18
Эмма проснулась от того, что что-то холодное и мокрое прижалось к её спине. Кто-то.
«Крис? Нет, он спит на соседнем диване... Неужели, Оффендер?» - размышляла Эмма, поворачивая голову, чтобы увидеть, кто же лёг рядом с ней.
Им оказался Мэттью.
- Мэтти! Ты вернулся! Что с Розой? – тут же закопошилась Эмма, вскакивая на кровати и обращая своё лицо в сторону «собеседника».
Крик застрял в её горле. Тело Мэттью, вернее, две половинки его тела, вразнобой совершали короткие судорожные движения, а кровь медленно окрашивала простыню и одеяло в красный.
- Прости, сестрёнка, - разнёсся по комнате замогильный хрипящий голос, вовсе не похожий на голос Мэттью.
Эмма закричала и... проснулась. Это был всего лишь кошмар. Какое облегчение.
- Всё в порядке? – спросил Крис, который, устав ковыряться в довольно сложном для взлома замке, сам чуть не заклевал носом.
Немного отойдя от шока и, оглядевшись по сторонам, Эмма начала звать Двадцать Первую, которая явно находилась в соседней комнате и ожидала очередного приказа от Сплендормена.
- Эй! Как там тебя! Двадцать Пятая! Мне нужно поговорить с Мэттью!
***
- Ну же, сделай что-нибудь! – закричала Роза, подбегая к Оффендеру и хватая его за ворот плаща. – Дай ему своей слюны или оближи его! Он же умирает!
- Он уже мёртв. Ему не помочь, - ответил безликий, обнимая Розу.
- Неправда! Он не может умереть!
Роза хотела снова броситься к телу Мэттью, но Оффендер, крепкой хваткой вцепившись в плечи девушки, не дал ей этого сделать.
- Хватит, - сказал он. – Перестань мучить себя. Он был предводителем целой армии и знал, на что идёт. Строить отношения с кем бы то ни было с его стороны оказалось довольно жестоко.
- Не говори так!
Сплендормен, до сих пор глядевший на то место, где исчез Слендермен с его тростью, наконец, перевёл взгляд на изувеченное тело, лежавшее практически у его ног.
Мёртв... Не помочь... Когда-то он уже это слышал... Когда-то очень давно.
- Отпусти меня!
- Мы больше не нужны здесь, теперь мы свободны.
- Что ты несёшь?! Отпусти, сейчас же!
Когда Сплендормен обернулся, чтобы понять, в чём дело, ни Оффендера, ни Розы в помещении не оказалось. Остались только он, лишившийся трости, его «правая рука», Мэттью, лишившийся жизни, и... бесчисленное количество полицейских, ворвавшихся в здание в самый неподходящий момент.
***
- Ты не сможешь поговорить с Мэттью, пока тот не вернётся с задания, - послышался усталый голос Двадцать Первой из-за запертой двери.
- Тогда, можно как-нибудь связаться со Сплендором? – не унималась Эмма, избегая ответов на вопросы Криса «что случилось?» и «что ты задумала?».
- Ладно, - неожиданно согласилась девушка.
Двадцать Первая сама уже не могла держать себя в руках из-за долгого отсутствия новостей с «места сражения», и поэтому просьба Эммы стала для неё хорошим поводом, чтобы узнать, в порядке ли Сплендормен.
- Хозяин? – Закрыв глаза и сконцентрировавшись, воззвала Двадцать Первая.
Сплендормен молчал, но девушка почувствовала, что он её слышит.
- Сообщаю, что Эмма в безопасности, но она интересуется, всё ли в порядке с Мэттью и с Вами?
- Трость утрачена, а Мэттью погиб, - без каких-либо эмоций ответил Сплендормен. – Ничего не говори Эмме. Скажи, что не смогла со мной связаться, поняла?
- Как скажете, Хозяин. Когда я смогу быть Вам полезна?
- Ты полезна мне уже тем, что присматриваешь за Эммой, но постарайся подружиться с ней, чтобы она стала тебе доверять и не пыталась устроить побег при каждом удобном случае. Ты – единственный человек, в компании которого она действительно находится в безопасности. Я полагаюсь на тебя, Двадцать Первая.
- Поняла. Приступаю к выполнению.
Двадцать Первая некоторое время сидела, прижав руки к лицу. Операция провалена, а главнокомандующий мёртв – это огромная потеря времени, сил и человеческих ресурсов, причём, впустую. Она не могла сказать наверняка, изменилось ли что-нибудь, будь она вместе с ними, на поле боя, а не здесь, в уютной квартире с прекрасным евроремонтом, но если бы у неё был выбор, она бы...
К чему все эти разглагольствования? Что произошло – то произошло, в конце концов, проиграна лишь одна битва, а не вся война. Слендермен ещё поплатится.
Двадцать Первая, встав с дивана, сняла свою куртку с бесчисленным количеством скрытого от чужих глаз оружия и бросила её на стул. Затем распустила волосы, которые всегда были собраны в тугой конский хвост, и направилась на кухню за пивом на троих. Для Двадцать Первой разгоралась её личная война.
Война с собой или всё-таки с Эммой – это ей предстояло выяснить после нескольких бутылок и одного совместного просмотра сериала.
***
Роза сидела за одним столом с Оффендерменом в небольшой комнате без окон. Между ними стояла бутылка обычного виски, но ни он, ни она к ней не притрагивались. Роза, уронив голову на стол, рыдала, а Оффендер, скрестив руки на груди, неотрывно смотрел на неё.
- Это из-за тебя я стала такой! – вдруг выпалила Роза, вскакивая со стула и глядя в упор на безликого. – Я играла с его чувствами так же, как ты забавляешься чувствами мамы! Для меня любовь стала обычным развлечением, пустяком, в то время как Мэттью видел в ней смысл своей жизни и не побрезговал умереть за неё, за меня!
- Поверь, я готов лично пожать ему руку за твоё спасение, но, боюсь, ему это уже не нужно... - отозвался Оффендер.
- Замолчи! – закричала Роза, хватая бутылку и с размаху разбивая её о стол. – Ты... Тебе смешно? Давай вместе посмеёмся!
Роза, крепко сжав разбитую бутылку с острыми краями в руках, с размаху намеревалась вонзить её себе в живот, но Оффендер тут же отобрал у неё «орудие самоубийства» и одним рывком прижал к стене.
Роза смотрела на него снизу вверх и, чем дольше они стояли, тем больше она осознавала, какую глупость могла совершить ещё мгновение назад. Мэттью спас её не для того, чтобы она умерла через пару часов после его смерти. Он спас её, чтобы она отомстила. Отомстила всем, кто хоть как-то причастен к его гибели.
Оффендермен «смотрел» на неё сверху вниз и медленно, но основательно терял контроль над собой. Роза стремительно теряла для него очертания дочери и превращалась в хорошенькую блондинку, которая перед ним в долгу уже несколько лет. В долгу за розу своей матери, какая ирония.
- Что ты делаешь? – чуть ли не выкрикнула Роза, когда безликий начал расстёгивать её чёрную куртку. – Убери от меня свои руки!
Оффендер, вмиг связав руки Розы вектором, продолжил наслаждаться довольно увлекательным для себя занятием – раздеванием красивой девушки. Роза, оперевшись о стену спиной, со всей силы ударила безликого ногами в пах, и тот, несколько болезненно скривившись, казалось, совершенно потерял рассудок. Он с силой отшвырнул девушку к другой стене, а когда та, несмотря на резкое головокружение и слабость, попыталась встать и выбежать из комнаты, схватил её за волосы и потянул на себя. Не удержав равновесие, Роза упала прямо на Оффендера, который тут же снова вцепился в её куртку, вознамерившись, во что бы то ни было, снять её. Девушка, с трудом вывернувшись, самостоятельно сняла куртку и, освободившись таким образом из «ласковых объятий отца», бросилась к двери.
Оффендер, отбросив куртку в сторону, вектором схватил убегающую Розу за ногу. Она упала, и тут же была прижата к полу непомерно тяжёлым телом безликого.
- Не смей, слышишь! Я убью тебя! Убью! – кричала Роза, не прекращая сопротивляться ни на минуту.
Однако её сопротивления напоминали лишь слабые подёргивания мухи, которой собирается полакомиться беспощадный паук.