Наследие Поттеров

Локонс поднялся на ноги, отряхнул кружевные манжеты и огляделся с пустым, блаженным лицом человека, который не помнил даже собственного имени. Он что-то бессмысленно пробормотал про свою бесценную практику, но Эмили уже не слушала. Она шагнула вперёд, в туннель, и Гарри двинулся следом. Туннель был сырым и узким, стены покрывала слизь, пахло гнилью и чем-то древним. Где-то далеко капала вода, и звук разносился по подземелью глухим эхом. Локонс плёлся сзади, время от времени что-то бормоча про свои путешествия и про то, что «это место ему определённо знакомо». Эмили не оборачивалась. Она смотрела только вперёд, туда, где туннель терялся в темноте.

Они прошли несколько десятков шагов, когда Локонс вдруг остановился. Голос его, до этого сонный и безразличный, зазвучал громко и уверенно.

- Я знаю, что делать! - объявил он. - Я - знаменитый волшебник, я всё исправлю!

Гарри резко обернулся, но было поздно. Локонс выхватил палочку, глаза его безумно блестели в свете факелов. Он взмахнул ею и выкрикнул:

- Забвение!

Из палочки вырвался ярко-зелёный свет. Но заклинание пошло не туда. Оно ударило в потолок, камни застонали, и в следующий миг с оглушительным грохотом рухнула стена. Эмили упала на пол, прикрывая голову руками, Гарри пригнулся, и камни посыпались вокруг них, поднимая облака вековой пыли. Когда всё стихло, они увидели, что проход наглухо завален грудой каменных обломков. Туннеля назад больше не существовало. Только глухие удары с той стороны говорили о том, что Рон остался жив.

- Рон! - закричал Гарри, бросаясь к завалу. - Ты как?

- Я здесь! - донёсся приглушённый голос Рона из-за камней. - Я в порядке! Только Локонс... Он пытался наложить Забвение, а палочка... ну, она как-то... отскочило. Короче, он теперь ещё тупее, чем был. Гарри! Эмили! Там дальше, наверное, дверь или что-то... Идите! Джинни там! Спасите её, пожалуйста!

- Мы спасём, - сказала Эмили. Голос её был твёрдым, хотя руки дрожали. Гарри кивнул. Он хотел что-то сказать, но только сжал палочку крепче и отвернулся от завала.

- Держись, Рон! - крикнул он на прощание.

Они пошли дальше вдвоём. Туннель вился, как змея, уходя всё глубже под землю. Стены покрывала вековая плесень, но кое-где ещё поблескивала мозаика - изумрудные глаза змей, выложенные крошечными камешками. Факелов становилось всё меньше, воздух становился тяжелее, и с каждым шагом тишина давила на уши всё сильнее. Эмили шла впереди, всматриваясь в полумрак. Она узнавала этот коридор. Она видела его во сне - эти стены, этот свет, эту давящую тьму над головой. Во сне она шла здесь одна, и сердце её колотилось так же сильно, как сейчас. Но тогда она не знала, что найдёт в конце. Теперь знала.

Туннель вывел их в огромную каменную комнату. Это была Тайная комната. Высокие колонны с высеченными на них змеями уходили вверх, к потолку, которого не было видно. Змеи вились вокруг колонн, их каменные головы смотрели вниз, и в глазах их мерцал зелёный свет - ровный, холодный, как у старого заклинания. Пол был каменным, с едва заметными трещинами, в которых пряталась вековая пыль. Где-то в глубине зала капала вода - редкие, тяжёлые капли падали вниз, и звук разносился по комнате гулким эхом. В конце зала, прямо под каменной пастью гигантской статуи, лежала Джинни Уизли. Рыжие волосы разметались по холодному камню, лицо было бледным, почти прозрачным в зелёном свете. На груди она прижимала к себе чёрный потрёпанный дневник.

Гарри и Эмили бросились к ней. Эмили упала на колени и коснулась лба девочки. Кожа была ледяной. Гарри схватил Джинни за запястье, пытаясь нащупать пульс.

- Жива, - выдохнула Эмили. - Еле-еле, но жива.

- Джинни, - позвал Гарри, легонько тряся её за плечо. - Джинни, проснись...

Девочка не шевелилась.

- Она не умерла, - раздался спокойный голос из темноты.

Гарри и Эмили резко обернулись. Из-за ближайшей колонны вышел высокий темноволосый мальчик. Ему было лет шестнадцать, не больше. На нём была старая школьная мантия без герба, аккуратно застегнутая. Лицо его было красивым - почти кукольным, правильные черты, тёмные волосы, бледная кожа. Но глаза были древними. Тёмными, глубокими, пустыми. В них не было ничего живого.

- Том Реддл, - сказал Гарри.

Мальчик слегка поклонился.

- Гарри Поттер и Эмили Поттер, - сказал он. - Я давно ждал встречи с вами.

Он шагнул вперёд, и тени на его лице заходили ходуном, делая его то старше, то моложе, но глаза оставались неизменными - холодными, как лёд.

- Джинни делала всё, что я приказывал, - сказал он, не глядя на неё. - Она была в трансе. Я заставлял её убивать петухов, чтобы василиск мог свободно передвигаться по замку. Потом она открыла Тайную комнату. Писала все надписи, которые я говорил. А когда она поняла, что что-то не так, она выбросила этот дневник. И его нашёл ты, мальчик, который выжил.

Он перевёл взгляд на Гарри, который стоял на коленях рядом с Джинни, сжимая её холодную ладонь. Потом посмотрел на Эмили.

- Знаешь, Эмили, у нас с тобой много общего. Мы очень схожи.

Он сделал шаг к ней. Гарри напрягся, но Эмили подняла руку, говоря: «Не надо».

- Оба мы полукровки, - продолжал Реддл. - Обоих вырастили маглы. И, возможно, только мы с тобой со времён великого Слизерина говорим на змеином языке. А ещё, ты учишься там, где учился и он, и я.

Эмили ничего не сказала. Она стояла неподвижно, сжимая палочку, и смотрела прямо в глаза Тому Реддлу. Он пожал плечами.

- Впрочем, это уже не важно.

Он поднял палочку.

- Разговаривай со мной, Слизерин... - прошипел он на змеином языке.

Из каменной пасти гигантской статуи начало выползать нечто. Сначала Эмили подумала, что это движется сама статуя. Но нет. Из тёмного провала, прямо из каменного зева, медленно, тяжело, чешуя к чешуе, появилась огромная голова змеи. Потом шея. Потом тело. Василиск был огромным - больше любого змея, которого Эмили могла себе представить. Бледно-зелёная чешуя переливалась в зелёном свете, глаза были закрыты веками, но даже сквозь них чувствовалась смертоносная сила. Василиск поднимался всё выше и выше, его тело заполняло пространство между колоннами.

- Убей их, - прошипел Реддл.

Эмили отшатнулась, закрывая лицо руками, но змей смотрел не на неё. Его жёлтые, вертикальные зрачки скользнули по залу, остановились на Гарри, и в тот же миг Эмили почувствовала, как воздух вокруг стал тяжёлым, как свинец. Она попыталась заговорить со змеем на парселтанге - зашипела, глядя прямо в его бездонные глаза, приказывая остановиться. Ничего не произошло. Василиск даже не повернул головы.

Том Реддл рассмеялся - тихо, холодно.

- Не пытайся с ним говорить, Эмили. Он слушается только меня.

Он поднял палочку, собираясь дать новую команду, но в тот же миг сверху, с громким хлопаньем крыльев, в зал ворвались два феникса. Первым был Фоукс - старый, золотисто-красный, верный спутник Дамблдора. Второй летел рядом - поменьше, с огненно-рыжим оперением, стремительный, как пламя. Церцея. Феникс Эмили. Она была с ней с первого курса, всегда появлялась в самую трудную минуту, и Эмили любила её больше, чем любое другое живое существо в школе. Слёзы Церцеи были главным ингредиентом во всех усиливающих зельях, которые Эмили варила - без них её зелья никогда не получались такими сильными.

Оба феникса ринулись в лицо василиску. Фоукс вцепился когтями в левый глаз, Церцея - в правый. Змей взревел от боли - дико, неистово, заметался, круша каменные колонны. Кровь и зелёная слизь текли по его чешуе, но фениксы не отпускали. Они рвали, выцарапывали, ослепляли, пока жёлтые глаза василиска не превратились в кровавые раны.

Фоукс, сделав своё дело, метнулся в сторону и бросил с когтей грязную, пыльную Распределяющую шляпу. Она упала на каменный пол в нескольких шагах от Гарри. Фоукс сел на плечо к Гарри. Церцея села на плечо к Эмили.

Эмили сразу поняла. Шляпа - это не просто шляпа. Она бросилась вперёд, перепрыгивая через обломки, и упала на колени рядом со Шляпой. Заглянула внутрь. На дне, холодная и серебряная, лежала рукоять. Меч Гриффиндора.

Она выхватила его и, не раздумывая, метнула Гарри.

- Лови!

Меч сверкнул в воздухе. Гарри поймал его за рукоять, и в тот же миг василиск, слепой, но обезумевший от боли, рванул на звук - сначала влево, потом вправо, чуть не задев Гарри своим огромным хвостом. Гарри откатился, меч звякнул о камень. Змей ударил снова - мимо. Ещё раз - снова мимо. Его закрытые глаза не видели, но он слышал дыхание, чувствовал тепло.

А потом Гарри подскочил и вонзил меч прямо в нёбо василиска.

Лезвие вошло по самую рукоять. Змей забился в предсмертных судорогах, хвост его хлестнул в последний раз - и задел Эмили, которая в этот момент бежала к брату. Её отбросило к колонне, она ударилась плечом, но тут же вскочила. Василиск рухнул на каменный пол и замер.

Гарри стоял над ним, тяжело дыша, из раны на руке текла кровь - его тоже задело в последний момент. Но змей был мёртв.

Эмили, шатаясь, подбежала к нему.

- Гарри! Ты как?

- Жив, - выдохнул он. - Кажется.

Она посмотрела на василиска, на торчащий из его нёба меч, потом на дневник, который всё ещё лежал рядом с безжизненной Джинни. Эмили рванула к змею, схватилась за край раны обеими руками и выдернула клык - длинный, изогнутый, покрытый чёрным ядом. Он обжёг пальцы, но она не выпустила.

Эмили обернулась к Гарри, который шатался, держась за стену.

- Держись, - сказала она. - Ещё немного.

Она подхватила его под руку, и они оба, волоча ноги, двинулись к дневнику. Том Реддл смотрел на них, и в его глазах впервые мелькнуло нечто, похожее на страх.

- Что ты делаешь? - спросил он тихо.

Эмили подняла клык над чёрной обложкой.

- То, что должна была сделать с самого начала.

Она вонзила клык прямо в сердце дневника. Клык вошёл в чёрную обложку, и дневник закричал. Не страницами - по-настоящему, человеческим голосом. Чернила хлынули из прорехи, как кровь, страницы корчились и чернели, а Том Реддл, стоявший перед ними, начал рассыпаться. Сначала пальцы - они стали серыми, как пепел, и осыпались. Потом руки, плечи, лицо. Он кричал - нечеловеческим, леденящим душу криком, в котором слышались и ярость, и страх, и неверие. А потом его не стало. Только чёрный дым над пустым полом, который растаял через несколько секунд.

Эмили выронила клык. Руки её дрожали, яд жег пальцы, но дневник был мёртв - чёрный, пустой, с дымящейся дырой. Гарри стоял рядом, тяжело дыша, прижимая руку к окровавленному боку. Из раны на руке текла кровь - василиск задел его в последний момент.

- Всё? - спросил он.

- Всё, - ответила Эмили.

В этот момент Джинни Уизли вздохнула. Сначала тихо, едва слышно. Потом глубже - и открыла глаза. Она посмотрела на Гарри, потом на Эмили, и губы её задрожали.

- Я не хотела этого, - прошептала она. - Гарри, Эмили... я не хотела...

Эмили опустилась на колени и взяла девочку за руку.

- Ты в этом не виновата, - сказала она твёрдо. - Всё будет хорошо.

Джинни всхлипнула, но кивнула.

Эмили подняла голову и посмотрела на Церцею, которая сидела на обломке колонны, распушив огненно-рыжие перья.

- Ты молодец, - сказала она фениксу. - А мы слегка сплоховали.

Церцея щебетнула в ответ, будто соглашаясь, и перелетела Эмили на плечо.

В ту же секунду Фоукс сорвался с плеча Гарри, подлетел к нему и склонил голову над раной. Прозрачная, как драгоценный камень, слеза упала на порез - и кожа начала затягиваться прямо на глазах. Церцея сделала то же самое: подлетела к Эмили, коснулась клювом её обожжённых пальцев, и ещё одна слеза упала на ядовитый ожог. Боль утихла мгновенно.

- Спасибо, - тихо сказала Эмили.

Гарри вытащил меч из нёба мёртвого василиска и вытер лезвие о свою мантию.

- Надо возвращаться, - сказал он.

Они пошли назад - Гарри, Эмили и Джинни, шатающаяся, бледная, но живая. Фоукс и Церцея летели над ними, освещая путь серебристым и золотистым светом.

Рон всё ещё сидел по ту сторону завала с потерявшим память Локонсом. Увидев их, он вскочил.

- Джинни! - закричал он. - Ты жива! А вы как?

- Живы, - сказал Гарри.

Эмили подошла к груде камней. Она вытянула палочку, сосредоточилась и взмахнула ею.

- Левиоса!

Один за другим камни начали подниматься в воздух и аккуратно укладываться в сторону. Через минуту проход был свободен. Рон вылез, таща за шиворот бессмысленно улыбающегося Локонса.

Фоукс подлетел к Гарри и протянул ему коготь. Гарри взялся за него. Рон схватился за Гарри, другой рукой прижав к себе Локонса. Фоукс взмыл вверх и потянул их за собой - Гарри, Рона, Локонса и Распределяющую шляпу, которая зажалась у Гарри под мышкой.

Церцея в это же время опустилась к Эмили. Эмили обняла одной рукой Джинни, другой вцепилась в лапку Церцеи. Феникс рванула вверх, и они полетели следом.

Туннель кончился. Земля ушла из-под ног, и они вылетели прямо в туалет Плаксы Миртл. Фоукс и Церцея опустили их на мокрый каменный пол. Гарри, тяжело дыша, отпустил коготь. Рон отпустил Гарри и пнул Локонса, который попытался было что-то сказать. Эмили помогла Джинни встать на ноги.

- Пошли, - сказала она. - Надо найти профессора Дамблдора.

Они вышли из туалета и почти побежали по коридору. Фоукс и Церцея летели впереди, освещая путь. Вскоре они добрались до кабинета Дамблдора. Дверь была открыта.

Внутри их ждали профессор Дамблдор, Молли Уизли и Артур Уизли. Миссис Уизли с криком бросилась к Джинни.

- Моя девочка! Моя девочка!

- Мама, я не хотела... - заплакала Джинни.

- Всё хорошо, всё хорошо, - прижимала её к себе Молли.

Мистер Уизли подошёл к Гарри и Эмили. Он был бледен, но держался твёрдо.

- Я не знаю, как вас благодарить, - сказал он.

- Мы просто сделали то, что должны были, - ответил Гарри.

Дамблдор смотрел на них поверх своих очков-половинок. В его глазах горел тот самый огонь, который Эмили уже видела однажды.

- Будет очень долгий рассказ..., - тихо сказала Эмили, садясь на стул.

Джинни сидела рядом с матерью и сквозь рыдания рассказывала, как нашла дневник, как он с ней разговаривал, как ей было хорошо с ним, как она доверяла ему все свои секреты и обиды, и как потом начала забывать, что делала ночью.

- Как же такая вещь могла оказаться у школьницы? - строго спросил мистер Уизли.

Дамблдор посмотрел на дневник - чёрный, пустой, с дымящейся дырой в обложке, который лежал на его столе, - и тихо сказал:

- Это хороший вопрос. Очень хороший вопрос. Я боюсь, что ответ на него приведёт нас к тому, о чём мы все не хотим думать. Но это подождёт.

Он перевёл взгляд на Гарри, Эмили и Рона.

- Сегодня вы сделали больше, чем любой другой ученик за всю историю Хогвартса. Тайная комната закрыта навсегда. Василиск мёртв. А дневник, который чуть не забрал жизнь у Джинни Уизли, уничтожен. Вы проявили не только храбрость, но и ум.

Эмили посмотрела на Церцею, которая сидела у неё на плече, и устало улыбнулась. Церцея тихо защебетала, будто соглашаясь. С мысалью, что это лишь удача.
Дамблдор посмотрел на всех поверх очков-половинок.

- Думаю, всем нам не помешает горячий шоколад, - сказал он. - Рон, будьте так добры, сходите на кухню. И передайте в Министерство - дело закрыто. Пора возвращать нашего лесничего.

Рон кивнул и вышел. Мистер Уизли поднялся, помогая миссис Уизли встать.

- Мы пойдём в больничное крыло, - сказал он. - Ещё раз осмотрим Джинни.

Они втроём - Артур, Молли и Джинни - вышли из кабинета. Джинни на пороге обернулась и тихо сказала:

- Спасибо вам.

Когда дверь закрылась, Дамблдор повернулся к Гарри и Эмили.

- А теперь, - сказал он, - о вас. Вы сегодня проявили невероятное мужество. Я начисляю Гриффиндору и Слизерину по двести очков каждому. - Помолчав он продолжал: - В этом году, таким образом, объявляется ничья. Кубок остаётся в школе до следующего года.

Гарри открыл рот, но Дамблдор поднял руку.

- А теперь, - сказал он, - я хотел бы попросить вас остаться. Ещё один разговор.

Вдруг дверь распахнулась на пороге стоя беловолосый высокомерный мужщина, в его взгляде читала ненавить. А позади его эльф, у которого были забитованы пальцы. Видемо опять занимался самобичеванием.

- Люциус,

- Так, - сказал Малфой, не дожидаясь приглашения. - Вы вернулись. Попечительский совет отстранил вас, но вы всё равно сочли нужным вернуться в Хогвартс.

- Видите ли, Люциус, - спокойно ответил Дамблдор, - сегодня утром со мной связались остальные одиннадцать попечителей. До них дошли слухи, что дочь Артура Уизли убили. Они немедленно потребовали моего возвращения. А ещё они рассказали мне весьма странные истории. Некоторые из них полагают, что вы угрожали проклясть их семьи, если они не подпишут приказ о моём отстранении.

Малфой побледнел, но быстро взял себя в руки.

- Неужели? И вы, конечно, верите этим сказкам?

- Я верю фактам, - ответил Дамблдор. - А факты таковы: как только стало известно, что Джинни Уизли похитили, одиннадцать попечителей отозвали свои подписи. Боюсь, Люциус, ваше председательство в совете под вопросом.

Малфой сжал трость. Костяшки его пальцев побелели.

- И вы, разумеется, верите, что эти двое, - он кивнул в сторону Гарри и Эмили, - закрыли Тайную комнату? Что они убили чудовище?

- Я не верю, я знаю, - ответил Дамблдор. - И совету я уже сообщил.

- Что ж, - процедил Малфой, - надеюсь, Гарри Поттер и Эмили Поттер всегда будут рядом, чтобы нас спасать.

- Не обессудьте, - ответила Эмили с холодной усмешкой. - Конечно же, будем. Особенно если вы не будете продолжите создавать проблемы.

Малфой усмехнулся и направился к двери. Добби семенил за ним, дрожа.
Гарри и Эмили хитро переглянулись и шагнули к Дамблдору.

- Профессор, можно мне дневник? - тихо спросила она.

Дамблдор посмотрел на них поверх очков, помолчал секунду, потом кивнул и протянул чёрную книгу с дымящейся дырой. Она взяла дневник, а Гарри протянул носок со своей ноги. Засунов грязный носок, они выбежала в коридор.

- Мистер Малфой, - окликнула она.

Люциус обернулся. Глаза его сузились.

- Что вам нужно?

Эмили протянула ему дневник.

- Это доказательство того, что вы открыли Тайную комнату. Вы подбросили его Джинни Уизли в книжном магазине.

- Докозательство? - ответа не последовало, но он взял дневник. - То-тоже...

Кинув дневник в руки домового эльфа и пошел дальше. Добби же замер, глядя на него.

Малфой обернулся, увидев, что его эльф не пошел за ним и побагровел. Лицо его стало пурпурно-красным от ярости. Он перевёл взгляд на Эмили и Гарри, выхватил палочку и поднял её.

Но Добби шагнул вперёд и взмахнул рукой. Малфоя отбросило назад - он упал на пол, палочка вылетела из его руки.

- Не смейте обижать моих друзей в моём присутствии! - крикнул эльф.

Малфой, белый от злости, поднялся, подобрал палочку и, не сказав ни слова, развернулся и ушёл.

- Добби, - сказал Гарри не зная, что сказать

- Пообещай нам, - продолжила сестра она. - Что больше никогда не будешь пытаться спасти нам жизнь.

Добби моргнул, потом опустил голову.

- Хорошо, - тихо сказал он.

И исчез за поворотом коридора.

Эмили вернулась в кабинет профессора Дамблдора и положила дневник на его стол. Чёрная обложка, дымящаяся дыра от клыка, мёртвые страницы.

- Всё, - сказала она.