Искренность
"Автором практически всех артов в этой работе является художник "blvnk". Мне очень понравились её работы, поэтому здесь вы сможете увидеть много её картин. Найти её работы вы сможете по этой ссылке: https://blvnk-art.tumblr.com//"
Вечер в ресторане прошёл великолепно. Драко не мог избавиться от счастливой улыбки ещё несколько дней, а Люциус, похоже, решил, что его сын потерял рассудок. Нарцисса ходила по дому с такой же хитрой и чрезвычайно довольной улыбкой, однако её значение понимала только она одна, из-за чего глава семейства Малфоев в конце решил, что он сам теряет рассудок, а не его окружение.
Драко нашел в Астории множество интересного и был благодарен Мерлину за то, что она была образованной девушкой, а не из тех, кто мог на расстоянии уловить состояние его счета и быстро разработать план завоевания богача, лишь бы заполучить его деньги. Несмотря на свою репутацию, Драко по-прежнему оставался одним из самых желанных женихов Британии, но сам он не спешил с свадьбой, так как пока не встретил подходящую пару. Люциус был раздражен этим и, вероятно, всё закончится тем, что он сам выберет для него чистокровную невесту.
Драко также узнал, что Астория изучает алхимию и, подобно ему, мечтает стать колдомедиком. Во время войны она овладела множеством зелий и заклинаний и теперь стремится помогать людям. Больше всего Драко удивило то, что она совершенно не задумывается о том, кто её окружает. Магглы, маглорожденные волшебники — Астория ладила со всеми одинаково хорошо. Её родители были недовольны таким поведением дочери, но единственным человеком в семье, кто оставался с ней рядом, была её старшая сестра. Дафна, хоть и не разделяла мнения Астории, как подобает настоящей сестре, всегда её защищала, чем заслужила уважение младшей сестры.
Помимо квиддича, Астория увлекалась верховой ездой. Драко знал, что все чистокровные волшебники в процессе своего воспитания обязаны научиться верховой езде, но на его памяти ни одна чистокровная леди не проявляла такого самостоятельного интереса к этому занятию. Астория открыла перед ним новый мир, и она стала для него символом надежды, что этот мир ещё не полностью испорчен. Сам Драко давно утратил веру в себя, но в тот вечер в ресторане, находясь рядом с Асторией, он впервые почувствовал себя по-настоящему живым.
Их разговоры были наполнены не только обменом знаниями, но и лёгкостью, которую Драко давно не испытывал. Астория смеялась искренне и заразительно, и он ловил себя на том, что отвечает ей улыбкой, которую раньше хранил глубоко внутри. Её каштановые волосы, свободно спадающие на плечи, казались ореолом вокруг её лица, а глаза, полные искрящейся энергии, словно смотрели прямо в его душу, раскрывая самые сокровенные мысли и желания.
Каждый её жест, каждая фраза были пропитаны искренностью и теплотой. Драко, привыкший к миру, где каждая эмоция контролируется и тщательно скрывается, чувствовал, как его ледяная броня тает под её обаянием. Он узнал, что за фасадом непреклонной решительности скрывается нежная душа, жаждущая делать добро.
Для Драко, погруженного в мрачные тени своего прошлого, встреча с Асторией стала лучом света. Она напомнила ему, что даже в мире, наполненном тьмой и предрассудками, есть место для света и надежды. Этот вечер стал для него началом новой главы, где он начал видеть мир в более ярких красках, благодаря одной удивительной девушке.
*****
— Я победил! — гордо воскликнул Драко, первым достигнув назначенной точки.
— Знаешь, Малфой, истинному джентльмену стоило бы всё-таки поддаться леди, — пробурчала Астория, натягивая поводья, чтобы остановить свою лошадь.
— Кажется, это ты просила меня не поддаваться и скакать во весь опор, разве нет? — ухмыляясь, спросил Драко. Астория недовольно закатила глаза.
— Даже не припоминаю такого.
Малфой расхохотался. С самого утра они отправились в шотландские горы недалеко от Хогвартса и устроили гонки на лошадях. После того вечера в ресторане они встретились ещё раз на квиддичном поле, и на этот раз Астория предложила ему прокатиться верхом. Драко с удовольствием согласился.
Воздух был свеж и прозрачен, а горы, окружённые туманом, создавали волшебную атмосферу. Их лошади вздымали брызги росы с травы, когда они мчались по тропам. Драко чувствовал себя свободным и счастливым, наслаждаясь каждым мгновением рядом с Асторией.
— К тому же, твой конь молод и быстрее моей лошади, — натянуто промычала Астория, раздражённо поглядывая на черного коня Драко.
— Ну, не сказал бы, — хмыкнул тот. — Давай, едем обратно.
— На этот раз без гонок, Малфой!
— Как скажешь, Гринграсс, — усмехнулся Драко. Он внимательно оглядел серую кобылу Астории и спросил, — У тебя лошадь фризской породы, верно?
— Так оно и есть. Отец подарил мне её ещё за год до войны. Столько лет прошло... А вот, что у тебя за лошадь, я так и не смогла распознать.
— И не удивительно. — На лице Малфоя-младшего снова появилась усмешка. — Мой конь — смешение двух пород. Отец Принца был першерон, это объясняет его большой размер и силу, а мать была арабской скаковой лошадью, и благодаря этому Принц довольно быстрый.
— Принц? — переспросила Астория, улыбаясь.
— Да, его так зовут. В школе меня часто называли Слизеринским Принцем, и я решил прозвать его также.
— Что ж, мне нравится...
М-да, они определённо успели подружиться.
*****
— Ты долго будешь мучить меня с этой повязкой, Малфой? — нетерпеливо и с каплей недовольства спросила Астория. — Когда я уже смогу её снять?
— Потерпи ещё минуту, Гринграсс, — хитро улыбнулся Малфой.
— Что ж, только минуту, не больше.
Через пару дней после скачек Драко почему-то взбрело в голову сделать подарок Астории. Он выбирал его целых пять дней, постоянно думая о ней и надеясь, что подарок ей понравится.
"И когда ты успел стать таким, Малфой?" — тихо подумал он про себя, но внутренний голос тут же ответил: "С тех пор, как подружился с Асторией?"
— И-и-и... можешь снимать повязку, Астория, — лукаво сказал Драко, и в груди разлилось странное чувство тревоги от мысли, что подарок может не понравиться.
Астория аккуратно сняла с глаз тонкую ткань и с удивлением уставилась на высокую, стройную, белую лошадь, стоящую перед ней.
— О Мерлин... — только и успела вымолвить она.
— Белый арабский конь, — пояснил Драко, поглаживая коня. — Молодой и очень редкой окраски, прекрасно подойдет для скачек.
Астория осторожно, всё ещё не отойдя от шока, подошла к коню и вдруг счастливо рассмеялась. Глаза её заблестели, а Малфой невольно залюбовался ей.
— О Мерлин, Драко, спасибо! — неожиданно взвизгнула она и бросилась Драко на шею, крепко обнимая. Тот замер, не в силах пошевелиться, а потом странная улыбка расползлась по его лицу, и он тоже её обнял, крепко прижимая к себе. Острота его лица исчезла, а ледники в глазах словно растаяли.
Так они простояли пару секунд, а потом вдруг опомнились и медленно отстранились друг от друга. Астория всё так же счастливо улыбалась, как ребёнок, которому вручили целую коробку шоколада.
— Он бесподобен. Спасибо! Не стоило, правда... — тихо прошептала она, оглядывая коня.
— Не за что, — таким же шепотом ответил Драко. Искренность. Её Драко уже давно не видел в людях, а Астория словно сама являлась воплощением искренности.
— Ты даже седло купил! — восхищённо заметила Астория, поглаживая дорогое кожаное седло. — Ох, Драко, не стоило...
— Если ты ещё хоть раз скажешь "не стоило", я уйду домой и больше сюда не вернусь, — предупредил Малфой, и девушка расплылась в смущённой улыбке.
Астория обошла коня, рассматривая его со всех сторон, а потом, удивлённая чем-то, подозвала к себе Драко.
— Смотри! — она указала на странно разбросанные маленькие черные пятнышки на левом плече животного. — Это словно рисунок созвездия Скорпиона!
— Я этого даже не заметил, — задумался Драко. — Тебе нравится?
— Конечно! Он бесподобен! — Астория нежно погладила коня, на что тот довольно фыркнул и грациозно качнул головой.
— Как его назовёшь? — поинтересовался Малфой.
— Хм... если ты Слизеринский Принц, то он... — Астория в предвкушении закусила губу, обвела взглядом пятна на плече своего питомца и счастливо улыбнулась. — Король-Скорпион!
— Король значит... — лукаво улыбнулся Драко и вскочил в седло своего коня. — Прокатимся?
— Ты ещё спрашиваешь! — Астория быстро взобралась на Короля и, прежде чем Драко успел что-то сказать, поскакала вперёд, громко смеясь. — На этот раз без уступок, Малфой!
*****
Стоя перед огромным зеркалом, Драко расчесывал свои белокурые, практически белые волосы. Сегодня Астория попросила его встретиться в Хогсмиде. Что она хочет для него устроить, Драко не знал, и поэтому в предвкушении гадал, что же она удумала.
Амбициозность и фантазия Астории зашкаливали, и порой Драко было трудно успевать за ходом её мыслей. Сейчас она хочет кататься на лошадях, а через минуту — играть в квиддич. И хотя после столкновения на квиддичном поле у них было всего три встречи, Драко уже более или менее умел предугадывать желания Астории. Однако сейчас, после того как ему пришло письмо с просьбой встретиться в Хогсмиде, он не мог придумать ни одного довода для встречи.
— Снова куда-то идёшь? — донёсся сзади нежный голос, прерывая его мысли. Драко развернулся и улыбнулся матери.
— Хочу поскорее отсюда убраться, прежде чем отец здесь появится, — усмехнулся Драко, на что Нарцисса слегка укоризненно покачала головой. — Кстати, ты мне так и не сказала, почему ты вернулась, а отец задержался в Шотландии. Знаю, дела с бизнесом, но ты могла остаться с ним и отдохнуть.
— Я предпочитаю отдохнуть в компании сына.
— Что ж, так уж и быть, поверю тебе, — шутливо сказал Драко.
— Драко, вчера ночью мне пришло письмо от твоего отца. — Улыбка стерлась с лица Нарциссы, и она обеспокоенно оглядела сына. — Он хочет устроить бал в Мэноре и пригласить все чистокровные семьи. Давно уже у нас такого не было...
— А ты точно уверена, что они не собираются возродить Волан-де-Морта? Поездка, дела, бал — всё выглядит слишком странно, — подозрительно спросил Драко.
— Хм, не думаю. — Несмотря на спокойный голос Нарциссы, её глаза выражали беспокойство и тревогу. — На балу будут мракоборцы и некоторые знакомые из министерства.
— Да уж, это успокаивает, — иронично пробормотал Драко, за что получил подзатыльник от матери. — Что ж, тогда я перееду к Забини на пару дней, до того момента пока не закончится бал. Он как раз скоро выходит замуж, неплохой повод немного отвлечься... — мечтательно промямлил Драко, уже определённо зная, сколько примерно бутылок огневиски будет потрачено.
— Вообще-то, я хотела, чтобы ты сам пригласил Асторию к нам на бал. Уверена, Гринграссы тоже будут присутствовать в списке гостей, — ехидный голос Нарциссы так и хотел от него что-то выведать.
Драко замер, напрягся и, с трудом сдерживая невозмутимость, пробормотал:
— Хорошо, уговорила, я приглашу её с семьёй и проведу вечер на балу, как и полагается наследнику Малфоев.
Нарцисса довольно кивнула и легонько похлопала сына по плечу.
— Я в тебе не сомневалась, мальчик мой. Кстати, приятного вечера вам с Асторией.
— Ага, спаси... Погоди... А как ты?.. — Драко понял, что его раскусили. Он бы всё равно не скрыл это от матери, но она уже всё знала заранее. Всё же его мать бесподобна.
— Не забывай, что ты мой родной сын, Драко, — лукаво улыбнулась Нарцисса и исчезла за дверью.
Через пару минут Драко стоял перед невысокой аркой с надписью "Хогсмид" и с нетерпением оглядывался в поисках Астории. Чувствовал он себя неуютно, так как, зайдя на территорию Хогсмида, все сразу узнают в нём Пожирателя Смерти, будут презрительно его оглядывать и проклинать ужасными словами. Он стоял перед табличкой "Хогсмид" в нерешительности и проклинал себя уже двадцатый раз за то, что не подумал об этом раньше. Он собирался аппарировать обратно в Мэнор, но тут кто-то подошёл к нему сзади и закрыл ему глаза ладонями.
— Угадай кто! — прошептал весёлый голосок, и Драко захотелось закатить глаза и прыснуть.
— Ты определённо изменилась, Гринграсс.
Астория хихикнула и отпустила Драко.
— Да брось, Малфой. За три дня, которые мы провели вместе, ты сказал мне это уже сто раз!
— Ты даёшь слишком много поводов, — сдержал улыбку Малфой. Астория скептически покачала головой, затем схватила его за руку и потянула в сторону деревушки.
— Пошли. Нам сегодня предстоит много чего сделать, — бодро сказала она, но тут же остановилась и оглянулась.
Малфой стоял на месте, как статуя, и пустыми глазами смотрел в сторону деревни. Серые глаза казались безжизненными, они ничего не видели и не реагировали на движения. Казалось, Малфой просто заснул с открытыми глазами или усиленно о чём-то думал. Но пустота его взгляда и поджатые в тонкую линию губы говорили об обратном. Глаза Драко на секунду могли показаться прозрачными, словно зрачков и не было, и они смотри в никуда. Пустой, неживой и холодный взгляд, от которого по спине шли мурашки. Такой взгляд мог быть только у человека, который мёртв внутри.
В своей голове он находился в другом месте — в месте, где произошла вторая магическая война, закончившаяся пять лет назад. Драко Малфой переживал в голове эту войну снова и снова. Эти воспоминания были сущим кошмаром, который всегда давал о себе знать. Перед глазами он видел только лица погибших, лица людей, которые утратили жизнь, не успев её даже начать.
Астория озабоченно подошла к нему, но он её не видел, не замечал. Молодая девушка осторожно взяла его левую руку и аккуратно подняла рукав тонкого чёрного свитера. Он всегда носил чёрное, чтобы проклятый рисунок на предплечье не был виден. Другого цвета в его гардеробе даже не было.
От прикосновения к чувствительному участку кожи Драко вздрогнул, очнулся, и серые глаза осторожно опустились вниз.
Астория, казалось, не дышала. Она с удивлением и интересом разглядывала тёмную метку, порой нежно проводя по ней рукой. Она смотрела на метку так, словно это был обычный родинка или рисунок, а не тёмная метка Пожирателя смерти, помощника самого Тёмного Лорда.
Она не вздрагивала, как это делали другие при виде метки, и уж тем более не кричала. Астория всего лишь с интересом наблюдала и ничего больше.
— Тут очень много царапин и шрамов, — хриплым от долгого молчания голосом прошептала она, рассматривая кровавые, не зажившие до конца царапины. Её голос не звучал укоризненно или сердито, нет. Она говорила сочувственно и понимающе, будто осознавала, что приходилось терпеть Драко. — Ты пытался её вырезать?
— Да, — так же хрипло и тихо прошептал Драко.
Он не знал, почему всегда говорил ей правду, не знал, зачем позволил ей так долго смотреть на метку, и не знал, как она находит силы, чтобы смотреть на это исчадие ада так долго. Он хотел было одёрнуть руку и распрощаться с ней раз и навсегда, чтобы больше не чувствовать себя виноватым перед ней, но та вдруг достала волшебную палочку и, что-то пробормотав, взмахнула ею. В тот же миг все царапины, порезы и раны исчезли, будто их и не было.
— Зачем? — удивлённо спросил Драко, не веря своим глазам. Астория улыбалась. — Зачем ты это сделала?
— Помнишь, я говорила тебе, что мне нет никакого дела до того, Пожиратель ты или нет? Я повторю это снова, потому что и тогда, и сейчас я говорю тебе правду и убеждена в своём. Метка не определяет, кем ты являешься. Ты сам выбираешь, кем хочешь быть. Другом, сыном, любимым человеком, игроком в квиддич, героем — всё это выбираешь и определяешь ты, а не чёрный узор у тебя на руке. У меня нет Тёмной метки, но мне порой хочется её иметь, потому что тогда я бы знала, что успела пережить многое. Твоя Тёмная метка — это тот же шрам от порезов, укусов или битв. А шрамы — это воспоминания, хоть и не всегда очень хорошие и счастливые, но они дают понять, что ты прошёл через много испытаний и справился со всем. Я и моя семья сбежали ещё до начала войны, как трусы, хотя я хотела остаться. Даже если бы я была на стороне Тёмного Лорда, я бы радовалась, потому что тогда я бы смогла преодолеть тот самый трудный период жизни сама. Для меня не важно, герой ты или предатель, главное, что ты со всем справился — ты выжил! А теперь у тебя есть шанс начать всё заново, а это даётся не всем! На данный момент ты и твоя мама — единственные, кому выпал шанс всё исправить и вернуть новую репутацию для Малфоев. Но ты не используешь его и сдаёшься, а это ошибка! Я смогла пойти против своих родителей, предков и вековых традиций, а ты пойдёшь против всего мира, и я тебе в этом помогу!
Её глаза блестели, то ли от накопившихся на уголках слёз, то ли от искренней надежды и веры. Такая хрупкая, невысокая, а на самом деле сильная и уверенная. Она всё ещё крепко держала его за руку и дрожала, как от страха. Астория медленно и смущённо подняла своё красивое лицо на Драко и застыла, потому что тот, резко шагнув к ней, страстно поцеловал её в губы. Она, пылко ответив на поцелуй, обняла его за шею, а Драко посильнее прижал её хрупкое тело к себе.
За пять лет после окончания войны таких искренних слов Драко слышал впервые. К тому же это говорила ему не родная душа, а совершенно другая девушка из совершенно другой семьи, с которой они хорошо знакомы всего три дня.
Три дня, а в Драко изменилось миллион вещей. Астория будто разрушала те самые невидимые железные барьеры, которые он строил вокруг себя и ограждал от мира на протяжении пяти лет! Три дня, а Драко понял, что впервые по-настоящему влюбился.
И влюбился он не в кого-нибудь, а в неё. В Асторию Гринграсс...
