Глава 6.
За то время, что я спала, я дважды просыпалась с криками, вызванными ночными кошмарами.
Наутро простынь была скомкана и являлась ненужным комом, который пришлось поменять на новую.
Я сходила в холодный душ, который не заметила в своей комнате вчера, чтобы окончательно проснуться. А когда вернулась на стуле висел комплект спортивной одежды. Он был на меня чуть великоват, но достаточно впору.
Когда я спустилась вниз, Айви мыла посуду и что-то тихо напевала себе под нос. Мелодия казалась знакомой. Когда она заметила меня, то стихла.
Айви ткнула пальцем в чайничек с кофе и достала из холодильника французский остывший тост.
Ее волосы были заколоты на голове металлическим стержнем с острым концом, а майка на ней была на пару размеров больше.
— Я видела, как вы вернулись вчера ночью. — Мои пальцы немного нервно стучали по столу.
— Вчера была трудная ночь. — Произнесла Айви. — Мы нашли тело на пляже.
— Кто это был? — Ком в моем горле начал расти и я пожалела о том, что только что поела.
— Какой-то мужчина. Жертва тени.
— Кристиан говорил, что тени могут превращать людей в себе подобных, так почему он был мертв? — Спросила я, нервно постукивая ногой под столом.
— Только нас. Они могут превращать только тех, в ком течёт кровь охотников. Наше тело может противостоять такой угрозе, как тени, но в тоже время оно подчиняется им. Мы и слабы и сильны одновременно. Когда тень побеждает, то высасывает из человека душу, а оболочка становится тенью. Людей они убивают ради своего кровавого удовольствия. — Объясняет мне Айви.
— Какой ужас! — Восклицаю я. — И сколько вас в мире?
— Нас. — Исправляет Айви. — Ты тоже теперь принадлежишь Ордену. — Она задумчиво теребит подол майки. — Пара миллионов по всему миру. Поверь, это очень мало. Тем более мы мрем как мухи.
Что-то в ее взгляде заставляет сочувствовать ей, жалеть. Ее глаза цвета мёда отражают в себе боль. Наверное, точно также выглядят и мои глаза.
После обеда, когда уже все проснулись и поели, Кристиан говорит о начале моих тренировок.
Тренировать меня будет Джей. Мы выходим на свежий воздух и я чувствую запах соленой воды.
Джей выглядит уставшим и постоянно держится за голову.
Он кидает мне тренировочный деревянный меч.
— Научись его правильно держать, чтобы его невозможно было выбить из рук. — Начинает он. — Одну ногу, опорную, поставь вперёд. Ты должна стоять твёрдо на ногах.
Я пробую, пробую и пробую. Через полчаса мы переходим к практике. Джей показывает мне пару приёмов и несколько раз сбивает меня с ног. Я уже заработала пару синяков. Парень даже не планирует меня щадить.
— Ты двигаешься грациозно, но тебе не хватает сил. — Говорит он. — Тебе нужно сопротивляться моему напору.
Кажется, что проходит вечность. Мы оба мокрые. Джей откидывает несколько светлых прядей со лба. Под его глазами залегли тени, но они не мешают быть ему самым привлекательным парнем в ближайших десяти милях.
Мои волосы растрепались и противно липнут к шее. Я перекалываю хвост, и мы продолжаем.
То и дело Джей что-то кричит мне, упрекая в том, что я его не слушаю.
Неожиданно он выбивает у меня из рук меч. Будто за пару часов можно научить человека боевым искусствам.
У меня нет сил продолжать. Я отворачиваюсь и иду к дому.
Джей одним из своих приемов выбивает мне землю из под ног. Я падаю и больно бьюсь локтем о камень. Парень возвышается надо мной.
— Никогда не поворачивайся к противнику спиной. — Говорит мне он.
Я смотрю в небо. Оно чуть темнее голубого, а яркое солнце беспощадно слепит глаза.
Джей разворачивается, чтобы уйти, но я поддеваю его ногу своей и с силой толкаю.
Он, чертыхаясь, падает около меня, а я не теряя времени встаю.
— Иногда я тебя все же слушаю. — Говорю ему я и иду к дому, потирая ушибленный локоть.
За моей спиной раздаётся гортанный смех.
Мне хочется улыбнуться, но я не могу. На улыбки мне не хватает сил.
Внутри меня ждёт Селена.
— Я видела как ты уделала моего брата. — С улыбкой говорит она.
— Джей твой брат? — Удивляюсь я.
И мне тут же бросается в глаза их сходство: кремовые волосы, голубые глаза, их одинаково длинные ресницы. И как это я раньше не заметила всего этого?
— Вы разного возраста? — Интересуюсь я, расшнуровывая розовые кроссовки, которые мне дала Айви.
— Да. Джею девятнадцать, а мне семнадцать. — Отвечает она и почему-то немного бледнеет.
— Мне тоже семнадцать, — говорю ей я.
— Джей здесь самый старший. Кристиану восемнадцать, как, впрочем, и Айви. С восемнадцати мы можем ездить на массовые съезды Ордена и голосовать, а с шестнадцати сражаться. — Говорит Селена, идя в гостиную.
— Вас отправляют сражаться ещё детьми. — В ужасе говорю я.
— В этом возрасте мы не дети. Нас обучают боевым искусствам как только мы учимся стоять и ходить. — Объясняет она мне.
Но для меня это все ещё кажется ужасным. Год назад я ходила в обычную школу и моей главной проблемой была роль в театре и мелкие ссоры с Сарой. Эти дети в этом же возрасте уже сражались за свою жизнь. По спине пробегает холодок.
У меня хотя бы было нормальное детство.