Наследие Поттеров

Утро матча началось для Эмили слишком рано. Она почти не спала — всю ночь ворочалась, прокручивая в голове каждое движение, каждый манёвр, который они отрабатывали на тренировках. Дафна, проснувшись, увидела её сидящей на кровати с бледным лицом.

— Ты как? — спросила Дафна.

— Не знаю, — честно ответила Эмили. — Страшно.

— Это нормально, — сказала Дафна. — Ты справишься.

В Большом зале за завтраком Эмили почти ничего не ела. Она смотрела на еду, но кусок не лез в горло. Гарри подошёл к ней, когда она уже вставала из-за стола.

— Удачи, — сказал он. — Ты лучшая.

— Спасибо, — ответила Эмили, чувствуя, как внутри что-то теплеет от его слов.

На поле было холодно. Ветер дул с озера, и флаги на трибунах трепетали, как живые. Трибуны были заполнены — ученики в жёлто-чёрном и зелёно-серебряном, преподаватели в своих мантиях. Эмили вышла на поле в своей новой форме, сжимая в руке метлу. Сердце колотилось где-то в горле.

Капитан Пуффендуя пожал руку Флинту. Судья подбросил квоффл, и игра началась.

Первые минуты пролетели как в тумане. Эмили летала высоко над полем, высматривая золотой снитч. Внизу кипела настоящая битва. Пуффендуйцы атаковали, но Блетчли, вратарь Слизерина, отбил два броска подряд. Трибуны взревели.

— Слизерин забивает! — раздался голос комментатора. — Монтегю приносит команде десять очков!

Эмили краем глаза увидела, как охотники Слизерина подхватили квоффл и понеслись к кольцам противника. Пьюси сделал ложный выпад, отдал пас Монтегю, и тот снова забил. Счёт стал 20–0.

Пуффендуйцы не сдавались. Их загонщики работали отлично — один из бладжеров чуть не сбил с метлы Деррика. Боул едва успел отбить мяч, но Пуффендуй перехватил квоффл и сравнял счёт: 20–20.

Игра становилась всё жёстче. Эмили видела, как Флинт отдаёт команды, как Монтегю и Пьюси передают друг другу мяч, как Боул и Деррик отбивают бладжеры. Пуффендуй забил ещё раз — 30–20 в их пользу. Потом Пьюси сравнял — 30–30. Потом Монтегю вывел Слизерин вперёд — 40–30.

Эмили старалась не отвлекаться, но краем глаза следила за мячом. Она искала снитч.

Вдруг её метла дёрнулась. Сначала Эмили подумала, что ей показалось. Но метла дёрнулась снова — сильнее, грубее. Она начала раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь сбросить наездницу.

Эмили похолодела. Что-то было не так. Она сжала рукоять крепче, но метла не слушалась. Она поднималась всё выше, выписывая странные петли, и Эмили с трудом удерживалась на ней.

— Что происходит? — прошептала она.

Внизу кто-то кричал. Она слышала своё имя, но не могла разобрать слов. Метла выгнулась дугой, и Эмили повисла на ней, держась одной рукой. Ветер свистел в ушах, сердце готово было выпрыгнуть из груди.

На трибунах началась паника. Кто-то кричал, кто-то закрывал глаза. Гарри вскочил с места и смотрел на неё, не в силах помочь.

А потом Эмили увидела Дафну. Та не сидела на трибуне — она бежала. Бежала к нижним рядам, где стоял профессор Квиррелл. Он что-то бормотал, не отрывая глаз от летящей метлы, и его губы шевелились.

Дафна врезалась в него плечом. Квиррелл пошатнулся и упал. В тот же миг метла Эмили перестала бесноваться.

Эмили повисла на ней, тяжело дыша. Она не упала. Она выровнялась и снова села ровно. Руки дрожали, но она заставила себя успокоиться.

И тогда она увидела снитч.

Золотой шарик парил прямо под ней, у самой земли. Он мелькнул и рванул в сторону. Эмили нырнула за ним.

Она летела быстрее ветра, не думая ни о чём. Шарик уходил влево — она развернулась, шарик уходил вправо — она следовала за ним. Он метался из стороны в сторону, но Эмили не отставала.

В какой-то момент она поняла, что не успевает. Снитч уходил вниз, к самой траве, и если она продолжит так же, то просто врежется в землю.

Эмили приняла решение. Она встала на метлу — прямо на деревянную рукоять, балансируя, как канатоходец. Ветром растрепало волосы, сердце замерло. Она подпрыгнула, вытянув руку вперёд, и пальцы сомкнулись вокруг тёплого золотого шарика.

Но в тот же миг она потеряла равновесие и начала падать.

Земля стремительно приближалась. Эмили успела только вскрикнуть — и в последний момент ухватилась за метлу. Она повисла на ней, раскачиваясь, но не отпускала снитч. Другой рукой она подтянулась, сделала переворот и снова оказалась в седле.

Трибуны взорвались.

Эмили подняла руку с зажатым снитчем над головой. Слизерин выиграл. Итоговый счёт — 80:50 в их пользу.

Она приземлилась под крики своей команды. Флинт схватил её за плечи и тряс, что-то крича, но она не слышала слов. Она смотрела на Дафну, которая стояла у края поля и улыбалась.

— Ты это сделала, — сказала Дафна, когда Эмили подошла к ней.

— Ты спасла меня, — ответила Эмили. — Как ты поняла?

— Я видела Квиррелла, — тихо сказала Дафна. — Он смотрел на тебя и что-то бормотал. Я просто... побежала.

Эмили обняла её.

— Спасибо, — прошептала она.

Позже, в раздевалке, команда праздновала победу. Флинт сказал, что это лучшая игра в его жизни. Монтегю и Пьюси похлопали Эмили по плечу. Боул и Деррик подшучивали над ней, но без злости.

Эмили сидела на скамейке, сжимая в руке снитч, и думала о Квиррелле. Почему он пытался убить её? И что ему нужно?

Она не знала ответов. Но знала, что теперь она в безопасности.

Хотя бы на время.

Прошло пару недель. Гарри прислали нимбус 2000. Я его сестра же каталась на школьной. Да, было грустно, что у ее брата есть, классная новая метла, а у нее старая метелка, которая досталась от прошлого ловца. Но ей как-то было нарлевать на это. Ее больше волновал следующий матч.

Гарри никогда не думал, что выйдет на поле в таком состоянии. Желудок сжался в тугой узел, ладони вспотели, а метла в руках казалась тяжелее обычного. Он смотрел на противоположную сторону поля, где в зелёно-серебряной форме стояла Эмили. Сестра. Соперница.

Они не говорили перед матчем. Только переглянулись — и этого хватило. Эмили кивнула, и Гарри почувствовал, как страх отступил. Ненамного, но достаточно, чтобы взлететь.

— Выходим! — крикнул Вуд, и команда вылетела на поле.

Трибуны взревели. Красный и золотой мешались с зелёным и серебряным, голоса сливались в один оглушающий гул. Гарри поднял голову, вглядываясь в небо. Ветер трепал волосы, холодный воздух обжигал щёки. Он искал снитч, но пока ничего не было видно.

Судья подбросил квоффл. Игра началась.

Первые минуты были хаотичными. Слизерин сразу же захватил инициативу — их охотники быстро забили первый гол. Гарри видел, как Эмили поднялась выше, высматривая снитч. Она двигалась плавно, уверенно, будто родилась на метле. Гарри сделал то же самое, но его метла казалась непослушной.

— Гарри, слева! — крикнул Вуд, но Гарри уже уворачивался от бладжера, который запустил Деррик. Сердце ухнуло куда-то вниз, но он удержался.

Внизу кипела битва. Счёт менялся каждые несколько минут: 10–0 в пользу Слизерина, потом 10–10, потом 20–10 в пользу Гриффиндора. Гарри слышал крики трибун, голос комментатора, но всё это казалось далёким, словно он слушал из-под воды.

Он искал снитч. Искал ту маленькую золотую искру, которая могла изменить всё.

И вдруг он увидел его. Золотой шарик мелькнул у самых ворот Слизерина, блеснул на солнце и сразу же исчез. Но Гарри запомнил направление.

Он рванул с места.

Метла подскочила под ним, и он почувствовал, как ветер ударил в лицо. В тот же миг он заметил Эмили — она тоже бросилась за снитчем. Они летели параллельно, набирая скорость. Земля внизу превратилась в размытое пятно. Гарри видел только золотую точку впереди и сестру слева.

Снитч метался, уходя то влево, то вправо. Гарри поворачивал, нырял, следовал за ним. Эмили не отставала. Они двигались синхронно, будто танцевали один и тот же танец.

— Он мой! — крикнул кто-то снизу, но Гарри не слышал.

Он вытянул руку. Эмили сделала то же самое. Пальцы сомкнулись вокруг тёплого золотого шарика — и в тот же миг Гарри понял, что рука Эмили тоже сжимает его.

Они замерли в воздухе. Гарри посмотрел на неё. Эмили смотрела на него. В её глазах он увидел удивление, радость и что-то ещё — гордость.

Судья дал свисток. Игра остановилась.

Гарри опустился на землю. Ноги дрожали. Он всё ещё сжимал снитч — точнее, половину его, потому что Эмили держала вторую половину.

— Ничья! — объявил судья после долгого совещания. — Ловцы схватили снитч одновременно. Каждая команда получает по пятьдесят очков.

Трибуны взорвались. Гарри не слышал ничего, кроме стука собственного сердца. Он смотрел на свою половину золотого шарика, на крылышки, которые всё ещё трепетали.

— Ты как? — спросила Эмили, подходя к нему.

— Не знаю, — ответил Гарри. — Я думал, что упаду.

— Я тоже, — усмехнулась она. — Но мы не упали.

Они стояли на поле, сжимая в руках по половине снитча, и вокруг них кричали, свистели, аплодировали. Гарри чувствовал, как усталость наваливается на плечи, но внутри было тепло. Он посмотрел на Эмили.

— Ты была великолепна, — сказал он.

— Ты тоже, — ответила она. — Неплохо для первого матча.

Гарри улыбнулся.

— Это был не мой первый матч, — сказал он. — Это был наш.

Эмили кивнула и сжала его руку.

— Наш, — повторила она.

---