Наследие Поттеров

Пламя погасло за их спинами. Комната была длинной и тёмной, только факелы на стенах горели ровным, жёлтым светом. В центре, на возвышении, стояло величественное зеркало в золотой раме — Еиналеж. А перед ним, на коленях, стоял профессор Квиррелл. Он тянул руки к зеркалу, но ничего не происходило.

— Я не могу достать камень, — прошептал он. — Я не понимаю… Тёмный лорд, подскажите мне!

— Глупец, — раздался тонкий, холодный, шипящий голос. Он шёл не от Квиррелла — откуда-то сверху, от чалмы. — Ты смотришь, но не видишь. Зеркало показывает желание сердца. Оно не отдаст камень тому, кто хочет его использовать. Только тому, кто хочет его найти, но не использовать.

— Но как же мне его получить? — взмолился Квиррелл.

— Воспользуйся ребёнком, — прошипел голос. — Мальчик Поттер. Он найдёт камень. Приведи его.

Квиррелл резко обернулся и увидел Гарри и Эмили, стоящих в дверях.

— Вы! — воскликнул он. Глаза его горели лихорадочным блеском. Чалма на голове сидела криво. — Вы добрались. Я знал, что ты придёшь, Гарри Поттер.

Гарри сделал шаг назад, наткнувшись плечом на Эмили. Сердце колотилось где-то в горле.

— Профессор Квиррелл… — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Это… это вы? Вы хотите украсть камень?

Квиррелл медленно поднялся с колен. Его лицо было бледным, но не от страха — нет, теперь он не прятался. Глаза смотрели прямо, твёрдо, и от этого становилось ещё страшнее.

— Украсть? — переспросил он, и уголок его губ дёрнулся в усмешке. Усмешка была чужой, не его — словно кто-то другой улыбался его ртом. — Мальчик, я не ворую. Я возвращаю то, что принадлежит моему господину.

— Я думал… — Гарри сглотнул. — Я думал, это Снейп. Все думали, что это Снейп. Он всегда…

— Профессор Снейп? — Квиррелл рассмеялся — коротко, резко, как лай. — Бедный Северус. Всегда казался подозрительным, правда? Вечно хмурый, вечно чёрный, вечно дышит в спину. Как удобно, когда рядом есть такой человек, на которого можно всё свалить.

Он сделал шаг вперёд. Гарри отступил. Эмили осталась на месте.

— Но знаешь что, Поттер? — продолжал Квиррелл, и голос его стал тише, злее. — Профессор Снейп всё это время пытался вас спасти. Тебя. И твою дорогую и любезную сестричку.

Он перевёл взгляд на Эмили. Та стояла рядом с Гарри, не двигаясь. Её лицо было бледным, но спокойным — спокойнее, чем у Гарри. Руки она держала в карманах мантии.

— Которая оказалась умнее тебя, — Квиррелл покачал головой, разглядывая Эмили почти с уважением. — Ведь с самого начала она подозревала именно меня. Не так ли, мисс Поттер?

Эмили медленно кивнула.

— Да, — сказала она тихо, но твёрдо. — С самого начала. Вы слишком старались казаться безобидным. Слишком тряслись. Слишком заикались. Настоящий трус не привлекает к себе столько внимания.

Квиррелл усмехнулся — на этот раз почти искренне.

— Умная девочка, — раздался тот же шипящий голос из-под чалмы. — Очень умная.

Гарри почувствовал, как мороз пробежал по спине. Голос был холодным, как лёд, и в нём не было ничего человеческого.

— Ладно, — Квиррелл вдруг потерял интерес к разговору. — Довольно. Мне нужен камень. Где он?

— Мы не знаем, — ответил Гарри.

— Лжёшь, — Квиррелл щёлкнул пальцами.

В воздухе вспыхнули верёвки — толстые, серебристые, явно волшебные. Они обвили Гарри раньше, чем он успел моргнуть, туго скрутив руки и ноги. Он упал на колени с глухим стуком. Второй жгут метнулся к Эмили, но она успела сунуть руку в карман — туда, где в маленьком пузырьке ждало своё время зелье, которое она сварила ещё неделю назад. «На всякий случай», — подумала она тогда. «Волшебные верёвки не держатся вечно, если знаешь, чем их накормить».

Верёвки скрутили и её, но она уже сжимала в пальцах пузырёк.

Квиррелл не заметил. Он подошёл к Гарри, схватил его за шиворот и потащил к зеркалу. Мантия Гарри заскребла по каменному полу.

— Смотри! — приказал Квиррелл, толкая его вперёд. — Смотри в зеркало. Что ты видишь?

Гарри уставился в серебристую гладь. Зеркало было глубоким, как омут. Края рамы мерцали, и на секунду ему показалось, что он слышит тихий шепот — не угрожающий, а скорее зовущий.

А потом он увидел.

Себя. Но не такого, каким он стоял сейчас — растрёпанного, испуганного, со связанными руками. А другого. Свободного. С камнем в кармане. Камень был красным, пульсировал тёплым светом, и отражение Гарри улыбалось.

— Ну? — голос Квиррелла прозвучал прямо над ухом. — Что ты видишь, Поттер?

Гарри дёрнулся, пытаясь отвести взгляд, но зеркало держало его.

— Я вижу… — начал он медленно, подбирая слова. — Я вижу себя. Я стою рядом с Дамблдором. Он… он жмёт мне руку. А за спиной — кубок по квиддичу. Я держу его в руке.

— Он лжёт! — зашипел голос из чалмы, и Гарри показалось, что комнату заполнил холодный сквозняк. — Он видит камень! Я чувствую! Камень там, в зеркале!

— Я не вижу никакого камня! — крикнул Гарри, и голос его сорвался на фальцет.

— Врёшь, Поттер! — Квиррелл зарычал, теряя терпение. Он рванул Гарри за руку, разворачивая его к себе. — Я заставлю тебя…

Его пальцы сомкнулись на запястье Гарри — голой коже, не защищённой мантией.

И в тот же миг раздался жуткий треск.

Квиррелл отлетел назад, как от удара молнии. Он ударился спиной о каменный пол и закричал — высоко, тонко, по-звериному. На его ладонях, там, где они касались Гарри, вздувались красные волдыри. Кожа плавилась, обнажая мясо.

— Не трогай его! — закричал Волан-де-Морт. — Его кожа! Она жжёт меня!

Верёвки на Гарри ослабли — заклятие, державшее их, потеряло силу от прикосновения Квиррелла. Он дёрнулся, и серебристые путы сползли с него, как мёртвые змеи.

Квиррелл корчился на полу, но быстро пришёл в себя. Он поднялся, тяжело дыша, и посмотрел на Гарри с ненавистью.

— Ты не хочешь говорить, Поттер? — прошипел он, обжигая Гарри взглядом. — Ничего. Я заставлю твою сестру.

Он повернулся к Эмили.

И замер.

Эмили стояла на ногах. Верёвки, которые ещё секунду назад туго стягивали её руки и ноги, теперь лежали на полу вокруг неё — бесцветные, мёртвые, распавшиеся на отдельные нити. В её правой руке был зажат маленький стеклянный пузырёк, почти пустой. На дне ещё блестело несколько капель мутной жидкости.

Квиррелл вытаращил глаза.

— Что? — выдохнул он. — Как ты… Как ты это сделала?

— Зелье, — спокойно сказала Эмили, убирая пузырёк в карман. — Ослабляет магические заклятия. Я подумала, что может пригодиться.

Квиррелл смотрел на неё, не веря своим глазам. Его обожжённые руки дрожали.

— Ты… — начал он.

— Умная девочка, — снова прошипел Волан-де-Морт. И в его голосе послышалось нечто похожее на уважение. — Очень умная девочка.

— Возьми их обоих! — приказал Тёмный Лорд. — Сейчас же! Живьём!

Квиррелл шагнул вперёд, но не к Гарри — к Эмили. Он понял: мальчика нельзя трогать, его кожа жжёт. Но девочка… у неё нет такой защиты.

Он прыгнул.

Эмили отскочила, но Квиррелл был быстрее. Его пальцы — обожжённые, дымящиеся, но всё ещё сильные — сомкнулись на её плечах.

И тогда он закричал снова.

Громче, чем от Гарри. Его ладони дымились, кожа трескалась и плавилась, но теперь жгло и её. Эмили почувствовала, как огонь разливается по её собственным рукам, как жар поднимается к плечам, к шее. Боль была невыносимой — но она не отпускала. Она вцепилась в его запястья мёртвой хваткой.

— Отпусти, девочка! — закричал Волан-де-Морт. — Ты сгоришь!

— Не отпущу, — прошептала Эмили сквозь зубы. И сквозь боль, и сквозь слёзы, которые уже текли по щекам.

Гарри видел это. Он стоял в двух шагах, свободный от верёвок, и смотрел, как сестра корчится в руках Квиррелла. В его кармане лежал камень — тёплый, алый, пульсирующий. Он появился там после того, как Гарри посмотрел в зеркало. Он не знал, как и почему — просто сунул руку и нащупал его. Камень был здесь. Всё это время. Пока Квиррелл кричал, пока Волан-де-Морт приказывал, пока Эмили держалась — камень лежал у Гарри в кармане.

— Эмили! — крикнул Гарри и бросился к ней.

Он не думал. Не размышлял, что его кожа жжёт Квиррелла, что он может пострадать сам. Он просто подбежал и схватил Квиррелла за другую руку — ту, которую Эмили не держала.

Пальцы Гарри сомкнулись на запястье Квиррелла. И в тот же миг жар ударил и по нему. Но он не отпустил. Он сжал руку Квиррелла вместе с сестрой.

— Держись! — крикнул он Эмили. — Я здесь! Я держу!

Квиррелл заорал. Две руки держали его — одна мальчика, одна девочки. Тело его дымилось, плавилось, горело. Глаза Волан-де-Морта метались в ярости.

— Отпустите! — вопил Квиррелл. — Отпустите, проклятые дети!

— Не отпустим! — крикнул Гарри.

— Никогда! — выдохнула Эмили.

И в этот момент — в самый последний момент, когда силы уже почти оставили их обоих — на груди у Эмили, под мантией, что-то вспыхнуло.

Серебряный клевер.

Он загорелся тихим, холодным, ослепительным пламенем — и ударил светом прямо в лицо Квирреллу, прямо в глаза Волан-де-Морту. Свет был чистым, как родниковая вода, и непобедимым, как сама жизнь.

— Нет! — заорал Тёмный Лорд. — Что это?! Что это такое?!

Серебряное пламя лизало лицо Квиррелла, и он кричал — кричал так, что у Гарри заложило уши. Волан-де-Морт корчился, его красные глаза расширились от ужаса.

— Не может быть! — зашипел он. — Простая девочка… простая безделушка…

Но безделушка горела. И камень в кармане Гарри пульсировал в такт этому свету, словно отвечая ему.

Эмили почувствовала, как сознание покидает её. Боль стала слишком сильной. Мир поплыл, потускнел, превратился в размытое пятно.

Она упала на пол, не разжимая пальцев. Гарри рухнул рядом, его рука всё ещё лежала на запястье Квиррелла. Квиррелл обмяк между ними, лицо его было обожжено до черноты.

Клевер медленно погас, оставив после себя едва заметное серебристое свечение, которое ещё несколько секунд дрожало в воздухе, а потом исчезло.

А потом — темнота.

Ни звуков. Ни света. Ни боли.

Только тишина.

---

Эмили открыла глаза.

Она лежала на мягкой постели. Пахло мазями, лавандой и чем-то сладким. Руки были забинтованы — белые плотные бинты закрывали ладони и запястья. Где-то рядом тихо горели свечи.

Она повернула голову. Рядом, на соседней койке, спал Гарри. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, но он дышал ровно и спокойно. Живой.

На тумбочке между ними лежал клевер — её серебряный четырёхлистный клевер. Теперь внутри него, в самой глубине металла, светилась тонкая серебряная нить. Словно огонь застыл внутри.

Эмили протянула руку — бинты зашуршали — и взяла клевер. Он был тёплым. Живым.

Она посмотрела на Гарри. Он всё ещё спал. И она решила не будить его. Пусть спит.

Камень они спасли. Это было главное.

Эмили сжала клевер в кулаке и закрыла глаза.

---

Эмили сжимала клевер в кулаке, когда дверь больничного крыла тихо открылась.

Она не услышала шагов — только лёгкий шелест мантии. А потом над ней нависла высокая чёрная фигура.

Профессор Снейп.

Он смотрел на неё сверху вниз — чёрные глаза, чёрные волосы, чёрная мантия. Лицо непроницаемое, как всегда. Но в глазах что-то мелькнуло. Эмили не поняла что — усталость? Беспокойство? Или просто отблеск свечей?

— Мисс Поттер, — тихо сказал он. Голос звучал не так, как на уроках. Не громко, не резко. Почти устало. — Вы очнулись.

— Профессор Снейп, — Эмили попыталась сесть, но руки заныли, и она опустилась обратно на подушку.

— Не двигайтесь, — Снейп сел на стул у её кровати. — Ваши ожоги серьёзны. Мисс Помфри сказала, что они могли бы и не вылечиться, если бы вы держали его ещё немного.

Эмили промолчала.

Снейп помолчал тоже. Потом достал из кармана мантии маленький пустой пузырёк — тот самый, из которого Эмили капала зелье на верёвки. Он повертел его в пальцах, разглядывая на свет.

— В вашей мантии нашёлся этот пузырёк, — сказал он. — В нём лежало зелье, которое требует намного больше ингредиентов, чем дают в этой школе первокурсникам.

Он положил пузырёк на тумбочку, рядом с клевером, и посмотрел Эмили прямо в глаза.

— Скажите, мисс Поттер. Где вы достали эти ингредиенты? Неужели вы решили воровать?

Эмили опустила глаза. Потом подняла их и посмотрела на Снейпа прямо.

— Да, профессор, — сказала она твёрдо. — Я их украла. Сама.

Снейп прищурился. Его чёрные глаза сузились, и Эмили почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Не надо мне врать, мисс Поттер, — сказал он тихо, но в голосе его звучал металл. — Я всегда узнаю правду.

Эмили сжала губы. Посмотрела на свои забинтованные руки, потом на Снейпа.

— Профессор, — сказала она. — Такого больше не повторится. Честно.

Снейп посмотрел на неё долгим взглядом. Потом медленно кивнул.

Он убрал пузырёк в карман и перевёл взгляд на спящего Гарри.

Секунду он смотрел на мальчика — чёрные волосы, разбросанные по подушке, шрам на лбу, бледное лицо. И подумал о том, что не сказал вслух. «Как же ты похож на него. На Джеймса. Та же самоуверенность, то же безрассудство. Вечно лезете вперёд, не думая о последствиях. Твой отец стоил мне многих ночей. А ты, похоже, стоишь не меньше»

Потом его взгляд вернулся к Эмили. Рыжие волосы разметались по подушке. Зелёные глаза — точь-в-точь как у неё. И выражение лица — упрямое, спокойное, даже когда больно.

«А ты… — подумал он. — Ты так похожа на неё. На Лили. Та же отвага. Та же готовность броситься под удар ради тех, кого любишь. Она тоже не умела сидеть на месте. И тоже платила за это»

Он смотрел на Эмили, и где-то глубоко внутри, там, куда никто не заглядывал, что-то сжалось.

Но вслух он сказал только:

— Пожалуйста, будьте аккуратны, мисс Поттер. И постарайтесь больше не влезать в неприятности.

Он поднялся.

— На втором курсе вам понадобятся обе руки. Для зелий. И для всего остального.

И вышел, не оборачиваясь.

Эмили осталась одна. Рядом спал Гарри. На тумбочке лежал клевер.

Она думала о том, что сказал Снейп. И о том, чего он не сказал.

Эмили закрыла глаза.