Наследие Поттеров

Туалет на втором этаже был пуст и тих. Эмили сидела на полу, прислонившись спиной к холодной каменной стене, и раскладывала перед собой семь пробирок. Семь зелий, которые она варила последние три недели - по ночам, здесь же, когда весь замок спал, когда даже Плакса Миртл улетала в свои унитазы и не мешала своим вечным нытьём. Вода капала из сломанного крана, ветер гудел за заколоченным окном, но Эмили это не беспокоило. Этот туалет был её убежищем с первого курса - местом, где никто не искал слизеринскую девочку, где можно было спокойно колдовать, не опасаясь, что кто-то донесёт Снейпу или, того хуже, Филчу.

Теперь зелья были готовы, и оставалось самое нудное - подписать каждое и перевязать ленточками. Эмили достала из кармана моток узких серебряных ленточек - она купила их ещё в начале сентября в поезде, у тележки с конфетами, где среди шоколадных лягушек и мятных леденцов продавались и такие мелочи. Ленточки пролежали в её сундуке почти четыре месяца, дожидаясь своего часа. На каждой из них Эмили заранее написала имя получателя: «Гарри», «Фреду и Джорджу», «Рону», «Перси», «Джинни», «Гермионе», «Дафне». Теперь оставалось только привязать их к пробиркам и завязать бантики.

Гермионе достался самый аккуратный, ровный бант - потому что Гермиона ценила порядок во всём, и кривая лента могла её обидеть больше, чем отсутствие подарка. Дафне - с маленькой нарисованной змейкой на ленте, в знак их общего факультета. Эмили специально вывела змейку чёрными чернилами, стараясь, чтобы та выглядела как настоящая, а не как каракули первокурсницы. Рону - кривой, нарочито небрежный бант, потому что Рону было всё равно, как выглядит упаковка, главное - что внутри, а если бант развяжется по дороге, он даже не заметит. Фреду и Джорджу - два одинаковых банта, даже не различишь, чей чей, потому что близнецы всё равно всё делили пополам и никогда не помнили, какая вещь кому принадлежит. Перси она перевязала особенно тщательно - лента затянута крепко, концы обрезаны ровно, никаких лишних хвостиков. Перси любил, чтобы всё было по правилам. А Джинни досталась самая красивая лента - с вышитым серебряным полумесяцем, которую Эмили берегла для кого-то особенного уже полгода. Джинни была особенной. Не потому, что нравилась Гарри (хотя Эмили заметила, как брат краснеет при виде младшей Уизли, и, кажется, сама Джинни тоже не оставалась равнодушной). А потому, что Джинни была тихой и грустной, и в последнее время эта грусть стала какой-то слишком тяжёлой, почти болезненной. Эмили не знала, что именно её тревожит, но хотелось подарить девочке хоть немного света - пусть даже просто маленькую колбу с лунным сиянием.

Закончив с бантиками, Эмили аккуратно сложила пробирки в мешок, поднялась с пола и отряхнула мантию. Колени затекли, спина болела - три часа на каменном полу не прошли даром. Но она чувствовала удовлетворение. Семь подарков, семь зелий, каждое из которых она варила с заботой о том, кому оно предназначалось. Эмили подошла к разбитому зеркалу над раковиной и посмотрела на своё отражение. Кулон на шее - серебряный четырёхлистный клевер - привычно блеснул в тусклом свете. Она получила его на первом курсе, после Рождества - анонимный подарок, без записки, так же как Гарри получил тогда мантию-невидимку. Эмили так и не узнала, кто прислал его, но кулон стал её талисманом. Он всегда был с ней с того самого дня, и она иногда ловила себя на мысли, что эта серебряная безделушка - единственное, что связывает её с прошлым, которого она не помнит.

Туалет снова погрузился в тишину, только капли воды продолжали падать в раковину - кап, кап, кап. Эмили подхватила мешок и вышла в коридор, где её сразу обдало холодным воздухом замка. Она пошла в подземелья, в гостиную Слизерина, где её уже ждала уютная зелёная тишина и мягкие кресла у камина. До Рождества оставалась неделя, и у неё было ещё три дня, чтобы вручить подарки тем, кто уезжал на каникулы, - Дафне и Гермионе. Остальные получат свои зелья в Рождественское утро, за завтраком в Большом зале, когда все соберутся за одним столом, забыв про факультетские распри. Эмили улыбнулась своим мыслям и ускорила шаг - в подземельях было теплее, чем на верхних этажах, и она успеет погреться у камина перед ужином.

До Рождества оставалось три дня, и Хогвартс постепенно пустел. Ученики разъезжались по домам - кто на поезде, кто в каретах до Хогсмида. Коридоры, ещё вчера полные шума и голосов, теперь казались пустынными и непривычно тихими, только портреты перешёптывались на стенах да Филч с миссис Норрис обходили замок в поисках тех, кто забыл сдать книги перед каникулами. Дафна стояла у выхода из подземелий с чемоданом - старым, кожаным, с медными заклёпками, который ей подарил отец перед первым курсом. Эмили подошла к ней и молча сунула в руки бархатный мешочек.

- Держи, - сказала она. - Откроешь на Рождество. Не раньше.

Дафна взвесила мешочек на ладони, прикидывая, что внутри, но спрашивать не стала - только подняла бровь.

- Лунный свет, - пояснила Эмили. - Можешь создавать любые картинки, которые представишь. Просто подумай о чём-нибудь - и зелье покажет. Хочешь - море, хочешь - лес, хочешь - лицо человека. Всё, что вообразишь.

Дафна усмехнулась - коротко, одними уголками губ - и полезла в свою сумку. Она достала небольшой, аккуратно завёрнутый в пергамент свёрток, перевязанный простой бечёвкой.

- Тогда держи и ты, - сказала она. - Тоже откроешь на Рождество.

Эмили взяла свёрток и почувствовала знакомый горьковатый запах сушёных кореньев - дорогих, качественных, тех, о которых она могла только мечтать. Она осторожно развернула край пергамента - внутри лежали пять аккуратно упакованных пучков трав, каждый с пергаментной биркой на латыни. Корень мандрагоры высшего сорта, лепестки ночной розы, какие-то серебристые листья, которых она никогда не видела, и два корешка, пахнущих лесом и древностью.

- Дафна... спасибо, - сказала Эмили.

- Не благодари, - отмахнулась Дафна, поправляя ремешок чемодана. - Ты мне зелья варишь, я тебе травы добываю. Справедливо. К тому же, если ты станешь лучшим зельеваром нашего курса, мне же плюс - я с тобой дружу.

Они обнялись на прощание - быстро, по-слизерински, без лишних сантиментов.

- Счастливого Рождества, - сказала Дафна.

- И тебе, - ответила Эмили.

Дафна села в карету и уехала. Эмили смотрела вслед, пока карета не скрылась за воротами, а потом развернулась и пошла искать Гермиону. Гермиону она нашла в библиотеке - та, как всегда в последний день перед отъездом, упаковывала книги в расшитую золотом сумку. Рядом с ней лежала стопка учебников, которые она решила взять с собой к родителям-маглам, и отдельная кучка тех, которые оставляла в школе. Эмили тихо подошла и положила на стол бархатный мешочек.

- Это тебе, - сказала она. - Откроешь на Рождество.

Гермиона посмотрела на неё с подозрением - тем самым взглядом, которым она смотрела на особенно сложное домашнее задание.

- Что это? - спросила она, не притрагиваясь к мешочку.

- Зелье для учёбы, - ответила Эмили. - Выпьешь перед чтением - запоминаешь в три раза быстрее. Действует час. Не пей больше двух раз в день - перестанет работать.

Гермиона открыла рот, потом закрыла. А потом полезла в свою бездонную сумку и достала толстую книгу в кожаном переплёте, с потускневшими золотыми буквами на корешке.

- Это тебе, - сказала Гермиона, протягивая книгу.

Эмили взяла книгу и пролистала. Схемы, таблицы, редкие ингредиенты, сложнейшие формулы - ничего из того, что проходили на втором курсе. Там были зелья, о которых она только слышала в разговорах старшекурсников.

- Продвинутый уровень по зельеварению, - пояснила Гермиона. - Там рецепты, которых нет в стандартных учебниках.

- Откуда она у тебя? - спросила Эмили.

- Нашла в одном месте, - ответила Гермиона с загадочным видом. - Не важно.

- Гермиона... спасибо, - сказала Эмили, сжимая книгу в руках.

- Не благодари, - отрезала Гермиона, застёгивая сумку. - Ты лучше всех нас варишь зелья. Расти дальше.

Она улыбнулась - широко, по-гриффиндорски - и обняла Эмили.

- Счастливого Рождества, - сказала Гермиона.

- И тебе, - ответила Эмили.

Гермиона схватила сумку и побежала к выходу - она торопилась на поезд, который отправлялся через час. Эмили осталась одна в пустеющей библиотеке, с книгой в руках и мешком подарков за плечами. Мадам Пинс уже начала тушить свечи на столах, и в зале становилось темно и холодно. Эмили поднялась, сунула книгу в сумку и вышла в коридор. За окнами уже темнело, и первые снежинки падали на каменные подоконники. До Рождества оставалось три дня. И из всех, кому она хотела подарить зелья, в замке оставались только Уизли, Гарри и Драко Малфой, который тоже не уезжал на каникулы. Эмили подумала о Малфое, сжала кулон на шее и пошла в подземелья - ждать Рождества.

Эмили проснулась от тишины. В спальне Слизерина никого не было - только её кровать и три пустые. Дафна уехала домой ещё три дня назад, Трейси и Миллисента разъехались раньше. Она встала, умылась холодной водой из кувшина, надела мантию, взяла мешок с зельями и пошла наверх, в Большой зал. Зал преобразился - вместо четырёх длинных факультетских столов стояли двенадцать маленьких круглых, украшенных еловыми ветками и свечами, а в углу высилась огромная ёлка с серебряными и золотыми шарами. На Рождество можно было сидеть с кем хочешь, не обращая внимания на факультеты, и учеников в зале было мало - человек тридцать, не больше.

- Эмили! Сюда! - закричал Фред Уизли из-за дальнего стола.

Эмили подошла к столу, за которым сидели Фред, Джордж, Рон, Перси, Джинни и Гарри. Рон отодвинул для неё стул, и она села. Перси, который сидел напротив, протянул ей свёрток - аккуратно завёрнутый в золотистую бумагу и перевязанный синей лентой.

- Это от мамы, - сказал он.

Эмили развернула свёрток. Внутри лежал тёплый, мягкий свитер бордового цвета с вышитой на груди буквой «Э» и маленьким серебряным клевером.

- Спасибо, - сказала Эмили. - Передайте миссис Уизли, он очень красивый.

- Обязательно передадим, - сказал Фред.

- Мама старалась, - добавила Джинни.

Эмили надела свитер поверх рубашки. Он был немного великоват - рукава пришлось подвернуть, как и в прошлом году. Потом подарки посыпались со всех сторон - потому что слизеринцы и гриффиндорцы не могли положить их друг другу под общую ёлку, и всё вручали лично, прямо за завтраком.

- Я сама делала, - сказала Джинни, протягивая закладку для книг, вышитую золотыми нитками. На одном конце была змейка Слизерина, на другом - лев Гриффиндора. Кривовато, некоторые стежки торчали в разные стороны, но Эмили поняла, сколько сил в это вложено.

- Красиво, - сказала Эмили. - Спасибо.

Фред и Джордж вручили ей мешочек с конфетами - ярко-оранжевые леденцы с крошечными трещинками внутри. К конфетам прилагалась записка.

- Если тебе понадобится помощь - кинь эту конфету в воздух и скажи «Помогите», - сказал Фред. - Мы прибежим быстрее совиной почты.

- Проверено на Филче, - добавил Джордж.

- Он гонялся за нами полтора часа, - мечтательно сказал Фред. - Ни разу не увидел. Только слышал наши шаги.

- А потом мы бросили ещё одну конфету в противоположный конец коридора, и он побежал туда, - закончил Джордж. - Гениально, правда?

Эмили улыбнулась и спрятала конфеты в карман.

Гарри протянул ей небольшой свёрток, перевязанный простой бечёвкой.

- Держи, - сказал он. - Сам сделал.

Эмили развернула - внутри оказался набор маленьких пузырьков с надписями: «Сок вишни - три капли», «Пыльца пушьки - щепотка», «Корень мандрагоры (измельчённый)». Всё, что он смог собрать в Запретном лесу с разрешения Хагрида.

- Думал, пригодится для зелий, - сказал Гарри.

- Спасибо, - сказала Эмили. - Пригодится.

- А теперь моя очередь, - сказала она, отодвигая тарелку. Она взяла свой мешок и выложила на стол пробирки - семь штук, перевязанных серебряными ленточками с именами.

- Фред, Джордж - зелье невидимости, - сказала Эмили. - Около двух часов. Не пейте больше глотка, иначе вырвет зелёным.

- Двух часов? - переспросил Фред, округлив глаза. - Серьёзно?

- Я усовершенствовала рецепт, - ответила Эмили. - Обычное зелье даёт пятнадцать минут, это - почти два часа.

- Филч обалдеет, - мечтательно сказал Джордж, вертя пробирку в руках. - Мы сможем устроить такое, чего он никогда не забудет.

- Рон - зелье-прикол, - Эмили протянула ему пробирку. - Сам разберёшься.

Рон взял подарок с подозрением, но кивнул.

- Перси - мартенца, - сказала Эмили. - Укрепляющее. Добавляйте в чай по три капли. Я усилила формулу, так что хватит на всю зиму.

Перси взял пробирку, слегка нахмурившись, но ничего не сказал.

- Джинни - лунный свет, - Эмили протянула ей самую красивую пробирку, с вышитым полумесяцем на ленте. - Откроешь в темноте - увидишь движущиеся картинки. Они будут меняться каждые несколько минут, я добавила туда специальный стабилизатор.

- Спасибо, Эмили, - тихо сказала Джинни.

- Гарри - «Ель», - Эмили протянула брату пробирку с золотистой жидкостью. - Втираешь в руки и на ручку метлы перед полётом. Даже в сильный дождь руки не скользят. Действует около двух часов, так что хватит на всю тренировку.

- Серьёзно? - Гарри взял пробирку, разглядывая на свет. - А то в прошлый раз я чуть не свалился, когда полило.

- Поэтому и сделала, - сказала Эмили. - Пользуйся.

- Спасибо, - сказал Гарри и спрятал подарок в карман.

Эмили откинулась на спинку стула.

Когда завтрак подошёл к концу и тарелки опустели, компания за столом распалась на маленькие группки. Фред и Джордж сразу принялись крутить в руках свои пробирки с зельем невидимости, шёпотом обсуждая, как проверят его сегодня же вечером - «на третьем этаже, там Филч бывает редко, но если попадётся, то будет весело». Рон уже успел открыть своё зелье-прикол и теперь сидел с фиолетовым языком, который Эмили предусмотрительно дала антидот, но Рон отказался, заявив, что «так даже круче». Джинни сидела чуть поодаль и смотрела, как серебряная рыбка из лунного света плавает в воздухе над столом, оставляя за собой мерцающий след. Рыбка ныряла вниз, выныривала обратно, кружилась вокруг ёлки, и свет от неё ложился на лицо Джинни мягким голубоватым сиянием. Эмили заметила, как та улыбнулась - не громко, не для всех, а просто так, для себя. Как будто на секунду забыла о том, что её тяготило в последнее время.

Перси дождался момента, когда Фред и Джордж увлеклись своими планами, а Рон отошёл за добавкой пудинга, и тихо позвал Эмили.

- Эмили, - сказал он, кивнув в сторону выхода из Большого зала. - Можно тебя на минуту?

Эмили встала и пошла за ним. Они вышли в коридор, где почти никого не было - только портреты дремали в своих рамах, убаюканные тишиной Рождества. Перси остановился у высокого окна, за которым медленно падал снег, и повернулся к ней.

- Насчёт мартенцы, - начал он, слегка краснея. - Ты тогда за завтраком сказала «добавляйте в чай по три капли». Не «добавляй», а «добавляйте». Ты на что намекала?

Эмили посмотрела на него спокойно.

- Я видела вас в библиотеке, Перси, - сказала она. - Ты и Пенелопа. Вы сидели за дальшим столом и держались за руки. Никто из вас не читал. Я случайно зашла за книгой и увидела.

Перси побагровел - сначала щёки, потом шея, потом даже уши. Он открыл рот, потом закрыл.

- Ты никому... - начал он.

- Никому не сказала, - перебила Эмили. - И не скажу. Поэтому и мартенцу дала - укрепляющее, чтобы вы оба не болели этой зимой. Добавляйте по три капли в чай. На двоих хватит до весны.

Перси помолчал. Снег за окном всё падал и падал, укрывая замковый двор белым одеялом. Потом он тяжело вздохнул.

- Спасибо, - сказал он тихо. - Правда. Ты могла бы рассказать Фреду и Джорджу, они бы надо мной смеялись до конца учебного года. Но ты не рассказала.

- Не за что, - сказала Эмили.

Они вернулись к столу. Фред и Джордж уже строили планы на вечер, Рон с фиолетовым языком пытался рассказать анекдот, но из-за цвета никто не мог слушать его серьёзно. Джинни всё так же смотрела на серебряную рыбку, которая медленно таяла в воздухе, превращаясь в россыпь мельчайших искр. Эмили села на своё место и взяла чашку с горячим шоколадом.

Эмили отставила чашку с шоколадом и уставилась в окно, хотя на самом деле смотрела сквозь него - на пустую библиотеку, на тот день перед отъездом, когда она заверила Гермиону, что справится без Оборотного зелья. «Мы с Дафной сами всё узнаем», - сказала она тогда. А теперь Дафны не было, каникулы шли, а правды о Тайной комнате она так и не добыла. Драко Малфой оставался в Хогвартсе, его отец был в попечительском совете, и если кто-то и знал что-то об окаменениях, о наследнике, о том, что происходит в замке, - то только Малфои. Но просто подойти к Драко и спросить было нельзя. Он сразу заподозрил бы неладное. Нужен был кто-то, кто сможет выведать информацию, не вызывая подозрений.

Эмили перевела взгляд на Грегори Гойла и Винсента Крэбба, которые сидели за соседним столом и молча уминали пудинг. Двое здоровенных туповатых парней, которые делали всё, что скажет Малфой, и при этом были его слабым местом - потому что думать сами они не умели. Им нужны были простые инструкции и простые удовольствия. Например, еда. Эмили посмотрела на свой мешок - там оставалось ещё несколько пузырьков про запас. Одно из них она сварила ещё неделю назад, просто для эксперимента - «Гурманскую настойку». Добавляешь три капли в любое блюдо, и еда становится в десять раз вкуснее. Зелье было безвредным, не запрещённым и очень полезным для тех, кто любит поесть.

Она встала из-за стола и подошла к Гойлу и Крэббу. Те подняли на неё тяжёлые, равнодушные взгляды.

- Чего тебе? - буркнул Гойл.

Эмили достала пузырёк с золотистыми искрами и поставила на стол перед ними.

- Это «Гурманская настойка», - сказала она. - Добавляешь три капли в еду - и она становится в десять раз вкуснее. Знаете, кто я по зельям.

Гойл и Крэбб переглянулись. Все на курсе знали, что Эмили Поттер - лучший зельевар. Даже профессор Снейп, который редко кого хвалил, однажды сказал, что у неё «природный дар». Сама Эмили всегда отмахивалась, говорила, что это просто практика, но слухи ползли. К концу первого курса уже никто не сомневался: если нужно сварить сложное зелье - иди к Поттер.

- И что ты хочешь за это? - спросил Крэбб, косясь на пузырёк.

- Пустяк, - сказала Эмили, присаживаясь на край их скамьи. - Сегодня Малфой начнёт хвастаться. Он любит это делать. О своей семье, о Тайной комнате, о том, что его отец знает. Вы просто будете рядом и запомните всё, что он скажет. Слово в слово. А потом встретимся на втором этаже, около закрытого туалета, и вы мне всё перескажете.

- И всё? - удивился Гойл.

- Всё, - сказала Эмили. - Ничего не надо спрашивать, ни о чем не надо его расспрашивать. Просто слушайте и запоминайте.

Гойл и Крэбб переглянулись.

- А зелье точно работает? - спросил Крэбб.

- Я лучшая на курсе, забыли? - сказала Эмили. - Спросите у кого хотите.

- Ладно, - сказал Гойл, протягивая руку. - Давай хоть каплю попробовать.

Эмили отлила немного зелья в ложку. Гойл выпил, потом схватил остатки пудинга и отправил в рот. Глаза его округлились.

- Работает, - сказал он.

- Тогда договорились, - сказала Эмили, отдавая пузырёк. - Сегодня вечером. Я жду вас на втором этаже, у закрытого туалета.

Гойл и Крэбб кивнули. Эмили вернулась к своему столу.

Вечером, когда солнце давно село и Хогвартс погрузился в рождественскую тишину, Эмили стояла у закрытого туалета на втором этаже - того самого, где она варила свои зелья. Вокруг ни души, только портреты на стенах давно спали в своих рамах. Через несколько минут из-за угла показались Гойл и Крэбб. Они выглядели довольными - то ли от зелья, то ли от того, что им не пришлось делать ничего сложного.

- Ну? - спросила Эмили.

- Малфой хвастался, - сказал Крэбб, понижая голос до шёпота. - Сказал, что Тайная комната существует на самом деле. Что Салазар Слизерин построил её, и только наследник может её открыть.

- И что в прошлый раз, когда её открывали, - добавил Гойл, стараясь вспомнить точные слова, - от неё погибла одна грязнокровка. И того, кто открыл, исключили.

- Ещё он сказал, что его отец знает всё про тот раз, - продолжал Крэбб. - Но не рассказывает ему, потому что если Драко будет слишком много знать, это вызовет подозрения.

- А ещё он сказал, - перебил Гойл, - что на прошлой неделе Министерство обыскивало их поместье. Что-то искали. Но ничего не нашли.

- И что его отец ждёт, когда наследник прочистит школу от всех грязнокровок, - закончил Крэбб. - И надеется, что первая будет Грейнджер.

Эмили сжала кулон на шее. В голове у неё крутились обрывки услышанного: Тайная комната, погибшая грязнокровка пятьдесят лет назад, наследник, обыск в поместье Малфоев. Всё сходилось с тем, что она видела в своих снах - вереница серых фигур, холодная улыбка Тома Реддла, змея с жёлтыми глазами. Тайная комната уже открывалась раньше. И тогда кто-то погиб.

- Всё, - сказала Эмили. - Спасибо. Зелье своё вы получили, пользуйтесь.

Гойл и Крэбб кивнули и ушли в сторону подземелий. Эмили осталась одна. Она прислонилась спиной к холодной каменной стене и закрыла глаза. В голове созревал план - рискованный, почти безумный, но другого выхода не было.

«Надо выяснить, кто наследник, - подумала она. - И как остановить это до того, как кто-нибудь снова погибнет».

Она выпрямилась и пошла в сторону подземелий.