Родовое Проклятие
- Шах и мат! - Скорпиус весело откинулся назад и уставился на мать с испытывающим выражением лица, требуя похвалы.
Астория выглядела озадаченно. Сгорбившись на большой, мягкой подушке, она рассеянно рассматривала шахматные фигуры.
- Неплохо... - промолвила она слабо, а потом улыбнулась уголками губ. - Очень даже неплохо! С каждым днем все лучше и лучше!
Драко многозначительно хмыкнул, но деликатно промолчал. Астория явно преуменьшала достижения Скорпиуса, чтобы скрыть свою слабость и поражение, однако этот её трюк был знаком всем. Скорпиус с ухмылкой продолжал буравить ее взглядом.
Они сидели на холме, что находился позади их дома, под деревом, и наслаждались тишиной и свежим воздухом. Пикники и вечера под этим деревом на холме уже стали традицией, которой требовалось следовать каждое воскресенье, даже если не улице будет снег, град и дождь. Драко даже установил качели для Скорпиуса, но в основном там веселилась Астория, забавно, как ребенок, раскачиваясь назад и вперед, и называя его нудным стариком из-за того, что он отказывался к ней присоединиться. Такой уж она была: прекрасная леди с душой ребёнка и мудростью настоящего профессора.
Каждый раз, собираясь на пикник, она с сыном брали с собой кучу вещей. Подушки, скатерть, сладости и даже умудрялись захватить кружки горячего шоколада. Однако, против шоколада Драко никогда не был. А сегодня они захватили еще и шахматы, победителем в которых вышел Скорпиус.
Мальчик еще раз довольно улыбнулся и после его лицо засияло:
- Нарисуешь меня? - с любопытством спросил он у матери.
- Для чего это? И где? - Астория с подозрением прищурилась, - или ты хочешь, чтобы я нарисовала твой портрет чемпиона с кубком в руках?
Скорпиус лукаво ей улыбнулся, скопировав коронную ухмылку отца.
- Я бы не отказался от такого портрета, - впервые подал голос Драко, но в него сразу же полетели две подушки.
Мужчина рассмеялся глубоким, добродушным смехом. Он расслабился, наблюдая за тем, как мать и сын начали очередную перепалку с подушками. Но тут Драко замер, а глаза его потемнели. В небе он увидел маленькую черную точку, которая с каждой секундой становилась все больше и ясней. Драко сразу же узнал черного филина Малфоев. Нарцисса редко писала ему письма, потому что всегда приходила в гости, так что нужды писать ещё и письма у неё не было. Волна странного, ноющего где-то в груди, беспокойства охватила Драко. Филин мягко приземлился ему на его вытянутую руку и с удовольствием получил крекеры от Скорпиуса, громко ухнув. Драко осторожно, с толикой неохоты, взял в руки письмо. Голова раскалывалась от мыслей, в груди больно шипело странное чувство. На старом, приятно пахнущем пергаменте было выведено всего лишь два слова.
Люциус мертв.
*****
Реальные фразы из Проклятого Дитя:
ГАРРИ: Мне нужно защитить его.
ДРАКО: Мой отец тоже думал, что защищает меня. Почти всегда. Мне кажется, для каждого из нас наступает момент... когда нужно сделать выбор... каким человеком хочешь быть. И говорю тебе, в этот момент рядом дол-жен находиться или родитель, или лучшим друг. А если ты ненавидишь родителей и у тебя нет друзей... Ты остаешься совершенно один. А быть одному... немыслимо тяжело. Я был один. Я был во тьме. И из-за своего одиночества я обратился к Тьме. На такой долгий срок. Том Реддл тоже был одиноким ребенком. Может быть, ты не понимаешь этого, Гарри... Но я понимаю. И думаю, Джинни тоже.
ДРАКО: Том Реддл так и не выбрался из этой Тьмы. И потому Том Реддл стал лордом Волан-де-Мортом. Может, то черное облако вокруг Альбуса, что видел Бэйн, это его одиночество. Его боль. Его ненависть. Не потеряй мальчика. Ты будешь жалеть об этом, он тоже. Потому что ты нужен ему, как и Скорпиус, осознает он сейчас это или нет.
_____________________________
Похороны человека, который когда-то был тебе дорог или хоть как-то был связан с твоей жизнью, всегда приходятся тяжело. В этот раз все было хуже. Драко стоял над небольшим надгробием, на семейном кладбище Малфоев. Уже довольно длинные белые волосы развевались на ветру, а полы широкого, черного пальто плавно поднимал поток колеблющего воздуха. Лицо его ничего не выражало, но была одна деталь, которая давала возможность Астории увидеть его волнение. Плотно сжатые челюсти. Драко всегда делал так, когда был в гневе или чем-то взволнован. Его холодная рука мягко сжимала ладонь Астории. Она снова взглянула на его лицо, что без эмоционально читало надпись на надгробии раз за разом, и крепче сжала его руку в своей. Драко порывисто выдохнул, откинул голову назад, прикрыл глаза. И снова она помогала ему преодолеть все эти трудности.
Люциус никогда не был с Драко близок. Никаких чувств, никакой нежности, всего лишь твердая дисциплина. И ничего больше. С матерью было также. Детство Драко протекло в холодном молчании, без добрых слов и теплых взглядов. Драко отчаянно убеждал себя в том, что любит своих родителей, хотя и привязанности к ним у него не было. Он ведь любит их. Крепко и сильно! Любит, ведь так...?
Нет. Он их не любил. Ненавидел, но не позволял негативным чувствам захлестнуть его полностью, но не справился. Ему стукнуло шестнадцать, он получил метку и признался самому себе, насколько же сильно он ненавидит Люциуса Малфоя. С Нарциссой у Драко было трудно в плане любви. Всегда холодная, всегда сдержанная, вдруг в его пятнадцать стала заботливой и нервной. Постоянные взгляды любви и нежности, волнение за его жизнь. Драко не верил, думал, что все ради того, чтобы он успешно закончил задание, убив Дамблдора. Но вот Нарцисса бросается за помощью к Северусу Снейпу и заключает с ним сделку. Ради чего? Ради сына, которого не любила? Невозможно! Драко старался понять Нарциссу. Даже привязался к ней. Возможно, те злые чувства ненависти исчезли, оставив за собой мягкость. После войны Нарцисса стала более свободной, показывала истинные чувства сыну. Люциус оставался таким же, как и прежде. Драко прошел через эти изменения, и его отношения с Нарциссой стали не просто теплыми и вежливыми. Драко всегда с ней советовался и всегда рассказывал всё о своей жизни. Но с отцом такое не случилось.
Стоя над его могилой, Драко понимал, что должен чувствовать хоть что-то. Грусть, печаль, сожаление. Но ничего не было, кроме какой-то свободы внутри. Постоянные старания и усердия, чтобы Люциус его похвалил уже давно исчезли. Драко даже не ощущал той лютой ненависти к отцу. Теперь уже нет. Все закончилось.
Драко открыл глаза. Снова взглянул на написанное имя Люциуса на надгробии. Глубоко, расслабленно выдохнул, ощутив, как Астория обняла его. Они постояли ещё немного на призрачном кладбище, а после аппарировали домой. Драко навсегда оставил отца в прошлом.
*****
Нарцисса не осталась надолго в старом Малфой-Мэноре. Когда закончился её траур, она попрощалась с сыном, внуком и невесткой, а после отправилась во Францию, в их старое семейное поместье. Драко понимал её порыв уехать. После смерти Люциуса, Нарциссу уже больше ничего не держало в Англии, а вот былые сплетни ещё были популярны, поэтому она решила оставить Магический Лондон, уехав в более спокойное место, где фамилия Малфой ещё имела ценное значение и статус.
Скорпиус не был знаком с Люциусом вживую. Он видел его фотографии, слушал о нем рассказы Нарциссы, но ни разу даже не увидел своего дедушку, поэтому легче всех утрату перенес он, что радовало Драко больше всего. Он не хотел, чтобы ребенок в таком раннем возрасте имел плохие воспоминания.
Через месяц после похорон Люциуса все наконец-то усмирилось. Люциус умер от сердечного приступа, днем, но все подняло такую шумиху, что Драко не остался не замеченным. Также все наследство теперь официально принадлежало Драко.
Астория вздохнула с облегчением, когда Драко наконец-то пришел в себя. Весь месяц он был молчаливым и мрачным, но после того, как Нарцисса уехала, все вернулось на круги своя. Снова продолжись пикники на холме, за домом, снова скачки по шотландским горам у Хогвартса и постоянные приготовления вкуснейшего горячего шоколада.
*****
- Мам! - голос Скорпиуса выражал крайнее недовольство и даже обиду.
Он резко ворвался в спальню родителей, но даже не обратил внимание на то, как резко они друг от друга отпрянули. Астория смутилась, Драко невозмутимо взглянул на сына.
- Скорпиус? Что-то случилось? - ровным тоном спросил Драко.
- Случилось! - возмущенно всплеснул руками мальчик. - Почему вы никогда не говорили мне, что мама работала в Пророке?
До этого момента Астория не могла сказать ни слово, но услышав, о чем зашла речь, словно ожила. Она удивленно взглянула на сына.
- Откуда ты узнал? Тетя Дафна рассказала?
- Нет, никто не говорил, - пожал плечами Скорпиус. И только тут супруги увидели в его руке старые газеты. - Я нашел в кабинете папы эти газеты, написанные ещё до моего рождения. И тут есть целые абзацы, написанные тобою, мама!
Астория перевела удивленный взгляд на мужа.
- Ты хранил мои статьи? - тихо, практически шепотом, спросила она, глядя ему прямо в глаза.
Драко тепло ей улыбнулся, сжав под одеялом её ладонь.
- Конечно. Они ведь написаны тобою.
Астория засияла, даже не обратив внимание, как раздраженно Скорпиус закатил глаза, изображая рвотные позывы. Он терпеть не мог, когда родители вели себя так. Словно их сейчас оторвут друг от друга навсегда. Поэтому он бесцеремонно плюхнулся прямо им на кровать.
- Я все ещё недоволен тем, что ты мне не рассказала об этом, - напомнил о своем присутствии Скорпиус, откинув с лица свои светлые волосы.
- Горячая кружка шоколада и, возможно, партия в шахматы решит наши разногласия? - вскинула бровь Астория, хитро ухмыльнувшись.
-Подкупить меня решила? - прищурился Скорпиус, но после пождал губы. - Тогда это сработало. Я согласен.
Драко рассмеялся.
- А почему ты ушла из Пророка? - с любопытством продолжил Скорпиус, но вдруг его глаза потемнели. - Из-за меня? Я слышал о том, что обо мне говорят. "Дитя Волан-де-Морта", и все такое...
Между бровями Драко залеглась складка, глаза почернели, заставив исчезнуть искорки былого веселья. В глазах Астории отразилась горечь, и, на долю секунды, Скорпиус пожалел о сказанном.
- Прости, я не...
- Я ушла не из-за тебя, Скорпиус, - Астория повернулась к нему и мягко погладила по светловолосой макушку. - Когда я узнала, что у меня будет сын, я сама ушла. Потому что хотела проводить время с семьей. А не из-за грязной ложи, про которую пишут в газетах.
Скорпиус серьезно кивнул. Он больше не задавал подобных вопросов, но осадок этой темы все равно остался в сердцах обоих родителей.
*****
- Драко!
Астория вбежала ему в кабинет даже не потрудившись снять пальто и шапку. Следом за ней в комнату влетел взволнованный Скорпиус. Оба выглядели забавно, и Драко бы рассмеялся, если не их обеспокоенные лица. Он моментально поднялся с кресла.
- Что случилось? Кто-то проломил барьер? Какого... - он уже держал наготове волшебную палочку и направлялся к двери, ругаясь себе поднос при каждом шаге.
- Нет, все порядке, пап!
Драко остановился и медленно повернулся. В его глазах загорелось недоумение.
- Все в порядке, просто идем на улицу, - неловко почесал затылок Скорпиус.
- Что? - удивленно скинул брови Драко. К чему такое волнение и спешка?
- Быстрее, - улыбнулась Астория, потащив за собой мужа.
Они оказались на улице быстро. Было не так прохладно, но Астория все же успела захватить для Драко пальто. Скорпиус повел их к заднему двору, и сначала Драко решил, что у них внеплановый пикник, но потом увидел на траве небольшое серое пятно. Приглядевшись, Драко от неожиданности вздрогнул, потому что на него хмуро взглянули два светящихся жёлтых глаза.
- Пап, мы нашли этого кота здесь с пораненной ногой. Можно мы заберем его к себе и вылечим?
Драко с недовольством скривил губы, хмуро оглядывая пушистого кота.
- Я могу исцелить его за считанные секунды, но держать дома...
Драко всячески отказывался представлять себе, как это серое чудо будет будить его по утрам, сверкая золотыми и довольно большими глазами. Сам кот, несмотря на сильно раненую ногу, с ленивым спокойствием следил за Малфоями, словно это их судьба жизней решалась в эти секунды, а не его.
- Папа, пожалуйста! Я смогу показать его дяде Блейзу и тете Пэнси! - взмолился мальчик.
- Но ведь у тети Пэнси аллергия на котов, - задумчиво взглянув на сына, пробормотал Драко.
- Именно, - дьявольски улыбнувшись пробормотал мальчик.
"Истинный слизеринец," - прошептал голос в голове Драко, вспомнив, как в прошлый раз Пэнси подсыпала ему перец в коктейль на первое апреля, а в долгу Скорпиус ни за что не останется.
- Ну так можно? Я буду о нем заботиться, обещаю! - уверенно закивал Скорпиус.
Драко взглянул на Асторию. Она ему обворожительно улыбнулась. Это многообещающая улыбка значила для него много, поэтому Драко сдался.
- Ладно... Но, чтобы ко мне оно не лезло, иначе...
- Спасибо! - взвизгнул Скорпиус и, крепко заключив отца в объятия и аккуратно прихватив с собой кота, побежал в дом. - Быстрее, мама! Мы должны его поскорее вылечить!
*****
- Ой, ну что вы как черепахи! Все ползете и ползете! Мы же опаздываем на пикник! - поторапливал их Скорпиус, который уже почти дошел до холма, когда Драко с Асторией ещё даже не вышли из дома.
Драко слабо усмехнулся, а Астория, взяв его под локоть, прижалась головой к его плечу.
- Мам! И ты туда же! Не уж то теперь и ты будешь приходить последней, как папа? - пробурчал откуда-то спереди Скорпиус, недовольно покачивая головой.
Астория мягко улыбнулась, но покачала головой, заставив Драко идти ещё медленно, чтобы позлить Скорпиуса. Драко довольно усмехаясь шагал с ней под руку.
- Так не хочется его отпускать, - вдруг с хрипотцой в голосе пробормотала Астория.
Драко проследил за её хмурым взглядом и понял, что она говорит о Скорпиусе. Мальчику уже исполнилось десять, и через год ему нужно было идти в Хогвартс. Астория была слишком привязана к сыну, поэтому каждая мысль о разлуке могла её сильно расстроить. Скорпиус уже не был маленьким, и Драко поражался тому, как же он похож на мать. Да, внешность, определенно, была его, но чувство справедливости, живой огонь в глазах в нем делала его похожим на Асторию. У них даже были одинаковые привычки. Астория всегда склоняла голову вправо, когда была чем-то заинтересована, а Драко с удивлением обнаружил, что эту же привычку унаследовал и Скорпиус. А их отчаянная борьба за то, чтобы видеть во всем хорошее...
Скорпиус был слишком невинен для этого мира. И Астория, и Драко понимали, что за пределами Уилтшира его ждет жестокий мир, который не будет жалеть детства невинного ребенка. Слухи о дите Волан-де-Морта расползлись довольно далеко и залеглись в историю Магической Британии довольно глубоко своими корнями.
- Все хорошо? - тихо поинтересовался Драко.
Астория вздрогнула от внезапного обращения к ней, но улыбнулась, сильнее прижавшись к нему плечом.
- Конечно, - прошептала она, - я ведь с тобой и Скорпиусом. Что ещё может быть лучше?
Они дошли до холма, медленно обходя деревья в саду и пышные кусты с красными розами, которые посадила сама Астория. Скорпиус уже был наверху, что-то недовольно бурчал себе под нос, покачиваясь на качелях. Драко хотел было пойти ещё наверх, но понял, что Астория не двигается. Она стояла рядом, мертвой хваткой вцепившись в его руку, и взволнованно взглянула наверх, на Скорпиуса, потом перевела взгляд на мужа.
- Астория? - Драко протянул ей вторую руку.
Она не двигалась. Рот её приоткрылся, но до ушей Драко не донеслось не звука. Глаза её были расширены, кожа побелела, а она сама отчаянно попыталась что-то сказать.
- Астория!
Но все закончилось. Глаза её застыли, все в них исчезло, оставляя за собой холодную пустоту. Рука Астории ослабла, а ноги подкосились. Она потеряла сознание.
- Мама! - откуда-то услышал Драко голос сына, но не видел его.
Драко крепко сжимал в руках хрупкое, бесчувственное тело Астории, а хриплый крик так и застрял в его горле, не сумев вырваться наружу.
*****
В палате стояла мертвая тишина, однако, даже если бы здесь было шумно, Драко не услышал ни звука. На кушетке мирно покоилось бледное, практически серое, тело Астории. Глаза её были плотно закрыты, губы пересохли, а волосы разметались по белой подушке. Она будто мирно спала.
Драко сидел рядом, на низкой табуретке, крепко сжимая в руке её хрупкую и ледяную ладонь. Головой он прижался к другой руке, которая опиралась о кушетку. Его лица не было видно, так как оно было скрыто под рукой. Скорпиус срочно был отправлен к тете Дафне и дяде Тео, поэтому в палате не было никого кроме Драко. После вчерашнего происшествия, доктора проверили состояние Астории лишь один раз, ранним утром, после ушли, и с тех пор Асторию никто не навещал... Кроме Драко, который не отходил от кушетки ни на шаг, начиная с того момента, как её привели в Мунго.
Все началось. Проклятие в её теле снова ожило и на этот раз оно никуда не денется. Астории осталось несколько лет. Это всё, что сказал доктор. Исцеления ей нет.
Плечи Драко дернулись, но не из-за того, что все его тело дрогнуло от пробравшего позвоночник холода. Его плечи дернулись ещё раз, прежде чем по палате разлетелся то ли громкий всхлип, то ли шумный вздох. Он громко сглотнул и втянул воздух носом. Ещё один всхлип. Плечи его беспомощно затряслись.
Он не справился. Ничего не смог сделать.
Проведенные в лабораториях часы, прочитанные книги и приготовленные зелья - все было зря. Его "постоянные пребывания в Гринготсе", когда он успевал опросить каждого доктора и целителя, когда метался между улочками Магической Британии, в поисках лекарств, когда писал целителям из Нью-Йорка и Франции - абсолютно все оказалось бесполезным. Драко не смог найти исцеление. Не смог.
Он вжался в свою руку, по которой стекали горькие слезы, намочив рукава, и сжал ладонь Астории крепче. На тумбе лежала стопка написанных Дафной писем, которая интересовалась состоянием сестры, и ни одно письмо не было даже вынуто из конверта. Дафна не осмелилась бы прийти сюда, когда Драко поручил ей сына, поэтому могла писать лишь письма. Но Драко их даже не заметил. Где-то в углу была ваза с цветами; её принесла одна из целительниц.
- Чтобы прибавить бодрости, - неловко пробормотала она тогда.
К черту их бодрость. Драко вцепился в ладонь Астории сильнее.
- Прости... - он глубоко вдохнул, а по телу пробежался электрический разряд, - прости меня. Я не смог... Не смог тебе помочь...
Где-то, кажется, в коридоре, начали тикать часы. Тик-так, тик-так...
- Драко?
Он поднял голову не веря ушам. Не ожидал, что вообще сможет ещё раз услышать её родной и любимый голос, потерял всю надежду. Ощутил, как медленно сжались её тонкие пальчики в ответ. Глаза его были влажными, как и все лицо. Нижняя губа дрожала, длинные, светлые, собранные в хвост, волосы разметались и теперь падали на серые, полные боли, глаза. Драко порывисто выдохнул. Её мягкая ладонь коснулась его мокрой щеки.
- Все в порядке, Драко.
Астория говорила тихо, слабо. Но Драко услышал её. Она выглядела уставшей. Серая кожа, жизненный цвет которой исчез, а в глазах... В таких родных, серо-голубых глазах исчезла искра. Та самая живая искра, которую Драко обожал и ценил, старался защитить, спасти. Её больше не было. В них была горькая пустота. Астория улыбалась, мягко проводя большим пальцем по его щеке, что-то шепча ему.
- Прости... - выдавил мужчина из себя.
- Драко! - шёпотом воскликнула Астория, мягко притянув к себе. Он сел рядом с ней, на кушетке. Они крепко прижались друг к другу.
- Я не смог помочь тебе, сколько бы не пытался.
- Драко, это не твоя вина. - её голос успокаивал. Стоило бы позвать докторов для обследования, но Драко хотелось побыть с ней в этот момент. - Ты столько сделал для меня и все равно просишь прощение. За что? Ведь это не ты меня проклял и не ты во всем виноват.
- Я должен был найти тебе исцеление...
- Ты ничего не должен был. Я люблю тебя, Драко. Я знаю, мне осталось недолго, но свои последние годы я хочу прожить счастливо, вместе с тобой и Скорпиусом, зная, что ты не чувствуешь вины за мою жизнь. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив. Даже после моей смерти.
- Астория... - Драко повернулся к ней лицом. Теперь у неё на глазах появились капельки слез. - Я люблю тебя. И я обещаю, ты будешь счастлива.
