Глава 24
С каждым днём становилось всё теплее, солнце пекло макушку, шелестели редкой листвой деревья, и Заку казалось, что воздух медленно наполняется запахом лета. Уже чуть более безразличны становились школьные обязанности, легче и проще стали будни. Появилось то почти майское ощущение, когда приходишь в школу только чтобы поболтать, посмеяться и вернуться домой, наплевав на домашнее задание.
Прохладный ветер ещё ходил по улицам, но трава уже во всю прорастала салатово-зелёными первенцами. Зак с Тео выходили из школы, легко ступая по сухому асфальту, Тед брал свой скейт и ехал вровень с парнем, пока их простой диалог сам собой продолжался в искренних непринуждённых словах.
— Ты снова на скейте, — заметил Зак.
— Да, — кивнул Тео. — Мне лень ходить. Готовься к тому, что я теперь полгода только на нём.
Зак рассмеялся.
— А можно попробовать? — смущённо улыбнулся он и хлопнул ресницами. Тед остановился.
— Конечно.
Теодор взял его за талию, поставил на скейт и сжал его руку.
— Я же тебя учил уже, да? — вспомнил Тео.
— Да, но я не особо научился, — усмехнулся Зак, пытаясь поймать равновесие.
— Ничего, — Тео встал на скейт позади него, не опуская рук с его талии.
— Эй, ты... ты уверен? — Зак вздрогнул: то ли от этого заботливого жеста, то ли оттого, что доска на четырёх колёсиках не казалась ему безопасной для катания вдвоём.
— Не расшибёмся. Наверное, — бросил он в сторону. — Просто держись.
Зак сдал назад и прижался спиной к Теодору, вцепившись в его руки, когда тот оттолкнулся и медленно поехал, показывая: «Видишь? Ничего страшного». Но Зака это особо не успокоило, и он застыл, вжав голову в плечи.
Тео оттолкнулся снова, они поехали быстрее. Сердце Заката на секунду замерло от ветра, который ударил в лицо, от скорости, которая вдруг показалась слишком быстрой. Тед всё ещё держал его за талию.
— Так, держись, — проговорил Теодор несколько напряжённо, и Зак схватился за его предплечья так, что на них точно остались красные следы. Перед ними возвышался столб. А так как вес был для доски непомерно большой, чтобы успеть повернуть, Тед придумал только остановиться. Но, кажется, в моменте он смог только выставить ногу и зашуршать подошвой об асфальт, поэтому в следующую секунду он обхватил одной рукой столб, а другой прижал к себе Зака. Скейт уехал у них из-под ног куда-то дальше и остановился, когда наткнулся на бордюр.
Тед выдохнул почти испуганно, а Зак не сумел поймать равновесие и опустился на землю. А потом распластался так, будто только что упал плашмя и отбил себе все рёбра.
— Чего ты разлёгся? — засмеялся Тео.
— Ты говорил, что мы не расшибёмся! — Зак приподнялся на локте и поднёс руку к затылку, мол: «Я из-за тебя так сильно ударился!»
— Ну театрал, — Теодор закатил глаза и опустился перед ним на корточки. — Поднимайся давай.
— Щас... — он выдохнул, приходя в себя. Теодор нахмурился, нагнулся и с лёгкостью поднял парня на руки.
— Эй! Отпусти! — принялся бунтовать Зак. — Отпусти! Что ты творишь, Тео?! — он слегка ударил его в грудь, скорее для вида.
— Какой ты лёгкий, — оценил Тед. — Так бы тебя и носил на руках.
— Ну отпусти! — возражал Зак, болтая ногами в воздухе. Тед рассмеялся, наклонил голову и уставился ему в глаза с хитрым прищуром:
— Ты ж не можешь на ногах стоять?
— Да могу! Тео, — он серьёзно нахмурился и уставился в его лукавый взгляд. Теодор закатил глаза, аккуратно поставил Зака на землю и пошёл за скейтом.
— Всё, я бросаю попытки научиться кататься, — заявил Зак, отвернувшись. — Каждый раз какая-то ерунда с тобой получается! — он покраснел. Тео только обхватил его со спины и прижал к себе в знак: «Ну-ну, не обижайся».
— Я ж шутил, — улыбнулся он. Зак прыснул, и его броня посыпалась.
— Я тоже шучу, Тео.
Зак опустил взгляд на его скейт и увидел выведенную своим почерком надпись на боку, о которой сам давно забыл: «от медика-зануды» и мордашка котика.
Зак улыбнулся.
— Как насчёт сегодня погулять? Такая погода тёплая, — заметил Тео.
— Боюсь, у меня дела. Но можем списаться.
— Тогда на связи, — пообещал Теодор, когда они добрались до метро.
— Конечно, — ответил Зак. Они лишь прикоснулись к рукам друг друга и разошлись. Это было почти объятие, почти короткий поцелуй, но ещё короче и незаметнее. А оттого только ближе, важнее.
Но «дела» Зака, на которые он сослался, тоже были связаны с Теодором. Через пару дней уже наступит апрель, а там не за горами и третье число — день рождения Тео. И Закат совершенно измучился мыслью, что ему можно подарить, особенно со скромным бюджетом.
Первым делом он, конечно, направился в ювелирный, ибо знал, как тяготеет Теодор к украшениям. Там Зак стоял около получаса, рассматривая подвески, браслеты и кольца, представляя их на Тео. Зак абсолютно не смыслил в моде и очень боялся купить что-то не то. В итоге с горем пополам он остановился на увесистом браслете с черепами, который приятно звенел, и тонком колечке, которое было совсем не готическое, но почему-то Заку пришлось по душе.
Такого подарка, думал Зак, недостаточно: нужно ещё что-нибудь заказать. Тео всегда был так щедр! Ему нужно вернуть всю ту незаслуженную щедрость, которой он любил смущать Зака без какого-либо повода!
Бижутерия оказалась, вопреки мнению Зака, совсем не дешёвой. Поэтому и денег оставалось немного. Ему ещё хватило на блокнот, где Тео мог рисовать (сначала Закат хотел купить скетчбук, но вспомнил, что Теодору удобнее рисовать на клеточках) и какие-то прикольные наклейки в его стиле. В качестве вишенки на торте Зак случайно нашёл в магазине красивую ретро-открытку, купил и написал там каких-то глупых приятностей, которые, по сути своей, совершенно не имели смысла, но зато скрывали за аккуратным почерком так много чувств, сколько вообще Зак мог выразить в письме.
День рождения Тео выпал на субботу. И Зак воспользовался этим: утром он без предупреждения пришёл к нему (благо, помнил адрес) и позвонил в дверь. Одного Закат не учёл: открыла ему мама Тео.
— А Теодор дома? — смущённо спросил Зак.
— Конечно, — кивнула она и ушла в квартиру, крикнув:
— Тео! Тебя тут поздравлять пришли!
Послышался скрип двери, медленные шаги, и в проёме показался сонный Теодор в растянутой футболке.
— С днём рождения тебя! С днём рождения тебя! С днём рождения, мой Тео, с днём рождения тебя! — скромно пропел Зак и вручил парню подарочный пакет. Тот заулыбался, рассмеялся, взял в руки лицо Зака и одарил его множеством коротких поцелуев. Зак захихикал.
— Ну открывай! — не терпелось ему, так что он прикусил губу. Теодор, улыбаясь, открыл подарочный пакет:
— Так, что тут у нас... — он вынул блокнот.
— Это тебе для рисования, — объяснил Зак.
— А-а! — он повертел блокнот в руках. — Спасибо огромное! — затем он достал наклейки и бижутерию. Браслет с кольцом сразу же оказались на его руках, которые с утра ещё не были украшены.
— Тебе очень идёт! — вдохнул Зак. Ему, кажется, нравилось даже больше, чем Теодору.
— Какой браслет крутой... — принялся восторгаться Тео, рассматривая черепа. — Офигеть, очень круто. Правда.
Затем он полез за открыткой и, пока читал содержание, Зак качался вперёд-назад от непонятного волнения. Когда Теодор наконец дочитал, он расплылся в какой-то невероятно нежной и даже грустной улыбке, после которой последовало долгое искреннее объятие. Такое долгое, будто Тео пытался запомнить этот момент навсегда, будто это могло быть самое последние объятие в их жизни.
— Спасибо, — прошептал он и продолжительно поцеловал Зака в губы. Они стояли так минуту, и только затем отстранились окончательно.
— Так, выбирай, — сказал Зак, — мы можем пойти в кафе и заказать тебе торт (у меня с собой свечи), можем пойти в магазин, купить торт там, можем пойти в «Макдак», но... это не очень по-деньрожденьевски... — замялся он.
— Давай в «Мак», — тут же решил Теодор. Зак сощурился.
— Ты уверен?.. Я вообще-то хотел организовать тебе тортик, а то...
— А мы свечи в чизбургер воткнём, — решил Тео. — А? Чем не оригинально?
— Ну, как знаешь, ты у нас именинник, — прыснул Закат.
— Только дай мне десять минут накраситься и переодеться, ладно? — попросил Тед.
— Конечно! Я подожду.
Теодор убежал в квартиру. Зак не заходил: ему не предложили, да и он знал, что Тео не очень хочет по какой-то причине, чтобы Закат пересекался с его родителями. Так что парень стоял у лифтов и смотрел в телефон, пока Теодор не появился в дверях: с макияжем, в чёрной водолазке, в драных джинсах и своей неизменной джинсовке, со всеми своими обвесами и кольцами.
— Ну пошли в «Мак», именинник, — заулыбался Закат и нажал на кнопку вызова лифта, любуясь им. Теодор хихикнул, подошёл ближе, обхватил Зака за талию и чмокнул в макушку.
Вскоре они уже шли по улице — было тепло, солнце грело, и они общались о всякой ерунде.
— Кто тебя уже поздравил? — спросил Зак.
— Ну... — Тео задумался и стал загибать пальцы. — Родители, друган один... — он замолк, задумался, отвёл взгляд. — Бабушка ещё, — безразлично добавил он. Улыбка на секунду оставила лицо Зака, но он тут же схватил Теодора под руку и спросил снова:
— А какой тебе подарок родители подарили?
— О, — Тео оживился, — я попросил новую клаву. Блин, показал бы тебе, но мы уже из дома вышли, а фоток нет... — он почесал голову. — Ну, в общем, она игровая, с подсветкой. Классная, — Тед довольно закивал. — Но у тебя ещё лучше подарок, — и он улыбнулся нежнее. Зак порозовел и хихикнул.
— Блин, я рад, что тебе понравилось! — поделился он, выдохнув. — Я старался.
— Это видно, — сказал Тео, — спасибо тебе большое.
Теодор ближе прижал Зака к себе, и они продолжили идти в этом нежном молчании.
— Спасибо вообще, что припёрся, — хмыкнул Тео наконец. — В прошлый раз на мой день рождения родители работали, и я праздновал один, — улыбаясь скромно, для вида, он уставился в землю. Зак долго смотрел на его профиль.
— Я плакал, — вдруг сказал Теодор совсем тихо. Зак ничего не ответил. Он только ещё секунду смотрел на его отрешённый взгляд, а потом их пальцы сплелись. Зак сказал про себя, но уверен был, что Тед услышал: «Я больше никогда не дам тебе провести день рождения одному».
В «Макдоналдсе» они позволили себе немного разгуляться. Тео заказал себе много чизбургеров, наггетсы, картошку фри и колу, а Зак ограничился цезарь-роллом, клубничным коклейтем (Тео сказал про него «мерзость») и мороженым на десерт. Ну и ещё картошку у Тео подворовывал.
Они уселись за столик, Зак достал набор разноцветных свечей и зажигалку.
— Вообще я планировал воткнуть их семнадцать, но, боюсь, на бургере не поместится, — расстроенно заметил Зак.
— Да мы их потом не зажжём, — фыркнул Тед, — я запарился ещё когда пятнадцать втыкал. Одной хватит, — он взял из упаковки зелёную свечку, торжественно воткнул её в бургер и взял зажигалку.
— Тебе один годик, — прыснул Зак, пока Тео пытался заставить зажигалку работать. Тед усмехнулся, и наконец огонёк озарил рыжим светом его улыбку. Он поджёг свечу.
— Погоди, я засниму, — Зак достал телефон и включил видео. Тео уселся, задумчиво улыбаясь, придумывая желание.
— Всё, — объявил он спустя минуту, — загадал, — и задул свечу. Зак захлопал свободной рукой по запястью с тихим, но счастливым «ура», и послышались хлопки с соседних столов.
— Пора есть торт, — решил Тео, достал свечку и принялся за чизбургер. Зак рассмеялся, выключил запись и взял свой ролл.
— Тебе семнадцать лет! — удивлялся Зак, забирая у него картошку. — Ужас!
— Кошмар, — Тео закатил глаза и взял второй чизбургер.
— Так и до совершеннолетия недалеко.
— И? — Теодор поднял одну бровь.
— И... — Зак смутился. — Не знаю.
— Педофилом, что ль, стану? — усмехнулся он. Зак засмеялся.
— Да! Бесстыдник!
— Не, я очень жду совершеннолетия, — признался Теодор и откусил от бургера. — Можно будет курить официально, пить официально, ходить на концерты восемнадцать плюс, съехать... Всё можно будет. Кайф же.
— Меня это скорее пугает, — поёжился Зак, придвигая к себе мороженое. — Съезжать! На какие деньги? В какой ВУЗ поступать? Как не попасть в армию? Не-е-ет, мне бы шестнадцатилетним подольше побыть... — поник он.
— Никто тебя и не торопит, — улыбнулся Тед. — Можно мороженку?
— Конечно, бери, — он одолжил ему ложку. — Слушай, можешь не отвечать, но мне интересно: почему ты к себе домой особо не пускаешь?
Теодор попробовал мороженое, отдал ложку обратно и впал в раздумья на секунду.
— М, не знаю, не хочу, чтобы ты с моими родителями виделся. А они постоянно дома сидят.
— А что в этом такого? — удивился Зак.
— Да просто чё-то не хочется... — нахмурился он. — Не знаю. Не люблю, когда они пялятся на моих друзей... Как-то личное, разные миры вообще, — он поводил в воздухе руками, изображая земной шар.
— Надеюсь, тебя не смущает моя бабушка, — подавился Зак.
— Не, она у тебя классная.
— Ты ей нравишься, — подмигнул он.
— Комплимент? — Тео саркастично вскинул бровь.
— Считай, что так, — хмыкнул Закат. — Ну что, мы гулять или ко мне?
— Гулять, а потом, если что, к тебе, — улыбнулся Тео.
— Принято!
Они отправились гулять.
Погода была совсем летняя, Теду хватило бы и одной водолазки (к слову, Зак вдруг подметил, как красиво на нём сидит облегающая одежда), но джинсовка уже была почти его второй плотью.
Они просто ходили по улицам и смеялись, а потом Тед сощурился и официально заявил, почти как президент на новогоднем обращении:
— Зак, я сегодня именинник, и я страшно хочу к тебе на ночёвку. Пошли отпрашиваться.
Зак рассмеялся.
— Шутки про то, что ты будешь у меня жить, уже не шутки, — он закатил глаза. — Моя бабушка бы меня убила, если бы я так много на ночёвки к кому-то ходил.
Тео пожал плечами, и они направились в сторону его дома.
— Моим всё равно, — пояснил он. — Тем более у меня день рождения, не имеют право отказать.
— Согласен, — Зак развёл руками.
Они зашли к Тео домой, отпросились, Теодор захватил пижаму, мицеллярку и тени, и во всеоружии они поехали к Заку.
— Привет, мальчики, — поздоровалась бабушка, когда они пришли, смеясь над чем-то своим. — С днём рождения, Теодор.
— Спасибо, — улыбнулся Тео.
— Желаю тебе быть всегда здоровым, беречь себя, самостоятельно распоряжаться своей жизнью, ни о чём не жалеть. Ну и счастья вам, конечно, — фыркнула бабушка. Зак смущённо улыбнулся и потупил голову, а Тед погладил его по плечу.
— Голодные? — спросила она.
— Нет, мы зашли... в кафе, — отмахнулся Зак.
— Ну ладно, отдыхайте. Раскладушка нужна вам?
— Нет, — обнадёжил Теодор, уходя в комнату.
— А подушка вторая? Одеяло? Нужно?
— Ничего не нужно, ба, — улыбнулся Зак и закрыл дверь в комнату.
— Если что, возьмёте в кладовке! — крикнула она напоследок, и её шаги наконец удалились.
Парни сели на кровать, и Тео в четвёртый раз стал рассматривать свой новый браслет с черепами.
— Он так прикольно звенит, — Тео потряс рукой, и металлические детали столкнулись друг с другом, издав приятный щёлкающий звук.
— Знаю, я поэтому его и купил, — улыбнулся Зак. Теодор поднёс руку к его уху и зазвенел с двойной силой, а Зак слегка отстранился, посмотрел на него с немым укором и тут же заткнул поцелуем.
Рука Теда опустилась на кисть Зака, пальцы сплелись. Их языки встретились в поцелуе, тёплое дыхание ощущалось на коже. Теодор настырнее подался вперёд, нежно прикусив нижнюю губу Зака. Закат шумно выдохнул, схватил Тео за плечи — чтобы не упасть, потому что закружилась голова.
Тед аккуратно взял его за подбородок, на секунду дал передохнуть, а потом снова прильнул — ещё нежнее, ещё мягче, но только жарче. Зак сцепил руки, обхватив его шею, и опёрся на стену. Они целовались так несколько минут — медленно, долго, тепло. А затем Тео взял его запястья, прошёлся большими пальцами по гладкой коже, вызывая мурашки, и опустил Зака на кровать, расположившись над ним. Выдохнув так горячо, что Закат почувствовал жар щекой, Теодор переместился к мочке его уха, слегка прикусив её.
— Тед!.. — прошептал Зак еле слышно. — Что, если бабушка зайдёт?..
— Не зайдёт, — перебил его Тео. Вместе с этим он поцеловал парня в скулу и сильнее сжал его ладонь. Зак забрался пальцами ему в волосы на затылке и ощутил, как Теодор слегка дёрнулся от приятной дрожи. Тогда Тед приподнял Закину футболку и смело, нежно провёл руками по хрупким бокам. Зак съёжился и подтянул к себе колено. Он обеспокоенно посмотрел в сторону двери, отыскал под собой одеяло и накрыл их с головой. Тут же стало до ужаса душно.
— Жарко, — шепнул Тед, и этот шёпот утонул в его выдохах и поцелуях.
— Мне тоже, — сказал Зак. Теодор приник ближе, так что Закат чувствовал его запах: запах пота, улицы и чего-то ужасно вкусного, такого, что Теодора по-настоящему хотелось съесть. Тео вёл руками выше, касался его спины между лопатками, его обнажённых плеч, его ключиц. Зак прикусывал губу, молча задирал голову, и Теодор целовал его в шею, так, что тепло поднималось от его поцелуев к самым щекам, грело и одновременно приятным образом обжигало.
Закат распахнул глаза: увидел только сверкание зрачков Тео в темноте под одеялом. Зак аккуратно коснулся пальцами его позвоночника и медленно провёл вниз, давая привыкнуть. Теодор замер, чтобы чувствовать, как заботливые пальцы поднимают водолазку и касаются горячей кожи спины.
— Ты напряжённый, — отметил зачем-то Зак. Тед не ответил. Тогда Закат, едва касаясь, дотронулся до его обнажившегося бока. Слегка — так, что можно было вовсе не почувствовать этого лёгкого касания. Теодор не отпрянул, не вздрогнул. Зак приложил руку к коже и почувствовал пальцами его рёбра. Он держал так ладонь, почти боясь двинуться, будто случайной щекоткой мог навсегда разрушить всё.
Тео выдохнул: так протяжно, будто впервые позволил себе дышать. Наконец он двинулся, наклонился ближе, прижался губами к изгибу Закиного плеча, и тот тихо простонал. Грудь Теда прижималась к телу Заката, его руки находили самые уязвимые места, а Зак лежал, закрыв глаза, водя пальцами по острым косточкам позвоночника под водолазкой.
Колени Тео обхватили ногу Зака, создавая опасную близость. Но Теодор ничего не замечал: он лишь плотнее прижимался, глубже целовал, наглее прикасался к груди.
Вдруг Зак простонал громко и отрывисто, упёрся руками Тео в грудь и проговорил на выдохе:
— Не надо... так... близко... — заливаясь краской, попросил он. Тед стоял какое-то время, опираясь на руки, с недоумённым выражением лица. Через секунду, кажется, его осенило, в чём дело, ведь его хитрая улыбка обнажила острые клыки, а глаза сощурились самым наглейшим образом.
Тео прильнул к Заку ещё плотнее, продолжая целовать его шею, и Закат закрыл лицо руками: из него вырывались такие звуки, в которых он не узнавал даже своего голоса! Горячие волны поднимались к самой макушке, и в нижней части живота что-то зазудело, заныло, закипело. Зак выгнулся, сжал ноги, схватился за шею Теодора, а тот лишь взял его ладони в свои и поймал губы в поцелуе, заглушая стоны.
Их ноги переплетались, ткань штанов соприкасалась, и у Зака что-то плясало под рёбрами, что-то сжималось внизу. Он чувствовал, как кровь разливается по щекам, как горят кончики ушей и дрожат ресницы, пока Тео целует его припухшие губы. Изо рта вырывались высокие звуки и нечленораздельные мольбы, которые только провоцировали Теодора на продолжение. Зак прикусил губу до крови, чувствуя себя на пределе: голова закружилась, спина вспотела, сердце ускорилось, стало слишком резко и горячо. Тогда он схватил Теодора за плечи, так, что костяшки пальцев побелели, а Тео дёрнулся от внезапной боли.
— Всё... — судорожно выдохнул Зак. — Прекращай... прошу тебя...
— Хорошо, — прошептал Тед ему на ухо, заправил сиреневую прядь его волос и отстранился. Наконец он скинул одеяло, и свет ударил им в глаза.
— Я... — Тео и так был красный, а теперь покраснел ещё немного. — Я не слишком..?
Зак вместо ответа опустил голову ему на плечо. Его грудь тяжело вздымалась.
— Я... Ты... — только смог промямлить он и тогда отвернул от смущения голову, спрятав лицо в водолазке Теодора. — Ммм!
Тео рассмеялся.
— Понял.
Они посидели ещё минуту, и Зак ушёл в ванную, чтобы отойти немного и переодеться в пижаму, ведь был уже вечер.
Тео вслед за ним тоже ушёл, стёр макияж и вернулся очаровательно-домашний. Зак искал в телефоне, что им двоим посмотреть, и услышал шуршание фольги. Он повернулся к Теду и увидел в его руках блистер.
— Ты пьёшь таблетки! — Зак просиял, и его грудь наполнилась невероятным теплом. Тео действительно наконец пьёт их, даже без напоминания! После стольких прений это ощущалось как настоящая победа.
Теодор улыбнулся и положил таблетку на язык.
— Ну ты же просил меня...
Зак издал мурлыкающий звук и обнял Тео за шею, прикрыв глаза. На его груди было тепло — Зак чувствовал, как грудная клетка медленно поднимается, слышал стук сердца. Вскоре тело Заката слегка потяжелело, а руки ослабли. Прохладные пальцы Теодора почесали ему за ухом, как коту.
— Всё? Ты спать? — спросил Тео, и в его голосе чувствовалась улыбка.
— Мм... — протянул Зак то ли отрицательно, то ли положительно.
— Дай я свет выключу, — Тед потянулся, чтобы встать, но Зак не отпустил его.
— Ну ща... — пробубнил он приглушённо, и слова утонули в ткани домашней футболки Тео. Теодор вздохнул, но остался. И только когда дыхание Зака стало совсем глубоким, он поднялся и выключил свет в комнате. Затем лёг рядом и ещё очень долго смотрел на очертания любимого в темноте: на аккуратный носик, длинные ресницы, тёмные плавные брови и кругленький подбородок. Зак еле слышно сопел, и его черты были наполнены самым умиротворённым спокойствием. А Теодор всё смотрел на то, как пальцы Зака лежали на подушке, как его волосы забавно растрепались; и даже когда веки Теда стали предательски тяжёлыми, тишина стала ещё тише, а темнота ещё темнее, даже тогда он усиленно держал глаза открытыми, будто боялся чего-то. Боялся упустить, забыть, потерять.