Наследие Поттеров

Эмили Поттер не была обычным ребёнком. Во-первых, она терпеть не могла летние каникулы. Во-вторых, она любила делать уроки, но занималась ими исключительно по ночам, когда весь дом погружался в сон и никто не мог помешать. А самое главное - Эмили Поттер, как и её брат-близнец Гарри, были волшебниками.

Было уже далеко за полночь. В маленькой комнатке на втором этаже дома номер четыре по Тисовой улице царил полумрак. Эмили лежала на животе поверх старого, выцветшего одеяла, накрыв голову с ног до головы, чтобы свет не просачивался наружу. В одной руке она сжимала маленький фонарик, а перед ней на подушке лежала раскрытая старинная книга в потёртом кожаном переплёте - «История магии» Батильды Бекшотт. Сдвинув тонкие рыжие брови, Эмили водила кончиком орлиного пера по плотным строчкам, выискивая подходящую цитату для длинного сочинения на тему: «Был ли смысл в XIV веке сжигать ведьм?»

Перо на мгновение задержалось на первой строке целого параграфа. Эмили нахмурилась ещё сильнее, перечитала абзац и довольно улыбнулась. Ага, кажется, это именно то, что нужно.

Она поправила выбившуюся прядь длинных рыжих волос, упавшую на лицо, и поднесла фонарик поближе к странице. В отличие от брата, Эмили не носила очков - её зрение было острым, как у совы, и она видела в темноте почти так же хорошо, как при свете дня.

Она принялась вчитываться в текст, шевеля губами:

- В средние века люди, в чьих жилах нет волшебной крови, более известные как маглы или простолюдины, очень боялись колдовства, но отличать настоящих ведьм и колдунов от обычных шарлатанов не умели. Иногда им всё же удавалось поймать настоящего волшебника, но простолюдины не знали, что волшебникам огонь не страшен. Они умели замораживать пламя и притворяться, что им очень больно. На самом же деле они испытывали не боль, а лишь приятное покалывание по всему телу и тёплое дуновение воздуха. Так Венделина Странная очень любила гореть на костре, и чтобы испытать это ни с чем не сравнимое удовольствие, сорок семь раз меняла обличье и предавала себя в руки маглов.

Эмили тихо хмыкнула.

Она взяла перо в зубы и полезла под подушку, нашаривая там чернильницу и чистый лист пергамента. Осторожно, почти бесшумно, она открутила крышку с пузырька, обмакнула перо в густые чернила и начала выводить первые строки сочинения.

Время от времени она останавливалась и прислушивалась. Её чуткий слух улавливал любой шорох - вдруг кому-то из Дурслей приспичит ночью в туалет? Тогда они услышат скрип пера, увидят свет из-под двери, и наутро все их учебники и волшебные вещи будут надёжно заперты в чулане под лестницей до самого первого сентября. Эмили знала: Дурсли на это способны.

Она бросила быстрый взгляд через плечо на Гарри. Её брат тоже не спал. Он лежал на соседней кровати, укрывшись одеялом с головой, и писал своё сочинение, время от времени потирая переносицу - там, где у него был предательский шрам в виде молнии. Эмили всегда с лёгкой грустью косилась на этот шрам. У неё не было такой отметины. Они были близнецами, родились с разницей в несколько минут, но судьба распорядилась иначе: шрам достался только Гарри. Эмили была точной копией матери - те же длинные огненно-рыжие волосы, те же изумрудно-зелёные глаза, тот же разрез губ. Она часто смотрела на старые фотографии Лили и каждый раз чувствовала странную смесь гордости и боли.

Эмили отложила перо, потянулась и зевнула. Глаза начинали слипаться. Сочинение можно было дописать и завтра ночью. Она закрыла чернильницу, встала с кровати и вытащила из-под неё старую наволочку. В неё она сунула фонарик, «Историю магии», своё начатое сочинение, перо и пузырёк с чернилами.

Она опустилась на колени и вытащила из пола вынимавшуюся паркетину. Под ней была большая ниша - их тайник. Туда она всё и спрятала.

Выпрямившись, Эмили потянулась всем телом и взглянула на светящийся циферблат часов на тумбочке. Час ночи. Как же она могла забыть? Вот уже час, как ей исполнилось тринадцать лет. Как и Гарри. Они родились с разницей в несколько минут - он первым, она следом.

Эмили повернулась к брату:

- Гарри, с днём рождения! - прошептала она.

Гарри поднял голову от пергамента и улыбнулся:

- И тебя, Эмили. С днём рождения, сестрёнка.

Они обменялись тёплыми улыбками. В этом доме, где никто не помнил об их дне рождения, у них хотя бы были друг у друга.

- Я кое-что тебе приготовила, - сказала Эмили, ныряя под кровать.

Она вытащила маленький пузырёк с мутноватой серебристой жидкостью, завёрнутый в тряпицу.

- Вот, - протянула она Гарри. - Моё изобретение. Зелье для метлы. Если полить им рукоять перед игрой в дождливую погоду, руки не будут скользить. Я проверяла на тренировках.

Гарри осторожно взял пузырёк, повертел в руках и улыбнулся:

- Эмили, это гениально! Спасибо!

- А я тоже кое-что тебе приготовил, - сказал Гарри, пододвигая к ней небольшой продолговатый свёрток.

Эмили развернула бумагу и ахнула. Внутри лежала красивая кожаная перчатка на правую руку с лёгким магическим отсветом.

- Перчатка для ловца, - пояснил Гарри. - Ты жаловалась, что рука замерзает, когда долго ждёшь снитч. Она согревает и не мешает движению.

Эмили прижала подарок к груди:

- Спасибо, Гарри. Это просто чудо.

Эмили почувствовала, как к горлу подступил горький комок. Какая тут радость? В этот день ей никогда не присылали открыток. А последние два года Дурсли вовсе делали вид, что никакого дня рождения не существует. Они и на этот раз о нём не вспомнят, можно не сомневаться.

Она подошла к открытому окну, и на неё повеяло прохладой. Как хорошо. Под одеялом она совсем запарилась. Возле окна стояла большая клетка Букли. Сейчас она была пуста - сова улетела уже два дня назад. Эмили за неё не беспокоилась, Букля часто пропадала на несколько дней, а потом возвращалась. Эмили знала, что её феникс Церцея тоже где-то там, в ночном небе. Церцея появилась у неё в тот самый день, когда Гарри подарили Буклю. Эмили до сих пор помнила, как маленький, ещё совсем беспомощный птенец впервые взлетел под потолком их комнаты в Хогвартсе. С тех пор они были неразлучны. И сейчас, глядя в звёздное небо, Эмили чувствовала тёплую нить, связывающую её с фениксом.

Эмили выглядела младше своих лет. Худенькая, невысокая, хотя за год всё-таки подросла. Волосы вечно растрёпаны, сколько ни причёсывай. Глаза изумрудно-зелёные. А главная особенность Гарри, конечно же, шрам на лбу в виде молнии.

Эмили часто вспоминала, как в детстве Гарри спрашивал у тёти про этот шрам. Та отмахивалась и говорила про автомобильную аварию. Но это была неправда. Лили и Джеймс Поттеры погибли не в аварии. Их убил величайший за последние сто лет тёмный волшебник, лорд Волан-де-Морт. Он хотел убить обоих детей - и Гарри, и Эмили. Но не смог. А почему, до сих пор загадка. Мало того, что Волан-де-Морт с малышами не справился, так и сам чуть не погиб. Именно тогда тёмный лорд утратил силы и подался в бега. Только шрам в виде молнии на лбу Гарри и напоминал о том дне.

В Хогвартсе Гарри уже два раза лицом к лицу встречался с Волан-де-Мортом. Эмили тоже была рядом, и каждый раз они вместе смотрели смерти в глаза. Но они выжили.

- И всё-таки дожили до тринадцати лет, - прошептала Эмили, подбодрив себя.

Так она стояла у окна, представляя себе Буклю. Летит к ней с дохлой мышью в клюве, ждёт не дождётся похвалы. Или Церцею - с каким-нибудь письмом от друзей.

- А может, и вправду летит? - Эмили выглянула в окно.

- Нет, - отозвался Гарри, подходя к ней. - Только звёздное небо до крыши домов, освещённые фонарями.

- Но что там такое? - Эмили указала в небо.

На фоне золотисто-жёлтого диска Луны появилось странное многокрылое существо. Оно на глазах становилось всё больше и больше. Эмили замерла. Оно летело прямо к ним, вот уже совсем близко. Она уже было испугалась и собиралась захлопнуть окно. Но тут крылатое чудище осветил уличный фонарь, и у неё отлегло от сердца.

В окно влетели две совы, поддерживая крыльями третью. Похоже, ей было плохо. Совы осторожно приземлились на кровать и опустили ослабевшую птицу. Большая серая сова повалилась на спину и замерла. К лапе её был привязан объёмистый свёрток.

- Это же Стрелка! Сова семейства Уизли! - воскликнула Эмили, обернувшись к Гарри.

Она подбежала к сове, отвязала свёрток, отнесла её в клетку Букли и придвинула плошку с водой. Стрелка приоткрыла мутный глаз, слабо ухнула в знак благодарности и принялась жадно пить.

Эмили вернулась к другим совам. Большая белоснежная Букля сидела довольная - она тоже прилетела не с пустыми лапами. Сова ткнулась Эмили в щёку, затем взмахнула крыльями и присоединилась к Стрелке.

- Чья же третья сова? - удивилась Эмили, глядя на изящную рыжеватую птицу. - Какая красивая.

Сова принесла не только свёрток, но и письмо с печатью Хогвартса. Гарри подошёл ближе, и они одновременно узнали герб школы.

- Так-так, печать Хогвартса, - сказала Эмили, забирая у совы свёрток. - Понятно, откуда она.

Сова важно распушила перья, взмахнула крыльями и была такова.

- Ну что, посмотрим, что там? - спросил Гарри, садясь на кровать рядом с Эмили.

Она взяла пакет, принесённый Стрелкой, разорвала обёрточную бумагу. Гарри заглянул через плечо. Внутри оказался конверт, подарок в золотой фольге и поздравительная открытка.

Впервые в жизни Гарри и Эмили получили поздравительные открытки на день рождения. Дрожащими руками Эмили вскрыла конверт. Оттуда выпали письмо и газетная вырезка. На ней был чёрно-белый снимок и статья из «Ежедневного пророка».

- «Сотрудник Министерства магии выиграл главный приз. Артур Уизли, глава отдела по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов, выиграл главный приз, который ежегодно разыгрывает газета «Ежедневный пророк», - прочитала Эмили вслух. - «Летом мы съездим к моему старшему сыну в Египет. Билл работает ликвидатором заклятий в местном отделении банка Гринготтс», - сообщил нашему корреспонденту счастливый мистер Уизли. Семья Уизли в течение месяца будет отдыхать в Египте и вернётся к началу учебного года. Пятеро детей Уизли учатся в школе Хогвартс».

Гарри и Эмили не могли оторвать глаз от живого фото. Вот они. Все девять Уизли стоят на фоне огромной египетской пирамиды и с таким рвением машут им, что, кажется, сейчас впрыгнут в комнату дома на Тисовой улице. Эмили счастливо улыбнулась. Маленькая пухленькая миссис Уизли, высокий с залысинами мистер Уизли, шестеро сыновей и дочка. И у всех, правда, на чёрно-белом снимке не видно, огненно-рыжие волосы. В центре длинный, нескладный Рон обнимает сестрёнку Джинни. На плече у него крыса Короста.

- Вот здорово, - прошептала Эмили. - Им как никому нужна эта груда золота. Они такие хорошие, такие добрые и такие бедные.

- Ага, - кивнул Гарри. - Я так рад за них.

Они распечатали письмо Рона и стали читать вместе, склонившись над пергаментом:

«Привет, Эмили и Гарри! Поздравляю вас с днём рождения. Извините, что так вышло с телефонным звонком. Надеюсь, маглы не очень ругались. Папа сказал, что, наверное, не надо было так сильно кричать в трубку...»

Гарри и Эмили переглянулись, вспомнив тот ужасный звонок. Тогда Рон позвонил, а трубку снял дядя Вернон. Эмили помнила, как они с Гарри стояли в гостиной, когда дядя Вернон заорал в трубку: «Здесь нет никакого Гарри Поттера! Не знаю никакой школы! Не смейте нас беспокоить!» - и швырнул трубку, словно ядовитого паука. А потом набросился на них с криками: «Как вы смеете давать наш номер всяким типам, типам вроде вас!» Эмили тогда сжала кулаки и промолчала, хотя внутри всё кипело. Она знала: спорить с Дурслями бесполезно. Иногда лучше промолчать, чем раздувать бесполезный спор.

После того звонка Гарри стало совсем тяжко. Эмили разделяла его тоску. От друзей никаких известий. Рон больше не звонил, видно понял, что Дурсли запрещают им общаться с волшебниками. И от Гермионы ничего не слышно. Наверное, Рон предупредил её. Жаль, ведь Гермиона сама из семьи маглов, умеет пользоваться телефоном и к тому же - как и Эмили - была лучшей ученицей второго курса. Уж она-то сообразила бы, что в разговоре с Дурслями не стоит упоминать о Хогвартсе. Но нет. Не звонила Гермиона, и Эмили было очень грустно.

Они не общались с друзьями больше месяца. Это лето было таким же плохим, как и прошлое. Но всё-таки крошечные улучшения были. Дядя Вернон разрешил выпускать по ночам из клетки сову Буклю. Гарри дал честное слово, что не будет слать письма друзьям, и дядя согласился. Дело в том, что, сидя в заперти, Букля очень шумит, а по ночам ухает - просто жуть.

«...В Египте чудесно. Билл повёл нас на экскурсию по пирамидам. Не представляешь, какие страшные заклятия наложили на них египетские жрецы. Мама даже не пустила Джинни в последнюю пирамиду. Там столько жутких скелетов. Маглы вскрывают гробницы, и заклятия начинают действовать. У кого десять рук вырастет, у кого несколько голов. Я сначала и не поверил, что папа выиграл главный приз «Пророка» - целых семьсот галеонов. Конечно, много денег уйдёт на отпуск, но родители всё-таки обещали купить мне новую волшебную палочку».

Гарри и Эмили хорошо помнили, как Рон сломал старую палочку. Они тогда втроём летели в Хогвартс на семейном форде Уизли и в школьном дворе умудрились врезаться в Гремучую иву.

«Мы приедем за неделю до начала учебного года и отправимся в Лондон. Надо купить палочку и учебники. Гарри, Эмили, давайте встретимся. Приезжайте. Не обращайте внимания на маглов. До встречи в Лондоне, Рон. Постскриптум. На той неделе Перси получил из Хогвартса письмо. Он лучший ученик и староста всей школы!»

- Представляю, как Перси счастлив, - усмехнулась Эмили. - А Рон, похоже, не очень.

- Ещё бы, - хмыкнул Гарри.

Эмили ещё раз глянула на фото. Вид у Перси был очень важный. На аккуратно причёсанной голове феска, кокетливо сдвинутая на бок, а к ней приколот значок лучшего ученика. Очки в роговой оправе блестят, отражая египетское солнце.

Эмили отложила письмо и развернула золотую фольгу.

- Что это? - удивилась она.

Внутри оказался маленький стеклянный волчок. И записка от Рона:

«Эмили и Гарри, это карманный вредноскоп. Он предупреждает об опасности. Вообще о чём-то плохом. Вспыхивает и кружится. Билл в это не верит, говорит, вредноскоп - просто сувенир для туристов. Ни о чём он не предупреждает. Билл так решил, потому что вчера за ужином вредноскоп ни с того ни с сего закружился, как сумасшедший. Это Фред с Джорджем насыпали ему в суп дохлых жуков, а он и не заметил. Пока, Рон».

Эмили рассмеялась:

- Фред и Джордж вечно что-то вытворяют. Они мне всё лето писали письма с вопросами про зелья. Хотели новый рецепт для своих взрывных конфет. Я им прислала.

- Ты им помогаешь с зельями? - удивился Гарри.

- Конечно, - пожала плечами Эмили. - Они всегда благодарны. И у них отличные идеи.

Она поставила подарок на тумбочку. Вредноскоп неторопливо покачивался на своём острие, отражая светящиеся стрелки часов.

- Посмотрим, что принесла Букля, - сказала Эмили, беря следующий свёрток.

Это была посылка от Гермионы. Подарок в яркой обёртке, красивая открытка и письмо. Эмили развернула бумагу, и Гарри заглянул через плечо:

«Дорогая Эмили и дорогой Гарри! Рон написал мне, как он вам позвонил, а трубку снял дядя Вернон. Надеюсь, всё обошлось. Сейчас я во Франции...»

- Хорошо, что она не звонила, - вздохнула Эмили. - Было бы ещё хуже.

- Да уж, - согласился Гарри.

Они дочитали письмо до конца. Гермиона писала, что переписала сочинение по истории и теперь оно на два свитка длиннее, чем просил профессор Бинс.

- Как всегда, - улыбнулась Эмили. - Она не может иначе. Мы с ней обе стараемся быть лучшими, но она всегда идёт чуть дальше.

«...Рон вернётся за неделю до первого сентября, и они всей семьёй поедут в Лондон. Гарри, Эмили, если тётя с дядей вас отпустят, мы могли бы встретиться... Если не разрешат, встретимся 1 сентября на платформе 9 и 3/4. Пока. Гермиона».

Эмили взяла подарок. Ух ты, какой тяжёлый. Наверняка это большая книга. Она сорвала бумагу, и сердце у неё забилось быстрее. Это был футляр из чёрной блестящей кожи.

- «Набор по уходу за метлой!» - прочла она серебряную надпись. - Вот это да! Ну и Гермиона!

- Здорово! - обрадовался Гарри, заглядывая ей через плечо.

Она расстегнула молнию. Внутри была большая банка средства для полировки рукояти, серебряные ножницы для прутьев, насадка на черенок с компасом и пособие по уходу за метлой.

Эмили очень скучала без своих друзей. Она скучала по Гермионе, по Рону, по своим друзьям на Слизерине, особенно по Дафне Грингенс. Дафна была её лучшей подругой на факультете - умная, холодная на первый взгляд, но очень верная. Они вместе сидели на зельеварении, вместе готовились к экзаменам, и Дафна единственная знала о страсти Эмили к изобретению новых рецептов.

И почти так же, как и друзей, Эмили недоставало квиддича. Она была ловцом команды Слизерина, а Гарри - ловцом Гриффиндора. Они оба любили эту игру больше всего на свете.

Остался ещё один свёрток - от Хагрида. У кого ещё такой корявый почерк? Эмили сняла бумагу и успела лишь заметить, что в пакете лежит что-то из зелёной кожи.

- Господи, что это? - прошептала она, переглянувшись с Гарри.

Подарок вдруг задрожал. Щелк! Уж не челюсти ли? Эмили похолодела.

- Осторожно, - тихо сказал Гарри. - Хагрид мог прислать что угодно.

Дрожа от страха, Эмили тронула свёрток.

- Щелк! Щелк!

Она сняла с тумбочки лампу.

- Если что, я как стукну, - прошептала она.

И одним махом сорвала обёртку. На кровать упали две книги в красивых зелёных обложках с золотым тиснением: «Чудовищная книга о чудищах». Две одинаковые книги - для Гарри и для Эмили.

Только они успели прочесть название, как книги перевернулись и, словно крабы, двинулись по кровати.

- Держи их! - крикнул Гарри.

Бах! Книги свалились на пол и зашуршали по комнате. Эмили за одной, Гарри за другой. Книги разбегались в разные стороны. Эмили сунула руку под стол. Хлоп! Ой! Книга зажала пальцы, но отпустила и запрыгала дальше. Эмили, чертыхаясь, ринулась на неё и прижала к полу. Гарри поймал свою книгу и тоже прижал.

В соседней комнате дядя Вернон что-то проворчал во сне. Всё стихло. Книги так и норовили выскочить. Сжав их из последних сил, они рванулись к шкафу, достали ремни и стянули обе книги.

- Всё, теперь не убежите, - тяжело дыша, сказала Эмили. Гарри с облегчением выдохнул.

Эмили кинула подарки Хагрида на кровать и взяла открытку:

«Дорогие Гарри и Эмили, с днём рождения! Эти книги вам очень пригодятся в следующем году. Больше ничего писать не буду. Вот свидимся и расскажу. Надеюсь, маглы вас не обижают. Всего хорошего, Хагрид».

- И эти кусачие книги нам пригодятся? - пробормотала Эмили, качая головой. - Ничего себе шуточки.

Она сложила все открытки с подарками, и счастливая улыбка озарила её лицо. Гарри тоже улыбнулся.

- Да, ещё осталось письмо из Хогвартса, - вспомнил он.

Эмили вскрыла конверт и вытащила пергамент. Она читала вслух, Гарри слушал:

«Уважаемые мистер и мисс Поттер, напоминаем вам, что 1 сентября начинается учебный год. «Хогвартс-экспресс» отходит от платформы номер 9¾ с вокзала Кингс-Кросс в 11.00. В выходные дни третьекурсникам будет разрешено посещать деревню Хогсмит. К письму прилагается форма с разрешением. Её должны подписать ваши родители или опекун. Также прилагается список учебников для третьего класса. Искренне ваша профессор М. МакГонагалл, заместитель директора школы».

Эмили достала форму с разрешением, и улыбки как не бывало. Гарри рядом помрачнел.

- Дядя Вернон и тётя Петунья ни за что не подпишут это, - тихо сказала она, глядя на брата.

- Знаю, - ответил Гарри.

А так хочется в Хогсмит. Это единственная деревня, где живут только волшебники, а они ни разу там не были.

Эмили посмотрела на будильник. Два часа ночи.

- Ладно, подождём до утра, - прошептала она.

С этими мыслями она легла на кровать и глянула на висевший на стене календарик. Она вычеркнула прошедший день, улеглась и принялась рассматривать открытки. Гарри рядом делал то же самое.

Какими бы необыкновенными волшебниками они ни были, в эту минуту Гарри и Эмили чувствовали себя просто детьми. Они радовались дню рождения.