Действие Второе
Та же обстановка.
Вечер. На нарах около печи Сатин, Барон, Кривой Зоб и Татарин играют в карты. Клещ и Актёр наблюдают за игрой. Бубнов на своих нарах играет в шашки с Медведевым. Лука сидит на табурете у постели Анны. Ночлежка освещена двумя лампами: одна висит на стене около играющих в карты, другая - на нарах Бубнова.
Т а т а р и н . Еще раз играю, - больше не играю...
Б у б н о в . Зоб! Пой! (Запевает.)
Солнце всходит и заходит...
К р и в о й З о б (подхватывает голос).
А в тюрьме моей темно...
Т а т а р и н (Сатину). Мешай карта! Хорошо мешай! Знаем мы, какой-такой ты...
Б у б н о в и К р и в о й З о б (вместе).
Дни и ночи часовые - э-эх!
Стерегут мое окно...
А н н а . Побои... обиды... ничего кроме - не видела я... ничего не видела!
Л у к а . Эх, бабочка! Не тоскуй!
М е д в е д е в . Куда ходишь! Гляди!..
Б у б н о в . А-а! Так, так, так...
Т а т а р и н (грозя Сатину кулаком). Зачем карта прятать хочешь? Я вижу... э, ты!
К р и в о й З о б . Брось, Асан! Все равно - они нас объегорят... Бубнов, заводи!
А н н а . Не помню - когда я сыта была... Над каждым куском хлеба тряслась... Всю жизнь мою дрожала... Мучилась... как бы больше другого не съесть... Всю жизнь в отрепьях ходила... всю мою несчастную жизнь... За что?
Л у к а . Эх ты, детынька! Устала? Ничего!
А к т е р (Кривому Зобу). Валетом ходи... валетом, черт!
Б а р о н . А у нас - король.
К л е щ . Они всегда побьют.
С а т и н . Такая у нас привычка...
М е д в е д е в . Дамка!
Б у б н о в . И у меня... н-ну...
А н н а . Помираю, вот...
К л е щ . Ишь, ишь как! Князь, бросай игру! Бросай, говорю!
А к т е р . Он без тебя не понимает?
Б а р о н . Гляди, Андрюшка, как бы я тебя не швырнул ко всем чертям!
Т а т а р и н . Сдавай еще раз! Кувшин ходил за вода, разбивал себя... и я тоже!
Клещ, качая головой, отходит к Бубнову.
А н н а . Все думаю я: господи! Неужто и на том свете му́ка мне назначена? Неужто и там?
Л у к а . Ничего не будет! Лежи, знай! Ничего! Отдохнешь там!.. Потерпи еще! Все, милая, терпят... всяк по-своему жизнь терпит... (Встает и уходит в кухню быстрыми шагами.)
Б у б н о в (запевает).
Как хотите, стерегите...
К р и в о й З о б .
Я и так не убегу...
В два голоса.
Мне и хочется на волю... эх!
Цепь порвать я не могу...
Т а т а р и н (кричит). А! Карта рукав совал!
Б а р о н (конфузясь). Ну... что же мне - в нос твой сунуть?
А к т е р (убедительно). Князь! Ты ошибся... никто, никогда...
Т а т а р и н . Я видел! Жулик! Не буду играть!
С а т и н (собирая карты). Ты, Асан, отвяжись... Что мы - жулики, тебе известно. Стало быть, зачем играл?
Б а р о н . Проиграл два двугривенных, а шум делаешь на трешницу... еще князь!
Т а т а р и н (горячо). Надо играть честна!
С а т и н . Это зачем же?
Т а т а р и н . Как зачем?
С а т и н . А так... Зачем?
Т а т а р и н . Ты не знаешь?
С а т и н. Не знаю. А ты - знаешь?
Татарин плюет, озлобленный. Все хохочут над ним.
К р и в о й З о б (благодушно).Чудак ты, Асан! Ты - пойми! Коли им честно жить начать, они в три дня с голоду издохнут...
Т а т а р и н. А мне какое дело! Надо честно жить!
К р и в о й З о б . Заладил! Идем чай пить лучше... Бубен!
И-эх вы, цепи, мои цепи...
Б у б н о в .
Да вы железны сторожа...
К р и в о й З о б . Идем, Асанка! (Уходит, напевая.)
Не порвать мне, не разбить вас...
Татарин грозит Барону кулаком и выходит вслед за товарищем.
С а т и н (Барону, смеясь). Вы, ваше вашество, опять торжественно сели в лужу! Образованный человек, а карту передернуть не можете...
Б а р о н (разводя руками). Черт знает, как она...
А к т е р . Таланта нет... нет веры в себя... а без этого... никогда, ничего...
М е д в е д е в . У меня одна дамка... а у тебя две... н-да!
Б у б н о в . И одна - не бедна, коли умна... ходи!
К л е щ . Проиграли вы, Абрам Иваныч!
М е д в е д е в . Это не твое дело... понял? И молчи...
С а т и н . Выигрыш - пятьдесят три копейки...
А к т е р . Три копейки мне... А впрочем, зачем мне нужно три копейки?
Л у к а (выходя из кухни). Ну, обыграли татарина? Водочку пить пойдете?
Б а р о н . Идем с нами!
С а т и н . Посмотреть бы, каков ты есть пьяный!
Л у к а . Не лучше трезвого-то...
А к т е р . Идем, старик... я тебе продекламирую куплеты...
Л у к а . Чего это?
А к т е р . Стихи, - понимаешь?
Л у к а . Стихи-и! А на что они мне, стихи-то?..
А к т е р . Это - смешно... А иногда - грустно...
С а т и н . Ну, куплетист, идешь? (Уходит с Бароном.)
А к т е р . Иду... я догоню! Вот, например, старик, из одного стихотворения... начало я забыл... забыл! (Потирает лоб.)
Б у б н о в . Готово! Пропала твоя дамка... ходи!
М е д в е д е в . Не туда я пошел... пострели ее!
А к т е р . Раньше, когда мой организм не был отравлен алкоголем, у меня, старик, была хорошая память... А теперь вот... кончено, брат! Все кончено для меня! Я всегда читал это стихотворение с большим успехом... гром аплодисментов! Ты... не знаешь, что такое аплодисменты... это, брат, как... водка!.. Бывало, выйду, встану вот так... (Становится в позу.)Встану... и... (Молчит.) Ничего не помню... ни слова... не помню! Любимое стихотворение... плохо это, старик?
Л у к а . Да уж чего хорошего, коли любимое забыл? В любимом - вся душа...
А к т е р . Пропил я душу, старик... я, брат, погиб... А почему - погиб? Веры у меня не было... Кончен я...
Л у к а . Ну, чего? Ты... лечись! От пьянства нынче лечат, слышь! Бесплатно, браток, лечат... такая уж лечебница устроена для пьяниц... чтобы, значит, даром их лечить... Признали, видишь, что пьяница - тоже человек... и даже - рады, когда он лечиться желает! Ну-ка вот, валяй! Иди...
А к т е р (задумчиво). Куда? Где это?
Л у к а . А это... в одном городе... как его? Название у него эдакое... Да я тебе город назову!.. Ты только вот чего: ты пока готовься! Воздержись... возьми себя в руки и - терпи... А потом - вылечишься... и начнешь жить снова... хорошо, брат, снова-то! Ну, решай... в два приема...
А к т е р (улыбаясь). Снова... сначала... Это - хорошо. Н-да... Снова? (Смеется.) Ну... да! Я могу?!. Ведь могу, а?
Л у к а . А чего? Человек - все может... лишь бы захотел...
А к т е р (вдруг, как бы проснувшись). Ты - чудак! Прощай пока! (Свистит.) Старичок... прощай... (Уходит.)
А н н а . Дедушка!
Л у к а . Что, матушка?
А н н а . Поговори со мной...
Л у к а (подходя к ней). Давай, побеседуем...
Клещ оглядывается, молча подходит к жене, смотрит на нее и делает какие-то жесты руками, как бы желая что-то сказать.
Что, браток?
К л е щ (негромко). Ничего... (Медленно идет к двери в сени, несколько секунд стоит пред ней и - уходит.)
Л у к а (проводив его взглядом).Тяжело мужику-то твоему...
А н н а . Мне уж не до него...
Л у к а . Бил он тебя?
А н н а . Еще бы... От него, чай, и зачахла...
Б у б н о в . У жены моей... любовник был; ловко, бывало, в шатки играл, шельма...
М е д в е д е в . Мм-м...
А н н а . Дедушка! Говори со мной, милый... Тошно мне...
Л у к а . Это ничего! Это - перед смертью... голубка. Ничего, милая! Ты - надейся... Вот, значит, помрешь, и будет тебе спокойно... ничего больше не надо будет, и бояться - нечего! Тишина, спокой... лежи себе! Смерть - она все успокаивает... она для нас ласковая... Помрешь - отдохнешь, говорится... верно это, милая! Потому - где здесь отдохнуть человеку?
Пепел входит. Он немного выпивши, растрепанный, мрачный. Садится у двери на нарах и сидит молча, неподвижно.
А н н а . А как там - тоже му́ка?
Л у к а . Ничего не будет! Ничего! Ты - верь! Спокой и - больше ничего! Призовут тебя к господу и скажут: господи, погляди-ка, вот пришла раба твоя, Анна...
М е д в е д е в (строго). А ты почему знаешь, что там скажут? Эй, ты...
Пепел при звуке голоса Медведева поднимает голову и прислушивается.
Л у к а . Стало быть, знаю, господин ундер...
М е д в е д е в (примирительно).М... да! Ну... твое дело... Хоша... я еще не совсем... ундер...
Б у б н о в . Двух беру...
М е д в е д е в . Ах ты... чтоб тебе!..
Л у к а . А господь - взглянет на тебя кротко-ласково и скажет: знаю я Анну эту! Ну, скажет, отведите ее, Анну, в рай! Пусть успокоится... знаю я, жила она - очень трудно... очень устала... Дайте покой Анне...
А н н а (задыхаясь). Дедушка... милый ты... кабы так! Кабы... покой бы... не чувствовать бы ничего...
Л у к а . Не будешь! Ничего не будет! Ты - верь! Ты - с радостью помирай, без тревоги... Смерть, я те говорю, она нам - как мать малым детям...
А н н а . А... может... может, выздоровлю я?
Л у к а (усмехаясь). На что? На муку опять?
А н н а . Ну... еще немножко... пожить бы... немножко! Коли там муки не будет... здесь можно потерпеть... можно!
Л у к а . Ничего там не будет!.. Просто...
П е п е л (вставая). Верно... а может, и - не верно!
А н н а (пугливо). Господи...
Л у к а . А, красавец...
М е д в е д е в . Кто орет?
П е п е л (подходя к нему). Я! А что?
М е д в е д е в . Зря брешь, вот что! Человек должен вести себя смирно...
П е п е л . Э... дубина!.. А еще - дядя... х-хо!
Л у к а (Пеплу, негромко). Слышь, - не кричи! Тут - женщина помирает... уж губы у нее землей обметало... не мешай!
П е п е л . Тебе, дед, изволь, - уважу! Ты, брат, молодец! Врешь ты хорошо... сказки говоришь приятно! Ври, ничего... мало, брат, приятного на свете!
Б у б н о в . Вправду - помирает баба-то?
Л у к а . Кажись, не шутит...
Б у б н о в . Кашлять, значит, перестанет... Кашляла она очень беспокойно... Двух беру!
М е д в е д е в . Ах, пострели тебя в сердце!
П е п е л . Абрам!
М е д в е д е в . Я тебе - не Абрам...
П е п е л . Абрашка! Наташа - хворает?
М е д в е д е в . А тебе какое дело?
П е п е лм. Нет, ты скажи: сильно ее Василиса избила?
М е д в е д е в . И это дело не твое! Это - семейное дело... А ты - кто таков?
П е п е л . Кто бы я ни был, а... захочу, и не видать вам больше Наташки!
М е д в е д е в (бросая игру). Ты - что говоришь? Ты - про кого это? Племянница моя чтобы... ах, вор!
П е п е л . Вор, а тобой не пойман...
М е д в е д е в . Погоди! Я - поймаю... я - скоро...
П е п е л . А поймаешь, - на горе всему вашему гнезду. Ты думаешь - я молчать буду перед следователем? Жди от волка толка! Спросят: кто меня на воровство подбил и место указал? Мишка Костылев с женой! Кто краденое принял? Мишка Костылев с женой!
М е д в е д е в . Врешь! Не поверят тебе!
П е п е л . Поверят, потому - правда! И тебя еще запутаю... ха! Погублю всех вас, черти, - увидишь!
М е д в е д е в (теряясь). Врешь! И... врешь! И... что я тебе худого сделал? Пес ты бешеный...
П е п е л . А что ты мне хорошего сделал?
Л у к а . Та-ак!
М е д в е д е в (Луке). Ты... чего каркаешь? Твое тут - какое дело? Тут - семейное дело!
Б у б н о в (Луке). Отстань! Не для нас с тобой петли вяжут.
Л у к а (смиренно). Я ведь - ничего! Я только говорю, что, если кто кому хорошего не сделал, тот и худо поступил...
М е д в е д е в (не поняв). То-то! Мы тут... все друг друга знаем... а ты - кто такой! (Сердито фыркая, быстро уходит.)
Л у к а . Рассердился кавалер... охо-хо, дела у вас, братцы, смотрю я... путаные дела!
П е п е л . Василисе жаловаться побежал...
Б у б н о в . Дуришь ты, Василий. Чего-то храбрости у тебя много завелось... гляди - храбрость у места, когда в лес по грибы идешь... а здесь она - ни к чему... Они тебе живо голову свернут...
П е п е л . Н-ну, нет! Нас, ярославских, голыми руками не сразу возьмешь... Ежели война - будем воевать...
Л у к а . А в самом деле, отойти бы тебе, парень, прочь с этого места...
П е п е л . Куда? Ну-ка, выговори...
Л у к а . Иди... в Сибирь!
П е п е л . Эге! Нет, уж я погожу, когда пошлют меня в Сибирь эту на казенный счет...
Л у к а . А ты слушай - иди-ка! Там ты себе можешь путь найти... Там таких - надобно!
П е п е л . Мой путь - обозначен мне! Родитель всю жизнь в тюрьмах сидел и мне тоже заказал... Я когда маленький был, так уж в ту пору меня звали вор, воров сын...
Л у к а . А хорошая сторона - Сибирь! Золотая сторона! Кто в силе да в разуме, тому там - как огурцу в парнике!
П е п е л . Старик! Зачем ты все врешь?
Л у к а . Ась?
П е п е л . Оглох! Зачем врешь, говорю?
Л у к а . Это в чем же вру-то я?
П е п е л . Во всем... Там у тебя хорошо, здесь хорошо.... ведь - врешь! На что?
Л у к а . А ты мне - поверь, да поди сам погляди... Спасибо скажешь... Чего ты тут трешься? И... чего тебе правда больно нужна... подумай-ка! Она, правда-то, может, обух для тебя...
П е п е л . А мне все едино! Обух так обух...
Л у к а . Да чудак! На что самому себя убивать?
Б у б н о в . И чего вы оба мелете? Не пойму... Какой тебе, Васька, правды надо? И зачем? Знаешь ты правду про себя... да и все ее знают...
П е п е л . Погоди, не каркай! Пусть он мне скажет... слушай, старик: бог есть?
Лука молчит, улыбаясь.
Б у б н о в . Люди все живут... как щепки по реке плывут... строят дом... а щепки - прочь...
П е п е л . Ну? Есть? Говори...
Л у к а (негромко). Коли веришь, - есть; не веришь, - нет... Во что веришь, то и есть...
Пепел молча, удивленно и упорно смотрит на старика.
Б у б н о в . Пойду, чаю попью... идемте в трактир? Эй!..
Л у к а (Пеплу). Чего глядишь?
П е п е л . Так... погоди!.. Значит...
Б у б н о в . Ну, я один... (Идет к двери и встречается с Василисой.)
П е п е л . Стало быть... ты...
В а с и л и с а (Бубнову). Настасья - дома?
Б у б н о в . Нет... (Уходит.)
П е п е л . А... пришла...
В а с и л и с а (подходя к Анне).Жива еще?
Л у к а . Не тревожь...
В а с и л и с а . А ты... чего тут торчишь?
Л у к а . Я могу уйти... коли надо...
В а с и л и с а (направляясь к двери в комнату Пепла). Василий! У меня к тебе дело есть...
Лука подходит к двери в сени, отворяет ее и громко хлопает ею. Затем - осторожно влезает на нары и - на печь.
(Из комнаты Пепла.) Вася... Поди сюда!
П е п е л . Не пойду... не хочу...
В а с и л и с а . А... что же? На что гневаешься?
П е п е л . Скушно мне... надоела мне вся эта канитель...
В а с и л и с а . И я... надоела?
П е п е л . И ты...
Василиса крепко стягивает платок на плечах, пряжимая руки ко груди. Идет к постели Анны, осторожно смотрит за полог и возвращается к Пеплу.
Ну... говори...
В а с и л и с а . Что же говорить? Насильно мил не будешь... и не в моем это характере милости просить... Спасибо тебе за правду...
П е п е л . Какую правду?
В а с и л и с а . А что надоела я тебе... али это не правда?
Пепел молча смотрит на нее.
(Подвигаясь к нему.) Что глядишь? Не узнаешь?
П е п е л (вздыхая). Красивая ты, Васка...
Женщина кладет ему руку на шею, но он стряхивает руку ее движением плеча.
...а никогда не лежало у меня сердце к тебе... И жил я с тобой, и всё... а никогда ты не нравилась мне...
В а с и л и с а (тихо). Та-ак... Н-ну...
П е п е л . Ну, не о чем нам говорить! Не о чем... иди от меня...
В а с и л и с а . Другая приглянулась?
П е п е л . Не твое дело... И приглянулась - в свахи тебя не позову...
В а с и л и с а (значительно). А напрасно... Может, я бы и сосватала...
П е п е л (подозрительно). Кого это?
В а с и л и с а . Ты знаешь... что притворяться? Василий... я - человек прямой... (Тише.) Скрывать не буду... ты меня обидел... Ни за что ни про что - как плетью хлестнул... Говорил - любишь... и вдруг...
П е п е л . Вовсе не вдруг... я давно... души в тебе нет, баба... В женщине - душа должна быть... мы - звери... нам надо... надо нас - приучать... а ты - к чему меня приучила?..
В а с и л и с а . Что было - того нет... Я знаю - человек сам в себе не волен... Не любишь больше... ладно! Так тому и быть...
П е п е л . Ну, значит, и - шабаш! Разошлись смирно, без скандала... и хорошо!
В а с и л и с а . Нет, погоди! Все-таки... когда я с тобой жила... я все дожидалась, что ты мне поможешь из омута этого выбраться... освободишь меня от мужа, от дяди... от всей этой жизни... И, может, я не тебя, Вася, любила, а... надежду мою, думу эту любила в тебе... Понимаешь? Ждала я, что вытащишь ты меня...
П е п е л . Ты - не гвоздь, я - не клещи... Я сам думал, что ты, как умная... ведь ты умная... ты - ловкая!
В а с и л и с а (близко наклоняясь к нему). Вася! давай поможем друг другу...
П е п е л . Как это?
В а с и л и с а (тихо, сильно).Сестра... тебе нравится, я знаю...
П е п е л . За то ты и бьешь ее зверски! Смотри, Васка! Ее - не тронь...
В а с и л и с а . Погоди! Не горячись! Можно все сделать тихо, по-хорошему... Хочешь - женись на ней? И я тебе еще денег дам... целковых... триста! Больше соберу - больше дам...
П е п е л (отодвигаясь). Постой... как это? За что?
В а с и л и с а . Освободи меня... от мужа! Сними с меня петлю эту...
П е п е л (тихо свистит). Вон что-о! Ого-го! Это - ты ловко придумала... мужа, значит, в гроб, любовника - на каторгу, а сама...
В а с и л и с а . Вася! Зачем - каторга? Ты - не сам... через товарищей! Да если и сам, кто узнает? Наталья - подумай! Деньги будут... уедешь куда-нибудь... меня навек освободишь... и что сестры около меня не будет - это хорошо для нее. Видеть мне ее - трудно... злоблюсь я на нее за тебя... и сдержаться не могу... мучаю девку, бью ее... так - бью... что сама плачу от жалости к ней... А - бью. И - буду бить!
П е п е л . Зверь! Хвастаешься зверством своим?
В а с и л и с а . Не хвастаюсь - правду говорю. Подумай, Вася... Ты два раза из-за мужа моего в тюрьме сидел... из-за его жадности... Он в меня, как клоп, впился... четыре года сосет! А какой он мне муж? Наташку теснит, измывается над ней, нищая, говорит! И для всех он - яд...
П е п е л . Хитро ты плетешь...
В а с и л и с а . В речах моих - все ясно... Только глупый не поймет, чего я хочу...
Костылев осторожно входит и крадется вперед.
П е п е л (Василисе). Ну... иди!
В а с и л и с а . Подумай! (Видит мужа.) Ты - что? За мной?
Пепел вскакивает и дико смотрит на Костылева.
К о с т ы л е в . Это я... я! А вы тут... одни? А-а... Вы - разговаривали? (Вдруг топает ногами и громко визжит.) Васка... поганая! Нищая... шкура! (Пугается своего крика, встреченного молчанием и неподвижностью.) Прости, господи... опять ты меня, Василиса, во грех ввела... Я тебя ищу везде... (Взвизгивая.) Спать пора! Масла в лампады забыла налить... у, ты! Нищая... свинья... (Дрожащими руками машет на нее.)
Василиса медленно идет к двери в сени, оглядываясь на Пепла.
П е п е л (Костылеву). Ты! Уйди... пошел!..
К о с т ы л е в (кричит). Я - хозяин! Сам пошел, да! Вор...
П е п е л (глухо). Уйди, Мишка...
К о с т ы л е в . Не смей! Я тут... я тебя...
Пепел хватает его за шиворот и встряхивает. На печи раздается громкая возня и воющее позевыванье. Пепел выпускает Костылева, старик с криком бежит в сени.
П е п е л (вспрыгнув на нары). Кто это... кто на печи?
Л у к а (высовывая голову). Ась?
П е п е л . Ты?!
Л у к а (спокойно). Я... я самый... о, господи Исусе Христе!
П е п е л (затворяет дверь в сени, ищет запора и не находит). А, черти... Старик, слезай!
Л у к а . Сейча-ас... лезу...
П е п е л (грубо). Ты зачем на печь залез?
Л у к а . А куда надо было?
П е п е л . Ведь... ты в сени ушел?
Л у к а . В сенях, браточек, мне, старику, холодно...
П е п е л . Ты... слышал?
Л у к а . А - слышал! Как не слышать? Али я - глухой? Ах, парень, счастье тебе идет... Вот идет счастье!
П е п е л (подозрительно). Какое счастье? В чем?
Л у к а . А вот в том, что я на печь залез.
П е п е л . А... зачем ты там возиться начал?
Л у к а . Затем, значит, что - жарко мне стало... на твое сиротское счастье... И опять же, смекнул я, как бы, мол, парень-то не ошибся... не придушил бы старичка-то...
П е п е л . Да-а... я это мог... ненавижу...
Л у к а . Что мудреного? Ничего нет трудного... Часто эдак-то ошибаются...
П е п е л (улыбаясь). Ты - что? Сам, что ли, ошибся однажды?
Л у к а . Парень! Слушай-ка, что я тебе скажу: бабу эту - прочь надо! Ты ее - ни-ни! - до себя не допускай... Мужа - она и сама со света сживет, да еще половчее тебя, да! Ты ее, дьяволицу, не слушай... Гляди - какой я? Лысый... А отчего? От этих вот самых разных баб... Я их, баб-то, может, больше знал, чем волос на голове было... А эта Василиса - она... хуже черемиса!
П е п е л . Не понимаю я... спасибо тебе сказать, или ты... тоже...
Л у к а . Ты - не говори! Лучше моего не скажешь! Ты слушай: которая тут тебе нравится, бери ее под руку, да отсюда - шагом марш! - уходи! Прочь уходи...
П е п е л (угрюмо). Не поймешь людей! Которые - добрые, которые - злые!.. Ничего не понятно...
Л у к а . Чего там понимать? Всяко живет человек... как сердце налажено, так и живет... сегодня - добрый, завтра- злой... А коли девка эта за душу тебя задела всурьез... уйди с ней отсюда, и кончено... А то - один иди... Ты - молодой, успеешь бабой обзавестись...
П е п е л (берет его за плечо). Нет, ты скажи - зачем ты все это...
Л у к а . Погоди-ка, пусти... Погляжу я на Анну... чего-то она хрипела больно... (Идет к постели Анны, открывает полог, смотрит, трогает рукой.)
Пепел задумчиво и растерянно следит за ним.
Исусе Христе, многомилостивый! Дух новопреставленной рабы твоей Анны с миром прими...
П е п е л (тихо). Умерла?.. (Не подходя, вытягивается и смотрит на кровать.)
Л у к а (тихо). Отмаялась!.. А где мужик-то ее?
П е п е л . В трактире, наверно...
Л у к а . Надо сказать...
П е п е л (вздрагивая). Не люблю покойников...
Л у к а (идет к двери). За что их любить?.. Любить - живых надо... живых...
П е п е л . И я с тобой...
Л у к а . Боишься?
П е п е л . Не люблю...
Торопливо выходят. Пустота и тишина. За дверью в сени слышен глухой шум, неровный, непонятный. Потом - входит Актер.
А к т е р (останавливается, не затворяя двери, на пороге и, придерживаясь руками за косяки, кричит). Старик, эй! Ты где? Я - вспомнил... слушай. (Шатаясь, делает два шага вперед и, принимая позу, читает.)
Господа! Если к правде святой
Мир дорогу найти не умеет, -
Честь безумцу, который навеет
Человечеству сон золотой!
Наташа является сзади Актера в двери.
Старик!..
Если б завтра земли нашей путь
Осветить наше солнце забыло.
Завтра ж целый бы мир осветила
Мысль безумца какого-нибудь...
Н а т а ш а (смеется). Чучело! Нализался...
А к т е р (оборачиваясь к ней). А-а, это ты? А - где старичок... милый старикашка? Здесь, по-видимому, - никого нет... Наташа, прощай! Прощай... да!
Н а т а ш а (входя). Не здоровался, а прощаешься...
А к т е р (загораживая ей дорогу).Я - уезжаю, ухожу... Настанет весна - и меня больше нет...
Н а т а ш а . Пусти-ка... куда это ты?
А к т е р . Искать город... лечиться... Ты - тоже уходи... Офелия... иди в монастырь... Понимаешь - есть лечебница для организмов... для пьяниц... Превосходная лечебница... Мрамор... мраморный пол! Свет... чистота, пища... всё - даром! И мраморный пол, да! Я ее найду, вылечусь и... снова буду... Я на пути к возрожденью... как сказал... король... Лир! Наташа... по сцене мое имя Сверчков-Заволжский... никто этого не знает, никто! Нет у меня здесь имени... Понимаешь ли ты, как это обидно - потерять имя? Даже собаки имеют клички...
Наташа осторожно обходит Актера, останавливается у кровати Анны, смотрит.
Без имени - нет человека...
Н а т а ш а . Гляди... голубчик... померла ведь...
А к т е р (качая головой). Не может быть...
Н а т а ш а (отступая). Ей-богу... смотри...
Б у б н о в (в двери). Чего смотреть?
Н а т а ш а . Анна-то... померла!
Б у б н о в . Кашлять перестала, значит. (Идет к постели Анны, смотрит, идет на свое место.) Надо Клещу сказать... это - его дело...
А к т е р . Я иду... скажу... потеряла имя!.. (Уходит.)
Н а т а ш а (посреди комнаты). Вот и я... когда-нибудь так же... в подвале... забитая...
Б у б н о в (расстилая на своих нарах какое-то тряпье). Чего? Ты чего бормочешь?
Н а т а ш а . Так... про себя...
Б у б н о в . Ваську ждешь? Гляди - сломит тебе голову Васька...
Н а т а ш а . А не все равно - кто сломит? Уж пускай лучше он...
Б у б н о в (ложится). Ну, твое дело...
Н а т а ш а . Ведь вот... хорошо, что она умерла... а жалко... Господи!.. Зачем жил человек?
Б у б н о в . Все так: родятся, поживут, умирают. И я помру... и ты... Чего жалеть?
Входят: Лука, Татарин, Кривой Зоб и Клещ. Клещ идет сзади всех, медленно, съежившись.
Н а т а ш а . Ш-ш! Анна...
К р и в о й З о б . Слышали... царство небесное, коли померла...
Т а т а р и н (Клещу). Надо вон тащить! Сени надо тащить! Здесь - мертвый - нельзя, здесь - живой спать будет...
К л е щ (негромко). Вытащим...
Все подходят к постели. Клещ смотрит на жену через плечи других.
К р и в о й З о б (Татарину). Ты думаешь - дух пойдет? От нее духа не будет... она вся еще живая высохла...
Н а т а ш а . Господи! Хоть бы пожалели... хоть бы кто слово сказал какое-нибудь! Эх вы...
Л у к а . Ты, девушка, не обижайся... ничего! Где им... куда нам - мертвых жалеть? Э, милая! Живых - не жалеем... сами себя пожалеть-то не можем... где тут!
Б у б н о в (зевая). И опять же - смерть слова не боится!.. Болезнь - боится слова, а смерть - нет!
Т а т а р и н (отходя). Полицию надо...
К р и в о й З о б . Полицию - это обязательно! Клещ! Полиции заявил?
К л е щ . Нет... Хоронить надо... а у меня сорок копеек всего...
К р и в о й З о б . Ну, на такой случай - займи... а то мы соберем... кто пятак, кто - сколько может... А полиции заяви... скорее! А то она подумает - убил ты бабу... или что... (Идет к нарам и собирается лечь рядом с Татарином.)
Н а т а ш а (отходя к нарам Бубнова). Вот... будет она мне сниться теперь... мне всегда покойники снятся... боюсь идти одна... в сенях - темно...
Л у к а (следуя за ней). Ты - живых опасайся... вот что я скажу...
Н а т а ш а . Проводи меня, дедушка...
Л у к а . Идем... идем, провожу!
Уходят. Пауза.
К р и в о й З о б . Охо-хо-о! Асан! Скоро весна, друг... тепло нам жить будет! Теперь уж в деревнях мужики сохи, бороны чинят... пахать налаживаются... н-да! А мы... Асан?.. Дрыхнет уж, Магомет окаянный...
Б у б н о в . Татары спать любят...
К л е щ (стоит посредине ночлежки и тупо смотрит пред собой). Чего же мне теперь делать?
К р и в о й З о б . Ложись да спи... только и всего...
К л е щ (тихо). А... она... как же?
Никто не отвечает ему. Сатин и Актер входят.
А к т е р (кричит). Старик! Сюда, мой верный Кент...
С а т и н . Миклуха-Маклай идет... х-хо!
А к т е р . Кончено и решено! Старик, где город... где ты?
С а т и н . Фата-моргана! Наврал тебе старик... Ничего нет! Нет городов, нет людей... ничего нет!
А к т е р . Врешь!
Т а т а р и н (вскакивая). Где хозяин? Хозяину иду! Нельзя спать - нельзя деньги брать... Мертвые... пьяные... (Быстро уходит.)
Сатин свистит вслед ему.
Б у б н о в (сонным голосом).Ложись, ребята, не шуми... ночью - спать надо!
А к т е р . Да... здесь - ага! Мертвец... «Наши сети притащили мертвеца»... стихотворение... Б-беранжера!
С а т и н (кричит). Мертвецы - не слышат! Мертвецы не чувствуют... Кричи... реви... мертвецы не слышат!..
В двери является Лука.
Занавес