Ребенок
Новость о скором появлении нового наследника в династии Малфоев поразила всех. Драко ещё долго не мог привыкнуть к мысли, что в их доме, помимо него и Астории, скоро будет жить ещё один живой и маленький человек, в то время как Астория уже усердно начинала подготовку для удобства ребёнка. В их поместье было много свободных гостевых комнат, поэтому она, не задумываясь, решила обустроить одну из них для ребёнка. В комнате активно работали домовики под строгим руководством самой Астории, которая старательно подбирала каждую деталь сама. Драко не мог не заметить, насколько счастливой она стала. Улыбка не сходила с её лица начиная с того момента, как она узнала о своей беременности. А Драко был рад этой новости не меньше, хотя и был изначально против этой затеи. Несмотря на то, что Драко всячески пытался избавить Асторию от любой детали, которая могла бы повлиять на её здоровье, он тоже хотел семью и детей. Но в отличие от отца, Драко никогда не стремился завести ребёнка ради собственного статуса и чистокровного наследия.
Первая неделя для будущих родителей прошла словно во сне. Много хлопот, поздравлений и озабоченности. Нарцисса была в восторге, когда Драко рассказал ей правду, в то время как Люциус не выказал ни единой капли радости, хотя Драко это мало заботило, ведь он был счастлив. На его удивление, Астория отнеслась к своему состоянию с великой ответственностью. По словам Теодора, Дафна первые несколько недель просидела на диване с платком в руках и без остановки плакала, то от счастья, то от ностальгии, а иногда вообще от страха. Но вот с Асторией такого не произошло. Она продолжала писать картины, статьи и помогала домовикам с дизайном комнаты.
Всё бы продолжилось хорошо, если бы не срочное письмо от Теодора Нотта с просьбой встретиться.
— Спасибо, что пришел, — вяло промямлил Теодор, похлопав по плечу друга, когда тот появился из камина. Мешки под его глазами, усталые и унылые движения насторожили Драко. Этого не было в духе веселого Нотта, любителя развлечений.
— Ты просил о встрече. Что-то случилось?
— Я завершил свое изобретение, Драко, — в голосе Нотта зазвучала гордость, а улыбка приняла некий вид хищного оскала. — Маховик времени готов.
В тот миг Драко ощутил странное покалывание внутри. С самого начала Драко не нравилась эта затея с маховиком, но не в его правах было запрещать Теодору стремиться к мечте. Министерство уничтожало маховики один за другим, в то время как Теодор создал новый, исключительный и единственный в своем роде.
— Поздравляю, — в голосе Малфоя-младшего не звучала ни одна радостная искра. Он схватил друга за плечи и легонько его встряхнул. — Теодор, что ты собираешься с ним делать?
— Я уже говорил тебе, — удивленный резким поведением Драко, Теодор не сразу обрел серьезный вид. — Была заключена сделка с твоим отцом. Теперь маховик принадлежит ему.
— Ты можешь разорвать сделку? — вопрос появился из ниоткуда. Он просто возник и не дал Драко промолчать.
— Чего ты добиваешься, Драко? — Теодор сделал шаг назад и случайно коснулся локтем полупустой бутылки вина, что была позади него. Бутылка пошатнулась и, упав на пол, ощетинилась осколками. Алая жидкость расползлась по полу, наполняя помещение резким, терпким, но одновременно приятным ароматом. — Я завершил долгожданное дело моего отца, отдаю столь дорогой предмет твоему отцу, а ты не рад?
Драко выпрямился, расправив плечи. Острота его лица исчезла, оставив за собой мягкую и неловкую улыбку.
— Ты прав, прости, — ему не было жаль, однако, чтобы сохранить спокойствие в комнате, ему пришлось сделать беззаботный вид. — Я просто волнуюсь за тебя. Если министерство узнает, то Азкабана тебе не миновать.
Нотт недоверчиво покосился на друга, но после усмехнулся, принимая расслабленную позу и полностью доверяясь Драко.
— Не волнуйся, никуда я не денусь, — он вытащил из шкафа ещё одну бутылку вина и, разлив жидкость в два бокала, передал один из них Драко. — За новый маховик времени!
— За новый маховик времени, — вяло повторил Драко, понимая, что ему ещё придется вернуться к этой теме.
*****
— Со мной всё в порядке, Драко. И хватит на меня так смотреть. Я всего лишь побывала в гостях у твоей мамы.
— Но ты мне ничего не сообщила! К тому же, Люциус, наверняка, был в Мэноре и мог навредить тебе! Он против того, чтобы ты была матерью "его" наследника, — продолжал возмущаться Драко.
— Там были только знакомые моей мамы, которых Нарцисса любезно позвала в гости. Так что не волнуйся, — улыбнулась Астория. — В Мэноре было довольно интересно.
— Тебе действительно нравятся скучные и длинные разговоры тех высокомерных дам?
— В этот раз всё было неплохо.
— И всё же, не стоит идти без меня туда, где всегда может оказаться Люциус, — недовольно пробурчал Драко.
Астория резко повернулась к нему и вдруг странно улыбнулась. Глаза её блеснули. Драко ощутил, как по спине от этого взгляда пробежались приятные мурашки. Она вальяжной походкой подошла к нему и поцеловала, а возмущенная складка на лбу у Драко моментально исчезла.
— Знаешь же, как заставить меня заткнуться, — усмехнувшись, прошептал ей в губы Драко.
— Молчи, — настойчивей притянула его к себе Астория.
Они уже забыли обо всем и отдались бы друг другу, если бы не назойливый и знакомый голос.
— Оу... Я, кажется, помешал...
Драко с трудом оторвался от Астории и повернул голову в сторону, появившегося из камина, Блейза.
— Помешал, — сухо проговорил он. Драко бросил на Блейза такой оценивающий взгляд, будто прикидывал размеры ямы, которую ему придется выкопать, чтобы спрятать мертвое тело. Блейз вздрогнул и поспешил спрятать хитрую ухмылочку.
— Ничего, всё в порядке. Мы как раз собирались поужинать, — улыбнулась Астория. — Присоединишься?
— Не хотелось бы вам отказывать, — с опаской попятился Блейз, увидев, как хищно сверкнули глаза Драко, — но я спешу, поэтому скажу лишь самое важное.
— Что-то случилось? — спросил Драко.
— У нас с Пэнси родилась девочка.
Воцарилось молчание. Астория засветилась от счастья, а Драко удивленно вскинул брови.
— Мерлин! Какая чудная новость! — радостно хлопнула она в ладоши. — Почему же нас не позвали? Как себя чувствует Пэнси?
— Мы не хотели никого пугать посреди дня. Пэнси здорова и счатлива.
— Поздравляю, — на лице Драко всё же расползлась дружеская улыбка. Он подошел к другу и крепко его обнял, хлопая по плечу.
— Будешь крестным? — лукаво ухмыльнувшись, вдруг неожиданно спросил Блейз.
— Что? — Драко опешил. Астория хитро посматривала на них со стороны.
— Для нашей дочки нужен будет такой хороший крестный, как ты.
Драко, всё ещё удивленный, лучезарно улыбнулся.
— Сочту за честь! — воскликнул он, обняв своего лучшего друга.
*****
Время летело довольно быстро. Астория была уже на восьмом месяце беременности. Подготовка в Мэноре была завершена и будущие родители впервые расслабились, понимая, что скоро будет не до отдыха. Драко отчаянно следил за здоровьем любимой. Все-таки ребенок мог предвещать угрозу её жизни, а Драко этого не мог допустить. Однако, Астори чувствовала себя прекрасно и днями напролет могла шутить, гулять с ним по парку и веселиться.
Драко нашел жену в её художественной комнате. Она сидела на полу, рядом с гигантским по размеру холстом и отчаянно что-то рисовала.
— Что рисуешь? — с любопытством спросил Драко, обожавший её картины. Он подошел к ней, но сделав пару шагов вперед замер.
Это был их портрет. Общий. Настолько огромный, что мог спокойно занять целую стену. И до безумия детальный. Серые глаза, отточенная и хитрая ухмылка, острые скулы и темные брови, не сочетающиеся с цветом его практически белых волос. Астория всегда изображала его настоящим, живым. Это и выделяло её среди всех художников мира, которые, по мнению Драко, не рисовали также красиво, как она. Он перевел взгляд на фигуру, нарисованную рядом с ним. Она улыбалась, ярко и счастливо. Его рука покоилась у неё на талии, в то время, как она мило прижималась к нему. Каштановые волосы были распущены и красиво лежали на обнаженных плечах, а серо-голубые глаза как никогда горели.
— Это безупречно,— бессильно прошептал Драко. Астория одарила его мягкой, благодарной улыбкой.
— Повесим в гостиной?
— Всенепременно!
Он галантно предложил ей руку и помог ей встать. Астория ещё раз оглядела свою работу и вдруг, радостная, повернулась к Драко:
— Как насчет порции горячего шоколада за наш портрет?
*****
За окном уже сгущались сумерки. Несмотря на то, что была середина лета, погода в Лондоне стояла прохладная. Молодая пара покоилась на диване. Драко, который пришел домой только поздно вечером, довольно вымотался, а молчаливый отдых с Асторией его исцелял. Она же лежала практически на нем, держа в руках его ладонь и с интересом ее разглядывая, в то время как он, свободной рукой, играл с ее волосами.
— Драко? — мягко раздался ее голос.
— М?
Она вдруг отложила его руку в сторону и повернулась к нему лицом. Драко увидел в ее серо-голубых глазах материнскую тревогу. Он любил этот задумчивый и слегка тревожный взгляд. Сейчас, когда ребенок еще даже не родился, она уже являлась полноценной матерью, которая старалась всячески сделать будущее своего дитя счастливым и радостным.
— Драко... — неловко повторила она. — Мы выросли в другое время и в других условиях. Трудных и опасных. Но как мы будем воспитывать нашего ребенка?
Он понял, о чем она говорит. Сразу догадался, потому что тоже об этом задумывался.
— Я не хочу, чтобы ребенок рос, как мы, — при этих словах в глазах Астории загорелась великая благодарность, — но мы расскажем ему обо всем. Поведуем о чистоте крови и магглах, об аристократах и семьях. Пусть знает все, а выбор кем он захочет стать останется за ним.
Драко уже давно думал обо всем этом. Люциус мучил Драко, когда ему было от силы пять лет, заставляя учить историю рода Малфоев и его происхождения. Нарцисса пыталась вмешаться, но все было тщетно. Даже слово Малфой в последствии ребенок возненавидел, если бы не воспитание, которое заставляло его чуть ли не сиять, как начищенный галлеон при прозношении этой фамилии. Драко терпел. Крики, ссоры, угрозы и наказания. В какой-то момент он сдался и не заметил, как превратился в напыщенного эгоиста, в которого напичкали всю ненависть к магглорожденным и предателям крови. Он стал копией своего отца, от которого не мог оторваться и снова стать самим. В отличие от Люциуса, мама Драко обучила его истории Блеков своим путем. Благодаря созвездиям. Он помнил, как она, перед тем как уложить его спать, рассказывала ему о ярких созвездиях, а после говорила имя человека, который сейчас носит его название. И эти рассказы Драко запомнил лучше, чем что-либо из лекций отца.
Лишенный выбора и своего мнения, Драко привык, что на магглорожденных нужно с самого начала смотреть укоризненно и с отвращением. Унижать при любых возможностях. Боготворить Малфоев, себя и Темного Лорда - всё что входило в его обязанности помимо принижения других. Драко и жил бы так. Со странным чувством пустоты, без единого выбора и ненависти к отцу. Но вот и появилась она. Его Астория. Она вовремя вытащила его из пучины тьмы и показала мир. Настоящий мир. Без упреков и насмешек, фальши и лицемерия. Она подарила ему этот мир. Сделала его, Драко, живым.
И Драко хотел того же счастья и для ребенка. Чтобы он жил, не заботясь об устоях, правилах и порядках. Конечно же, знания, которые жизненно важны для каждого аристократа, будут и его с Асторией ребенка, однако выбор о вере в силу и избранность чистокровных будет предоставлен ребенку самому.
— Плевать, если отец будет против. Ребенок должен быть счастлив, — уверенно проговорил Драко.
Астория улыбалась. Ярко и счастливо. Ради таких улыбок Драко был готов даже утонуть, лишь бы видеть ее счастливой. Она крепко его обняла.
— Спасибо...
*****
— Мистер Малфой, прошу вас выйдите из кабинета!
— Ни в коем случае! Моя жена рожает!
— Мистер Малфой!
— Я не уйду, пока роды не прекратятся! — настаивал на своем Драко.
Это был вечер тридцать первого августа, когда у Астории начались схватки. Драко не хотел выходить из палаты. Он был взволнован ничуть не меньше, чем Астория, однако хотел ей предоставить полную уверенность и силу. И мог он сделать только находясь с ней.
— Драко... — с койки донесся слабый голос Астории. Она корчилась и глубоко дышала.
Он тотчас рванул к ней, не обращая ни малейшего внимания на недовольные крики колдомедика.
— Прошу тебя выйди. Со мной... — она крикнула и дернулась на койке, после чего мягко сжала его ладонь в руке, — всё будет в порядке.
Почему-то ей Драко отказать не смог. Если ей будет так легче, то он выйдет. В последний раз бросив на неё озабоченный взгляд, под крики колдлмедиков, вышел из палаты. В коридоре его тут же встретила Дафна, которая была похожа на разъяренную фурию.
— Как она? — пытаясь проскользнуть через широкую спину Драко, чтобы ворваться в палату, спросила слизеринка.
— Пока что не очень, — рассеянно проговорил Драко, глядя куда-то в сторону. — Мне велели ждать здесь.
— Все будет в порядке, — сказала Пэнси, однако Драко её словно не услышал.
С палаты донесся ещё один душераздирающий то ли стон, то ли крик, то ли вопль.
Драко вздрогнул и, резко развернувшись, уже был готов вновь ворваться в палату, как рядом одновременно вскрикнуло четыре человека.
— Послушай, двужище, я знаю, что тебе трудно, ведь я и сам через это проходил, — заботливо начал Блейз, — однако если ты будешь паниковать, мне придется оглушить тебя.
Разъяренный взгляд грозовых глаз всё же заставил Блейза отойти на пару шагов назад.
— Драко, все будет хорошо, не волнуйся, — проворковала Дафна.
— Когда у Дафны были роды, Забини меня оглушил, — вдруг пробормотал Теодор, стоящий в углу.
— Ты тогда орал похлеще неё самой! — возмутился Блейз. — Мне пришлось. Я боялся, что родишь ты, а не Дафна.
Усмехнулись практически все, кроме Драко и Теодора. Первому было не до шуток, а второй обидчиво нахмурил брови.
— Принесите огневиски! — крикнула Пэнси одному из рабочих и тот понимающе кивнул.
Драко в напитку не притронулся. Даже не взглянул. Кажется, ему что-то ещё сказал Теодор, а потом Дафна, но он не услышал. Все скоро изменится. Всё станет совершенно другим. Совсем скоро.
Крики продолжались около шести часов. Ровно в полночь, когда тридцать первое августа превратилось в первое сентября, с палаты донесся детский плачь. Драко рванул в палату и, добежав до койки жены, замер.
Астория была бледнее простыней, глубоко дышала и еле походила на живую. Каштановые волосы были расбросаны по всей подушке, она казалась облегченной, но и походила на мертвеца одновременно.
— Астория! — одними губами прошептал Драко и шагнул к ней. Глаза её горели, однако тело выглядело измученным.
— У нас получилось, Драко. Получилось... Мы стали родителями... — Она осторожно присела, благодаря его помощи, посмотрела на него счастливыми глазами и крепко поцеловала, даже жадно, молчаливо скрепляя это яркое и, возможно, их самое счастливое воспоминание.
— У вас родился замечательный и здоровый сын, мистер Малфой, — проговорил позади них колдомедик, и Драко благодарно на него взглянул.
В руках пожилого колдомедка оказался маленький сверток, в котором хранилась новая жизнь. Жизнь, которая стала причиной того, что Драко и Астория счастливы. Причина их новой жизни. Драко аккуратно вытянул руки и медленно поднял маленький сверток. Оттуда выглядывало милое лицо их сына. В глаза сразу бросалась врожденная бледность всех Малфоев и несколько светлых волосков. В уголках серых глаз Драко накопились слезы, и он не скрывал их, а лишь потрясенно смотрел на своего сына.
Он повернулся к Астории и осторожно присел на край койки, кладя ей в руки малыша. Он тихо и забавно засопел, а рядом всхлипнула Астория. Она была уставшей и обессиленной. Роды измучили её, однако она улыбалась, как и всегда. Ярко и красиво.
— Я люблю тебя, Драко, — вдруг прошептала она.
— А я люблю вас обоих, — сказал Драко и поцеловал её в губы.
