Глава 1
В нашем городе никогда не происходило ничего особенного.
Ситка, Аляска — место, где время будто застряло между дождём и серым небом. Здесь все друг друга знали, новости не менялись годами, а самое большое событие месяца — это новый бариста в кофейне на углу.
Мы жили спокойно. Ровно. Без потрясений.
Я думала, так будет всегда.
Холод был привычным. Он не пугал — он просто был. Как море за окном, как туман по утрам, как одинаковые дни, в которых не нужно было принимать сложных решений.
У меня был дом. Был отец. Была школа.
И были они.
Я узнала об их любви в тот вечер, когда должна была попрощаться.
До этого момента всё казалось прочным. Почти вечным. Таким, каким бывает только то, что складывается годами — дружба, первая любовь, общие воспоминания. Мы называли это «наша жизнь», не задумываясь, что однажды она может рассыпаться, как стекло, если надавить чуть сильнее.
Нас было трое.
Розмари, Джастин и Кэтлин.
— Золотая троица, — смеялся Джастин, когда кто-то в школе сравнивал нас с героями Гарри Поттера. — Только без магии.
Он всегда так говорил. Будто магия — это что-то выдуманное, ненастоящее.
А я думала, что магия — это как раз мы.
Мы дружили давно. Слишком давно, чтобы помнить начало. Я помнила только ощущение — будто они всегда были рядом. Джастин — высокий, уверенный, с этой своей лёгкой улыбкой, от которой у девочек подкашивались колени. И Кэтлин — острая, быстрая, с тёмными глазами и привычкой говорить правду, даже если она резала.
Я была между ними.
Всегда между.
Если кто-то спрашивал, как мы познакомились, Кэт отвечала за нас всех:
— Мы просто нашли друг друга. Такое бывает.
И я верила.
Мы сидели на кухне — обычный вторник, макароны, телевизор бормочет что-то фоном. Ничто не предвещало перемен. Он говорил спокойно, почти не глядя на меня, будто обсуждал рабочий график.
— Меня повысили, Рози.
— Это же хорошо, — улыбнулась я автоматически.
— Да. Только есть нюанс. Нас переводят. В другой штат.
Я замерла с вилкой в руке.
— Как... переводят?
— Филиал расширяется. Им нужен руководитель. Это большой шаг вперёд.
Он улыбался. Я тоже попыталась.
— Когда?
— Через месяц.
— А Джастин? — вырвалось у меня.
Отец удивлённо приподнял брови.
— А при чём здесь Джастин?
Я замялась.
— Просто... его отец же тоже работает в компании.
— Да, — кивнул он. — их отдел пока остается тут.
— Ты справишься, — сказал он мягче. — Ты взрослая.
Я кивнула.
Я всегда кивала, когда не знала, что чувствовать.
—Рози... Это Калифорния! Сан-Диего! Пальмы, пляж, теплое солнце. Можешь заняться серфингом.
Я едва выдавила улыбку.
—Да пап, я... Это здорово. Я рада за тебя.
Была бы рядом мама... может мне было бы проще. Ее не стало совсем недавно. Рак - тот еще ублюдок.
Первым я рассказала Джастину.
Мы сидели в его машине, припаркованной у дома. Он держал руку на руле, другой игрался с моими пальцами — привычное движение, автоматическое.
— Мы переезжаем, — сказала я.
Он замолчал.
Слишком резко.
— В смысле?
— Отца повысили. Другой штат.
Он выдохнул.
— Чёрт...
— Я знаю.
Я ждала чего угодно. Объятий. Слов «мы справимся». Плана.
Но он просто смотрел в лобовое стекло.
— Это... надолго?
— Навсегда, Джастин.
Он кивнул, будто уже знал.
— Значит, будем ездить.
— Будем?
Он посмотрел на меня и улыбнулся — той самой улыбкой, в которую я когда-то влюбилась.
— Конечно будем, Роуз.
Роуз.
Он всегда так меня называл.
Три с половиной тысячи километров. Почти пол континента. Но мои бабушка и дедушка все еще здесь. Я точно буду приезжать на праздники. А потом мы как и планировали все поступим в один университет в Канаду. Осталось доучиться всего год.
Я поверила.
Кэтлин отреагировала иначе.
— Это отстой, — сказала она сразу. — Полный.
Мы сидели на кровати в моей комнате. Она скрестила ноги, обняв колени, и смотрела в стену.
Кэт, как часто происходит, пришла ко мне на ночевку.
— Ты же понимаешь, что без тебя всё будет не так?
— Я никуда не денусь, — улыбнулась я. — Есть телефоны. Самолёты.
— Не то, — покачала головой Кэт. — Это не то же самое.
Она выглядела напряжённой. Тогда я списала это на эмоции.
— Устроим вечеринку, — вдруг сказала она. — Прощальную.
— Не хочу, — честно ответила я.
— Надо. Чтобы всё было... красиво.
Красиво.
Я согласилась.
Дом был чужой, шумный, переполненный людьми. Музыка давила на виски, воздух был тяжёлым от смеха и алкоголя.
Джастин держался рядом. Кэт — тоже.
Всё выглядело как всегда.
Меня обнимали, желали удачи, говорили, что будут скучать. Я улыбалась. Я была хорошей девочкой, которая умеет прощаться красиво.
Когда стало слишком шумно, я решила уйти.
— Я поеду, — сказала я, натягивая куртку. — Голова раскалывается.
— Я тебя провожу, — тут же сказал Джастин.
— Не надо, — улыбнулась я. — Ты оставайся. Это же твои друзья.
Кэт подошла ближе.
— Напишешь, как доедешь?
— Конечно.
Мы обнялись. Она пахла моими духами — я давала ей их утром.
— Я люблю тебя, Роуз, — сказала она тихо.
— И я тебя.
Я поцеловала Джастина в щёку, помахала рукой и вышла.
Только на улице я поняла, что в кармане лежат ключи от его машины.
Я остановилась.
— Чёрт...
Можно было написать. Можно было оставить на тумбочке.
Но я развернулась. Всего на минуту. Ничего страшного.
В доме стало тише. Музыка играла, но уже не так громко. Я прошла по коридору, поднимаясь на второй этаж. Не нашла его внизу.
Дверь в одну из комнат была приоткрыта.
Я уже хотела постучать.
И замерла.
Сначала я услышала смех. Низкий, знакомый.
Потом — голос Кэт.
— Тише...
Я толкнула дверь.
Джастин сидел на кровати. Кэт... сидела на его коленях.
Его руки были на её талии. Не на уровне дружбы. Не случайно.
Она подняла голову первой.
— Рози...
В комнате стало слишком тихо.
— Я забыла отдать ключи, — сказала я.
Голос звучал ровно. Чужой.
Джастин отступил.
— Роуз, это не то, что ты думаешь.
Классика.
— Правда? — я посмотрела на Кэт. — Тогда объясни.
Кэт встала, сжала пальцы.
— Мы не хотели, чтобы ты узнала так.
— А как вы хотели? — спросила я. — После моего отъезда?
Молчание.
— Как давно?
— Розмари...
— Как давно?
— С осени, — прошептала Кэт.
С осени.
— Всё это время? — я рассмеялась. — Все разговоры, объятия, вечера втроём?
— Мы пытались остановиться, — сказал Джастин.
— Нет, — покачала я головой. — Вы просто не выбрали меня.
Я положила ключи на комод.
— Надеюсь, вам будет комфортно. Особенно когда наши отцы будут обсуждать рабочие отчёты за ужином.
Кэт заплакала.
— Прости...
— Нет, — сказала я тихо. — Прощай.
Я вышла и больше не оглядывалась.
Той ночью я поняла одну вещь:
самые болезненные предательства всегда происходят в тишине.
И иногда переезд — это не потеря дома.
А спасение.