Сон в летнюю ночь

Гарри не успел обдумать ситуацию, прежде чем оказался на поле перед лабиринтом с трупом Седрика Диггори на руках, окруженный аврорами, чиновниками, студентами и прочим народом. Ему хотелось кричать от смеси облегчения и ужаса. Он десять лет мечтал о том, чтобы вернуться назад, на кладбище и все переиграть. И вот все переиграно. Но никаких десяти лет не было.
Гарри был более, чем слегка дезориентирован ситуацией и понятия не имел, что сказать окружающим.
Древние волшебники использовали специальный ритуал, чтобы узнать последствия возможного выбора, иногда чтобы обучиться каким-то навыкам в ускоренные сроки. Он требовал долгой подготовки, определенного схождения звезд и планет в небе и особых возможностей самого волшебника. К тому же это было весьма опасно, потому что иногда люди сходили с ума, пытаясь разобраться, где реальность, а где иллюзия. И уж, конечно, они не проживали целых десять лет за какие-то пять минут.
Гарри ужасно боялся, что все происходящее вокруг – всего лишь сон. Желанный, страшный, но не реальный. Что если он откроет глаза и увидит перед собой спину Темного Лорда или почувствует на себе его холодные руки? Гарри ощутил, как его трясет от ужаса. Если это не сон, то что ему следует делать? Тело Седрика холодное и безразличное утащили сотрудники министерства. Вокруг Гарри суетились волшебники, а он лишь глазел на них. Альбус Дамблдор пытался добиться от Поттера хоть единого слова, но не мог. Гарри был слишком потрясен его близостью. Он боролся с собственным желанием обнять старика или же наоборот убить его?
- Что происходит? – спрашивал Альбус.
- У мальчика шок, его нужно отправить в больничное крыло, - проворчал рядом знакомый голос. Гарри подняли на ноги, и он встретился взглядом с Аластором Грюмом. Или Барти Краучем? Можно ли доверять иллюзии? Действительно ли это человек под оборотным зельем?
Поттер вспомнил, что иллюзия не могла отобразить людей, которых сам Гарри никогда не видел. Однако в его памяти сохранилась Беллатрикс, смутно – Долохов и Барти, которых знал Темный Лорд. Палочки пользовались мыслями их обоих, чтобы создать иллюзию. Волдеморт точно знал, что Аластор Грюм – Барти Крауч. К тому же, разве он не говорил, что кто-то из его верных слуг в Хогвартсе?
С ужасающей четкостью Гарри осознал, что ситуация выстроится почти такая же, как и в иллюзии. Фадж струсит. Они не поверят Гарри. Его затравят словно лису на охоте, потому что защититься он может только с помощью Дамблдора, а тот будет ли усердствовать, скорей всего, подозревая о том, что Гарри хоркрукс? Что если они обвинят Поттера в убийстве Седрика?
Гарри снова затрясло от страха. Он не хотел в Азкабан, лучше смерть! Там, в иллюзии, он насмотрелся на людей, прошедших эту изощренную министерскую пытку! Наверное, ему бы стоило отрешиться от всего, что он испытал и увидел в иллюзии, которая была основана только на опыте и воспоминаниях о 14 годах его жизни и 70 годах Темного Лорда. Магия сделала ее близкой к вероятному развитию событий, но не истиной в последней инстанции. Гарри знал это, якобы читал об этом, потому что в реальности Волдеморт когда-то прочел эту книгу. Но Гарри было только четырнадцать, и он не смог. Он был на грани истерики, почти готов атаковать окружающих и бежать в неизвестность, прекрасно осознавая при этом, что Темный Лорд ему никакой ни союзник. Даже в иллюзии Волдеморт в конце концов поднял волшебную палочку и убил Гарри Поттера. Не говоря уж о том, что мальчику не хотелось возвращаться в тот ужас, из которого он добровольно решился уйти.
- Этот человек Пожиратель смерти! Это он все подстроил! – заорал Поттер, указывая на Грюма. Все растерялись, лишь Дамблдор, не колеблясь, достал палочку и направил ее на Аластора.
- Мальчишка, ты с ума сошел? – проворчал Грюм, настораживаясь. – Альбус, он явно стукнулся головой. Да и он ли это? Может кто-то под действием оборотного?
- Это Бартемиус Крауч! Он бросил мое имя в Кубок, - не сдался Гарри под подозрительными взглядами взрослых. – Проверьте его фляжку!
- Аластор, - спокойно и величественно сказал Альбус. – Ничего страшного если ты подашь фляжку. Твоя невиновность будет сразу доказана.
- Хмф, ладно, - выдохнул лжеГрюм после паузы. – Только держите мальчишку, чтобы не сбежал, - велел он. Министр, которого Гарри не заметил ранее, тут же закивал головой:
- Верно-верно, пока мы не выяснили, что произошло, придержите мальчика.
Гарри позволил двоим аврорам, сопровождавшим Фаджа, взять себя в захват и только тогда сообразил, что сам бы сделал на месте Крауча. Аластор достал из-под плаща свою фляжку и протянул ее Дамблдору. Альбус с улыбкой принял ее и начал открывать. В тот же момент лжеГрюм стрелой бросился вперед.
- Держите его, - успел крикнуть кто-то. Но Аластор схватил Кубок, и портал снова сработал, унося его далеко от всех.
- Куда ведет портал? – сразу спросил Дамблдор у Гарри.
- Кладбище, Литл-Хэнглтон, - четко ответил мальчик. Дамблдор бросил на него странный взгляд, а Фадж уже отправлял своих Авроров следом за Краучем. – Там скорее всего уже пусто, - возразил Гарри. – Но у нас все еще есть доказательства того, что он Пожиратель.
- Какие? – обратился к нему министр с подозрением.
- Это действительно оборотное зелье, - сказал Альбус, указывая на фляжку. Ее уже обнюхивал Снейп.
- Настоящий Аластор Грюм находится в своем кабинете. Его заперли в сундуке, - пояснил Гарри.
Доставать бывшего аврора из сундука Поттеру не пришлось. Его отправили в больничное крыло в сопровождении нескольких Авроров, которых внезапно оказалось в Хогвартсе видимо-невидимо. Здесь же за загородкой уже находилась пострадавшая при прохождении лабиринта Флер. Она была без сознания. Около нее сидели ее сестренка и мадам Максим, но авроры попросили их удалиться, а затем вышли сами, однако остались за дверями. То ли для охраны от чужих, то ли боялись, что Гарри убежит.
Мадам Помфри занялась обследованием Поттера, а потом постановила, что больному нужен покой. Гарри не допрашивали, тем самым дав ему возможность подумать над происходящим. Первым делом, оставшись один, Поттер достал волшебную палочку и выполнил с десяток заклинаний, поменяв и вернув обратно цвет пижамы, разгладив складки на постельном белье, освежив воздух. Это было не слишком умно, потому что последними заклинаниями должны были бы быть те, что он применял в лабиринте, но воспроизвести их возможности не было, а рассказывать министерским, да и директору о том, откуда четверокурсник Хогвартса знает заклинания, вызывающие Адский огонь, не очень-то хотелось. Он надеялся, что они не станут все-таки проверять его волшебную палочку, хотя сам бы он первым делом сделал именно это.
Разумеется, никому говорить об «иллюзии» Гарри не собирался. Страшно было даже подумать, какая судьба ждала его после этого. Особенно если они узнают, что «там» Поттер был темным магом. Да, все это было во сне, однако сне излишне подробном. Даже его атака Пожирателей на кладбище говорит о нем весьма красноречиво. Ему нравился огонь. Красный был его стихией. Хоть что-то на память о Гриффиндоре. Он использовал заклинание Адского пламени автоматически, потому что частенько злоупотреблял им в прошлом, выжигая маггловские деревни.
Стоит окунуть в темную магию палец, и скоро увидишь, что испачкана вся рука.
Гарри закусил губу. Перед ним стояла и еще одна проблема. Он не знал, нужно ли говорить о Темном Лорде. Его останавливала совсем не преданность. Во-первых, Фадж все равно не поверит, скорей всего начнет защищаться и натравит на Мальчика-Который-Выжил все министерство. Во-вторых, Поттер отлично понимал, что для того, чтобы избавиться от Волдеморта, Дамблдору придется убить сначала самого Гарри. Если уж чему Поттер и научился благодаря иллюзии, то это чувству самосохранения. Палочки, заботясь о своих любимых хозяевах, объединились и показали двум волшебникам, почему им не стоит убивать друг друга. Для этого они не постеснялись залезть в память Темного Лорда. В конце концов, мутные образы Беллатрикс и остальных Пожирателей взялись в иллюзии благодаря Волдеморту.
Гарри потер лицо руками. Если он станет все валить на Пожирателей смерти, ему поверит министр, но это насторожит Дамблдора. Старик наверняка подозревает, что за всем стоит сам Волдеморт. Но директор ведь в любом случае не докопается до настоящей правды, по крайней мере, некоторое время.
Гарри свернулся клубочком в постели. В больничном крыле было тихо, только раздавалось мерное дыхание. Некоторое время спустя к больным присоединился настоящий Аластор Грюм. Мадам Помфри посуетилась вокруг него, и старый аврор скоро уснул.
Поттер чувствовал, что окружен врагами со всех сторон. Он больше не мог считать союзниками Дамблдора и остальных, потому что помнил как предавал их, а теперь боялся, что они узнают об этом. Союзнические отношения с Волдемортом тоже не стоило даже рассматривать. В иллюзии их совместная жизнь была настолько плохой, что Гарри только тихо надеялся, что когда-нибудь она кончится. Там он даже боялся признаться в этом самому себе, потому что если бы Волдеморт узнал, смерть его любовника стала бы долгой и мучительной.
Гарри прокрутил в голове слово «любовник». Это было только в иллюзии, но чужие руки на себе он помнил очень хорошо. Жестокие, причиняющие боль. Иногда такие любящие, что у Гарри сердце заходилось от осознания собственной важности для того, кто ласкает его. Ведь только ради этих моментов Поттер продолжал жить. Он был единственным человеком, которого Том Реддл когда-либо любил. Гарри почувствовал приступ тошноты, но подавил его. На глазах выступили слезы, а он даже не был уверен, что именно их вызвало. Брезгливость, сожаления?
Все было, мягко говоря, отвратительно и с каждым мигом грозило стать все отвратительнее. И выхода из этого кошмара не было. Гарри задумался о том, чтобы стереть все свои воспоминания об иллюзии с помощью заклинания забвения. Это было бы лучше для его душевного спокойствия, даже если бы показалось подозрительным министерским. Но он все же был человеком не такого склада, чтобы упрощать себе жизнь, убегая от правды.
Он хоркрукс Волдеморта и обеспечивает ему бессмертие.
Он знает, каково это - убивать людей.
Он помнит, за что можно любить Тома Реддла.
И от этого уже никогда, никуда не убежишь.

Первым к нему пустили Сириуса, точнее черную лохматую собаку. Мадам Помфри была против, но Дамблдор мягко убедил ее, что Гарри просто необходима помощь домашнего любимца. Сириус тут же облизал крестнику лицо, заставив чувствовать себя еще более несчастным. Если бы крестный только знал, на что способен сын Джеймса! Следом за Бродягой и директором в больничное крыло зашел Снейп и замер изваянием у входа. Дамблдор осторожно сел на постель Гарри.
- Бартемиуса Крауча младшего поймали. Министр натравил на него дементора. Крауча поцеловали, - тихо сказал он. – Он подтвердил, что виновен в смерти Седрика, но не успел дать больше информации. Боюсь, теперь ты единственный ее источник. Они хотят поговорить с тобой.
Гарри знал, что избежать разговора ему в любом случае не удалось бы.
- Да, конечно, - кивнул он.
Директор погладил его по голове, словно пытался утешить и встал, отходя к окну. Около Гарри остался только насторожившийся Сириус. Мадам Помфри задернула шторкой помещение с остальными пациентами и впустила Фаджа и нескольких авроров. Министр выглядел не на шутку обеспокоенным.
- Ужасно! – воскликнул Фадж, едва вошел. – Столько времени у нас под самым носом находился преступник. Дамблдор, как вы могли не заметить, что имеете дело с ненастоящим Грюмом? Судя по всему, этот Пожиратель заменял его целый год.
- Он был очень хорошо подготовлен, Корнелиус, - спокойно ответил директор. – Вряд ли Крауч-младший действовал в одиночку.
Гарри вздрогнул и покосился на директора. И дураку было понятно, на что тот намекает. Сириус лизнул крестнику пальцы, подбадривая.
- Ясно, что он был в сговоре со своим отцом, - заявил Фадж. – Крауч старший с лета вел себя подозрительно, не появлялся на работе, писал странные письма. Кто еще мог помочь его сыну сбежать из Азкабана? Выходит, он ступил на преступный путь много лет назад!
- Вы полагаете, что это старший Крауч организовал похищение Поттера, но зачем ему это было нужно? – язвительно поинтересовался Снейп.
- Чтобы подорвать мое положение в обществе, конечно, нарушить тесную дружбу между странами. Ведь турнир международный! Сначала он выпускает метку после квиддичного чемпионата, теперь это! Старший Крауч когда-то был кандидатом на должность министра! Он хотел подвинуть меня.
- Корнелиус, вы серьезно полагаете, что это так? – удивленно спросил Дамблдор.
- А вы как думаете?
- Я думаю, что вы пытаетесь закрыть глаза на очевидный ответ. Похищение Гарри организованно Волдемортом.
- Вы говорите чушь! – заорал министр, почти перебив директора.
- У нас есть свидетель. Гарри, расскажи, что ты видел, - сказал Дамблдор.
Все в помещении одновременно посмотрели на мальчика. Фадж был зол и напуган. Авроры казались равнодушными. Дамблдор ждал подтверждения своим словам. Снейп то и дело нервно потирал предплечье. Только Сириус, казалось, волновался за своего крестника.
Говорить правду было нельзя, но и лгать то же не следовало. Если Гарри свалит всю вину на Краучей, избегая противостояния с министром, то во лжи его заподозрит Дамблдор, а тогда уж жди беды. Альбус найдет причину этой лжи, перестанет доверять. Быть врагом Дамблдора опасно для жизни. Поттер в иллюзии мог себе это позволить, но у него было десять лет боевого опыта и освоения темного волшебства, а еще постоянная поддержка Волдеморта, который не оставлял сторонников без помощи, когда дело доходило до серьезных сражений. Гарри вспомнил, как чувствовал себя в полной безопасности, сражаясь рядом с повелителем. От этого руки снова задрожали, но он совладал с собой, подавив приступ паники.
Нужно было рассказать часть правды и умеренно разбавить ее ложью, славировав между директором и Фаджем. А еще зародить в их сердцах хоть немного страха, чтобы они были готовы если не к возрождению Волдеморта, то к активизации действий Пожирателей смерти. Ему хотелось, что бы волшебники смогли им противостоять. Только Гарри до сих пор не был уверен, какой частью правды следует поделиться. Лгуном он был отвратительным.
В иллюзии, ему не посчастливилось быстро и откровенно сменить сторону. Шпионил для Ордена Феникса он едва ли больше года, после чего был раскрыт и наказан.
- Кубок оказался порталом, - после паузы осторожно начал рассказывать Гарри. – Мы с Седриком взялись за него вместе, потому что пришли к финишу одновременно. Это была бы победа Хогвартса.
Он потупил взгляд, чтобы по его глазам никто не догадался, что он лжет.
- Кубок перенес нас на кладбище. Мы растерялись, ничего не поняли. Потом сверкнуло заклинание, и Седрик упал, умер. Это сделал Хвост, Питер Петтигрю.
- Он мертв! – воскликнул Фадж. – Петтигрю убил Сириус Блек много лет назад!
- Это не так, господин министр. Мы говорили вам в прошлом году. Питер анимаг-крыса. И это он убил Седрика Диггори! – живо возразил Гарри. - С ним было несколько волшебников в масках, как тогда, на чемпионате мира. Я не знаю имен, но они говорили о том, что хотят возродить Темного Лорда.
Он сглотнул. Гарри собирался сказать им, что все сорвалось, что Темный Лорд все еще мертв. Это был рискованный шаг. Оставалось надеяться на то, что Снейп в пылу событий не успел рассказать Дамблдору о том, что его метка вновь живая, как и прежде. С Северусом можно будет поговорить позже, убедить его в правильности собственных действий.
После иллюзии Гарри отказался от союзничества с Темным Лордом, но от Снейпа он не собирался отказываться. Северус обязан был защищать сына своей любимой женщины. К тому же, он был темным волшебником, весьма начитанным. С ним можно было откровенно обсудить все произошедшее и спросить его мнения.
- У них был огромный котел. Они варили в нем какое-то зелье. Для него нужна была моя кровь, - он показал порезанное запястье, - но я сумел выбраться и сбежал прежде, чем они получили ее. Я быстро бегаю, так что они не поймали меня, а мне удалось схватить Седрика за руку и коснуться Кубка.
- Там на кладбище определенно кто-то сражался, - сказал один из авроров Фаджа. – Все выжжено Адским пламенем и есть остаточный след Непростительных.
- Они запустили мне вслед несколько проклятий, но я прятался за могильными камнями, - добавил Гарри.
- Адским пламенем они могли уничтожать улики, - заметил второй аврор.
Фадж сердито посмотрел на них, а потом несколько раз кивнул.
- Мне кажется, что моя версия подтвердилась. Это были недобитые Пожиратели смерти во главе с Краучами, - довольно сказал он.
Дамблдор внимательно смотрел на Гарри, будто ожидал, что тот что-то добавит к уже сказанному. Сириус заскулил и ткнулся носом крестнику в руку. Поттер поднял взгляд и посмотрел на молчавшего Снейпа. Тот открыл рот, чтобы что-то сказать. Он дернул рукав, будто хотел обнажить горящую на левой руке метку. Но на несколько секунд его и Гарри взгляды пересеклись. Поттер почти незаметно качнул головой. Снейп удивленно вскинул бровь, ехидно усмехнулся, должно быть, просто Гарри назло он все же собирался сказать о метке, но почему-то передумал и замолчал.
- За организацией явно стоит Волдеморт! – возразил Альбус. – Я допускаю, что в этом участвовали несколько Пожирателей смерти, но Волдеморт…
- Их попытка не удалась. Возродить Сами-Знаете-Кого!.. Эта идея могла придти только к безумцам! Он мертв! Слышите? – снова перебил директора Фадж. Министр вздрагивал каждый раз, когда Альбус произносил запретное имя.
- То, что вы закрываете глаза на правду, не спасет вас от нее.
- Это вы придумываете правду, которая вам выгодна, Альбус! – зло сказал Фадж. – Мальчик ясно сказал, что это были недобитые Пожиратели смерти, мы сами видели Барти Крауча! Вы видели Сами-Знаете-Кого, мистер Поттер?!
- Нет, - сухо сказал Гарри после паузы. – Они порезали мне руку, а потом я убежал. Возможно, они закончили свой ритуал где-то еще, но я не видел этого.
- Гарри, ты уверен в том, что говоришь? – с нажимом поинтересовался директор.
- Да, профессор Дамблдор, - кивнул Гарри.
Фадж усмехнулся.
- Разговор окончен! – заявил он. – Мы объявим о происках Пожирателей и усилим меры безопасности, может быть, проведем несколько облав в Лютном переулке, но на этом все. Ах, да. Ваш выигрыш, мистер Поттер.
Он достал из кармана мантии мешочек, в котором звякнули золотые монеты, и небрежно бросил его Гарри на колени.
- Поздравляю.
Министр, не прощаясь, покинул помещение вместе с аврорами.
- Не хочешь ли ты что-нибудь рассказать мне, мой мальчик? – нахмурившись, поинтересовался Дамблдор у Гарри.
- Нет, сэр, - тихо ответил Поттер. Директор задумчиво кивнул и отправился вслед за министром. Снейп поколебался мгновение, но все же остался в палате, а потом наложил заклинание от подслушивания. Сириус вздыбил шерсть на загривке и зарычал.
- Что происходит, Поттер? – зло уточнил Снейп, покосившись на собаку.
- Вы показывали Дамблдору метку? – быстро спросил Гарри, потому что это главное, что его сейчас интересовало.
- Нет, не успел, - прошипел Снейп. Он сразу же шагнул к Гарри. Если бы не Сириус, зельевар наверное, схватил бы Поттера за пижаму, в которую его переодели в больничном крыле, и хорошенько тряхнул. – Вы знаете про метку, значит знаете, что Волдеморт воскрес. Почему вы солгали Дамблдору?
- Я лгал не ему, а Фаджу, - возразил Гарри. Он вскочил с постели и нервно прошелся по тесному пространству. – Сами подумайте, что было бы, если бы я стал настаивать на том, что Темный Лорд воскрес. Наш идиот министр решил бы, что Дамблдор устроил все это, что бы скинуть Фаджа с его кресла.
- И по-вашему будет лучше, если волшебное сообщество ни о чем не узнает?
- А вы считаете, что министерство позволило бы распространять такую информацию? Меня затравили бы, словно лисицу на охоте! Кому была бы от этого польза?
- Но почему вы не остановили Дамблдора и не сказали ему правду?
- А почему вы не сказали при всех, что я лгу?
Снейп осекся и уставился на Гарри с подозрением.
- Что на самом деле произошло на кладбище? Вы рассуждаете слишком зрело, не похоже на вас, - сказал он, с подозрением уставившись на мальчика. Снейп ушел от ответа на вопрос. Гарри видел, как он словно невзначай дотронулся до своей волшебной палочки, будто подозревал, что его собеседник бросится на него. Должно быть, решил, что Гарри находится под заклятием подвластия или на самом деле является еще одним Пожирателем смерти, выпившим Оборотного зелья.
- Хвост убил Седрика, потом примотал меня к могильному камню и взял кровь. Он сварил зелье, а потом Волдеморт вернул себе тело, - кратко пересказал произошедшее Гарри. – Потом он вызвал к себе остальных Пожирателей и устроил перекличку.
- Как вам удалось сбежать, Поттер? И почему это нельзя рассказать Дамблдору, но можно мне? – непонимающе спросил Снейп.
- Потому что вы защищаете меня, а не интересы нашего директора, - ответил Гарри.
Снейп оскалился, потом выдохнул, снова вдохнул.
- Откуда вы узнали?
- Вы когда-нибудь слышали о древнем индусском заклятии иллюзии?
- Заклятий иллюзии сотни, - раздраженно откликнулся Снейп, а потом его глаза распахнулись. – Но вы едва ли могли о них узнать, большинство из них темные, особенно древние. Если это только не было то самое заклинание.
Гарри осторожно кивнул.
- На сколько далеко вы увидели?
- Десять лет.
- Это не возможно! – отшатнулся Снейп. – Я читал, что можно увидеть год, при удачном стечении обстоятельств – два, но не более того.
- Наши с Темным Лордом палочки – сестры. Оказывается, могут произойти интересные вещи, когда палочки-сестры начинают сражаться между собой. Он не знал о их родстве, я знал, но не придал значения, потому что тогда еще ничего не понимал. Когда Пожиратели собрались, Темный Лорд решил устроить показательную дуэль между нами, чтобы показать всем, что я не угроза ему и его планам. Наши палочки сами погрузили нас в эту иллюзию. Где-то за пять минут мы пережили чуть больше десяти лет. Потом я разорвал связь и сбежал.
Раздался странный звук, и собака рядом с постелью превратилась в Сириуса Блека. Он выглядел не лучшим образом. Снейп отшатнулся в сторону, но не удивился. Наверное, Дамблдор рассказал ему о крестном.
- Что Блек, ничего не понимаешь? – ехидно поинтересовался Снейп.
- Моя семья темные волшебники, у нас дома была весьма обширная библиотека. И может ты не помнишь, Нюниус, но я был одним из лучших по успеваемости в Хогвартсе в свое время, - огрызнулся Блек.
Гарри приоткрыл рот от удивления. Про наследие Блеков он помнил – Белла любила поговорить об этом. Но Поттер не думал, что Сириус то же знал о древней магии, ведь он бежал из дома много лет назад.
- Что показали тебе волшебные палочки, Гарри? – спросил Сириус.
- Будущее, которое настало бы, если бы я сдался Темному Лорду.
- Ах, ну теперь-то понятно, - усмехнулся Снейп. – Раньше он всегда был для вас Волдемортом, а теперь вы по привычке зовете его иначе. Вы были Пожирателем смерти.
Поттер вздрогнул. Он действительно отвык звать повелителя именем, которого все так боялись. Он говорил «темный лорд» не под страхом наказания, а потому что всегда так делал в иллюзии. Темный Лорд приучил его делать это так же, как научил кланяться, целовать полы мантии, ложиться с ним в постель без сопротивления, любить. И все это искренне.
- Я был Пожирателем смерти, - кивнул Гарри. Он был отмечен, как все остальные еще в четырнадцать. Сириус тут же схватил его за плечи и уставился прямо в глаза. – Но это была только иллюзия, - сказал он крестному.
- Очень реалистичная, ты думал, что живешь по настоящему, - пробормотал Блек. – Десять лет, которые ты теперь очень долго не забудешь, Гарри. Люди сходили с ума из-за меньшего. Ты поэтому не сказал Альбусу? Ты теперь служишь Волдеморту?!
- Нет! – воскликнул Поттер и яростно отрицательно замотал головой. – Я действительно не хотел бы говорить Дамблдору, что был Пожирателем смерти, но это не самая большая проблема. Те десять лет, они были ужасными. Я помню, как каждый день спрашивал себя, что было бы, если бы на кладбище я не последовал за Темным Лордом? Там все дорогие мне здесь люди – мертвы. Мир словно был перевернут с ног на голову и полон страданий. Я не хочу повторения этого.
- Значит, ты не на стороне Волдеморта? – уточнил Сириус.
- Нет, - покачал головой Гарри. – Но дело в том, что пока я жив, Волдеморт не может умереть.
- Что?
- Это такая магия. Она пришла в действие в Годриковой Лощине, в день смерти родителей. Мы с ним теперь связаны. Пока я жив – Темный Лорд не может умереть. Я знаю, как важно для вас убить его, отправить в небытие, отомстить, но… Три часа назад я не раздумывая отдал бы свою жизнь за то, чтобы избавить мир от Темного Лорда, но после иллюзии я понял, что хочу жить. Там мне пришлось умереть и это прервало связь палочек, но я не пойду на это снова. Нет, моя жизнь… Она может быть долгой и совсем другой. Моя мама пожертвовала собой не для того, чтобы Волдеморт убил меня.
Он частил и быстро двигался по палате, запустив пальцы в волосы.
- Мне страшно, и я хочу жить. А Темного Лорда… Его же может кто-нибудь вновь развоплотить и избавить мир от проблем еще лет на десять.
Сириус перехватил его в свои объятия посреди шага и прижал к себе.
- Успокойся, - велел он. – Никто не хочет твоей смерти.
- Дамблдор знает об этом? – осведомился более практичный Снейп, уловив суть поттеровских волнений.
- Понятия не имею, - пожал плечами Гарри. – Догадывается.
- А Волдеморт? – уточнил Сириус.
- Он то же был в этой иллюзии, но видели мы не одно и то же, - ответил Поттер. – Хотя это он должен знать.
- Мы хотя бы можем теперь не опасаться, что он убьет тебя, - пробормотал Сириус.
- Вот именно, - фыркнул Снейп. – Теперь Волдеморт знает, что пока Поттер жив, его не убить, а значит не будет покушаться на твоего драгоценного крестника. И жизнь его таким образом подзатянется, что ничего хорошего магическому сообществу не несет.
- А ты что хочешь, чтобы Волдеморт умер такой ценой? – оскалился Блек. – Какого черта мы вообще обсуждаем все это с тобой?
- Потому что у Поттера сейчас в голове каша. Он был Пожирателем десять лет, и теперь не знает, кому доверять. Держу пари Драко Малфой для него сейчас куда лучший друг, чем Рон Уизли. Поэтому и потянулся сразу ко мне, не так ли, Поттер?
- Каша у меня в голове точно, - грустно улыбнулся Гарри. – Но к вам я потянулся, потому что вы поклялись защищать меня.
- Иллюзия показала?
- Да.
Снейп снова тяжело задышал, но быстро успокоился.
- Все мы сейчас сбиты с толку. Это надо обдумать, - сказал он, наконец. - Советую никому не рассказывать пока об иллюзии. Ясно, Блек?
- Не нуждаюсь в твоих пояснениях!
- Не думаю, что стоит предпринимать что-то до конца учебного года, - продолжал рассуждать Снейп. – Не будем привлекать лишнего внимания. За это время придумаем, как решить проблему.
- Ты что будешь помогать нам?
- Буду, - тихо буркнул себе под нос Снейп.
Он развернулся и быстро покинул помещение. Сириус поспешил превратиться в собаку. Сразу после этого в палату вошла недовольная мадам Помфри. Она напоила Гарри зельем и уложила спать. Он упросил ее оставить на некоторое время при себе собаку, и она, посомневавшись, разрешила.
Месяц, пока Гарри, Снейп и Сириус обдумывали положение, тянулся для них мучительно медленно. Перед каждым встал вопрос о собственной лояльности. И только Поттер выбирал для себя между Дамблдором и Волдемортом. Сириус пытался оценить насколько сильно он любит Гарри, бегал на могилу Лили и Джеймса и часами сидел там в образе собаки. Снейп думал о том, где и с кем будет безопаснее. Они оба хотели бы отомстить, единственное, что их волновало – не слишком ли высока цена.
Директор ничего не предпринимал. Он только внимательно смотрел иногда на Гарри из-за преподавательского стола. Возможно, Альбус и пытался выведать что-то у Снейпа, однако Гарри об этом ничего не было известно. Волдеморт, как Гарри и предполагал, не высовывался. У Темного Лорда пока было слишком мало сил для атак. Поттер прекрасно изучил его и знал, что Волдеморт выждет как минимум год, прежде чем открыто объявить о себе волшебному миру. С Гарри он тоже не пытался связаться, но ему бы и не удалось сделать это, пока мальчик находился в Хогвартсе.
К тому же, у Гарри были его навыки окклюменции, чтобы закрыть от него свой разум. Поттер помнил как выполнять все заклинания, которые он хоть раз применял в иллюзии, но большинство из них были темными, так что он не спешил пробовать пользоваться ими снова. Так было проще делать вид, что все в порядке. Больше никакой темной магии, чтобы снова не утонуть в ней по самые уши, и не запутаться в том, что хорошо, а что плохо.
Школа была погружена в траур по Седрику Диггори. За спиной Гарри шептались. Много сплетничали о Краучах, а в «Пророке» вышла красочная статья во всех выдуманных подробностях повествующая о том, как Крауч старший пытался скомпрометировать министерство, убив Мальчика-Который-Выжил, а так же о Барти-младшем и его побеге. Ни слова не было сказано о Питере, так что Сириус так и оставался в бегах, а Гарри так и не допросили как следует. С такой халатностью властей он мог бы без проблем сам убить Седрика. Другое дело, что Поттеру это было не нужно.
Гарри проводил много времени с друзьями. Их болтовня, объятия и дружелюбные взгляды словно стирали в его памяти события, произошедшие в иллюзии. Однако стоило ему остаться одному, как память подкидывала куски событий, которые никогда не происходили, но остались выжженными в голове Гарри. По утрам он почти всегда невольно искал в своей постели Волдеморта, и сердце начинало бешено колотиться, когда Поттер вспоминал, что Темного Лорда и не должно быть рядом с ним. Иногда у него болел шрам, и Поттер знал, что Волдеморт злиться или разочарован чем-то. Пару раз с той стороны связи тянуло тоской. Знать, что чувствует Темный Лорд было так привычно, что вызывало иррациональные приступы нежности. В такие минуты Поттеру хотелось вернуться домой, в особняк Малфоев, где в маленьких уютных гостиных собираются на посиделки Люциус, Драко и Нарцисса, зазывают гостей, и тогда по дому раздается приятный смех.
Он плакал потому, что знал – головные боли в его воспоминаниях были не по вине Волдеморта, а потому что их иллюзия была такой долгой и выматывающей. Без них многое было бы иначе. Гарри хотелось вернуться домой, и он злился на себя за эту слабость.
Поттер смотрел на Гермиону и не мог перестать думать о том, почему именно она стала тем лезвием, которое помогло ему разорвать иллюзию. Значит ли это, что она самый дорогой для него человек в волшебном мире? Гермиона не была первым другом Гарри, но она была тем, кто никогда не подводил его, не считая того случая с «Молнией». Она заботилась о Поттере и готова была рискнуть за него жизнью. При чем в отличие от Рона, который частенько просто не осознавал опасность, в которую его втягивают, не обдумывал последствий, Гермиона понимала все, но упорно шла вперед.
Гарри подвергал ее опасности даже тем, что дружит с ней. Волдеморт то же помнил, что из-за нее его любовник и правая рука в итоге захотел умереть. Темный Лорд знал, что Гермиона это рычаг давления. А еще он не выносил конкуренции. Может, иллюзия не оставила после себя в Волдеморте добрых чувств к Гарри, но жадность вряд ли куда-то делась.
Собраться втроем, не вызывая подозрений, заговорщикам удалось только в начале каникул. Ушли в прошлое тихий, омраченный гибелью Седрика, прощальный пир в Хогвартсе и обещания переписываться с друзьями. Поттер попрощался с Роном и Гермионой на вокзале Кингс-Кросс, и у него сердце болело, когда он обнимал их. Они не знали правды. Впервые Поттер утаил от них что-то настолько важное.
Гарри прогуливался в парке, сбежав от тетки Петунии и Дадли, когда к нему подошел высокий худощавый маггл в розовой рубашке, панамке и солнечных очках, закрывающих пол лица. Радом с магглом гордо вышагивала знакомая черная псина без ошейника и намордника. Поттер с ужасом посмотрел на принарядившегося Снейпа.
- За вами следят, - процедил тот, пояснив свой странный наряд. – Дамблдор собрал Орден Феникса.
- Он не поверил мне? – кивнул Гарри.
- Предательство лишило нас ваших родителей, так что Альбус теперь вряд ли доверяет полностью кому-то, кроме себя, - пожал плечами профессор. – Не клади все яйца в одну корзину, так он говорит.
- Что ж, я и не рассчитывал на то, что мы с Дамблдором окажемся на одной стороне.
- Вы решили вернуться к Волдеморту?
- Нет, - покачал головой Гарри. – Впрочем, это не отменяет того, что он сам не прочь меня вернуть. Я один из гарантов его бессмертия. Вряд ли он в восторге от того, что я знаю это и при этом нахожусь рядом с Дамблдором. Поэтому все, кто рядом со мной, теперь в большой опасности.
- Не с Альбусом, не с Лордом, - задумчиво повторил Снейп. – Так не бывает, мистер Поттер.
- Я планирую уехать, - откликнулся Поттер.
- Что-то такое я предполагал, - сказал Снейп. – Собирался предложить вам то же самое. Мне и самому не помешает покинуть Англию. Волдеморт теперь знает, что я его предал, потому что так и не явился на его зов. Каркаров в похожем положении, и он уже в бегах. Дамблдор подозревает меня из-за того, что я молчу о метке. Выбора особого нет – смерть или Азкабан.
Гарри посмотрел на Сириуса, внимательно слушающего их.
- Ты ведь все еще в розыске, не так ли? Хотя я пойму, если ты захочешь остаться и бороться с Волдемортом.
Пес тряхнул лохматой головой. Он принюхался и огляделся, а потом обратился в худого грязного мужчину. Должно быть, убедился, что рядом никого нет.
- Я не собираюсь бросать тебя, - возразил он. – Хотелось бы отомстить Волдеморту, но лучше бы ты остался в живых.
Они обнялись, на что Снейп посмотрел с заметным отвращением.
- Куда мы собираемся ехать? – спросил он после паузы. – Ищейки Волдеморта могут найти нас почти везде.
- Ну, - усмехнулся Гарри и постучал себя указательным пальцем по виску. – В моем распоряжении куча воспоминаний о возможностях темной стороны. Я знаю, куда они могут добраться, а от каких действий воздержатся.
- Поттер, я тоже был когда-то Пожирателем, - сварливо заметил Снейп. – Гарантирую вам, что вы не знали и половины того, что вокруг вас происходит.
- Не сравнивайте, профессор, - покачал головой Гарри. – Вам было только двадцать тогда, и вы были мелкой сошкой. Я был… учеником и правой рукой Темного Лорда.
- Что? – подскочил от неожиданности Сириус.
- Он держал меня при себе как показатель собственного могущества, - виновато пояснил ему Гарри. – Я учился, потом привык, затем начал восхищаться. Он действительно гений Сириус, какие бы ужасные дела при этом не совершал.
Блек гневно выдохнул, словно собирался разразиться обвинительной речью, но сдержался.
- Это все последствия иллюзии. Со временем пройдет, - решил он и встрепал крестнику волосы на макушке.
- Так куда мы едем? – спросил еще раз Снейп.
- Что вы думаете об Африке? – с улыбкой уточнил Гарри.