19
Побудь возле меня немного
Пока за окном не кончится гроза
Стеклянный стол, белая дорога
И нам с тобой не вернуться назад, нет
Твои глаза поцарапаны прошлым
Мои губы покусаны смертью
Я знаю, ты скучаешь тоже
Несмотря на то, что ты держишь это в секрете
Я знаю...
Олег
Я приехал так быстро, как только смог. Чертовы пробки. Половина шоссе была перекрыта сами знаете из-за чего...
Машуль, держись, прошу тебя.
Я смутно помню, как доехал сюда, вовсе не помню, как вошел в отдел экстренной хирургии. Сейчас я просто молился о том, чтобы она выжила. Большего мне не надо. Даже если она продолжит жить без меня, но ключевое слово здесь «продолжит». Она справится, обязательно. Даже представить сложно, насколько ей было больно и страшно. Меня не было рядом, и я... я бы мог сделать хоть что-то, черт возьми, чтобы этого никогда не произошло. И вообще, как она оказалась в этой чертовой машине? А главное - с кем?
Блять, какой же пиздец... Еще пару дней назад я надеялся, что у нас с ней будет продолжение, а сейчас она может умереть. Не знаю как, но я буквально каждой клеточкой тела чувствую, как жизнь покидает её истощенное тело, и стоя тут, я так же медленно умирал, ощущая всю ее неимоверную боль и страх неизвестности.
Бегаю глазами по приемной, ища Аню с Артуром, и мысленно матерюсь, потому что людей здесь было уйма.
— Олег? - женская рука осторожно легла на мое плечо, заставляя повернуться. — Привет, - грустно улыбнулась Аня и повела меня к небольшому диванчику напротив операционной, где сидел Артур.
Я молча пожал Артуру руку и сел рядом, устало опрокинув голову на спинку дивана.
— Как она? - заметив, что ребята нервно переглядываются, не зная с чего начать, я решительно задал вопрос, так сильно тревоживший меня.
— Никто ничего нам не говорит, я уже не знаю, что думать... её там режут часа два, если не больше, - Аня нервно ходила из стороны в сторону, часто поглядывая на дверь операционной, безумно надеясь на то, что кто-нибудь оттуда выйдет. Безуспешно..
— Анют, успокойся, - нервно выдохнул Артур и подошел к Ане, подбадривающе обнимая её. — Как ты себя чувствуешь? Всё хорошо? - поинтересовался он, ибо Аня действительно выглядела не очень.
Блять. Я никогда не спрашивал у Маши всё ли у нее хорошо, никогда не интересовался как она себя чувствует, я не проявлял интереса к её моральному состоянию, но почему-то всегда чувствовал, что она нуждается в этом. Я не умею поддерживать, не умею проявлять эту чертову заботу, но... Я видел, что ей плохо, видел, как она убивается и страдает, закидываясь таблетками, и при этом ни разу не спросил такое простое «Машуль, как ты себя чувствуешь? У тебя все хорошо?». Я прекрасно знал, что был нужен ей тогда, но так ничего и не сделал. Бывало, она подойдет ко мне, такая растерянная и измученная, и с такой надеждой в глазах цвета аметиста скажет: «Олег, обними меня». И знаете что? Я не обнимал её, даже если она умоляла об этом. Просто назло ей. Из-за упрямства и гордости.
Честно?
Я вспоминаю это каждый день, мучаю себя этим воспоминанием раз за разом, и я думал, что со временем будет намного легче, но нет. Вообще нет. С каждым разом мне всё тяжелее и тяжелее дается эта ситуация. Я проводил самоанализ, и чем я только не успокаивал себя, но каждую ночь, когда ложусь спать, вижу перед собой её потерянные глаза, и безумное желание обнять её появляется именно тогда, больно разъедая меня изнутри, выворачивая наружу всё мое сожаление и раскаяние.
Сейчас, смотря на Артура, который безумно трепетно относится к Ане, я понимаю, о каких отношениях мечтала Маша. И она бросила меня ради того, чтобы найти человека, который будет относиться к ней так же, как она ко мне когда-то, с безумной любовью. Маша никогда не просила чего-то невозможного и нереального, вовсе нет. Она просто хотела, чтоб её любили.
Только сейчас меня захлестнуло осознание того, что возможно я больше никогда не испытаю такого, никогда не обниму её и так и не скажу о том, как же, черт возьми, сильно люблю её.
Ты очень нужна мне, солнце.. Борись, прошу тебя, ради нас. Я готов пожертвовать собой. Нахуя мне жалость этих однодневок, если только ты можешь понять мою боль? Только ты... Мне ничего не нужно. Я просто хочу, чтобы ты жила, котенок, прошу. Ты нужна мне.
Смотря на то, с какой искренностью Артур обнимает Аню, а она в свою очередь так податливо и доверчиво складывает голову на его плечо, во мне просыпается что-то, что я давно полагал умершим, миновавшим и прошедшим, тогда поднимаются из глубин памяти яркие дни, которые я плавно позабыл, звучит её звонкий голос, блестят золотые волосы и глаза цвета аметиста; а звуки кружат и танцуют, прелестный аромат окутывает меня, звенящая волна, светясь и пенясь, захлестывает меня, рассыпается брызгами красок и света, сияния и блеска; я оборачиваюсь, а там снова ты, до безумия прекрасная и кажешься такой нереальной.
Устало кладу голову на спинку дивана, всматриваясь в белый больничный потолок, нагнетающий ужас и страх. Прикрываю глаза, чтобы вздремнуть и немного скоротать время проведенное здесь, которое кажется бесконечной петлей времени.
В голове, словно на репите повторялись слова моего внутреннего голоса, уверенно твердившие: «О чем ты мечтаешь, глупец, она давно умерла, и моросящий дождь сочится, наверное, сквозь зябкую землю и гниющий гроб на ее желтеющие волосы...». А потом трясущимися руками я наливаю красное бургундское вино в бокалы, оно, словно кровь, обагряет мои пальцы, а я застывшими глазами гляжу на него... Может, я должен сдвинуть бокалы за тебя и себя, а потом выкинуть их и сам броситься куда-то в эту свинцовую тишину за окнами, что протягивает ко мне паучьи лапы ужаса...?
Вздрагиваю, резко просыпаясь. Яркий больничный свет тут же окутал меня своим дискомфортом и визуальным шумом. Протираю глаза, ненароком взглянув на часы, которые твердили о том, что я крепко заснул на четыре часа.
— Черт... - выдыхаю я, оперевшись локтями на колени, склонив голову вниз.
Приснится же... Я просто напросто увидел свою жизнь без нее. Холод, неприязнь, боль, одиночество и апатия - вот, что ждёт меня. В этом ужасном сне, всецело поглотившем меня, я так и не справился с потерей. Не думаю, что с этим можно так просто справиться, пережить или принять. Нет. Она такой же человек, как и я. Она дышит, чувствует, смеется, разочаровывается, наслаждается и просто живет. В конце концов все мы окажемся в гробу, погребенные холодной землей и будем гнить. И эта радость юности, Мальборо и красное вино, невинность первой любви и боль последней не будут иметь значение.
Она не умрет, нет. Впереди её ждет столько всего прекрасного, она обязана это увидеть. Блять, если так надо, заберите мою жизнь взамен на её, прошу... Я готов. Она еще столь юна и прекрасна, я не смирюсь с тем, что её восхитительное тело будет гнить под толщей земли, её навсегда прекрасные глаза будут вглядываться в беспросветную темноту и пустеть с каждым днем всё больше, больше, и больше...
— Олег, всё в порядке? - на мое плечо легла рука Артура.
— Да... просто сон дурной приснился, всё хорошо, - совершенно неправдоподобно отвечаю ему. — А где...? - заметив, что Ани нигде нет, я оглядываюсь по сторонам, замечая её спящей под синим больничным пледом на кресле возле Артура. — Не заметил, как отрубился. Никто еще не выходил? - спрашиваю я, указывая на многострадальную дверь операционной.
— Нет... - выдыхает он, подтягивая плед Ани чуть выше.
— Не знаешь, как Маша оказалась на том шоссе? С кем она была? Какого хуя она там забыла? Почему именно в этот день, блять? - я продолжал озадачиваться вопросами без ответов.
— Она была с Ильей... - прошептала Аня, и каждое её слово острой, режущей болью отдавалось где-то в сердце.
— Что? - в унисон произносим мы с Артуром, удивленно переглянувшись. Я ожидал всякого, но такое... блять, что она с ним делала?
— Они же расстались, разве нет? - Бабич озвучил мои мысли вслух, кажется замечая, что я вообще не в состоянии что-либо сказать сейчас.
— Да... но всё сложно, - Аня присела, подминая одну ногу под себя, скидывая плед. Видимо, рассказ будет долгим... — Он извинялся, названивал ей постоянно и хотел начать всё с начала, а Маша не хотела. Олег, слышишь? Она не хотела этого, - Нюта изо всех сил пыталась достучаться до меня, но сейчас это казалась таким ничтожным и неважным. Я просто хотел набить морду этому мудаку.
— Тогда какого черта она оказалась с ним в одной машине?! - пазл в моей голове не складывался, и это безумно тревожило, ибо вдруг он хотел навредить ей, нарочно.
— Олег... - тяжело выдохнула Аня, и почему-то, буквально на секунду мне показалось, что это я во всем виноват. — Когда Маша встретилась с тобой у офиса, это было максимально неожиданно, она испугалась, понимаешь? Она прекрасно знала, что до сих пор безумно любит тебя, и все это время была уверенна в том, что ты её не любишь и давно уже забыл. Потом... всё очень сильно поменялось. Маша хотела стабильности и подумала, что если вернется к Илье, то всё встанет на свои места и всем будет хорошо, но она так этого не хотела... Не хотела идти на эту чертову встречу, не хотела встречаться с ним и врать самой себе, но сделала это, потому что думала, что всё к лучшему, - на одном дыхании проговорила она, и всё только что сказанное еще больше повергло меня в шок. Это настолько противоречит моим личным установкам, мыслям, сложившемуся мнению, моему видению ситуации, что кажется просто нереальным. Теперь я знаю, что ты скучаешь тоже, несмотря на то, что ты держишь это в секрете и таила всё это время.
Мария, неужели ты правда любишь меня?
Я не знаю, сколько мы еще просидели там, вглядываясь в пустоту, где каждая секунда казалась вечностью. Мы были слишком озадаченными, растерянным и может даже напуганными. Эта боль разделилась между нами, и показалось, что на миг стало немного легче, но после этого волна тревожности, бесконечных переживаний и незнания накрыла с головой, и стало в сто раз хуже. Кажется, каждый из нас уже потерял веру в чудо, но никто не терял веру в Машу. Если захочет - она обязательно справится, я знаю.
Дверь операционной невольно скрипнула, и мы синхронно подняли голову, обращая внимания на девушку лет тридцати, которая только что вышла оттуда с небольшим блокнотом в руках.
— Как она? - тут же подойдя к ней, спросила Аня с безумной надеждой в голосе.
— Добрый вечер, кем вы ей приходитесь? - девушка сделала пару шагов в нашу сторону.
— Мы её самые близкие друзья, у Маши больше никого нет, - так же ответила Аня, я полностью доверял ей в этом вопросе, она точно сможет выведать абсолютно всё, что нас интересует.
— Давайте по порядку, - тяжело выдохнула девушка в медицинском халате, и я в сотый раз потерял надежду на то, что всё будет хорошо. — Мария выжила, - с легкой улыбкой произнесла она. Никогда не думал, что буду так рад это услышать. Впервые за долгое время я действительно с облегчением выдохнул, невольно улыбнувшись. Теперь всё хорошо. — Меня зовут Марина Алексеевна, и с этого момента я являюсь её лечащим врачом. Травмы были достаточно серьезными, потребовалась операция на позвоночник и результаты сможем отследить только после того, как Мария очнется. Сейчас мы переведем её в реанимацию, на какой срок, пока сказать не можем, - закончила она, неловко поджав губы. — Девушка, можно вас, буквально на минуту, - Марина обратилась к Ане, и они отошли достаточно далеко от нас. Я напрягся, ибо видимо, что-то пошло не так. Надеюсь, это просто бессмысленные предположения.
Аня
Честно?
Я до последнего не верила, что всё будет хорошо. Эта пучина догадок, незнания и страха поглотила нас всех, забирая самое ценное - веру в лучшее.
— Как я могу к вам обращаться? - голос Марины вывел меня из секундного транса, и я одарила её растерянным взглядом.
— Анна, - кротко ответив, я продолжала ожидать чего-то ужасного, не зря же она позвала меня, верно? Это не просто так.
— Можно задам вам личный вопрос? - тактично уточнила она, и это напрочь сбило меня с толку.
— Да, кончено, - мне поскорее хотелось узнать то, о чем так настоятельно хотят мне поведать.
— Как давно вы знакомы с Марией? - слишком неловко прозвучало из её уст, но я не вижу в этом ничего такого интимного. Краем глаза замечаю, как Олег с Артуром уставились на нас, напряженно вслушиваясь в наш диалог.
— С самого детства, - слегка улыбнувшись, ответила я, по прежнему не понимая, к чему такие расспросы.
— Вы знали, что она была беременна? Срок буквально три недели, - чересчур неожиданно прозвучало от неё, и я впала в ступор, удивленно смотря куда-то сквозь пространство.
— Нет..., - через силу выдавила я, постепенно понимая, к чему клонит моя собеседница.
— Как вы понимаете, плод не выжил... И, в совокупности с тем, что два года назад Мария делала аборт, в будущем у неё вряд ли получится забеременеть. По крайней мере, шансы ничтожно малы, - договорила она, с толикой сочувствия в голосе.
Далее Марина покинула меня, кажется, она ушла в реанимацию, и я осталась одна, с этой безумной ношей недосказанности и секретов. Теперь мне нужно всё как можно мягче объяснить Олегу. Только вот... Как?
— Пиздец..., - выдыхаю я, подходя к мальчикам, так чутко ожидающим меня.
Два года... я пообещала Маше никогда никому не рассказывать об этом. Она сделала аборт в тайне от Олега, он даже не догадался, не предположил то, что она была беременна. И бросила она его как раз таки из-за этого. Понимаете...?
Олег ярый противник детей, по крайней мере в то время он вообще их не хотел, не строил планы на будущее, постоянно говорил, что дети это не его, ну не видит он себя в роли отца, вообще никак. Маша как раз таки была полной противоположностью... Она всегда хотела ребенка, и решилась на аборт она далеко не сразу. Осознание того, что одна она не справится пришло к ней слишком поздно, и сделать аборт без вреда для здоровья было практически невозможно.
Как же Машуля страдала тогда...
Самое кошмарное время. Никто так и не узнал. Только я. Всегда была рядом с ней, до и после, поддерживала её и... Маша так жалела об этом, просто невероятно. Не знаю точно, но ей пришлось пройти через десятки психологов, чтобы проработать эту травму, и она борется с этим по сей день. А теперь она потеряла еще одного ребенка. Для неё это будет безумным ударом.
Помню, год назад, ранней осенью, когда на улице еще веет теплым летним ветерком, мы сидели с ней на балконе и пили кофе, она честно призналась мне, сказав: «Ань, если это произойдет со мной во второй раз, я не смогу это пережить», и потом мне потребовалось много времени, чтобы успокоить её, усмирить её тревожность. Моя бедная девочка, за что тебе всё это...?
Хэй, ребятки, всем привет!! 💗
Как у вас там дела обстоят, рассасываете.
Тем, кто сдает ОГЭ/ЕГЭ желаю огромной удачи и крепких нервов! ☘️
Огромное спасибо, что пишите теплые комментарии, делитесь своим мнением о главе, это безумно греет душу и мотивирует меня просто неимоверно.
Не описать, как сильно я вас люблю! 🫂❤️🩹