Действие Третье
«Пустырь» - засоренное разным хламом и заросшее бурьяном дворовое место. В глубине его - высокий кирпичный брандмауэр. Он закрывает небо. Около него - кусты бузины. Направо - темная, бревенчатая стена какой-то надворной постройки: сарая или конюшни. А налево - серая, покрытая остатками штукатурки стена того дома, в котором помещается ночлежка Костылевых. Она стоит наискось, так что ее задний угол выходит почти на средину пустыря. Между ею и красной стеной - узкий проход. В серой стене два окна: одно - в уровень с землей, другое - аршина на два выше и ближе к брандмауэру. У этой стены лежат розвальни кверху полозьями и обрубок бревна, длиною аршина в четыре. Направо у стены - куча старых досок, брусьев. Вечер, заходит солнце, освещая брандмауэр красноватым светом. Ранняя весна, недавно стаял снег. Черные сучья бузины еще без почек. На бревне сидят рядом Наташа и Настя. На дровнях - Лука и Барон. Клещ лежит на куче дерева у правой стены. В окне у земли - рожа Бубнова.
Н а с т я (закрыв глаза и качая головой в такт словам, певуче рассказывает). Вот приходит он ночью в сад, в беседку, как мы уговорились... а уж я его давно жду и дрожу от страха и горя. Он тоже дрожит весь и - белый как мел, а в руках у него леворверт...
Н а т а ш а (грызет семечки). Ишь! Видно, правду говорят, что студенты - отчаянные...
Н а с т я . И говорит он мне страшным голосом: «Драгоценная моя любовь...»
Б у б н о в . Хо-хо! Драгоценная?
Б а р о н . Погоди! Не любо - не слушай, а врать не мешай... Дальше!
Н а с т я . «Ненаглядная, говорит, моя любовь! Родители, говорит, согласия своего не дают, чтобы я венчался с тобой... и грозят меня навеки проклясть за любовь к тебе. Ну и должен, говорит, я от этого лишить себя жизни...» А леворверт у него - агромадный и заряжен десятью пулями... «Прощай, говорит, любезная подруга моего сердца! - решился я бесповоротно... жить без тебя - никак не могу». И отвечала я ему: «Незабвенный друг мой... Рауль...»
Б у б н о в (удивленный). Чего-о? Как? Краул?
Б а р о н (хохочет). Настька! Да ведь... ведь прошлый раз - Гастон был!
Н а с т я (вскакивая). Молчите... несчастные! Ах... бродячие собаки! Разве... разве вы можете понимать... любовь? Настоящую любовь? А у меня - была она... настоящая! (Барону.) Ты! Ничтожный!.. Образованный ты человек... говоришь - лежа кофей пил...
Л у к а . А вы - погоди-ите! Вы - не мешайте! Уважьте человеку... не в слове - дело, а - почему слово говорится? - вот в чем дело! Рассказывай, девушка, ничего!
Б у б н о в . Раскрашивай, ворона, перья... валяй!
Б а р о н . Ну - дальше!
Н а т а ш а . Не слушай их... что они? Они - из зависти это... про себя им сказать нечего...
Н а с т я (снова садится). Не хочу больше! Не буду говорить... Коли они не верят... коли смеются... (Вдруг, прерывая речь, молчит несколько секунд и, вновь закрыв глаза, продолжает горячо и громко, помахивая рукой в такт речи и точно вслушиваясь в отдаленную музыку.) И вот - отвечаю я ему: «Радость жизни моей! Месяц ты мой ясный! И мне без тебя тоже вовсе невозможно жить на свете... потому как люблю я тебя безумно и буду любить, пока сердце бьется во груди моей! Но, говорю, не лишай себя молодой твоей жизни... как нужна она дорогим твоим родителям, для которых ты - вся их радость... брось меня! Пусть лучше я пропаду... от тоски по тебе, жизнь моя... я - одна... я - таковская! Пускай уж я... погибаю, - все равно! Я - никуда не гожусь... и нет мне ничего... нет ничего...» (Закрывает лицо руками и беззвучно плачет.)
Н а т а ш а (отвертываясь в сторону, негромко). Не плачь... не надо!
Лука, улыбаясь, гладит голову Насти.
Б у б н о в (хохочет). Ах... чертова кукла! а?
Б а р о н (тоже смеется). Дедка! Ты думаешь - это правда? Это все из книжки «Роковая любовь»... Все это - ерунда! Брось ее!..
Н а т а ш а . А тебе что? Ты! Молчи уж... коли бог убил...
Н а с т я (яростно). Пропащая душа! Пустой человек! Где у тебя - душа?
Л у к а (берет Настю за руку).Уйдем, милая! ничего... не сердись! Я - знаю... Я - верю! Твоя правда, а не ихняя... Коли ты веришь, была у тебя настоящая любовь... значит - была она! Была! А на него - не сердись, на сожителя-то... Он... может, и впрямь из зависти смеется... у него, может, вовсе не было настоящего-то... ничего не было! Пойдем-ка!..
Н а с т я (крепко прижимая руки к груди). Дедушка! Ей-богу... было это! Все было!.. Студент он... француз был... Гастошей звали... с черной бородкой... в лаковых сапогах ходил... разрази меня гром на этом месте! И так он меня любил... так любил!
Л у к а . Я - знаю! Ничего! Я верю! В лаковых сапогах, говоришь? А-яй-ай! Ну - и ты его тоже - любила?
Уходят за угол.
Б а р о н . Ну и глупа же эта девица... добрая, но... глупа - нестерпимо!
Б у б н о в . И чего это... человек врать так любит? Всегда - как перед следователем стоит... право!
Н а т а ш а . Видно, вранье-то... приятнее правды... Я - тоже...
Б а р о н . Что - тоже? Дальше?!
Н а т а ш а . Выдумываю... Выдумываю и - жду...
Б а р о н . Чего?
Н а т а ш а (смущенно улыбаясь).Так... Вот, думаю, завтра... приедет кто-то... кто-нибудь... особенный... Или - случится что-нибудь... тоже - небывалое... Подолгу жду... всегда - жду... А так... на самом деле - чего можно ждать?
Пауза.
Б а р о н (с усмешкой). Нечего ждать... Я - ничего не жду! Все уже... было! Прошло... кончено!.. Дальше!
Н а т а ш а . А то... воображу себе, что завтра я... скоропостижно помру... И станет от этого - жутко... Летом хорошо воображать про смерть... грозы бывают летом... всегда может грозой убить...
Б а р о н . Нехорошо тебе жить... эта сестра твоя... дьявольский характер!
Н а т а ш а . А кому - хорошо жить? Всем плохо... я вижу...
К л е щ (до этой поры неподвижный и безучастный - вдруг вскакивает). Всем? Врешь! Не всем! Кабы - всем... пускай! Тогда - не обидно... да!
Б у б н о в . Что тебя - черт боднул? Ишь ты... взвыл как!
Клещ снова ложится на свое место и ворчит.
Б а р о н . А... надо мне к Настёнке мириться идти... не помиришься - на выпивку не даст...
Б у б н о в . Мм... Любят врать люди... Ну, Настька... дело понятное! Она привыкла рожу себе подкрашивать... вот и душу хочет подкрасить... румянец на душу наводит... А... другие - зачем? Вот - Лука, примерно... много он врет... и без всякой пользы для себя... Старик уж... Зачем бы ему?
Б а р о н (усмехаясь, отходит). У всех людей - души серенькие... все подрумяниться желают...
Л у к а (выходит из-за угла). Ты, барин, зачем девку тревожишь? Ты бы не мешал ей... пускай плачет-забавляется... Она ведь для своего удовольствия слезы льет... чем тебе это вредно?
Б а р о н . Глупо, старик! Надоела она... Сегодня - Рауль, завтра - Гастон... а всегда одно и то же! Впрочем - я иду мириться с ней... (Уходит.)
Л у к а . Поди-ка, вот... приласкай! Человека приласкать - никогда не вредно...
Н а т а ш а . Добрый ты, дедушка... Отчего ты - такой добрый?
Л у к а . Добрый, говоришь? Ну... и ладно, коли так... да!
За красной стеной тихо звучит гармоника и песня.
Надо, девушка, кому-нибудь и добрым быть... жалеть людей надо! Христос-от всех жалел и нам так велел... Я те скажу - вовремя человека пожалеть... хорошо бывает! Вот, примерно, служил я сторожем на даче... у инженера одного под Томском городом... Ну, ладно! В лесу дача стояла, место - глухое... а зима была, и - один я, на даче-то... Славно - хорошо! Только раз - слышу - лезут!
Н а т а ш а . Воры?
Л у к а . Они. Лезут, значит, да!.. Взял я ружьишко, вышел... Гляжу - двое... открывают окно - и так занялись делом, что меня и не видят. Я им кричу: ах вы!.. пошли прочь!.. А они, значит, на меня с топором... Я их упреждаю - отстаньте, мол! А то сейчас - стрелю!.. Да ружьишко-то то на одного, то на другого и навожу. Они - на коленки пали: дескать, - пусти! Ну, а я уж того... осердился... за топор-то, знаешь! Говорю - я вас, лешие, прогонял, не шли... а теперь, говорю, ломай ветки один который-нибудь! Наломали они. Теперь, приказываю, один - ложись, а другой пори его! Так они, по моему приказу, и выпороли дружка дружку. А как выпоролись они... и говорят мне - дедушка, говорят, дай хлебца Христа ради! Идем, говорят, не жрамши. Вот те и воры, милая (смеется)... вот те и с топором! Да... Хорошие мужики оба... Я говорю им: вы бы, лешие, прямо бы хлеба просили. А они - надоело, говорят... просишь-просишь, а никто не дает... обидно!.. Так они у меня всю зиму и жили. Один, - Степаном звать, - возьмет бывало, ружьишко и закатится в лес... А другой - Яков был, все хворал, кашлял все... Втроем, значит, мы дачу-то и стерегли. Пришла весна - прощай, говорят, дедушка! И ушли... в Россию побрели...
Н а т а ш а . Они - беглые? Каторжане?
Л у к а . Действительно - так, - белые... с поселенья ушли... Хорошие мужики!.. Не пожалей я их - они бы, может, убили меня... али еще что... А потом - суд, да тюрьма, да Сибирь... что толку? Тюрьма - добру не научит, и Сибирь не научит... а человек - научит... да! Человек - может добру научить... очень просто!
Пауза.
Б у б н о в . Мм-да!.. А я вот... не умею врать! Зачем? По-моему - вали всю правду, как она есть! Чего стесняться?
К л е щ (вдруг снова вскакивает, как обожженный, и кричит). Какая - правда? Где - правда? (Треплет руками лохмотья на себе.) Вот - правда! Работы нет... силы нет! Вот - правда! Пристанища... пристанища нету! Издыхать надо... вот она, правда! Дьявол! На... на что мне она - правда? Дай вздохнуть... вздохнуть дай! Чем я виноват?.. За что мне - правду? Жить - дьявол - жить нельзя... вот она - правда!..
Б у б н о в . Вот так... забрало!..
Л у к а . Господи Исусе... слышь-ка, милый! Ты...
К л е щ (дрожит от возбуждения). Говорите тут - пра-авда! Ты, старик, утешаешь всех... Я тебе скажу... ненавижу я всех! И эту правду... будь она, окаянная, проклята! Понял? Пойми! Будь она - проклята! (Бежит за угол, оглядываясь.)
Л у к а . Ай-яй-ай! Как встревожился человек... И куда побежал?
Н а т а ш а . Все равно как рехнулся...
Б у б н о в . Здорово пущено! Как в театре разыграл... Бывает это, частенько... Не привык еще к жизни-то...
П е п е л (медленно выходит из-за угла). Мир честной компании! Что, Лука, старец лукавый, всё истории рассказываешь?
Л у к а . Видел бы ты... как тут человек кричал!
П е п е л . Это Клещ, что ли? Чего он? Бежит как ошпаренный...
Л у к а . Побежишь, если этак... к сердцу подступит...
П е п е л (садится). Не люблю его... больно он зол да горд. (Передразнивая Клеща.) «Я - рабочий человек». И - все его ниже будто... Работай, коли нравится... чем же гордиться тут? Ежели людей по работе ценить... тогда лошадь лучше всякого человека... возит и - молчит! Наташа! Твои дома?
Н а т а ш а . На кладбище ушли... потом - ко всенощной хотели...
П е п е л . То-то, я гляжу, свободна ты... редкость!
Л у к а (задумчиво, Бубнову). Вот... ты говоришь - правда... Она, правда-то, - не всегда по недугу человеку... не всегда правдой душу вылечишь... Был, примерно, такой случай; знал я одного человека, который в праведную землю верил...
Б у б н о в . Во что-о?
Л у к а . В праведную землю. Должна, говорил, быть на свете праведная земля... в той, дескать, земле - особые люди населяют... хорошие люди! друг дружку они уважают, друг дружке - завсяко-просто - помогают... и все у них славно-хорошо! И вот человек все собирался идти... праведную эту землю искать. Был он - бедный, жил - плохо... и, когда приходилось ему так уж трудно, что хоть ложись да помирай, - духа он не терял, а все, бывало, усмехался только да высказывал: «Ничего! потерплю! Еще несколько - пожду... а потом - брошу всю эту жизнь и -уйду в праведную землю...» Одна у него радость была - земля эта...
П е п е л . Ну? Пошел?
Б у б н о в . Куда? Хо-хо!
Л у к а . И вот в это место - в Сибири дело-то было - прислали ссыльного, ученого... с книгами, с планами он, ученый-то, и со всякими штуками... Человек и говорит ученому: «Покажи ты мне, сделай милость, где лежит праведная земля и как туда дорога?» Сейчас это ученый книги раскрыл, планы разложил... глядел-глядел - нет нигде праведной земли! Всё верно, все земли показаны, а праведной - нет!..
П е п е л (негромко). Ну? Нету?
Бубнов хохочет.
Н а т а ш а . Погоди ты... ну, дедушка?
Л у к а . Человек - не верит... Должна, говорит, быть... ищи лучше! А то, говорит, книги и планы твои - ни к чему, если праведной земли нет... Ученый - в обиду. Мои, говорит, планы самые верные, а праведной земли вовсе нигде нет. Ну, тут и человек рассердился - как так? Жил-жил, терпел-терпел и все верил - есть! а по планам выходит - нету! Грабеж!.. И говорит он ученому: «Ах ты... сволочь эдакой! Подлец ты, а не ученый...» Да в ухо ему - раз! Да еще!.. (Помолчав.) А после того пошел домой - и удавился!..
Все молчат, Лука, улыбаясь, смотрит на Пепла и Наташу.
П е п е л (негромко). Ч-черт те возьми... история - невеселая...
Н а т а ш а . Не стерпел обмана...
Б у б н о в (угрюмо). Всё - сказки...
П е п е л . Н-да... вот те и праведная земля... не оказалось, значит...
Н а т а ш а . Жалко... человека-то...
Б у б н о в . Всё - выдумки... тоже! Хо-хо! Праведная земля! Туда же! Хо-хо-хо! (Исчезает из окна.)
Л у к а (кивая головой на окно Бубнова). Смеется! Эхе-хе...
Пауза.
Ну, ребята!.. живите богато! Уйду скоро от вас...
П е п е л . Куда теперь?
Л у к а . В хохлы... Слыхал я - открыли там новую веру... поглядеть надо... да!.. Всё ищут люди, всё хотят - как лучше... дай им, господи, терпенья!
П е п е л . Как думаешь... найдут?
Л у к а . Люди-то? Они - найдут! Кто ищет - найдет... Кто крепко хочет - найдет!
Н а т а ш а . Кабы нашли что-нибудь... придумали бы получше что...
Л у к а . Они - придумают! Помогать только надо им, девонька... уважать надо...
Н а т а ш а . Как я помогу? Я сама... без помощи...
П е п е л (решительно). Опять я... снова я буду говорить с тобой... Наташа... Вот - при нем... он - все знает... Иди... со мной!
Н а т а ш а . Куда? По тюрьмам?
П е п е л . Я сказал - брошу воровство! Ей-богу - брошу! Коли сказал - сделаю! Я - грамотный... буду работать... Вот он говорит - в Сибирь-то по своей воле надо идти... Едем туда, ну?.. Ты думаешь - моя жизнь не претит мне? Эх, Наташа! Я знаю... вижу!.. Я утешаю себя тем, что другие побольше моего воруют, да в чести живут... только это мне не помогает! Это... не то! Я - не каюсь... в совесть я не верю... Но - я одно чувствую: надо жить... иначе! Лучше надо жить! Надо так жить... чтобы самому себя можно мне было уважать...
Л у к а . Верно, милый! Дай тебе господи... помоги тебе Христос! Верно: человек должен уважать себя...
П е п е л . Я - сызмалетства - вор... все, всегда говорили мне: вор Васька, воров сын Васька! Ага? Так? Ну - нате! Вот - я вор!.. Ты пойми: я, может быть, со зла вор-то... оттого я вор, что другим именем никто, никогда не догадался назвать меня... Назови ты... Наташа, ну?
Н а т а ш а (грустно). Не верю я как-то... никаким словам... И беспокойно мне сегодня... сердце щемит... будто жду я чего-то. Напрасно ты, Василий, разговор этот сегодня завел...
П е п е л . Когда же? Я не первый раз говорю...
Н а т а ш а . И что же я с тобой пойду? Ведь... любить тебя... не очень я люблю... Иной раз - нравишься ты мне... а когда - глядеть на тебя тошно... Видно - не люблю я тебя... когда любят - плохого в любимом не видят... а я - вижу...
П е п е л . Полюбишь - не бойся! Я тебя приучу к себе... ты только согласись! Больше года я смотрел на тебя... вижу, ты девица строгая... хорошая... надежный человек... очень полюбил тебя!..
Василиса, нарядная, является в окне и, стоя у косяка, слушает.
Н а т а ш а . Так. Меня - полюбил, а сестру мою...
П е п е л (смущенно). Ну, что она? Мало ли... эдаких-то...
Л у к а . Ты... ничего, девушка! Хлеба нету, - лебеду едят... если хлебушка-то нету...
П е п е л (угрюмо). Ты... пожалей меня! Несладко живу... волчья жизнь - мало радует... Как в трясине тону... за что ни схватишься... все - гнилое... все - не держит... Сестра твоя... я думал, она... не то... Ежели бы она... не жадная до денег была - я бы ее ради... на все пошел!.. Лишь бы она - вся моя была... Ну, ей другого надо... ей - денег надо... и воли надо... а воля ей - чтобы развратничать. Она - помочь мне не может... А ты - как молодая елочка - и колешься, а сдержишь...
Л у к а . И я скажу - иди за него, девонька, иди! Он - парень ничего, хороший! Ты только почаще напоминай ему, что он хороший парень, чтобы он, значит, не забывал про это! Он! тебе - поверит... Ты только поговаривай ему: «Вася, мол, ты - хороший человек... не забывай!» Ты подумай, милая, куда тебе идти окроме-то? Сестра у тебя - зверь злой... про мужа про ее - и сказать нечего: хуже всяких слов старик... и вся эта здешняя жизнь... куда тебе идти? А парень - крепкий...
Н а т а ш а . Идти некуда... я знаю... думала... Только вот... не верю я никому... А идти мне - некуда...
П е п е л . Одна дорога... ну, на эту дорогу я не допущу... Лучше убью...
Н а т а ш а (улыбаясь). Вот... еще не жена я тебе, а уж хочешь убить.
П е п е л (обнимает ее). Брось, Наташа! Все равно!..
Н а т а ш а (прижимаясь к нему).Ну... одно я тебе скажу, Василий... вот как перед богом говорю! - как только ты меня первый раз ударишь... или иначе обидишь... я - себя не пожалею... или сама удавлюсь, или...
П е п е л . Пускай у меня рука отсохнет, коли я тебя трону!...
Л у к а . Ничего, не сумневайся, милая! Ты ему нужнее; чем он - тебе...
В а с и л и с а (из окна). Вот и сосватались! Совет да любовь!
Н а т а ш а . Пришли!.. ох, господи! Видели... эх, Василий!
П е п е л . Чего ты испугалась? Теперь никто не смеет тронуть тебя!
В а с и л и с а . Не бойся, Наталья! Он тебя бить не станет... Он ни бить, ни любить не может... я знаю!
Л у к а (негромко). Ах, баба... гадюка ядовитая...
В а с и л и с а . Он больше на словах удал...
К о с т ы л е в (выходит). Наташка! Ты что тут делаешь, дармоедка? Сплетни плетешь? На родных жалуешься? А самовар не готов? На стол не собрано?
Н а т а ш а (уходя). Да ведь вы в церковь идти хотели...Костылев. Не твое дело, чего мы хотели! Ты должна свое дело делать... что тебе приказано!
П е п е л . Цыц, ты! Она тебе больше не слуга... Наталья, не ходи... не делай ничего!..
Н а т а ш а . Ты - не командуй... рано еще! (Уходит.)
П е п е л (Костылеву). Будет вам! Поиздевались над человеком... достаточно! Теперь она - моя!
К о с т ы л е ви. Тво-оя? Когда купил? Сколько дал?
Василиса хохочет.
Л у к а . Вася! Ты - уйди...
П е п е л . Глядите вы... веселые! Не заплакать бы вам!
В а с и л и с а . Ой, страшно! Ой, боюсь!
Л у к а . Василий - уйди! Видишь - подстрекает она тебя... подзадоривает - понимаешь?
П е п е л . Да... ага! Врет... врешь! Не быть тому, чего тебе хочется!
В а с и л и с а . И того не будет, чего я не захочу, Вася!
П е п е л (грозит ей кулаком).Поглядим!.. (Уходит.)
В а с и л и с а (исчезая из окна).Устрою я тебе свадебку!
К о с т ы л е в (подходит к Луке).Что, старичок?
Л у к а . Ничего, старичок!..
К о с т ы л е в . Так... Уходишь, говорят?
Л у к а . Пора...
К о с т ы л е в . Куда?
Л у к а . Куда глаза поведут...
К о с т ы л е в . Бродяжить, значит... Неудобство, видно, имеешь на одном-то месте жить?
Л у к а . Под лежач камень - сказано - и вода не течет...
К о с т ы л е в . То - камень. А человек должен на одном месте жить... Нельзя, чтобы люди вроде тараканов жили... Куда кто хочет - туда и ползет... Человек должен определять себя к месту... а не путаться зря на земле...
Л у к а . А если которому - везде место?
К о с т ы л е в . Стало быть, он - бродяга... бесполезный человек... Нужно, чтоб от человека польза была... чтобы он работал...
Л у к а . Ишь ты!
К о с т ы л е в . Да. А как же?.. Что такое... странник? Странный человек... не похожий на других... Ежели он - настояще странен... что-нибудь знает... что-нибудь узнал эдакое... не нужное никому... может, он и правду узнал там... ну, не всякая правда нужна... да! Он - про себя ее храни... и - молчи! Ежели он настояще-то... странен... он - молчит! А то - так говорит, что никому не понятно... И он - ничего не желает, ни во что не мешается, людей зря не мутит... Как люди живут - не его дело... Он должен преследовать праведную жизнь... должен жить в лесах... в трущобах... невидимо! И никому не мешать, никого не осуждать... а за всех - молиться... за все мирские грехи и... за мои, за твои... за все! Он для того и суеты мирской бежит... чтобы молиться. Вот как...
Пауза.
А ты... какой ты странник?.. Пачпорта не имеешь... Хороший человек должен иметь пачпорт... Все хорошие люди пачпорта имеют... да!..
Л у к а . Есть - люди, а есть - иные - и человеки...
К о с т ы л е в . Ты... не мудри! Загадок не загадывай... Я тебя не глупее... Что такое - люди и человеки?
Л у к а . Где тут загадка? Я говорю - есть земля неудобная для посева... и есть урожайная земля... что ни посеешь на ней - родит... Так-то вот...
К о с т ы л е в . Ну? Это к чему же?
Л у к а . Вот ты, примерно... Ежели тебе сам господь бог скажет: «Михайло! Будь человеком!..» Все равно - никакого толку не будет... как ты есть - так и останешься...
К о с т ы л е в . А... а - ты знаешь? - у жены моей дядя - полицейский? И если я...
В а с и л и с а (входит). Михаила Иваныч, иди чай пить.
К о с т ы л е в (Луке). Ты... вот что: пошел-ка вон! долой с квартиры!..
В а с и л и с а . Да, убирайся-ка, старик!.. Больно у тебя язычок длинен... Да и кто знает?.. может, ты беглый какой...
К о с т ы л е в . Сегодня же чтобы духа твоего не было! А то я... смотри!
Л у к а . Дядю позовешь? Позови дядю... Беглого, мол, изловил... Награду дядя получить может... копейки три...
Б у б н о в (в окне). Чем тут торгуют? За что - три копейки?
Л у к а . Меня вот грозятся продать...
В а с и л и с а (мужу). Идем...
Б у б н о в . За три копейки? Ну, гляди, старик... Они и за копейку продадут...
К о с т ы л е в (Бубнову). Ты... вытаращился, ровно домовой из-под печки! (Идет с женой.)
В а с и л и с а . Сколько на свете темных людей... и жуликов разных!..
Л у к а . Приятного вам аппетиту!..
В а с и л и с а (оборачиваясь).Попридержи язык... гриб поганый! (Уходит с мужем за угол.)
Л у к а . Сегодня в ночь - уйду...
Б у б н о в . Это - лучше... Вовремя уйти всегда лучше...
Л у к а . Верно говоришь...
Б у б н о в . Я - знаю! Я, может, от каторги спасся тем, что вовремя ушел.
Л у к а . Ну?
Б у б н о в . Правда. Было так: жена у меня с мастером связалась... Мастер, положим, хороший... очень он ловко собак в енотов перекрашивал... кошек тоже - в кенгурий мех... выхухоль... и всяко. Ловкач. Так вот - связалась с ним жена... и так они крепко друг за друга взялись, что - того и гляди - либо отравят меня, либо еще как со света сживут. Я было - жену бить... а мастер - меня... Очень злобно дрался! Раз - половину бороды выдрал у меня и ребро сломал. Ну и я тоже обозлился... однажды жену по башке железным аршином тяпнул... и вообще - большая война началась! Однако вижу - ничего эдак не выйдет... одолевают они меня! И задумал я тут - укокошить жену... крепко задумал. Но вовремя спохватился - ушел...
Л у к а . Эдак-то лучше! Пускай их там из собак енотов делают!..
Б у б н о в . Только... мастерская-то на жену была... и остался я - как видишь! Хоть, по правде говоря, пропил бы я мастерскую... Запой у меня, видишь ли...
Л у к а . Запой? А-а!
Б у б н о в . Злющий запой! Как начну я заливать - весь пропьюсь, одна кожа остается... И еще - ленив я. Страсть как работать не люблю!..
Сатин и Актер входят, споря.
С а т и н . Чепуха! Никуда ты не пойдешь... все это чертовщина! Старик! Чего ты надул в уши этому огарку?
А к т е р . Врешь! Дед! Скажи ему, что он - врет! Я - иду! Я сегодня - работал, мел улицу... а водки - не пил! Каково? Вот они - два пятиалтынных, а я - трезв!
С а т и н . Нелепо, и всё тут! Дай, я пропью... а то - проиграю...
А к т е р . Пошел прочь! Это - на дорогу?
Л у к а (Сатину). А ты - почто его с толку сбиваешь?
С а т и н . «Скажи мне, кудесник, любимец богов, - что сбудется в жизни со мною?» Продулся, брат, я - вдребезги! Еще не все пропало, дед, - есть на свете шулера поумнее меня!
Л у к а . Веселый ты, Костянтин... приятный!
Б у б н о в . Актер! Поди-ка сюда!
Актер идет к окну и садится пред ним на корточки. Вполголоса разговаривают.
С а т и н . Я, брат, молодой - занятен был! Вспомнить хорошо!.. Рубаха-парень... плясал великолепно, играл на сцене, любил смешить людей... славно!
Л у к а . Как же это ты свихнулся со стези своей, а?
С а т и н . Какой ты любопытный, старикашка! Все бы тебе знать... а - зачем?
Л у к а . Понять хочется дела-то человеческие... а на тебя гляжу - не понимаю! Эдакий ты бравый... Костянтин... неглупый... и вдруг...
С а т и н . Тюрьма, дед! Я четыре года семь месяцев в тюрьме отсидел... а после тюрьмы - нет ходу!
Л у к а . Ого-го! За что сидел-то?
С а т и н . За подлеца... убил подлеца в запальчивости и раздражении. В тюрьме я и в карты играть научился...
Л у к а . А убил - из-за бабы?
С а т и н . Из-за родной сестры... Однако - ты отвяжись! Я не люблю, когда меня расспрашивают... И... все это было давно... сестра - умерла... уже девять лет... прошло... Славная, брат, была человечинка сестра у меня!..
Л у к а . Легко ты жизнь переносишь! А вот давеча тут... слесарь - так взвыл... а-а-яй!
С а т и н . Клещ?
Л у к а . Он. «Работы, кричит, нету... ничего нету!»
С а т и н . Привыкнет... Чем бы мне заняться?
Л у к а (тихо). Гляди! Идет...
Клещ идет - медленно, низко опустив голову.
С а т и н . Эй, вдовец! Чего нюхалку повесил? Что хочешь выдумать?
К л е щ . Думаю... чего делать буду? Инструмента - нет... всё - похороны съели!
С а т и н . Я тебе дам совет: ничего не делай! Просто - обременяй землю!..
К л е щ . Ладно... говори... Я - стыд имею пред людьми...
С а т и н . Брось! Люди не стыдятся того, что тебе хуже собаки живется... Подумай - ты не станешь работать, я - не стану... еще сотни... тысячи, все! - понимаешь? все бросают работать! Никто, ничего не хочет делать - что тогда будет?
К л е щ . С голоду подохнут все...
Л у к а (Сатину). Тебе бы с такими речами к бегунам идти... Есть такие люди, бегуны называются...
С а т и н . Я знаю... они - не дураки, дедка!
Из окна Костылевых доносится крик Наташи: «За что? Постой... за что-о?»
Л у к а (беспокойно). Наташа? Она кричит? а? Ах ты...
В квартире Костылевых - шум, возня, звон разбитой посуды и визгливый крик Костылева: «А-а... еретица... шкуреха...»
В а с и л и с а . Стой... погоди... Я ее... вот... вот...
Н а т а ш а . Бьют! Убивают...
С а т и н (кричит в окно). Эй, вы там!
Л у к а (суетясь). Василья бы... позвать бы Васю-то... ах, господи! Братцы... ребята...
А к т е р (убегая). Вот я... сейчас его...
Б у б н о в . Ну и часто они ее бить стали...
С а т и н . Идем, старик... свидетелями будем!
Л у к а (идет вслед за Сатиным).Какой я свидетель! Куда уж... Василья-то бы скорее... Э-эхма!..
Н а т а ш а . Сестра... сестрица... Ва-а-а...
Б у б н о в . Рот заткнули... пойду взгляну...
Шум в квартире Костылевых стихает, удаляясь, должно быть, в сени из комнаты. Слышен крик старика: «Стон!» Громко хлопает дверь, и этот звук, как топором, обрубает весь шум. На сцене - тихо. Вечерний сумрак.
К л е щ (безучастно сидит на дровнях, крепко потирает руки. Потом начинает что-то бормотать, сначала - невнятно, далее -) Как же?.. Надо жить... (Громко.) Пристанище надо... ну? Нет пристанища... ничего нет! Один человек... один, весь тут... Помощи нет... (Медленно, согнувшись, уходит.)
Несколько секунд зловещей тишины. Потом - где-то в проходе рождается смутный шум, хаос звуков. Он растет, приближается. Слышны отдельные голоса.
В а с и л и с а . Я ей - сестра! Пусти...
К о с т ы л е в . Какое ты имеешь право?
В а с и л и с а . Каторжник...
С а т и н . Ваську зови!.. скорее... Зоб - бей его!
Полицейский свисток.
Т а т а р и н (выбегает. Правая рука у него на перевязи). Какой-такой закон есть - днем убивать?
К р и в о й З о б (за ним Медведев). Эх, и дал я ему разочек!
М е д в е д е в . Ты - как можешь драться?
Т а т а р и н . А ты? Твоя какая обязанность?
М е д в е д е в (гонится за крючником). Стой! Отдай свисток...
К о с т ы л е в (выбегает). Абрам! Хватай... бери его! Убил...
Из-за угла выходят Квашня и Настя- они ведут под руки Наташу, растрепанную. Сатин пятится задом, отталкивая Василису, которая, размахивая руками, пытается ударить сестру. Около нее прыгает как бесноватый Алешка, свистит ей в уши, кричит, воет. Потом еще несколько оборванных фигур мужчин и женщин.
С а т и н (Василисе). Куда? Сова, проклятая...
В а с и л и с а . Прочь, каторжник! Жизни решусь, а - растерзаю...
К в а ш н я (отводя Наташу). А ты, Карповна, полно... постыдись! Что зверствуешь?
М е д в е д е в (хватает Сатина).Ага... попал!
С а т и н . Зоб! Лупи их!.. Васька... Васька!
Все сталкиваются в кучу около прохода, у красной стены. Наташу уводят направо и там усаживают на куче дерева.
П е п е л (выскочив из проулка, он молча сильными движениями расталкивает всех). Где - Наталья? Ты...
К о с т ы л е в (скрываясь за углом).Абрам! Хватай Ваську... братцы - помогите Ваську взять! Вора... грабителя...
П е п е л . А ты... блудня старая! (Сильно размахнувшись, бьет старика.)
Костылев падает так, что из-за угла видна только верхняя половина его тела, Пепел бросается к Наташе.
В а с и л и с а . Бейте Ваську! Голубчики... бейте вора!
М е д в е д е в (кричит Сатину). Не можешь... тут - дело семейное! Они - родные... а ты кто?
П е п е л . Как... чем она тебя? Ножом?
К в а ш н я . Гляди-ко, звери какие. Кипятком ноги девке сварили...
Н а с т я . Самовар опрокинули...
Т а т а р и н . Может - нечаянно... надо - верно знать... нельзя зря говорить...
Н а т а ш а (почти в обмороке).Василий... возьми меня... схорони меня...
В а с и л и с а . Батюшки! Глядите-ка... смотрите-ка... помер! Убили...
Все толпятся у прохода, около Костылева. Из толпы выходит Бубнов, идет к Василию.
Б у б н о в (негромко). Васька! Старик-то... того... готов!
П е п е л (смотрит на него, как бы не понимая). Иди... зови... в больницу надо... ну, я рассчитаюсь с ними!
Б у б н о в . Я говорю - старика-то кто-то уложил...
Шум на сцене гаснет, как огонь костра, заливаемый водою. Раздаются отдельные возгласы вполголоса: «Неужто?», «Вот те раз!», «Ну-у?», «Уйдем-ка, брат!», «Ах, черт!», «Теперь - держись!», «Айда прочь, покуда полиции нет!» Толпа становится меньше. Уходят Бубнов, Татарин. Настя и Квашня бросаются к трупу Костылева.
В а с и л и с а (поднимаясь с земли, кричит торжествующим голосом).Убили! Мужа моего... вот кто убил! Васька убил! Я - видела! Голубчики - я видела! Что - Вася? Полиция!
П е п е л (отходит от Наташи).Пусти... прочь! (Смотрит на старика. Василисе.) Ну? рада? (Трогает труп ногой.) Околел... старый пес! По-твоему вышло... А... не прихлопнуть ли и тебя? (Бросается на нее.)
Сатин и Кривой Зоб быстро хватают его. Василиса - скрывается в проулке.
С а т и н . Опомнись!
К р и в о й З о б. Тпруу! Куда скачешь?
В а с и л и с а (появляясь). Что, Вася, мил друг? От судьбы - не уйдешь... Полиция! Абрам... свисти!
М е д в е д е в . Свисток сорвали, дьяволы...
А л е ш к а . Вот он! (Свистит.)
Медведев бежит за ним.
С а т и н (отводя Пепла к Наташе). Васька - не трусь! Убийство в драке... пустяки! Это - недорого стоит...
В а с и л и с а . Держите Ваську! Он убил... я видела!
С а т и н . Я тоже раза три ударил старика... Много ли ему надо! Зови меня в свидетели, Васька...
П е п е л . Мне... оправдываться не надо... Мне - Василису надо подвести... я же ее подведу! Она этого хотела... Она меня подговаривала мужа убить... подговаривала!..
Н а т а ш а (вдруг громко). А-а... я поняла!.. Так, Василий?! Добрые люди! Они - заодно! Сестра моя и - он... они заодно! Они все это подстроили! Так, Василий?.. Ты... для того со мной давеча говорил... чтобы она все слышала? Люди добрые! Она - его любовница... вы - знаете... это - все знают... они - заодно! Она... это она его подговорила мужа убить... муж им мешал... и я - мешала... Вот - изувечили меня...
П е п е л . Наталья! Что ты... что ты?!
С а т и н . Вот так... черт!
В а с и л и с а . Врешь! Врет она... я... он, Васька, убил!
Н а т а ш а . Они - заодно! Будь вы прокляты! Вы оба...
С а т и н . Н-ну, игра!.. Держись, Василий! Утопят они тебя...
К р и в о й З о б . Понять невозможно!.. Ах ты... дела!
П е п е л . Наталья! Неужто ты... вправду? Неужто веришь, что я... с ней...
С а т и н . Ей-богу, Наташа, ты... сообрази!
В а с и л и с а (в проулке). Убили мужа моего... ваше благородие... Васька Пепел, вор... он убил... господин пристав! Я - видела... все видели...
Н а т а ш а (мечется почти в беспамятстве). Люди добрые... сестра моя и Васька убили! Полиция - слушай... вот эта, сестра моя, научила... уговорила... своего любовника... вот он, проклятый! - они убили! Берите их... судите... Возьмите и меня... в тюрьму меня! Христа ради... в тюрьму меня!..
Занавес