18
And if somebody hurts you, I wanna fight
But my hand's been broken one too many times
So I'll use my voice, I'll be so fucking rude
Words, they always win, but I know I'll lose
Аня
Я сидела в гостиной, смотря новости по телевизору. Артур в это время делал что-то на кухне, я особо не вникала. Мы всё еще не разговариваем. Мне слишком сложно подойти к нему первой и начать диалог, а ему, видимо, сложно просто находится рядом со мной, поэтому бОльшую часть времени он проводит вне дома. Не знаю где, не знаю с кем... Почему-то я продолжала ему доверять, искренне надеясь на то, что он ни с кем не спит на стороне. Или же просто не хочу принимать это. Он не мог, правда, Артур не такой.
В новостях резко переключились с прогноза погоды на свежие новости. На шоссе произошла серьезная авария, обе машины всмятку, не думаю, что у кого-то был шанс выжить... Это безумно страшно. Никому не пожелаю пережить такое. Мелькали страшные кадры, как безжизненные неподвижные тела людей вытаскивают из разбитых, горящих, перевернутых машин. Не думаю, что это именно то, на что мне нужно сейчас смотреть. Лишний стресс ни к чему. Я уже думала переключить на что-то более дружелюбное и менее тревожное, как обонятельная брюнетка, ведущая новостей, не назвала имена пострадавших. Маша...
Услышав её имя, я резко приподнялась, ощутив острую колющую боль внизу живота, кажется, немного взвизгнув при этом. Быстрые, приближающиеся шаги сигнализировали о том, что Артур идет ко мне.
— Анют, ты как? Все хорошо? - слишком обеспокоено спросил он, внимательно оглядывая каждый сантиметр моего тела. Так непривычно было видеть его рядом, чувствовать его теплые руки после стольких дней молчаний. Я немного опешила, забыв на миг о колющей боли и о том, как же всё сейчас паршиво между нами. Я знаю, что он слышал. И про аварию, и про Машу...
— Я в порядке, - пытаясь встать с дивана, произнесла я, но дрожащие ноги и новый приток боли не позволили мне это сделать.
— Что болит? - тут же сообразил он, еще внимательнее оглядывая меня, останавливаясь взглядом на моей руке, держащейся внизу живота. Он тут же изменился в лице, становясь более мягким и спокойным, словно он раскаивался и вдруг понял всё, что происходит. — Ложись, - сказал он, пододвигая мягкую диванную подушку чуть ближе ко мне, осторожно укладывая на нее. — Лучше? - поинтересовался он спустя пару минут полной тишины, прикоснувшись своей рукой к моей, все еще лежащей внизу живота. Киваю ему в ответ, медленно садясь, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Толи от его такого приятного жеста, впервые за долгое время, толи из-за того, что случилось с Машей...
— Анют... - Артур садится ближе, приобнимая меня. — Всё будет хорошо, - выдыхает он, мягко целуя меня в щеку.
— Маша.. она..., - не желая вслух говорить слово «умерла», я замолчала, безуспешно глотая новый поток слез.
— Нет-нет-нет, даже не думай об этом, - прервал меня Артур, строго посмотрев в мои глаза. — Всё. Будет. Хорошо. Она справится, - как-то слишком уверенно говорил он, и кажется, я тоже поверила ему, немного расслабившись. Он прав. Маша сильная. Она обязательно выкарабкается.
Наш диалог прервал телефонный звонок, неожиданно раздавшийся в тишине квартиры.
— Алло, - я тут же поднимаю трубку, видя на экране надпись «Маша❤️», почему-то облегчено выдохнув при этом.
— Добрый день, меня зовут Марина. Я главврач отдела экстренной хирургии в НИИ «Склифосовский». Мария поступила к нам в крайне тяжелом состоянии. Кем вы ей приходитесь?
— Я Анна, её близкая подруга, - тут же отвечаю, нетерпеливо ожидая, когда же она наконец скажет, что там с моей Машулей.
— К сожалению, я могу делиться информацией только с родственниками, - выдает девушка на том конце телефона, и я возмущенно вздыхаю.
— У нее нет родителей. Никого нет. Можете всё сказать мне, - обреченно говорю, думая, что меня сейчас пошлют куда подальше. Правила такие у них...
— Анна, сейчас идет операция, врачи делают всё возможное, но не дают никаких прогнозов, и... если вы хотите в последний раз увидеть её, приезжайте поскорее, - с толикой сочувствия произнесла девушка на том конце, и кажется, в этот момент весь мой мир рухнул. Хотя.. не только мой.
Что будет с Олегом, когда он всё узнает?
— Еще, скажите, пожалуйста, - быстро проговариваю я, чтобы на том конце не повесили трубку. — С ней был молодой человек, Илья. Что с ним?
— Парень отделался легкими повреждениями и переломом, жить будет, - проговорила Марина, и кажется, я должна была обрадоваться этому, но.... Сейчас в моей голове не было места эмоциям радости, особенно, мне не хотелось радоваться за него.
— Хорошо, спасибо, что сообщили, - чуть ли не рыдая в голос, отвечаю я, еле сдерживаясь, чтобы не послать этого гребанного Илью куда подальше.
Никогда не думала, что мне будет так обидно за Машу. Она уже столько всего повидала, намучилась, пережила все самое плохое, а тут опять начинается ее черная полоса, которая надеюсь, не ведет на тот свет.
— Ну что там, Нют? - спросил Артур, заботливо заглядывая в мои глаза, которые тут же налились слезами.
— Всё плохо..., - выдыхаю, крепко обнимая его, чувствуя в ответ крепкие мужские руки, сцепляющиеся на спине.
— Неправда. Всё будет хорошо, - шепчет он, пару раз целуя меня в висок.
— Она умирает, Артур, - отстраняюсь, смотря на него стеклянными глазами. — Поехали к ней, пожалуйста, - умоляюще прошу я, наверное со стороны выглядя очень жалко, но сейчас это было абсолютно не важно.
— Конечно, Нют, обязательно поедем. Только успокойся, прошу, - вытирая дорожки слез с моих щек, произнес он, еще раз крепко обнимая.
Каждому нужен тот самый сильный человек рядом, который будет больше, чем просто другом, больше, чем просто парнем или мужем, тот, кто будет для тебя всем. И он обязательно придет в трудную минуту, всегда поможет и скажет это заветное «всё будет хорошо», даже если сам уже совсем не верит в это. Каждому нужен тот, кто готов провести с тобой вечность, пусть это будет вечность страданий, насилия, боли, или же вечность прекрасных, светлых моментов. Любовь объединяет, делает сильнее даже тех, кто в нее не верит. Любовь повсюду. И именно это помогает жить, ставит на правильный путь и вдохновляет. Одна лишь любовь способна на такое. Любовь к жизни, любовь к людям, еде, напиткам, животным и всему-всему-всему вокруг. Вот, что делает нас людьми, но в то же время может тяжело ранить. Это самое загадочное и необъяснимое, что есть на этом свете.
И всё же, каждому нужен тот, кто готов обнять, подать свою руку, поддержать и внушить то, во что сам порой не верит, но это обязательно принесет тебе сил идти дальше, даже если кажется совсем невозможным и неисполнимым. Самое чудесное, что на это способны мы, люди.
Артур - лучший человек в моей жизни, что бы он не сделал, как бы не поступил, я всегда буду любить его и верить, что это к лучшему. В конце всё будет хорошо, а если всё плохо - значит, что это еще не конец.
И я искренне верю, что для Маши это самое начало, и дальше все будет лучше, чем когда-либо, ибо сейчас самое время.
Маша
Теплые лучики солнца приятно щекотали лицо, оставляя невесомое ощущения после себя. Сладко потянувшись от пары поцелуев в щеку, я, не открывая глаз, повернулась на другой бок, по плечи зарывшись в одеяле.
— Машуля, вставай, - осыпая щеки и губы нежными поцелуйчиками, шептал Олег, до безумия нежно перебирая мои волосы. — Котеночек, - придвигая мое сонное тело ближе к себе, выдохнул он, пару раз поцеловав в заспанные губы, довольно улыбаясь. — Просыпайся, - заботливо просит он, а я продолжаю лежать не шевелясь, но довольно улыбаясь такому доброму утру.
— Я не хочу, чтобы это заканчивалось, - тихим сонным шепотом отвечаю я, крепко обнимая его, будто сейчас он исчезнет или испарится, оставив меня совсем одну.
— Открой глаза, Маш, пожалуйста, - продолжал твердить он, уже с более принудительной интонацией. — Машуля... открой глаза, - чуть ли не крича, говорил он, испугано и неровно дыша.
Приподнимаю тяжелые веки, но яркий свет откуда-то снаружи болезненно режет зрение, всеми силами мешая мне это сделать.
— Она жива! - тут же чересчур громко раздается возле уха, и несколько человек в красной форме подбегают ко мне.
— Девушка, сожмите руку, если вы меня слышите, - женщина лет тридцати пяти взяла меня за руку, параллельно доставая какие-то приборы из своего чемоданчика.
Я лежала на асфальте, вокруг бегали суетливые люди, громко крича и пытаясь всем помочь. Боль - это всё, что я сейчас чувствовала. Впервые за долгое время мне было больно физически, а не морально, хотя это тоже не из приятного.
Пытаясь сажать руку женщины, я наконец поняла, что не могу пошевелиться, я совершенно не чувствую своего тела и не могу им управлять.
Посылая последние силы, мне все же удается немного сжать её руку, буквально на пару секунд. Она одобрительно кивнула, жестком подзывая к себе еще пару человек.
— Везите в Склиф, - сказала фельдшер, а дальше...
Я не знаю, что случилось потом, не знаю, что было через час, и не особо помню, что произошло на самом деле. Сейчас я хотела умереть. Я смирилась. Буквально каждой клеточкой тела чувствуя, как кровь замирает в венах, как тяжелеют веки и размывается зрение, и воздух перестает поступать в легкие, я впервые осознала, что значит умереть.
Аня
Собравшись буквально за пару минут, я вышла к Артуру, который уже ждал меня у машины, облокотившись на капот. Я ему безумно благодарная за то, что он бросил все свои дела и поехал со мной к Маше. Она много значила для нас обоих, и терять её мы не планируем.
Галантно открыв мне дверь в машину, Артур придержал её, позволяя мне сесть.
Мы ехали в полной тишине, которую настойчиво прерывали звонки от Олега. Артур нервно стучал по рулю, кажется, безумно раздражаясь от того, что не может ответить своему лучшему другу, ибо мы оба не знали, что ему сказать.
— Возьми трубку, - видя, как он изводит себя, попросила я, совершенно не задумываясь о последствиях.
— Как ты думаешь, Олег должен знать? - спросил он, продолжая следить за дорогой.
— Он имеет полное право. Маша была для него всем, - голос предательски дрогнул на слове «была». Нет, она есть и будет. Всегда.
— Анют... Она выкарабкается, обязательно, - положив руку на мое колено, поддержал он, еще раз внушая мне то, в чем сам, наверное, сомневается.
— Что будет с Олегом, когда он все узнает? Это сломает его очень-очень сильно. Может... пока не говорить? Чтобы не давать лишних надежд... - снова переключаясь на минорно-грустную ноту, рассуждала я, под осуждающий взгляд Артура, которому абсолютно не нравился такой мой настрой.
— Черт... и что делать? - устало опустившись лбом на руль, когда светофор выдал красный свет, выдохнул он, продолжая копаться в своих раздумьях. — Олег же не простит нас, если мы ему ничего не скажем, тогда будет еще больнее.
Очередной звонок телефона отвлек нас. Артур озадаченно посмотрел на меня, взглядом спрашивая разрешение на то, чтобы поднять трубку. Одобрительно, но очень нерешительно киваю, ибо после этого не только наша, но и его жизнь изменится на «до» и «после».
Приняв звонок, Артур сразу включил громкую связь.
— Неужели, - выдохнул Олег в трубку. — Спустя сто попыток дозвониться, мне наконец удалось, - с ноткой иронии произнес он, усмехнувшись. — Совет директоров начнется через десять минут, где тебя носит? - уже более строго добавил он, с нотками осуждения, продолжая ожидать ответа.
— Олег... Я не приду, - ответил Артур, озадачено смотря в окно.
— Почему? Где ты? - обеспокоено спросил Романенко, и его интонация стала более тревожной. — Что-то случилось? - немного позже добавил он.
— Блять, как же тебе сказать об этом... - выдохнул Артур, шепотом произнеся эту фразу, в надежде, что на том конце его не услышат.
— Что сказать? - тут же переспросил Олег.
— Это по поводу Маши. Она...
— Что с ней? - резко перебил Романенко, чересчур испуганным голосом.
— Видел новости...? - спросила я, неярко намекая, чтобы это не было для него таким сильным ударом.
— Ну, да. Где-то трубу прорвало, целый район без воды остался, еще в центре авария какая-то безумно страшная. И? Как Маша с этим связана? - донимал вопросами Олег, не переставая беспокоится о Марусе, но видимо, даже не предполагая того, что могло с ней случиться.
— Она была в одной из машин в той самой аварии, - ответил Артур, вовсе не желая больше тянуть с этим.
— Блять... Что с ней? Она... жива? - голос Олега еще больше поник.
— Да, но... врачи не дают никаких обещаний, она в крайне тяжелом состоянии и вряд ли справится..., - снова, чуть ли не плача, ответила я, нечаянно еще больше угнетая обстановку.
— Олег, не слушай её. С Машей все будет хорошо. Она обязательно выкарабкается, - пытался подбодрить Артур теперь уже нас обоих, но свою тревогу по поводу нее тоже не скрывал.
— Где она? Я приеду, - решительно отвечает Олег, отменяя все свои планы. — Маша - достаточно уважительная причина, чтобы перенести этот гребанный совет директоров, - рассуждает он, по звуку на фоне, кажется, складывая все документы обратно в папку.
— Она в Склифе, у лучший врачей, - отвечает Артур, заворачивая на паркинг возле больницы. — Мы уже приехали.
— Хорошо, я выезжаю, буду минут через 15, - отвечает Олег и сбрасывает звонок.
— Мы правильно поступили? - начала рассуждать вслух я, поворачиваясь лицом к Артуру.
— Он должен был узнать, - отвечает он и выходит из машины, обходя её, и открывает мне дверь.
Олег
Я понимал, что ничем не смогу помочь ей сейчас. Вообще никак. Всё, что я могу сделать - это быть рядом.
Я обещал ей, что буду рядом, всегда, что бы не случилось, и как бы плохо нам не было. Думаю, сейчас самое время сдержать это обещание.
Маша должна жить. Впереди столько всего прекрасного, она так хотела увидеть мир. Я верю, она не сдастся просто так. Это не про нее.
Сажусь в машину, устало откидываясь на сидение. В глаза тут же бросается фотография, сложенная пополам и прикрепленная к бардачку. Я открепил её и взял руки. Маша здесь такая счастливая, такая живая и чудесная, что кажется абсолютно нереальной. На второй половине фотографии я, крепко обнимаю ее... мы тогда были в Дубае, наш первый совместный отдых. И последний... Как бы грустно это не звучало. Мы тут такие беззаботные и счастливые, даже не догадываемся о том, что будет с нами дальше.
Откладывая сопливые воспоминания, я кладу фотографию на место и завожу машину, в голове прокладывая примерный путь к Склифу.
Она не умрет, нет. Я еще столького ей не сказал, мы столького не успели сделать и от осознания того, что мы всё это упустили становится безумно больно, ибо все это может быть никогда больше не произойдет с нами. Она так и останется не услышанной, а мои чувства к ней будут не озвучены навеки.
Я люблю тебя, Машуля. Всегда и навечно.
Прости меня, солнце, за то, что делал тебе больно, за то, что оставил тебя и меня долгое время не было рядом. Да, я обещал, но сдержать это не удалось. Это было, есть и будет моей самой огромной ошибкой. Прости за то, что сломал тебе жизнь, за то, что не дал ту любовь, которую ты поистине заслуживаешь. Я никогда не буду тем, кто тебе нужен, но я продолжу изо всех сил стараться хоть на миг стать таким, каким ты мечтала меня увидеть.
И моя любовь к тебе никогда не умрет. Любой конец - это новое начало, помнишь? Быть может, для тебя всё только начинается...
Обнимаю всех 🫂❤️🩹