Эмми и Хейл

Эмми использовала информацию, полученную от Дерека, как топливо. Ее научный мозг, наконец, получил данные, которые можно было классифицировать: аконит (яд), луна (триггер), охотники (враги). Это было лучше, чем просто "оборотень".
Она сидела на уроке литературы, делая пометки. Только пометки были не о Шекспире, а о том, как лучше синтезировать противоядие из аконита.
Рядом сидел Стайлз, который, как всегда, не обращал внимания на учителя.
— Эмми, ты видела Скотта? Он сегодня снова выглядит, как греческий бог лакросса, — шептал он, дергая её за рукав. — И что это за парень? Хейл. Он опять ошивался у школы. Он точно следит за Скоттом.
— Он не следит, Стайлз, — тихо поправила Эмми. — Он, вероятно, пытается убедиться, что Скотт не набросится на учителя истории. И перестань дергать меня.
— Ты слишком спокойна! — возмутился Стайлз. — Ты видела его глаза? Он смотрел на тебя так, будто собирался украсть твою почку и продать ее на черном рынке!
Эмми просто закатила глаза.
— Он смотрел на меня так, будто я раздражаю его меньше, чем ты. А теперь замолчи.
Ей нужно было сосредоточиться на плане. Дерек дал ей смутные указания о том, как контролировать трансформацию, но все они были основаны на эмоциях (гнев, дыхание, якорь), что для нее, как для скептика, звучало неэффективно. Она предпочитала химию.

Вечер. Спортивное поле
Эмми нашла Скотта на пустом спортивном поле. Он практиковался в лакроссе — его движения были быстрыми, резкими и слишком точными. В свете фонарей он казался напряженным, словно вот-вот лопнет.
— Ты выглядишь так, будто ты на грани разрыва аорты, — констатировала Эмми, подходя к нему.
Скотт вздрогнул, роняя клюшку.
— Эмми! Не подкрадывайся так. Ты... ты пугаешь.
— Я не подкрадываюсь, — спокойно ответила она. — Я просто тихая. Теперь, сядь. Мы должны поговорить о твоей "проблеме".
Скотт замешкался, глядя на нее с подозрением.
— О моей проблеме? Ты имеешь в виду... Эллисон?
— Нет, Скотт. Я имею в виду 78 хромосом и волчий аконит, — прямо сказала Эмми. — Я поговорила с Хейлом.
Лицо Скотта побледнело.
— Ты... ты говорила с Дереком? Ты не должна была! Он опасный! Он...
— Он — источник фактов. Ты — источник отрицания, — перебила она. — Я знаю, что ты меняешься. И Дерек сказал, что тебе нужен якорь для контроля.
— Он сказал, что мой якорь — гнев, — пробормотал Скотт, опуская глаза.
Эмми фыркнула.
— Отлично. Гнев — это нестабильная эмоция. Это только вызовет больше проблем. Нам нужно что-то логичное. Что-то, что ты можешь контролировать в любой момент.
Она протянула ему маленький, аккуратный металлический предмет. Это был старинный кулон, который она всегда носила под одеждой — миниатюрный, геометрически идеальный куб.
— Это будет твой якорь. Куб. Идеальная, неизменная форма, — объяснила Эмми, ее тон был профессиональным. — Когда ты почувствуешь, что теряешь контроль, ты должен сосредоточиться на его форме, материале, весе. Это заземлит твой мозг в физической реальности, а не в животном инстинкте. Понял?
Скотт сжал куб в руке. Он посмотрел на нее с невероятной благодарностью и замешательством.
— Ты... ты не боишься меня?
— Я боюсь того, что ты сделаешь с собой, если не научишься контролю. И я не собираюсь терять своего лучшего друга из-за глупого вируса, который заставляет тебя рычать. А теперь дыши. И сосредоточься на кубе.

Сгоревший Дом Хейлов
Через час Эмми вернулась к Дереку. Она нашла его у костра, который он развел рядом с домом.
— Твой метод "контроль через гнев" — это полная чушь, Хейл, — сказала она без приветствия, садясь на камень напротив.
Дерек поднял взгляд, его лицо было освещено огнем.
— Ты опять здесь. И ты не ушла от него.
— Я дала ему логичный якорь. Куб. Идеальная форма, которую его мозг может контролировать. Эмоции нестабильны. Геометрия — нет.
Дерек наклонил голову, оценивая ее слова. Он был поражен, как легко эта девушка вторгается в его мир и пытается переписать его древние правила своей логикой.
— Ты думаешь, ты умнее веков опыта? — спросил он, его голос был насмешливым.
— Я думаю, что наука умнее суеверий, — парировала Эмми, вытягивая руки к огню. — Но у меня есть вопрос: как луна влияет на него? Это электромагнитное излучение? Гравитация?
Дерек тяжело вздохнул. Он понимал, что она не отступит.
— Это сила. Она вызывает инстинкт, агрессию. Она заставляет его трансформироваться.
— Значит, сильный внешний триггер, — Эмми кивнула. — Если мы не можем контролировать луну, мы должны контролировать его реакцию на нее. Ты сказал, что существуют охотники. Что они используют?
Дерек покосился на нее. Она выглядела как миниатюрная, хрупкая студентка в огромном худи, но ее взгляд был твердым.
— Серебро, — сказал он, уступая. — Но в основном оружие. Ножи, пули. И они охотятся на нас.
— Где найти волчий аконит? — спросила она.
— Нет! — Дерек поднялся. — Ты даже не думай! Это опасно.
— Чтобы найти противоядие, нужно знать, как выглядит яд, — спокойно объяснила Эмми. — Ты хочешь контролировать Скотта, Хейл. Я хочу его спасти. И я не буду играть по твоим правилам, если они нелогичны.
Дерек посмотрел на огонь, затем на нее. В его глазах было сложное выражение — смесь гнева, беспокойства и... невольного уважения к ее упрямой логике. Она не верила в его мир, но делала все, чтобы защитить своих.
— Хорошо, Эмми, — его голос смягчился. — Я покажу тебе. Но ты идешь со мной. И делаешь все, что я говорю.
Эмми улыбнулась — ее первая настоящая, искренняя улыбка в его присутствии.
— Договорились, Хейл. Хаос требует контроля. А у меня есть план.
И Дерек Хейл, впервые за долгое время, почувствовал, что он не единственный, кто принимает решения в этой битве.