Наследие Поттеров

Вечером, когда патрули закончили обход, Гарри, Рон и Эмили встретились в туалете Плаксы Миртл. Гарри накинул мантию-невидимку на себя и Рона, а Эмили выпила своё зелье невидимости. Она исчезла, но Гарри и Рон знали, что она рядом - она шла чуть впереди, прислушиваясь к каждому шороху.

Они вышли из замка незамеченными и направились к хижине Хагрида. В окнах горел свет. Гарри постучал.

Хагрид открыл дверь. Он был бледен, выглядел усталым и встревоженным.

- Гарри? Рон? - он огляделся. - А где Эмили?

- Здесь, - сказала Эмили из пустоты. - Я выпила зелье невидимости.

- Проходите, - сказал Хагрид, пропуская их внутрь. - Только тихо. За мной следят.

Он засунул дверь на засов и задвинул тяжелую щеколду. Они сели за стол. Хагрид заварил чай, поставил кружки перед Гарри и Роном, а третью - на край стола для Эмили.

- Вам не следовало бы приходить, - сказал Хагрид серьёзно.

Он не договорил. В дверь постучали. Громко, властно, так, что стёкла в окнах задребезжали.

- Хагрид! - раздался голос из-за двери. - Откройте! По приказу Министерства магии!

Хагрид побледнел.

- Спрячьтесь, - прошептал он. - Быстрее. Ради всего святого, спрячьтесь.

Гарри накинул мантию на себя и Рона. Эмили уже была невидимой. Они отступили в угол, за большую волчью шкуру, и замерли.

Дверь распахнулась. В хижину вошли трое. Первым шёл Корнелиус Фадж, Министр магии, в своей тёмно-синей мантии и с неизменным котелком в руках. За ним - Люциус Малфой с хищной улыбкой на тонких губах, в дорогой мантии и с тростью с серебряным набалдашником. И последним - профессор Дамблдор. Лицо его было мрачным, даже осунувшимся, как будто он не спал несколько ночей.

- Хагрид, - сказал Фадж, неловко переминаясь с ноги на ногу, - мы получили ордер на ваш арест. Вы обвиняетесь в том, что пятьдесят лет назад открыли Тайную комнату и выпустили чудовище, которое убило Миртл Уоррен.

Хагрид не сказал ни слова. Он стоял, опустив голову, и не сопротивлялся.

- Ещё раз, Корнелиус, я говорю тебе, что арест Хагрида ничем не поможет, - сказал Дамблдор. Его голос звучал спокойно, но в глазах горел огонь, которого Гарри никогда раньше не видел.

- Посмотри на это с моей точки зрения, - сказал Фадж, нервно вертя в руках котелок. - Я под большим давлением. Нужно показать, что я что-то делаю. Если выяснится, что это был не Хагрид, он вернётся, и об этом забудут. Но я должен его взять. Должен.

- Меня? - сказал Хагрид, дрожа всем телом. - Взять меня? Куда?

- Ненадолго, - сказал Фадж, не глядя Хагриду в глаза. - Не наказание, Хагрид, скорее мера предосторожности. Если поймают кого-то другого, тебя выпустят с полными извинениями.

- Только не Азкабан, - прохрипел Хагрид.

- Попечительский совет постановил отстранить вас от должности, Дамблдор, - сказал Малфой, доставая из кармана длинный пергамент. - Вот приказ о временном отстранении. На нём все двенадцать подписей.

- Ужасное дело, Дамблдор, - лениво протянул Малфой. - Но попечители считают, что вам пора уйти в сторону. Боюсь, мы думаем, что вы теряете хватку.

- Если попечители хотят моего отстранения, Люциус, я, конечно, уйду, - сказал Дамблдор. Его голос был спокоен, но в нём слышалась сталь.

Хагрид прошёл к двери. Он взял с вешалки свой тяжёлый плащ и накинул его на плечи. Фадж уже ждал его на пороге, вертя в руках котелок. Люциус Малфой стоял рядом с торжествующей улыбкой.

Хагрид уже собирался выходить, но набрал воздуху в грудь и сказал, тщательно подбирая слова, так, чтобы Гарри и Рон (и невидимая Эмили) услышали:

- Если кто-нибудь захочет кое-что выяснить, всё, что ему нужно - это следовать за пауками. Это выведет его на верный след. Вот всё, что я хочу сказать.

Дверь захлопнулась. Послышался скрип колёс, и карета, увозившая Хагрида, отъехала.

Они шли за пауками уже около часа. Гарри шёл вперёд с зажжённой палочкой, Рон - следом, трясясь от страха, Эмили - чуть поодаль, невидимая. Клык прижимался к их ногам и тихо скулил. Пауков становилось всё больше. Они бежали из замка в одном направлении - вглубь Запретного леса, туда, где даже днём царила непроглядная тьма. Наконец лес расступился, и они вышли на поляну. Здесь пауков было так много, что земля под ногами шевелилась. Огромные чёрные тени копошились вокруг, щёлкая жвалами. В центре поляны, под куполом из серебристой паутины, сидел старый паук размером с небольшого слона. Его глаза на уродливой голове были подёрнуты молочно-белой плёнкой. Паук был слеп.

- Убейте их, - раздражённо щёлкнул паук. - Я спал...

- Мы друзья Хагрида! - выкрикнул Гарри. Сердце его выскочило из груди и с силой колотилось в горле.

Щёлканье жвал раздавалось по всей лощине. Паук остановился.

- Хагрид никогда раньше не присылал к нам людей, - медленно произнёс он.

- Хагрид в беде, - объяснил Гарри, отрывисто дыша. - В школе думают, что он снова открыл Тайную комнату. Его забрали в Азкабан.

Паук возмущённо защёлкал, и все пауки в лощине эхом подхватили этот звук.

- Это ложь! - сказал паук. - Хагрид никогда не открывал Тайную комнату!

- Значит, вы не чудовище? - спросил Гарри.

- Я?! - возмутился паук. - Чудовище родилось в замке. А меня принёс Хагриду один путешественник, в кармане, когда я был ещё яйцом.

- Но если вы не чудовище, - спросила Эмили из темноты, - тогда что убило ту девочку пятьдесят лет назад?

Паук замер, ворочая слепыми глазами.

- Мы не говорим об этом! - свирепо сказал он. - Это древняя тварь, которую мы, пауки, боимся больше всего на свете.

- Но вы её видели? - спросил Гарри.

- Я никогда не видел ничего в замке, кроме коробки, в которой держал меня Хагрид, - сказал паук. - Тело той девочки нашли в туалете. Когда меня обвинили, Хагрид унёс меня сюда.

- Хагрид... - начал Гарри.

- Хагрид - мой друг, - перебил его паук. - Я не могу позволить моим детям причинить ему вред.

Рон дёрнул Гарри за рукав.

- Что? - спросил Гарри.

Рон молча указал на темноту вокруг них. Гарри поднял палочку повыше и увидел, что пауки смыкают кольцо. Их было несколько сотен. Глаза блестели в темноте со всех сторон.

- Ну... спасибо, - сказал Гарри, стараясь говорить спокойно. - Мы пойдём.

- Пойдёте? - медленно повторил паук. - Не думаю.

- Но...

- Мои сыновья и дочери не причиняют вреда Хагриду по моему приказу, - сказал паук. - Но я не могу отказать им в свежем мясе, особенно когда оно само забредает к нам в гости. Прощай, друг Хагрида.

Гарри развернулся. В паре футов от него возвышалась паучья стена. Рон вскрикнул от ужаса.

- Можем мы уже паниковать? - спросил Рон.

В этот момент из темноты вылетели две фары. Раздался рёв мотора. Старый Форд Англия - машина мистера Уизли - громыхал по склону, расталкивая пауков. Машина летела прямо на них без всякого водителя. Она резко остановилась, дверцы распахнулись.

- Быстрее! - закричал Гарри.

Они влетели внутрь - Гарри на переднее сиденье, Рон на заднее, Эмили следом. Клык вскочил в багажник. Дверцы захлопнулись сами собой. Машина сорвалась с места, сшибая на ходу пауков, и умчала их из леса.

Она высадила их у хижины Хагрида. Автомобиль дал по газам и уехал обратно в лес, оставив их стоять на траве. Рон согнулся пополам, его вырвало.

- «Идите за пауками», - слабым голосом выговорил Рон, вытирая рот рукавом. - Этого я Хагриду никогда не прощу. Счастье, что мы остались живы.

- Наверняка он считал, что паук не тронет его друзей, - сказал Гарри.

- В этом-то и проблема Хагрида! - сказал Рон, стукнув кулаком по стене хижины. - Он всегда думает, что чудовища не так ужасны, как о них говорят. Гляньте, куда это его привело! Камера в Азкабане! Что толку было посылать нас туда? Что мы выяснили, хотел бы я знать?

- Что Хагрид никогда не открывал Тайную комнату, - сказал Гарри. - Он невиновен.

Эмили сняла невидимость - зелье перестало действовать.

- Арагог сказал, что девочку убили в туалете, - сказала она. - Значит, вход в Тайную комнату где-то там.

- Возвращаемся в замок, - сказал Гарри. - И идём в туалет Миртл.

На следующий день после возвращения из Запретного леса Гарри, Рон и Эмили сидели в больничном крыле у кровати Гермионы. Мадам Помфри разрешила им остаться ненадолго, но предупредила, чтобы они не шумели. Гермиона лежала на спине, серая и неподвижная. Эмили смотрела на неё и вдруг заметила, что кулак подруги зажат чуть сильнее, чем обычно, будто она что-то держала в руке.

- Посмотрите, - сказала Эмили.

Гарри осторожно разжал окаменевшие пальцы. На ладони лежал маленький клочок бумаги, вырванный из старой библиотечной книги. Гарри развернул его. Там было написано:

«Василиск. Гигантский змей, убивающий взглядом. Если посмотреть ему в глаза - смерть. Если увидеть отражение - окаменение».

И ещё одно слово, крупно, почти на весь листок: «Трубы».

- Василиск, - сказала Эмили. - Огромная змея. Поэтому Миртл пятьдесят лет назад умерла - она посмотрела змее прямо в глаза. А остальные только окаменели, потому что смотрели на отражение.

- Трубы, - сказал Гарри. - Если она передвигается по трубам, то может появиться где угодно. Там, где трубы сходятся в одну точку, - там и вход.

- Туалет Миртл, - закончила Эмили. - Миртл погибла там. Вход должен быть рядом.

Они переглянулись. Нужно было срочно что-то делать. Ребята вышли из больничного крыла и направились к учительской, чтобы всё рассказать профессору Макгонагалл.

Но когда они подошли, дверь учительской была приоткрыта, и оттуда доносились взволнованные голоса.

- Я приказал всем ученикам вернуться в гостиные своих факультетов, - говорила Макгонагалл. - Вряд ли кто-нибудь из них ослушается... Это не в их интересах...

Голос её прервался, и тут раздался голос профессора Флитвика:

- Минерва, только что пришло известие... Девочку схватили... Она в Тайной комнате...

- Кто? - воскликнула Макгонагалл.

- Джинни Уизли, - ответил Флитвик.

Рон замер. Лицо его стало белым как мел. Гарри зажал ему рот рукой.

В учительской начался шум. Послышался бодрый голос Локонса, который тут же предложил свою помощь, но тон его был неуверенным. Макгонагалл немедленно воспользовалась этим.

- Профессор Локонс, - сказала она резко. - Попечительский совет решил, что вы должны немедленно отправиться в Тайную комнату и спасти мисс Уизли.

Локонс попытался было отказаться, но Макгонагалл была непреклонна.

- Мы предоставляем это вам, Гилдерой, - отрезала она.

Гарри, Рон и Эмили подошли к кабинету Защиты от тёмных искусств. Гарри толкнул дверь.

Локонс стоял у шкафа и лихорадочно запихивал в чемодан свои книги. Мантия его была накинута на плечи, волосы растрепаны, а лицо покрыто капельками пота. Увидев Гарри и Рона, он вздрогнул и чуть не выронил стопку пергаментов.

- Вы уезжаете? - спросил Гарри.

- Э-э... да, - сказал Локонс, отрывая от задней стороны двери свой портрет в натуральную величину и сворачивая его в трубку. - Срочный вызов... Неотложное дело... Придется уехать...

- А моя сестра? - спросил Рон, срывающимся голосом.

- Ну... что до этого... это очень прискорбно, - сказал Локонс, избегая их взглядов и выворачивая ящики стола в саквояж. - Никто не сожалеет больше, чем я...

- Вы преподаватель Защиты от темных искусств! - сказал Гарри. - Вы не можете сейчас уехать! Не сейчас, когда здесь творится все это!

- Что же мы собираем вещи? - сказала Эмили с сарказмом. - Мы должны идти спасать девочку.

- Ну, должен признаться... когда я соглашался на эту работу... - бормотал Локонс, наваливая поверх мантий носки, - в описании этого ничего не было... я не ожидал...

- Вы хотите сказать, что вы убегаете? - не поверив своим ушам, спросил Гарри. - После всего, что вы сделали в своих книгах?

- Книги бывают вводят в заблуждение, - уклончиво ответил Локонс.

- Вы их написали! - закричал Гарри.

- Мой милый мальчик, - сказал Локонс, выпрямляясь и хмурясь на Гарри. - Включите здравый смысл. Мои книги не продавались бы и наполовину так хорошо, если бы люди не думали, что я сам совершил все эти подвиги. Никому не нужен старый уродливый колдун с армянской внешностью, даже если он спас целую деревню от оборотней. Он испортил бы всю обложку. Ни малейшего чувства стиля.

- Так вы просто приписываете себе заслуги других волшебников? - спросил Гарри в изумлении.

- Гарри, Гарри, - сказал Локонс, нетерпеливо качая головой. - Все не так просто. Тут была определенная работа. Приходилось разыскивать этих людей, расспрашивать их, как именно им удалось совершить тот или иной подвиг. А потом накладывать на них Забвение, чтобы они об этом забыли. Если уж я чем-то горжусь, так это своими Забывающими чарами. Нет, Гарри, это была трудная работа. Не одними автографами и фотографиями для прессы, знаешь ли.

Он с грохотом захлопнул крышки саквояжей и запер их.

- Так, - сказал он. - Думаю, это все. Да. Осталось только одно.

Он вытащил палочку и повернулся к ним.

- Очень жаль, ребятки, но я вынужден наложить на вас Забвение. Не могу же я допустить, чтобы вы разболтали мои секреты повсюду. А то я больше ни одной книги не продам...

- Трое против одной, - заметил Гарри.

Гарри, Эмили и Локонс вышли из кабинета и направились к туалету Плаксы Миртл. Локонс шёл впереди, бессмысленно глядя перед собой и что-то бормоча - он ничего не помнил, даже своего имени. Эмили смотрела на него с презрением, но молчала. Сейчас было не до него.

Они ворвались в туалет. Миртл сидела на бачке последней кабинки.

- А, это вы, - сказала она, увидев Гарри. - Чего вам на этот раз?

- Спросить, как ты умерла, - сказал Гарри.

Миртл вся преобразилась. Она выглядела так, будто ей никогда не задавали более лестного вопроса.

- О-о-о, это было ужасно, - сказала она с наслаждением. - Это случилось прямо здесь, в этой самой кабинке. Я пряталась потому, что Оливия Хорнби дразнила меня очкастой дурой. Я плакала, а затем услышала, как кто-то вошёл. Они так смешно говорили, на каком-то ненастоящем языке. И я поняла, что говорит мальчишка, так что я открыла дверь сказать, чтобы он уходил, и тут... я умерла.

- Как? - спросил Гарри.

- Понятия не имею, - тихо сказала Миртл. - Я просто помню, что увидела пару огромных жёлтых глаз. Моё тело как-то обмякло, и я... уплыла.

- Куда? - спросил Гарри.

- Просто... уплыла, - мечтательно повторила Миртл. - А потом я вернулась. Я решила всю жизнь преследовать Оливию Хорнби.

- Что же ты не говорила никому раньше? О голосе? О жёлтых глазах? - спросил Рон.

- Никто не спрашивал, - обиженно сказала Миртл.

Эмили подошла к раковинам. На одной из них, на медном кране, была выгравирована маленькая змейка. Эмили провела по ней пальцем.

- Гарри, - сказала она. - Мы умеем говорить на змеином языке. Я открою.

Она посмотрела на змейку, сжала губы и прошипела:

- Откройся.

Кран вспыхнул голубым светом и начал вращаться. Раковина задрожала, а потом медленно поползла вниз, открывая огромное чёрное отверстие в полу. Оттуда пахло сыростью и чем-то древним.

- Ты первый, - сказал Гарри, подталкивая Локонса к трубе.

Локонс посмотрел на него с пустым взглядом.

- Почему я? - спросил он.

- Потому что тебя не жалко, - сказала Эмили и толкнула его в спину.

Локонс полетел вниз. Гарри прыгнул следом. Эмили - за ним.

Они летели в темноте по извивающейся трубе. Эмили сжимала кулон на шее и молилась, чтобы это скорее закончилось.

Она упала на что-то мягкое и сырое. Гарри упал рядом. Локонс лежал чуть поодаль и бессмысленно улыбался.

Они огляделись.

Они были в каком-то подземелье. На полу валялись кости - мелкие, похожие на крысиные, и крупные, явно человеческие. В стенах горели тусклые факелы.

- Где мы? - прошептал Гарри.

- В подземелье, - сказала Эмили, поднимаясь на ноги. - Труба привела нас сюда.