.
Скорпиус, в отличие от других детей-волшебников, нисколько не волновался насчет Хогвартса, потому что в свои четыре года уже умел левитировать вещи по всему дому. Это облегчало заботу родителей, и семья счастливо отпраздновала будущее нового волшебника из семьи Малфой.
К шестому дню рождения Скорпиус превратился в настоящего Малфоя. Он знал историю своей семьи и истории семей своих родственников. Он умел читать и писать, а его часто можно было найти в семейной библиотеке Малфоев, погруженного в книги. Скорпиус понимал и соблюдал все устои и правила, и даже, несмотря на возраст, участвовал практически во всех семейных торжествах.
Его воспитание шло не только по строгим канонам аристократии, но и в атмосфере любви и заботы. Драко и Астория гордились сыном, наблюдая, как он растет и развивается, сочетая в себе лучшие качества своих предков и привнося в них что-то новое и уникальное. Каждое его достижение было для них праздником, и они с нетерпением ждали новых побед и свершений своего маленького, но уже такого важного волшебника.
Однако, ребенок, несмотря на все уроки и правила, так и оставался ребенком.
- Хозяин Скорпиус, постойте! Хозяин!
Но Скорпиус не слушал, он ловко перепрыгнул через еще одного, бегущего ему навстречу эльфа, и свернул за угол. Однако мальчишка не заметил проворного отца. Драко ловким движением руки остановил сына.
- Притормози, сын мой.
- Пап! - недовольно воскликнул Скорпиус. - Я был почти у цели!
- Ну уж нет, Скорпиус. Отдай мне книгу.
Скорпиус глубоко вдохнул и откинул свои длинноватые волосы в сторону. В свои шесть лет он был довольно высоким.
- Не-а, не за этим я прокрался в библиотку за книгой, чтобы потом её тебе вот так запросто отдать.
Он крепче прижал шерстяную книгу, обвязанную тугим ремнем, к себе.
- Скорпиус, - предостерегающе начал Драко.
- Скажи, что там, пап! - отчаянно взмолился Скорпиус. - Ты хранишь её на самой верхней полке, на самом отдаленном стеллаже! Там что, непростительные заклинания?
Драко смутился.
- Нет.
- Тогда что?
- Дело не в том, что там написано, а в том, что сама книга... опасна, - постарался объяснить Драко, медленно и осторожно отбирая у сына книгу.
Это был тот самый учебник по уходу за магическими существами, которую когда-то получил каждый ученик Хогвартса, поступив на третий курс. И Драко отчетливо помнил тот злополучный урок с гиппогрифом. Однако, как ни странно, Драко сохранил при себе эту книгу, но никогда её не открывал.
- Что? - недоуменный голос сына вывел его из раздумий.
- Эту книгу мне вручили на третьем курсе. Там знания по уходу за магическими существами, а этот урок ты будешь проходить в Хогвартсе. Просто... В отличие от других книг, эта может запросто откусить тебе руку.
Скорпиус растерянно взглянул на отца, а потом в его глазах загорелся такой интерес, что Драко перепугался. И его испуг был оправдан последующим вопросом.
- Можно открыть?
- Нет!
- Ну пап! - Скорпиус замахал руками, в попытке взять книгу себе. - Тогда открой ты. А я отойду.
Драко изучающе взглянул на сына. Его пронзительные серые глаза разглядывали веселое, детское личико.
- Обещаешь, что будешь осторожен? - тихо спросил он.
- Обещаю, - твердо кивнул мальчик. - Я не сдвинусь с места, пока ты не скажешь.
Лицо Драко смягчилось, а напряжение медленно начало отходить. Он наготове сжал в руке палочку и мягко погладил давнюю книгу по шерстяному корешку. Потом медленно ослабил ремень. Книга не издавала рычащих звуков и не двигалась. Драко ещё раз провел рукой по корешку и полностью снял ремень. Четыре глаза поверх книги были плотно прикрыты, и книга по-прежнему не издавало ни звука. Драко, уже успокоившись, раскрыл книгу.
- Если её погладить, она успокоиться, но лишь на некоторое время, - пояснил Драко. - Одному однокурснику из Хогвартса она чуть не откусила руку. Да и вообще, эта книга не для детей.
И именно в тот момент четыре желтых глаза распахнулись, и книга зарычала. Она дернулась в руках Драко и рванула прямо к нему, пытаясь дотянуться до лица. Мужчина, не ожидавший этого, быстро отбросил книгу назад, сразу же заслоняя собой Скорпиуса.
- Остолбеней!
Книга застыла, как только конец волшебной палочки направился в её сторону. Она замерла и больше не двигалась. Драко поспешно закрепил её ремнем и, похлопав ошарашенного сына по плечу, удалился в библиотеку, вернуть живую книгу на место.
******
- Что делаешь? - Драко весело и бодро шагнул в комнату сына.
Скорпиус склонился над котлом. В одной руке он держал книгу, а другой помешивал варево в котле, которое пахло не самым приятным запахом, но имело изумительный, яркий сиреневый оттенок.
- Занимаюсь зельевареньем, - улыбнулся Скорпиус. - Никогда не перестану благодарить тебя за эту книгу. Она изумительна!
- Значит все же решил стать зельеваром?
- Да! - зачарованно выдохнул Скорпиус, поворачиваясь к отцу. - Зельеваренье и история магии - это самое лучшее, что было в моей жизни!
Драко вдруг тепло усмехнулся.
- Все-таки решил идти по следам Северуса Снегга?
Он рассказывал Скопрпиусу о своем крестном. О единственном человеке, кем когда-то вдохновлялся Драко. Он ценил Северуса, хоть никогда и не выказывал своих истинных чувств к нему. И теперь им восхищался Скорпиус, жалея, что никогда его не увидит.
- Да, - улыбнулся Скорпиус. - Я люблю летать, но не люблю квиддич, как ты с мамой. Мама изумительно рисует, но и в рисовании я не так хорош. Зато от тебя мне передался талант зельевара!
- У меня был хороший учитель.
Драко тепло улыбнулся, заключая сына в объятия.
*****
- Ой, да ладно! Это нечестно! Я мог бы выиграть гонку, но вот только у меня ПО-НИ, а не чистокровная лошадь для СКАЧЕК.
Скорпиус вспрыгнул с седла на землю и скрестил руки на груди. Астория нарочито проскала рядом с ним, дав подзатыльник, чтобы сын усмирил свой гнев. При этом она даже не постаралась спуститься со своего белого коня.
- Мам! - недовольно воскликнул мальчишка.
Драко деликатно сдержал смешок и снова оседлал черного Принца, который почетно победил в этой гонке. Отчасти Скорпиус был прав. Драко получил свою первую лошадь, когда ему было десять, но для Скорпиуса можно было сделать исключение. К тому же, в свои восемь, он умело держался на своем, пусть даже маленьком, пони. А вот в свои восемь Драко умел прекрасно летать, а верховую езду не любил также сильно как полеты.
- Ладно, - учтиво кивнул он. - Как насчет того, чтобы купить тебе настоящего жеребца на это неделе, хм? - он повернулся к Астории. - Что скажете, мадам?
- Скажу то, что поддерживаю эту идею, раз Скорпиусу так хочется.
- Конечно хочется! - воодушевленно воскликнул Скорпиус. - Как насчет завтра? Я свободен, а уроки латыни будут только через день.
Драко с фальшивой серьезностью нахмурил брови.
- Только если ты победишь меня в ещё одной гонке! - довольно хохотнул он, когда уже черный конь поскакал вперед, под недовольные мычания Скорпиуса и веселый смех Астории.
*****
Реальные фразы из Проклятого дитя:
Гарри стоит на платформе. Драко Малфой, в безупречной мантии и с идеально собранным белокурым хвостом, отделяется от толпы и встает рядом с Гарри.
_________________________________________
Драко вошел в спальню с весьма усталым видом. Весь день он провел в библиотеке, убирая старые документы, письма и бумаги, которые ему уже были не нужны. Астория сидела на кровати и читала книгу, но, когда зашел Драко, приветливо и любяще ему улыбнулась. Драко плюхнулся на кровать рядом с ней. Она погладила его по макушке, зарываясь пальчиками в его светлые волосы.
- Хочешь горячего шоколада?
Драко, уткнувшийся лицом в подушку, что-то довольно промычал, вызвав на её лице улыбку. Она знала, что после тяжелого дня у него всегда появляется потребность в её горячем шоколаде.
- Сейчас сделаю.
Она уже собиралась было подняться, как вдруг удивленно перевела взгляд на ладонь, что скрывалась в волосах мужа.
- Драко? - тихо начала она.
- Мм? - отозвался он, не поднимая головы и наслаждаясь теплотой её руки.
- Ты что, решил отрастить волосы? - с любопытством спросила она, перебирая его слегка удлиненные волосы. Драко усмехнулся.
- Да, - приглушенно произнес он, - подумал, что будет забавно последовать за примером предков и отрастить волосы, а потом собирать их в милые бантики.
Астория весело рассмеялась, запрокинув голову.
- Скорпиус! Готовь воздушные шарики! Будем праздновать! Похоже, скоро у тебя появиться вторая мама!
*****
Единственное правило, которое было для Скорпиуса исключением было правилом чистокровности. Именно на нем Драко с Асторией остановились. Драко было тяжело, но он рассказал сыну все, как только ему исполнилось восемь. О войне, о статусе семьи, об устоях чистокровных и об отношении к магглам. Но в отличие от Люциуса и Нарциссы, Драко не стал навязывать эти правила сыну, отдав ему выбор своего верования. И в этот момент, Драко еще раз убедился, что для ребенка, Скопрпиус был чрезвычайно умен.
- Значит, - медленно, свойственной манере его отца растягивать слова, произнес он, - наша семья и другие чистокровные волшебники веками ненавидели магглорожденных и предателей крови, и полукровок?
- Да, - нервно отозвался Драко, понимая, что скоро тема дойдет и до войны. Астория крепко сжала его руку под столом. И он оказался прав.
- И из-за этой ненависти началась война. Войну начал один из самых могущественных волшебников, верно?
- Да. Его звали Лорд Волан-де-Морт.
Глаза Скорпиуса засияли от услышанного имени.
- Аа-а, - понимающе протянул он. - Я читал о нем! Только тогда я не полностью понял его политику всех убивать, но теперь понимаю, - он недовольно нахмурил темные брови, - Он, видимо, был сущим идиотом раз решил, что сила волшебников может отличаться в зависимости от крови.
Драко сдержал одобрительный смешок.
- С чего ты так решил? - поинтересовалась Астория.
- Я читал газету, - спокойно пожал плечами Скорпиус, словно это была самая очевидная мысль. - Там было написано, что самая выдающаяся ведьма столетия, Гермиона Грейнджер-Уизли, которая и являлась магглорожденной, сейчас министр магии. Не могла же она быть выдающейся, если бы была слабой из-за происхождения крови.
- Правильно. Все верно.
- И... - Скорпиус поднял свои большие серые глаза на отца, - ты... ты был союзником Темного Лорда? Пожирателем Смерти?
Из Драко словно вышибли весь воздух. На секунду ему захотелось провалиться под землю, а успокаивающая ладонь Астории перестала помогать. Его забросило на годы назад, в 1998, в Хогвартс. Бледная кожа Драко сделалась серой, практически бесцветной, а глаза опустошенно взглянули на сына.
- Да.
Он медленно вытянул левую руку и осторожно приподнял рукав. Скорпиусу и без того доводилось видеть этот черный, слегка посеревший, рисунок, но в этот раз он взглянул на него другими глазами, поняв истинное значение Темной Метки. Змея обвивавшая череп, приносившая смерть.
- Ты убивал кого-то? - тихо спросил Скорпиус, но Драко уже не слышал его.
Астория встревоженно взглянула на мужа, поняв, что ему плохо.
- Твой отец, Скорпиус, никогда не убивал. Никогда, - она выговорила это с такой твердостью, словно это была какая-то молитва, которой должны были следовать все, беспрекословно. Это была правда. - Когда ему исполнилось шестнадцать, Волан-де-Морт заставил его принять Темную Метку, поручив ему убить директора Хогвартса. Однако твой отец не смог, потому что не был убийцей. Он был вынужден принять метку, чтобы спасти твоих бабушку с дедушкой. Он был самым молодым Пожирателем Смерти, который пережил весь тот ад, через который сотни людей не смогли пройти. Он не такой, как о нем думают, Скорпиус.
Скорпиус молчал. По его глазам ничего нельзя было прочесть, но он понимал больше, чем мог бы понять ребенок.
- Твои бабушка с дедушкой недовольны тем, что мы тебе это рассказали. Но мы с твоим папой поддержим любое твое решение. После войны изменились и наши убеждения, и верования. Мы перестали ненавидеть магглов или магглорожденных. Но правила нашей семьи, вековые традиции и устои никуда не делись. Ты можешь решить сам во что именно хочешь верить, однако запомни то, что твой отец никогда не был настоящим Пожирателем Смерти. Ни в душе, ни в реальности. Обычный рисунок никогда ничего не решает.
Драко вспомнил тот день в Хогсмиде. Вспомнил, как твердо тогда сказала похожие слова Астория.
Скорпиус медленно встал. Он подошел к отцу и вдруг крепко его обнял. Сжал так сильно, как только могли ему позволить его небольшие руки.
- Если бы ты был хоть самим Волан-де-Мортом, для меня ты остаешься родным папой. Кем бы ты не был, я всегда буду тебя любить.
Драко крепко прижал сына к себе. Астория наблюдала за картиной, а потом также обняла их. На стене напротив висел огромный семейный портрет Малфоев, нарисованный Асторией. Две проницательные серые пары глаз и одна серо-голубая, из картины, наблюдали за реальностью и, кажется, тепло улыбались.
