Шепчущий таймер

Рейвен Харт... Рейвен Харт...

Ощущение страха, жалости и слез сдавливает горло.

Мне страшно. Он следит за мной.

Я слышу его дыхание, слышу шаги, медленные, хищные.

Куда мне спрятаться? Где найти спасение?

Я залезла в скрипучий шкаф и затаила дыхание. Сердце бьется так бешено, словно вот-вот выпрыгнет из груди и сдаст меня самому Сущему Дьяволу.

Через узкую щель я выглядываю в темное пространство. Тихо. Слышно лишь, как пульсирует кровь в висках.

Он здесь. Я чувствую это всем телом, каждой клеточкой. Он не показывается, но я ощущаю его присутствие, его взгляд, прожигающий сквозь дерево.

Я судорожно сглотнула, продолжая смотреть в маленькую щёлочку. Ладони вспотели, скользкие от ужаса, а голова отказывается здраво мыслить.

Что мне делать?

Что со мной будет?

Внезапно чья-то сильная рука распахивает дверь шкафа, и я вижу его. Сущего Дьявола. Рейвена Харта. Его глаза, как два уголька, горят в полумраке.

...

Я просыпаюсь. Вся в поту, словно после тяжелой работы.

Сердце колотится до безумия, так сильно, будто хочет вырваться из груди.

Дыхание рваное и обрывистое, как у загнанного зверя.

Я встала, чтобы привести себя в норму. Умылась под проточной водой - лицо, руки. Ледяные капли немного отрезвили. Почистила зубы и посмотрела в зеркало. В нём до сих пор отражался кусочек сна, кошмарный отголосок, где каждая частичка страха забирается мне под кожу и терзает меня изнутри. Я боюсь его? Я боюсь Рейвена Харта.

Но почему? Это гадкое самовнушение. Я его даже не видела на прямую, а уже трясусь как осиновый лист. 

...

До конца таймера меньше недели, а до моего рабочего дня ещё больше часа.

Джози уже убежала, оставив мне ключи от кабинета. Я, совсем одна, смотрю на текст новой главы. Вампиры, ведьмы... Будь я редактором, я бы это не печатала. Но Дряксев, бывший редактор, заставил проверять этот бред.

Нахожу ошибки, и хочется заблокировать автора. Когда проверка закончилась, я начала писать письмо с замечаниями.

Когда огромный текст был написан и отправлен, медленно, с тяжестью в каждой строчке, я откинулась на спинку мягкого кожаного кресла и погрузилась в свои мысли.

Пол десятого. В кабинете тишина, нарушаемая лишь тихим гудением компьютера, и насыщенный аромат кофейных зерен. Только я и мои размышления.

Взгляд упал на запястье, где покоились часы. Время... Я нежно провела пальцем по прохладной коже, ощущая, как каждая секунда отдаляет меня от неизбежности, от того, что принято называть "судьбой". И тут же всплыла в памяти легенда бабушки о Всаднике Судьбы - Джизесе. Я обожала ее сказки перед сном, слушала их бесчисленное количество раз и всегда была в полном восторге.

Год назад ее не стало. Моя связь с ней оборвалась внезапно, словно нить, перерезанная острым ножом. Как цветок, безжалостно сорванный с бескрайнего поля ромашек. Мир потускнел и стал печальным. С мамой созваниваюсь раз в неделю, с папой - в лучшем случае, на Рождество. Нельзя сказать, что у нас плохие отношения. Просто обсуждение моей работы с ними не вызывает особого энтузиазма ни у меня, ни у них.

Звук уведомления вырвал меня из воспоминаний. На почту пришел ответ от Хлои, автора этого абсурда, и я неохотно открыла сообщение.

- "Почему вы считаете, что можете убирать сцену, где Габриэль убивает Марию в знак любви?!" - негодовала Хлоя.

Интересно, как эта барышня себе это представляет? Главный герой убивает возлюбленную, а затем, превратившись в летучую мышь, улетает в закат? Даже звучит нелепо.

- Здравствуйте, Хлоя. Данную главу необходимо переработать. Все детали, указанные в списке замечаний, подлежат изменению. Некоторые моменты требуют полной перепечатки. Сцена убийства Марии Габриэлем написана некорректно и не вызывает должного эмоционального отклика, - ответила я, стараясь сохранять профессиональный тон. Ответ прилетел мгновенно.

- "Это мой авторский замысел! Я имею право на свою книгу! Я настаиваю на том, чтобы оставить этот отрывок без изменений!"

Какое-то время я еще пыталась аргументировать, объяснять, упирая на то, что в худшем случае книгу просто не выпустят, если автор наотрез отказывается выполнять требования редактора. Но Хлоя, казалось, не слышала. Она настойчиво продолжала забрасывать меня обвинениями и угрозами. Говорила, что напишет жалобу, что меня уволят, что я разрушила ее мечту... Стандартный набор истерички.

Я чувствовала, как усталость превращается в глухую ярость. Она действительно не понимает, что я пытаюсь ей помочь? Или ей просто нравится играть роль обиженного гения?

В какой-то момент я поняла, что дальнейшие препирательства бессмысленны. Единственным разумным решением оставалось - обратиться к директору. Рейвену Харту. Одна мысль о предстоящем разговоре вызывала неприятное покалывание в животе. Рейвен был известен своим непростым характером и не любил, когда его отвлекали по пустякам. Но ситуация явно выходила из-под контроля, и тянуть дальше было нельзя

Нужно было готовиться к худшему. Этот разговор может стоить мне работы.

...

Я аккуратно, без всякого энтузиазма, постучала в массивную, тяжелую дверь.

По коже пробежали мурашки.

Еще совсем недавно я видела, как три девушки в слезах выбежали из его кабинета, а один парень подал заявление об увольнении в тот же день. Не вру, мне было страшно, но какой еще у меня выбор?

Грубый мужской голос прозвучал из-за двери:

- Входите.

Я дернула ручку и вошла. В нос ударил резкий запах одеколона с ароматом еловых шишек - запах, который, казалось, пропитывал собой все вокруг: от тяжелой мебели до угрюмого выражения лица Рейвена Харта, сидевшего за огромным столом. Это был запах власти и... опасности.

Начальник сидел в безупречном деловом костюме с идеально завязанным галстуком. Черные кончики волос, слегка касаясь лба, контрастировали с его бледной кожей. Из-под отглаженных рукавов выглядывали очертания сильных мышц. Он говорил с кем-то по телефону, но, как только я вошла, моментально отключился, бросив трубку на стол с глухим стуком.

- Слушаю, - произнес он, не отрывая от меня взгляда. В его глазах читалось нетерпение и... что-то еще. Что-то хищное.

Ком в горле сдавил настолько, что не давал вымолвить ни слова. Я стояла, словно истукан, неподвижно уставившись на него. В его бездонные глаза. В этот момент я почувствовала себя ребенком, которого отругала мать и поставила перед выбором: извиниться или продолжать стоять в углу.

- У меня время не резиновое, - грубым тоном произнес начальник, и я тут же опомнилась, словно очнувшись от наваждения. Вспомнила, зачем пришла.

- Да... да, конечно, - пробормотала я, с трудом выталкивая слова из горла, и протянула ему распечатанную главу книги. - Автор категорически отказывается переделывать главу, несмотря на указанные ошибки. Более того, она присылает угрозы и постоянно забрасывает меня обвинениями. Вот, посмотрите, - я протянула ему листы.

Рейвен Харт взял бумаги и углубился в чтение. Его лицо менялось, как погода в апреле: сначала серьезное, потом недовольное, затем - какое-то задумчивое принятие, и снова недовольство. Я не понимала, что у него на уме, но сейчас он казался не таким уж и страшным, каким я его себе представляла. Да, в кабинете по-прежнему ощущалась напряженность, но уже не такая удушающая.

- Кто вообще решил, что это стоит нашего времени? Просто напиши отказ от публикации, - сказал он, откладывая листы в сторону с легким неудовольствием.

- Отказ? - переспросила я, словно не совсем улавливая смысл. Неужели все так просто?

- Именно, - подтвердил Харт, бросив на меня мимолетный взгляд. - В нашей компании мы не заинтересованы в подобном материале. Передайте это автору и освободите меня, пожалуйста.

- Хорошо. Спасибо, - ответила я, чувствуя, как скованность начинает отступать.

Я развернулась и поспешила покинуть кабинет, ощущая легкий трепет облегчения, смешанный с неопределенностью. Он не такой каким я его представляля.

...

Отправив последнее сообщение Хлое, в котором поставила жирную точку на нашем сотрудничестве, я, наконец, почувствовала себя свободной.

Я шла к Рейвену, ожидая, что выйду оттуда в слезах или, как минимум, с психологической травмой на всю жизнь. Но нет. Он даже голос не повысил. Просто отрезал и выставил за дверь.

Выйдя из здания, я быстрым шагом направилась к такси. На улице было мерзко: слякоть, пронизывающий ветер и моросящий дождь. Не дожидаясь, пока меня окатит волной ледяной воды, я накрыла голову сумкой и побежала к машине. В воздухе витал терпкий запах сырой земли и мокрой травы.

Запрыгнув в салон такси, я откинулась на спинку сиденья и уставилась в окно. Мимо проплывали размытые силуэты города: люди, укрытые яркими зонтами, спешили к ближайшим навесам, пытаясь спастись от дождя. Какая-то безысходность сквозила в этой картине.

...

Я рухнула на кровать, как подкошенная. Всё. Сил больше не было. Мерное тиканье часов, обычно раздражавшее, сейчас казалось умиротворяющей колыбельной, сопровождающей меня к самому приятному ощущению в мире - объятиям кровати.

Прохладная простынь приятно коснулась кожи. Идеально заправленное одеяло манило обещанием сна. Здесь я одна. Никаких Хлой, никаких Хартов, никаких проблем. Только я и тишина.

Мой маленький рай разрушил телефонный звонок, ворвавшийся в комнату назойливым трезвоном.

Я так не хотела вставать, но пришлось.

Нажав на кнопку "принять", села на краешек кровати. Мне позвонила Джози. Она звонит нечасто, только когда что-то нужно или по праздникам, в основном видемся на работе. Это означает, что сейчас меня ждёт что-то...

- Алло, - первым делом спросила я, уже зная, что звонок не просто так, а по делу.

- Сильно занята? - спросила Джози без объяснений.

- Нет, а что? - Я уже подозревала, куда она клонит.

- Пойдём со мной в бар, точнее нет, ты обязана пойти со мной в бар, - ее тон был очень серьезным, почти приказным. - Мне нужно, чтобы ты развеялась. И не говори, что устала, я все знаю.

- Джози, ну зачем? Мне просто хочется отдохнуть, - простонала я.

- Отдохнешь в гробу! - отрезала она. - Я знаю, что тебе сейчас нужно. Встряхнуться. Забыть про Харта, про Хлою, про этот кошмар. В восемь у "Чёрного Лиса". И не опаздывай.

Она отключилась, не оставив мне ни единого шанса. Вздохнув, я поднялась с кровати. Похоже, сопротивляться Джози бесполезно.

В шкафу царил хаос, но решение пришло мгновенно. Красное мини-платье, купленное под влиянием импульса, но ни разу не надетое. "К черту всё!" - пронеслось в голове. Сверху - черная кожанка, чтобы хоть немного приглушить этот вырвавшийся на свободу цвет. Застегнула ремень потуже, словно пытаясь стянуть себя в кулак. Сумка через плечо - та же черная кожа, верный спутник в любых передрягах. Шпильки? Нет, сегодня только кеды. Удобные, проверенные.

Вышла из комнаты, задержалась у зеркала. Размазала по губам яркую помаду, словно нанося боевой раскрас. Взгляд в отражении - дерзкий, вызывающий. Но я-то знаю, что внутри дрожит осиновый лист.

Наплевав на такси, вышла на улицу. Слишком душно в этой клетке. Шагать пешком - это хоть какая-то иллюзия свободы. Темно, тихо. Только редкие фонари бросают на тротуар вытянутые тени. Поздний час, но в городе еще теплится жизнь. Надо только найти ее. До "Чёрного Лиса" - минут пятнадцать неспешным шагом. И за это время надо как-то убедить себя, что все в порядке.

Наконец я дошла. Ноги гудели хоть и от не очень долгой дороги. У входа меня ждала Джози, и ее взгляд, скользнув по мне, был вполне обычным. Без лишнего энтузиазма, без осуждения. Просто Джози.

- Привет, - она поздоровалась, как всегда, громко, и обняла меня, слегка запачкав мою куртку помадой. Я обняла в ответ, стараясь не думать о том, сколько придется ее отстирывать.

- Привет, - ответила я, поправляя сумку на плече.

- Ну, выглядишь ты... вполне. Лучше, чем я ожидала, - сказала она, обводя меня взглядом. Не самый вдохновляющий комплимент, но от Джози это было даже мило.

- Ладно, идём, я безумно хочу выпить! - сказала она, и в голосе ее прозвучала долгожданная свобода. Джо подхватила меня под руку, и я, подчиняясь ее напору, последовала за ней в бар.

Внутри меня словно окатили волной. Яркий свет, отражаясь от блестящих поверхностей, ослеплял. В воздухе висела плотная смесь запахов - алкоголя, пота и дорогих духов. Вокруг толпились люди, одетые так, словно готовились к съемке для модного журнала. Джози уверенно проложила себе путь сквозь этот сверкающий лабиринт, а я, стараясь не отставать, чувствовала себя не совсем в своей тарелке. Она подвела меня к барной стойке, где нас встретил равнодушный взгляд бармена.

- Нам, пожалуйста... - Джози повернулась ко мне, словно вспомнила о моем присутствии. - Что будешь?

- А? - я словно проснулась. - Я... я не буду. Я не планировала пить.

На лице Джози мелькнуло что-то похожее на разочарование. Но она быстро взяла себя в руки.

- Нам, пожалуйста, две текилы, - сказала она бармену, не дожидаясь моего ответа. - И лайм.

А дальше всё как в тумане...

...
НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ
...

Голова пульсировала, словно кто-то забил в нее ржавый гвоздь. Свет, даже сквозь плотно задернутые шторы, казался невыносимо ярким. Тошнота подкатывала к горлу, а все тело ныло так, будто меня всю ночь пинали ногами.

Я попыталась приподняться на локтях, но голова закружилась, и я снова рухнула на подушку. Сколько я вчера выпила? Кажется, я переступила все возможные границы.

Судорожно посмотрела на прикроватные часы. Без десяти десять!

Чёрт!

Я опаздываю на работу! Если я сегодня появлюсь хотя бы на минуту позже, мистер Харт меня съест живьем!

Нужно срочно, немедленно, привести себя в подобие человека!

На мне все еще было то самое красное платье, которое вчера казалось мне таким элегантным. Теперь оно было помятым и пахло дешевым алкоголем и отчаянием.

Я попыталась встать, но, едва коснувшись пола босой ногой, почувствовала что-то мягкое и живое.

Я опустила взгляд и едва не потеряла сознание.

- А! - я взвизгнула, отдергивая ногу, словно обожглась.

Прямо на полу, свернувшись калачиком, спал какой-то парень в черной толстовке и серых джинсах. Он тут же проснулся от моего крика.

- Господи, не ори, башка и так трещит, - пробормотал он хриплым голосом, переворачиваясь на спину.

И тут, словно его ударило током, он вскочил, таращась на меня безумными глазами.

- А! Что за...?! Кто ты?!