Наследие Поттеров

Утром Эмили и Гарри спустились на кухню. Дурсли уже сидели за столом и смотрели новенький телевизор, подаренный Дадли по окончании учебного года, чтобы сыночек смотрел мультфильмы рядом с холодильником. И теперь Дадли весь день проводил на кухне. Маленькие поросячьи глазки прилипли к экрану, а пять подбородков работали без остановки.

Эмили села между Дадли и дядей Верноном, Гарри - рядом с ней. Дядя Вернон - плотный краснолицый мужчина с крохотной шеей и пышными усами - даже не взглянул на племянников. С днём рождения их никто не поздравил, даже «доброго утра» не пожелали - делали вид, что их нет. Подумаешь, близнецы к этому не привыкать. Они взяли по гренке и глянули на экран, где говорили о сбежавшем преступнике.

- Блэк вооружён и очень опасен. Увидев его, немедленно сообщите властям по специально созданной горячей линии.

- Без вас понятно, что негодяй! - крякнул дядя Вернон, глядя на преступника из-за газеты. - Да вы посмотрите, на кого похож этот грязный бездельник! Взгляните на его патлы!

Он метнул злой взгляд на племянников - растрёпанные волосы Эмили и Гарри вечно повергали в гнев прилизанных Дурслей. Но дядя был не прав: у беглеца причёска была куда хуже - волосы такие длинные и спутанные, что худого бледного лица почти не видно.

Тем временем диктор сменил тему:

- Сегодня Министерство сельского и рыбного хозяйства объявляет...

- Идиот! - презрительно глядя на диктора, рявкнул дядя Вернон. - Хоть бы сказал, откуда сбежал этот маньяк! И вообще, какой прок в этой горячей линии? А вдруг этот псих сейчас бродит по нашей улице?

Тётя Петунья - худосочная блондинка с лошадиным лицом - подлетела к окну.

«Надеется увидеть преступника и позвонить на горячую линию, - подумала Эмили. - На целом свете не сыщешь столь любопытной дамы».

Гарри молча толкнул её локтем - они оба знали, что тётя Петунья всю жизнь только и делает, что следит за соседями.

- Да неужели непонятно? - дядя обрушил на стол багровый кулачище. - Таким людям дорога одна - на виселицу!

- Что верно, то верно! - кивнула тётя Петунья, не отрывая взгляда от зарослей вьющейся фасоли на соседнем участке.

Дядя Вернон допил чай и взглянул на часы:

- Ну, я пошёл, Петунья! Поезд Мардж прибывает в десять часов!

Эмили и Гарри переглянулись. Оба знали - сейчас начнётся.

- Тётушка Мардж! - не подумав, вскрикнула Эмили. - Она... она сегодня приедет!

- Только этого нам не хватало, - мрачно прошептал Гарри.

Тётушка Мардж была сестрой дяди Вернона и с близнецами родственными узами не связана - их мама была сестрой тёти Петуньи. Однако детей всю жизнь заставляли звать её тётушкой. Она жила в пригороде, в особняке с садом, и разводила бульдогов. Тётушка Мардж не была частой гостьей на Тисовой улице - расставание с прелестными собачками для неё было невыносимо, но в каждый её приезд Эмили и Гарри впору было лезть на стену.

Они помнили приезд тётушки на пятилетие Дадли. Дети побежали наперегонки, и близнецы обогнали толстяка, за что получили от тётушки Мардж тростью по ногам. А года через два тётушка заявилась на Рождество: Дадли подарила игрушечного электронного робота, а Эмили и Гарри - по коробке собачьего печенья. Последний визит она нанесла за год до поступления в Хогвартс. Тогда близнецы пострадали серьёзнее - они нечаянно наступили на лапу её любимого бульдога по кличке Злыдень. Пёс гонял их по саду, пока они не залезли на дерево, где и просидели до глубокой ночи. Тётушка и не подумала отозвать пса. Вспоминая об этом, Дадли и сейчас хохотал до колик.

- Мардж прогостит у нас неделю! - пробосил дядя Вернон. - А вы! - ткнул он толстым пальцем в близнецов. - Слушайте меня внимательно!

- Ха-ха-ха! - Дадли оторвался от телевизора. - Сейчас папочка начнёт чехвостить Гарри и Эмили. Вот будет весело!

- Итак! - прорычал дядя Вернон. - С Мардж вы будете предельно вежливы. Только попробуйте ей нагрубить. Поняли?

- Хорошо, - уныло выдохнули близнецы в унисон.

- Но пусть она нас не обижает, - добавил Гарри.

Дядя Вернон пропустил его слова мимо ушей.

- Далее. Мардж ничего не знает о вашей... ненормальности. И покуда она здесь - никаких аномальных явлений. Ведите себя прилично. Поняли?

- Будем, если она тоже будет прилично себя вести, - стиснув зубы, кивнула Эмили.

На багровом мясистом лице дяди еле проглядывали маленькие злые глазки.

- И, наконец, мы сказали Мардж, что вы ходите в школу для трудных, ну, в общем, безнадёжных подростков имени святого Брутуса!

- Что? - ахнули близнецы хором.

- Врать, что мы учимся с будущими преступниками? - возмутился Гарри.

- Запомните, что я сказал! Не то вам будет худо! - брызнул слюной дядя.

Побледнев, Эмили и Гарри уставились на дядю. Тётушка Мардж приезжает на целую неделю. Да, Дурсли устроили незабываемый день рождения. По сравнению с этим подарок в виде старых носков дяди Вернона казался просто мечтой.

- Ну, Петунья, я поехал, - сказал дядя, тяжело поднимаясь со стула. - Дадли, не хочешь прокатиться со мной?

- Не-а, - замотал головой Дадли.

Дядя перестал поучать близнецов, и толстяк снова впился в телевизор.

- Дадлик, пойди переоденься, - тётя ласково погладила сыночка по жидким светлым волосам. - Мама купила своему мальчику такую красивую бабочку, а тётушка будет в восторге.

Дядя хлопнул Дадли по толстому плечу.

- Я скоро вернусь, - попрощался он и вышел из кухни.

Эмили и Гарри сидели, понурив головы. Они были вне себя. И тут Эмили встрепенулась.

- Гарри, - прошептала она, дёргая брата за рукав. - Мы же можем попросить у них разрешение на Хогсмид. Сейчас или никогда.

Она выскочила в холл, Гарри - за ней. Дядя Вернон уже натягивал пальто.

- А вас я с собой не звал, - буркнул дядя.

- Мы не за этим, - твёрдо сказал Гарри. - Хотим вас кое о чём попросить.

Дядя Вернон прищурился.

- Третьекурсникам в Хогв... то есть в нашей школе разрешено посещать одну деревню, - произнесла Эмили. - Хогсмид.

- А я при чём? - зашипел дядя, снимая с крючка ключи от машины.

- Но надо ваше разрешение, - добавил Гарри.

- С какой стати, интересно! - хмыкнул дядя Вернон.

- Понимаете, - осторожно начала Эмили. - Нам ведь нелегко будет притворяться, что мы учимся в школе для трудных с криминальными наклонностями подростков имени святого Брутуса, - закончил за неё дядя Вернон.

Кажется, дядя занервничал, подумала Эмили.

- Правильно. - Гарри спокойно смотрел на багровое лицо дяди. - Но это трудно запомнить. И чтобы тётушка Мардж поверила, придётся постараться, а то вдруг мы скажем чего не так.

- Тогда я из ваших башек выбью всю дурь! - сжав кулак, дядя двинулся на близнецов, но те не шелохнулись.

- Ну и выбивайте, - спокойно ответила Эмили. - Тётушка всё равно не забудет сказанного нами.

Дядя Вернон оторопел. Кулак повис в воздухе, лицо исказила гримаса.

- Но если мы всю неделю будем хорошо себя вести с тётушкой Мардж... - быстро сказал Гарри. - То вы подпишете разрешение. И мы будем вести себя как маглы, то есть как хорошие мальчик и девочка.

Дядя стиснул зубы и задумался. Жилка у него на виске запульсировала.

- Ладно, - наконец изрёк он. - Будете всю неделю паиньками - подпишу. Но если хоть раз провинитесь, пеняйте на себя. Мардж всё мне расскажет, и тогда - никакого Хогсмида. Ясно?

- Ясно, - хором ответили близнецы.

Дядя круто развернулся, хлопнул дверью так, что из частого переплёта над ней вылетело цветное стеклышко, и уехал за тётушкой Мардж.

На кухню Эмили и Гарри не вернулись - отправились к себе в комнату. «Хочешь вести себя как истинный магл - начинай прямо сейчас», - подумала Эмили. Они долго собирали подарки с открытками. Наконец, с тяжким вздохом, спрятали всё под кровать к учебникам.

Когда они подошли к окну, чтобы проводить Буклю, то увидели, что на подоконнике уже сидит Церцея. Феникс гордо вскинул голову - к его лапке было привязано письмо и небольшая посылка.

- Церцея! - удивилась Эмили. - Ты уже вернулась?

Она подошла к фениксу, сняла письмо и посылку. Конверт был из плотной пергаментной бумаги с тонкой серебряной печатью. Дафна писала из Австралии, и Церцея, как всегда, доставила послание мгновенно.

Эмили с жадностью разорвала конверт, Гарри заглянул через плечо.

«Дорогая Эмили!

Поздравляю тебя с днём рождения! Надеюсь, Дурсли не испортили тебе этот день окончательно. Я так рада, что мы подружились! Сейчас я с родителями в Австралии - ужасно скучаю по Хогвартсу, но здесь тоже красиво. Я так жду встречи! На последней неделе каникул мы обязательно увидимся в Косом переулке - я напишу тебе точный день, как вернусь.

Я знаю, как ты любишь зельеварение, поэтому решила сделать тебе подарок. Надеюсь, он тебе пригодится. Кстати, я записалась на все дополнительные предметы, какие только можно - как и Гермиона. Надеюсь, ты составишь мне компанию, и мы будем ходить вместе!

Твоя Дафна»

К письму была приложена небольшая книга в тёмно-зелёном переплёте без названия на обложке. Эмили открыла её и ахнула - это был редчайший трактат по анимагии с подробными рецептами зелий для превращения. На полях были пометки, сделанные чьей-то аккуратной рукой.

- Гарри, глянь! - она протянула ему книгу. - Дафна прислала книгу по зельеварению!

- Ещё одна? - удивился Гарри. - Ну, ты же любишь зельеварение, так что это отличный подарок!

Эмили улыбнулась и спрятала книгу под кровать, рядом с остальными вещами. Она не стала говорить Гарри, что это на самом деле книга по анимагии - никто не знал о её тайной мечте.

- Спасибо, Церцея, - Эмили погладила феникса, и тот довольно сверкнул огненными перьями.

Гарри тем временем подошёл к клетке Букли.

- Букля, - жалобно молвил он, - тебе придётся улететь, только на неделю.

Он написал короткую записку, привязал к лапе совы, и Букля бесшумно вылетела в окно.

- Церцея, - сказала Эмили, - ты тоже лети. Я не хочу, чтобы ты здесь оставалась.

Феникс понимающе посмотрел на неё, взмахнул огненными крыльями и бесшумно исчез в ночном небе вслед за Буклей.

Эмили убрала пустую клетку в шкаф.

- Эх, тоска! Ну, делать нечего, - вздохнула она.

Скучать долго не пришлось. Вскоре весь дом огласили крики тёти Петуньи:

- Когда прибудет тётушка, немедленно выходите здороваться и пригладьте свои патлы, неряхи!

Но что они могли поделать с волосами? Да и тётушка Мардж обожала их ругать. К чему лишать её удовольствия?

Немного погодя зашуршал гравий, хлопнули дверцы машины, в саду раздался топот. Приехали.

- Откройте дверь! - зашипела тётя Петунья.

С тяжёлым сердцем близнецы повиновались.

На пороге стояла тётушка Мардж. Эта краснолицая внушительной комплекции дама очень походила на дядю Вернона. У неё были даже усы, правда, не такие пышные, как у дяди. В одной руке она держала здоровенный чемодан, второй прижимала к груди старого угрюмого бульдога.

- А где мой ненаглядный Дадли? - хрипло гаркнула тётушка. - Где мой медвежонок?

В коридоре появился толстяк Дадли. Соломенные волосы прилизаны, из-под пяти подбородков торчал галстук-бабочка. Швырнув чемодан Эмили и Гарри, тётушка ринулась навстречу племяннику. Объятия были сокрушительными - она прижала Дадли к себе так, что тот крякнул, а затем смачно чмокнула его в щёку. Близнецы знали, что Дадли терпит эти объятия лишь потому, что тётушка платит ему за это. И действительно, когда объятия разжались, в кулаке толстяка хрустнула двадцатифунтовая бумажка.

- Петунья! - воскликнула тётушка и двинулась к ней.

На Эмили и Гарри она даже не взглянула - они были для неё пустым местом. Тётушки поцеловались. Мардж прижалась массивной челюстью к впалой щеке тёти Петуньи.

Появился и дядя Вернон - сама любезность.

- Мардж, не хочешь ли чашку чая? - предложил он.

- А что желает Злыдень? - хрипло ухмыльнулась тётушка. - Злыдень желает испить чаю из моего блюдечка.

Семейка отбыла на кухню, а близнецы остались в коридоре с тяжеленным чемоданом.

- Это ничего. Хорошо, что ушли, - прошептал Гарри, и они не торопясь потащили чемодан в спальню, приготовленную для тётушки Мардж.

Вернувшись на кухню, они сели за стол. Тётушка уже попивала чай с фруктовым тортом, а в углу Злыдень шумно лакал чай из блюдца. Пол вокруг был забрызган слюной и чаинками. Тётя Петунья - блистательная чистюля - была явно не в восторге: она терпеть не могла животных.

- Послушай, Мардж, а кто присматривает за другими собаками? - полюбопытствовал дядя Вернон.

- Полковник Фапстер, - загудела тётушка. - Он вышел на пенсию, и ему всё равно делать нечего. Но моего бедного старичка я на него оставить не могу. Злыдень так без меня грустит, так грустит!

Собака зарычала, глядя на близнецов. Тётушка Мардж повернулась и тут как бы впервые заметила их.

- Ага! - рявкнула она. - Вы всё ещё здесь?

- Да, - кивнула Эмили, а Гарри кивнул следом.

- Да? - передразнила тётушка. - Как вы разговариваете, неблагодарные мальчишка и девчонка?

- Верно, Петунья, столько сделали для них, а они...

- Если бы вас оставили на моём крыльце, я бы с вами миндальничать не стала. Сразу бы отправила в детский дом.

«В детском доме было бы куда лучше, чем здесь, у Дурслей», - вертелось на языке у близнецов. Но они молчали, помня об уговоре. Эмили и Гарри переглянулись и выдавили некое подобие улыбок.

- Ах, они ещё и ухмыляются! - возмутилась тётушка. - Совсем не изменились, грубияны! А я-то надеялась, что хоть в школе вас перевоспитают!

Тётушка одним глотком осушила полчашки чая, вытерла усы и продолжила:

- Кстати, Вернон, это что за школа-то?

- Имени святого Брутуса, - не замедлил с ответом дядя. - Самое подходящее место для безнадёжных случаев.

- Ясно. - Тётушка повернулась к близнецам. - А в этой школе розгами-то хоть лупят?

- Ну... - дядя Вернон коротко кивнул им из-за широкой спины тётушки Мардж.

- Ага, - кивнула Эмили, Гарри поддакнул. Потом она решила, что говорить надо подоходчивее, и добавила: - Лупят. Всё время лупят.

- И правильно делают, - тётушка Мардж хлопнула по столу. - Всё чепуха, что, мол, детей и хулиганов нельзя пороть. Да из сотни придурков девяносто девять заслуживают порку. Не сомневаюсь, вам там достаётся часто.

- Да, да, - кивнул Гарри. - Очень часто.

Тётушка Мардж прищурилась.

- Не нравится мне, как вы разговариваете, - процедила она. - Что-то вы слишком спокойно рассказываете про наказание. Сдаётся мне, слабовато вас там лупят. На вашем месте, Петунья, написала бы я в школу письмо с просьбой драть этих паршивцев посильнее. Такие, как они, требуют особо строгого обращения.

Дядя Вернон забеспокоился - вдруг близнецы не выдержат и, забыв об уговоре, брякнут Мардж что-нибудь неподходящее.

- Мардж, ты смотрела утренние новости? - поспешил он разрядить обстановку. - Что думаешь о сбежавшем преступнике?

Так и поселилась тётушка Мардж на Тисовой улице. И Эмили с Гарри вдруг поняли, что до неё всё шло не так уж и плохо. Дяде Вернону и тёте Петунье они старались не попадаться на глаза - и это всех устраивало. С тётушкой Мардж такое не пройдёт: она постоянно требовала, чтобы они находились при ней, чтобы досаждать нравоучениями. И хлебом не корми, дай сравнить их с Дадли. Особенно нравилось ей заваливать толстяка дорогими игрушками - подарит и смотрит на близнецов, ждёт, что они позавидуют. Тётушка Мардж, а нам что? И всё время нудела, какие Эмили и Гарри бесполезные, пропащие существа.

---

Со дня приезда тётушки Мардж прошло три дня. Все обитатели дома номер четыре по Тисовой улице сидели за обеденным столом.

- Ты не виноват, Вернон, что мальчишка и девчонка неисправимы, - утешала тётушка Мардж брата. - Что поделать, коль они уже родились с гнильцой?

От негодования у близнецов задрожали руки. К лицу прилила кровь.

«Помни об уговоре и молчи, думай о Хогсмиде, не обращай на неё внимания», - внушали они себе, уставившись в тарелки.

Тётушка налила в бокал вина и провозгласила:

- С собаками тоже всегда так. У дурной суки - дурные щенки.

Едва она произнесла эти слова, как бокал в её руке взорвался. По всей кухне разлетелись осколки. Тётушка заморгала, что-то бормоча. По багровому лицу потекло вино.

- Мардж! - закричала тётя Петунья. - Мардж, ты жива?

- Да не волнуйся, Петунья! - тётушка вытерла лицо салфеткой. - Я просто очень сильно сжала бокал. На днях у полковника Фапстера точно так же перестаралась.

Но тётя с дядей не сводили с близнецов подозрительных взглядов. От греха подальше Эмили и Гарри выскочили в коридор, не дождавшись пудинга. Тяжело дыша, они прислонились к стене.

- Нельзя, нельзя так злиться, - прошептала Эмили. - Вот уже вещи взрываются. Не дай бог, что-нибудь ещё произойдёт.

- Хогсмид, - напомнил Гарри. - Думай о Хогсмиде. Мы ведь почти договорились!

Но оба знали: если в Министерстве магии узнают, что они - малолетние волшебники - применяли магию за пределами школы, это будет катастрофа. Тем более прошлым летом они уже провинились - и получили от Министерства официальное предупреждение. Примени они опять волшебство на Тисовой улице - их точно исключат из Хогвартса.

Услышав, как Дурсли встают из-за стола, близнецы заспешили в свою комнату.

---

Следующие три дня прошли спокойно. Всякий раз, когда тётушка кидалась на них, Эмили и Гарри, стиснув зубы, думали о пособиях по уходу за мётлами. Наверное, взгляд их при этом стекленел, потому что тётушка Мардж высказала догадку, что они, ко всему прочему, ещё и умственно отсталые.

Наконец-то настал последний день пребывания тётушки Мардж на Тисовой улице. По такому случаю тётя Петунья накрыла праздничный стол, а дядя Вернон откупорил бутылки с вином. Все так увлеклись супом и жареной форелью, что на близнецов никто не обращал внимания. На сладкое был лимонный торт-безе, но удовольствие всем испортил дядя нудным рассказом о дрелях, которые производила его фирма «Гранингс».

Потом тётя Петунья подала кофе, а дядя Вернон принёс бутылку бренди.

- Мардж, не соблазнишься, а?

Тётушка выпила уже не один бокал вина, и лицо у неё налилось кровью.

- Плесни чуток, - хрипло хихикнула она, протягивая рюмку. - Ну что так мало? Лей ещё, ещё. Ага, вот теперь будет.

Дадли лопал четвёртый кусок пирога. Тётя Петунья держала чашку кофе, оттопырив мизинец. Эмили и Гарри собрались уходить, но дядя Вернон так сердито на них посмотрел, что пришлось остаться.

- Ох! - тётушка облизнулась, поставив на стол пустую рюмку. - Потрясающий ужин, Петунья! Мне с дюжиной бульдогов готовить некогда - дома ем готовое из магазина.

Смачно рыгнув, она похлопала себя по животу. Под твидовым пиджаком ему было явно тесновато.

- Прошу прощения. Люблю я упитанных мальчиков! - тётушка подмигнула Дадли. - Ты, Дадлик, вырастешь и будешь такой же большой, как папа. Ну-ка, Вернон, налей ещё бренди!

- Пожалуйста! - тётушка мотнула головой в сторону близнецов, и у тех ёкнуло сердце.

«Открываю пособие!» - пронеслось у них в головах.

- Фу, скелеты! Смотреть противно! Подобные особи встречаются и у собак. Год назад я велела полковнику Фапстеру утопить одного недоноска. Такой же был слабак.

«Двенадцатая страница. Ага, вот оно. Если заклинит задний ход», - вспоминал Гарри, а Эмили мысленно повторяла заклинание.

- Всегда говорила: дурная кровь - дело безнадёжное. Рано или поздно она даст о себе знать. Я ничего не хочу сказать плохого о твоей семье, Петунья, - тётушка хлопнула ладонью величиной с лопату по костлявой руке тёти Петуньи. - Но согласись, сестра у тебя была никудышная - всю семью опозорила, сбежала с каким-то прохвостом, и вон, смотрите, что получилось.

Эмили и Гарри уставились в тарелки, в ушах зазвенело.

«Крепко держите метлу за рукоять», - твердили они про себя.

Что было дальше, они не помнили. Голос тётушки Мардж сверлил головы не хуже дрелей дяди Вернона. Тётушка схватила бутылку бренди, плеснула себе ещё и забрызгала скатерть.

- А я ведь совсем ничего не знаю про старшего Поттера. Кем хоть он был, работал ли?

Лица у дяди с тётей так сильно напряглись, что Дадли оторвался от пирога и с удивлением глянул на родителей.

- Он не работал, - тяжело вздохнув, дядя покосился на близнецов. - Он был безработный.

Тётушка опустошила полрюмки.

- Неудивительно! Бездельник! - она вытерла подбородок рукавом пиджака. - Нищий дурак, который...

- Ложь! - вдруг отчеканили Эмили и Гарри в унисон.

В комнате воцарилась тишина. Близнецы сжали кулаки. Никогда ещё они не были так злы.

- Ещё бренди! - взревел бледный как мел дядя Вернон. - Марш спать! - шикнул он на близнецов.

- Нет, Вернон... - тётушка Мардж икнула, выбросив вперёд руку. Крошечные, налитые кровью глазки впились в близнецов. - Продолжайте, мальчишка и девчонка. Вы, я вижу, гордитесь своими родителями. Бедные! Погибли в автокатастрофе! Наверняка были оба пьяные.

Неожиданно для себя Эмили и Гарри вскочили со стульев одновременно.

- Они погибли не в автомобильной катастрофе! - закричали они.

- Нет, в автокатастрофе, маленькие гадёныши! - от ярости тётушка надулась, как индюк. - И взвалили вас на этих добрых людей, а вы неблагодарные!

Она замолчала, будто поперхнулась. Её продолжало раздувать. Полное красное лицо опухло, крошечные глазки полезли из орбит, а рот растянулся до ушей. Твидовый пиджак лопнул, и пуговицы со свистом разлетелись в стороны. Скоро тётушка превратилась в громадный воздушный шар. Юбка лопнула, живот вывалился наружу, а пальцы растопырились, как огромные сосиски.

- Мардж! - хором закричали тётя с дядей.

Тётушку оторвало от стула, и она поплыла к потолку. Она была совсем круглая, как надувная игрушка. Руки-ноги безвольно колыхались, глаз почти не видно, и с груди рвалось тяжкое пыхтенье.

В комнату вбежал ошалевший Злыдень.

- Прекратите! - дядя схватил тётушку за ногу. Едва не взлетел сам, а Злыдень кинулся на дядю и тяпнул его за ногу.

Воспользовавшись суматохой, Эмили и Гарри выбежали из столовой и помчались наверх, в свою комнату. Они схватили чемоданы, наволочки с книгами и подарками - всё, что могли унести.

- Бумаги! - вдруг вспомнила Эмили. - Разрешение на Хогсмид!

Она метнулась к кровати, вытащила бланк, на котором не было подписи дяди Вернона, и сжала его в кулаке.

- Он не подписал, - с горечью сказала она.

- Потом разберёмся, - отрезал Гарри. - Сейчас - только уйти.

Эмили сунула бумагу в карман, и они рванули вниз, к входной двери.

В этот миг из столовой выскочил дядя Вернон. Одна из его брючин превратилась в кровавые лоскуты.

- Вы куда? - возопил он. - Сейчас же вернитесь и приведите тётку в порядок!

Но близнецам было уже всё равно. Они были готовы на любое безрассудство.

Эмили пинком открыла чемодан, вынула волшебную палочку и нацелила на дядю.

- Она получила по заслугам! - сказала она.

Гарри встал рядом с ней, тоже с палочкой наготове.

- Не подходите к нам, - добавил он, тяжело дыша.

Они нашарили за спиной дверную ручку.

- Всё, уходим! С нас хватит! - хором выкрикнули они.

Ещё миг - и близнецы очутились на тёмной пустынной улице. Волоча тяжёлые чемоданы, они зашагали прочь - подальше от дома номер четыре по Тисовой улице. Подальше от Дурслей.