#2050

Блог выживших
Запись «Сгорая в пламенном огне»

«17 июня 2051

Усталость накрывает тело, а вы словно не чувствуете этого, продолжаете бежать — так работает адреналин. Наркотик, производимый вашим организмом. Почему именно наркотик? Вы зависимы от него, больше, чем можете себе представить. Именно он толкает вас вперёд, когда при обычных обстоятельствах, вы бы уже свалились с ног, сдаваясь и встречая свою судьбу. Он даёт надежду выжить, выбраться, избежать своей ужасной участи.

И мы зависимы, вот только уже устали. Когда казалось, что сил бежать больше нет, а тело на пределе, именно адреналин давал пинок, заставляющий двигаться всё дальше и дальше. Но мы устали. Снова. В который раз хотим опустить руки, но поступаем в перерез этому.

Это путешествие через всю страну больше не кажется хорошей идеей. Сыльги была права: это испытание сломило нас, поставило на колени перед бездной, от которой один шаг — ты в забвении или близок к смерти.

Ты доходишь до того состояния, когда хочется кричать, сорвать свой голос, лишь бы всему этому пришёл конец, но никто не услышит. Они даже не слушают, а ты лишь словно последний идиот потерял возможность говорить. А в общем, это даже и не важно.

Этот изнурительный путь сломал нас. Мы словно сгораем в пламенном огне, но никто на помощь не придёт. И так и есть. Мы сами по себе. Только мы можем спасти себя, только нам подвластна наша жизнь и наше будущее, но грёбанные твари никак не дадут покоя.

Зомби отвратительны. Это стоило понять ещё с самого первого дня их появления, что уже говорить о прошествии долгих и изнурительных месяцах. До сих пор неизвестный и непонятно откуда взявшийся вирус отвратителен. Он продолжает гнать нас вперёд, а мы как крысы перед крушением корабля, поддаёмся страху. Мы тонем в собственных чувствах, уже уставая бояться, просто бежим вперёд, пока тело не начнёт показывать красные знаки "стоп" , умоляя отдохнуть и получить хоть грамм пищи.

Осталось всего два дня. Юхей говорит, что осталось продержаться два дня и мы будем на месте. Это кажется немыслимым, невероятным, но, чёрт, таким желанным. Я больше не хочу думать о том, что случится как только мы окажемся у места назначения. Это займёт мои мысли потом, не сейчас. 

Если, как только мы окажемся на черте с безопасным, как говорят, местом, нас расстреляют — пусть. Если изобьют до полусмерти — пускай. Если будут допрашивать и досматривать — мы не скажем и слова.

Как же, чёрт побери, хочется положить этому конец.

Автор статьи: Нин Ичжуо
#2050»

Тэён проснулся от неприятного и неожиданного ощущения дыхания Вона на своей шее. Каким образом парень оказался так близко, Ли знать не хотел, но по инерции отполз подальше. Сон сняло рукой, да настолько, что смотреть в сторону мата, на котором разложился Юкхэй, занимая сразу два спальных места, парню не хотелось.

Ли потёр глаза, медленно привыкая к темноте. Сперва очертания предметов еле различались, но по прошествии пары минут он смог уверенно встать на ноги, пройдясь по знакомому помещению. Они пробыли в спортивном зале достаточно долго, чтобы нормально обосноваться и запомнить порядок вещей. По крайней мере, Тэён заметил, что стал реже натыкаться на углы шкафчиков или коробок с провизией, которые если и не оставляли синяки на тонких ногах, всё равно отдавались продолжительной, терпимой, но не менее неприятной болью.

Рассекая застоявшийся воздух, Ли мерил комнату шагами. Мысль пришла к нему не сразу, но в сонный мозг пробилась черти, заставившие Тэёна найти взглядом Ичжуо и направиться к девушке.

Аккуратное лицо было закрыто растрёпанными волосами, в конечном итоге ниспадающими на плечи. Грудь Нин размеренно поднималась и опускалась, а сама девушка неподвижно лежала, положив руки под голову.

«Снова заснула во время своего дежурства. Ичжуо, из тебя крайне плохой работник выйдет», — Ли не желал девушке зла, да и не злился на неё из-за того, что студентка позволяла себе засыпать, но вот что было важнее — состояние Минхёна, за которым было просто необходимо следить постоянно.

Остановившись напротив студентки Ли колебался: стоило ли разбудить девушку и отправить её в более удобное место спать, а самому подменить её, раз он уже бодрствовал, или не тревожить её сон, а молча приглядывать за Минхёном.

Не зная как поступить, Тэён перевёл свой взгляд на мат, где лежал Ли. Глаза округлились в непонимании, а дыхание на миг спёрло. «Куда он подевался?» — мысль пронзила голову, отдаваясь неприятной головной болью; Тэёну показалось, что на миг он услышал звон в ушах.

— Нин, — парень упал на колени рядом со студенткой, принимаясь трясти девушку за плечо. — Эй, Нин Ичжуо, — шёпот срывался с губ, Ли оглядывался по сторонам, дабы не разбудить остальных.

— Что? — сонно промолвила девушка, потирая глаза. — Неужели я снова заснула? — вопрос был сугубо риторическим, заставив Нин резко поднять голову и потереть глаза.

— Минхён пропал, — констатировал Ли, снова забегав глазами по комнате. Как только Ичжуо не заметила его встревоженный взгляд?

— Что? — от удивления слова сорвались с губ громче, чем ожидалось и чем было нужно.

Ичжуо прикрыла рот рукой, устремляя взгляд на место, где она в последний раз видела отдыхающего Минхёна. Где он должен был быть.

Пусто.

«Чёрт», — мысленно Ичжуо хотелось браниться, но мозг отреагировал более сдержано.

Сперва студентка только непонимающе открывала рот в следующее мгновение закрывая его, не зная как реагировать, пока не произнесла:

— Как?

— Не знаю, — покачал головой Тэён.

— Он не мог уйти далеко, ведь так? — Ли мог точно сказать: девушка была на грани паники, упрекая себя за очередной проступок и неосторожность, которая снова привела к ошибке, избежать которую так хотелось.

— Не паникуй, хорошо? — парень положил обе руки, сжимая хрупкие плечи девушки, дабы привести её в порядок. — Минхён не идиот, — парень сглотнул, — он не пойдёт навстречу монстрам, поэтому, вероятно, он всё ещё где-то здесь.

«Ты ведь смышлёный, Минхён, ведь так? Не должен был выходить навстречу тварям, тем более, когда ранен», — мысленно Ли то опровергал собственные слова, сказанные Нин, то снова их подтверждал.

— Нам надо найти его, слышишь? — Тэён снова обратил своё внимание к девушке, в ответ получив только неуверенный кивок и решительный подъём на ноги.

— Если с ним что-то случилось, если рана раскрылась, то нам необходимо найти его тотчас, — девушка понимала ход вещей, Ичжуо глупой не была, но паника, затмевающая мозг, только тянула её вниз.

— Хорошо, — Тэён потёр переносицу. — Не стоит только остальных будить, — сопроводив свои слова жестом, парень прижал указательный палец правой руки к губам.

Ичжуо кивнула в ответ, срываясь с места.

— Здесь не так много мест, где можно спрятаться, — размышляла Нин, подобрав фонарик с импровизированной тумбочки, сколоченной на скорую руку из остатка досок, которыми заколачивали окна.

— Давай посмотрим в уборной. Там включён свет, — Ли указал на двери, из-под которых и впрямь просачивалось слабое свечение, заметить в окружающей темноте которое было просто невозможно.

Издав тихое «угу», Нин быстрым шагом рассекла комнату — Тэён за ней. Ичжуо была встревожена пропажей Ли, словно избиваемая каждый раз собственными мыслями, ненароком залезающими в голову, только усугубляя ситуацию. Девушка боялась новой ошибки. Опасалась совершить ещё одну оплошность, в результате которой они все погрязнут в трясине, засасывающей их, выбраться из которой не будет и шанса.

Девушка покачала головой, прогоняя неприятные мысли, сосредотачиваясь на своих шагах и дверях, виднеющихся всего в паре шагов. Ичжуо даже не заметила, насколько быстро шла.

Сбавив ходу, уменьшив шаги, Нин неуверенно подошла к дверям, опасаясь не найти Минхёна там, либо же найти то, чего ей определённо не хотелось бы видеть. Студентка не скрывала от самой себя: она не хотела открыть дверь и увидеть бесчувственное тело Ли, за жизнь которого они так отчаянно боролись; сохранение жизни которого далось кровью, потом и слезами.

Пальцы Тэёна обвили холодную ручку, табун мурашек пробежался телом, напоминая, насколько же люди уязвимы к холоду, зима приближалась и это уже не мнимая угроза. Умереть от переохлаждения не лучше, чем быть разорванным зомби на клочки.

Переведя дыхание, парень сделал глубокий вдох, задержав кислород в лёгких на мгновение, когда запястье всё же провернулось, открывая нехитрый замок.

Дверные петли издали тихий скрип, а свет от слабой лампы пробился дальше в помещение. Ичжуо рывком отворила дверь больше, дабы увидеть что происходило внутри небольшой комнаты.

На миг дыхание перехватило, но после с плеч спал груз, дав возможность студентке нормально дышать.

Минхён стоял у раковины, застёгивая кофту, которая висела на его плечах. Он стоял неровно: одна нога держала больше опоры, скорее всего, дабы рана не так сильно ныла.

— Слава богам, — неожиданно даже для самой себя девушка вымолвила фразу на китайском. Облегчение пробежалось по всему тело, заставив тело немного обмякнуть.

— Почему ты здесь, Минхён? — Тэён подбежал к Ли, подхватив того под руку.

От взгляда Ичжуо, так же как и Тэёна, скрылось то, как Минхён неуверенно сглотнул, а руки пробила лёгкая дрожь, выдававшая его нервозность и хорошо спрятанный в глубине души страх.

— Захотелось умыться, — неуверенность в голосе либо была проигнорирована, либо не замечена. Это Ли на руку. Будет только хуже, если они что-то заподозрят.

Минхён благодарил судьбу, что Тэён и Нин ворвались в ванную именно в тот момент, когда он уже успел забинтовать рану снова и одеться. Пришли бы они минутой ранее — Ли был бы раскрыт.

Он заражен и этот секрет он должен держать до того момента, пока не станет слишком поздно. Ли знал: эта новость только породит панику среди них и, вероятней всего, его попросту вышвырнут за двери. Минхён дал себе слово держаться до последнего, помогать им до того момента, пока сопротивление не станет слишком невыносимым, а когда мозг будет на грани борьбы, он уйдёт. Добровольно, не оставляя другим выбора, кроме как смириться с тем, что с того момента им придётся бороться со всем этим вчетвером.

«Едва не попался, — пронеслось в голове, когда Тэён помог Ли покинуть уборную. — Они не должны узнать. Не сейчас», — мысль стала головной болью и звоном в ушах.

* * *

Дождевые капли ударялись о поверхность, издавая барабанящий звук, привыкнуть к которому не заняло много времени. Небо разражалось громом и молнией, периодически сверкающей в устланном тучами небе, заставляющем Минхёна сперва нервно вздрагивать, а после махать рукой на раздражитель, прерывающий его сон.

Для Ли дни тянулись медленно. Однотипная обстановка и постоянное одинаковое выражение лица окружающих, не сменяемое ничем другим, когда они были рядом с ним — облегчение, перемешавшееся с сожалением.

На мгновение Минхён почувствовал себя инвалидом. Словно все его возможности отобрали в один миг, и остальным только и оставалось, что одарять его фразами, полными сожаления и взглядами, со скрываемыми эмоциями за ними. Он не был инвалидом, даже не смотря на травму ноги, но чувствовал себя именно так: прискорбно и чертовски бесполезно.

Дни сменялись ночами, а те — новым восходам солнца, увидеть которого парню было не дано. Укреплённые окна казались заточением, а простой спортивный зал сгоревшей школы более походил на тюрьму, нежели убежище.  По крайней мере, это именно то, что постоянно появлялось в голове Минхёна, раздражая ещё незаражённый разум.

Ещё. По мнению Ли — уточнение крайне важное, ведь он чувствовал, как инфекция разносилась дальше по крови, и Минхёну не стоило напоминать к чему это могло привести. Он знал, чувствовал и что хуже всего — понимал: он превратиться в монстра. В ту самую тварь, которой они так долго давали отпор. Неприятности снова выбрали своей жертвой именно Минхёна, но парень не возлагал вины на судьбу. В глубине души, хоть он и скрывал это от чужих глаз, верил: заразись кто-то другой, он бы не смерился так просто с этим фактом, как смерился с тем, что сам вскоре должен будет умереть. Героизм порой брал верх над ним.

Когда казалось, что он чувствовал себя нормально, хрупкое и изнемождённое тело Ли одолевала горячка. Он уже не чувствовал вкус жаропонижающих — настолько привык — и тем более не мог сказать, насколько противно горькой была тающая на языке таблетка обезболивающего, проглотить которую он не был в силах. Вирус брал вверх над организмом.

Когда тошнота подкатывала к горлу неприятным комом, он сдерживался, ровно также, как и держал в себе кашель, готовый вырваться наружу — никто не должен был узреть чёрную субстанцию, которая изливалась его организмом.

«Первый звоночек», — так подумал Минхён, когда смывал неприятного и неестественного цвета слизь, выкашлять которую ему удалось; когда глаза в его отражении потускнели, но ужасной плёнкой, которую он видел у других, не затянулись, а неприятные язвы уже начали покрывать тело, образовываясь в большинстве рядом с раной, отчего всё ещё скрывались под бинтом и не выдали Минхёна.

Ли тщательно выдраивал и старый умывальник, лишь бы только скрыть улики. В тот миг ему была счастьем возможность удалиться в ванную комнату, когда дежурящий рядом с ним Юкхэй (или кто-либо другой) слишком сильно увлёкся сновидениями.

Проходящие недели тянулись томным ожиданием и постоянной борьбой для Минхёна. На улице начало холодать — декабрь брал своё. Холодная зима — то, что, определённо, на руку им не сыграло, заставив придумывать новые планы для того, чтобы не умереть от гипотермии. Когда все присутствующие кутались и дрожали от холода, Ли спохватился, осознав, что холод не пробирал до костей, а уже прохладный воздух не заставлял зубы бесконтрольно стучать, заставив спецназовца тогда подумать: «Второй звоночек».

Тот самый третий тревожный звоночек наступил спустя две с половиной недели после того, как Ли стоял напротив зеркала в ванной, смотря на устрашающе чёрные вены, по которым уже бежала заражённая кровь. 

Голос в голове будил его по ночам — его собственный голос, являющийся ничем иным, как подсознанием. Он кричал, заставляя Минхёна прижимать руки к ушам, что было заведомо бессмысленно. Голос звал его, пытался совратить на поступок, который он бы себе не простил.

Впервые противный крик несмолкающего голоса в собственной голове он услышал, засмотревшись на сидящую рядом Сыльги, чьи губы шептали «не могу понять, так ведь быть не должно», чей взгляд осторожно бегал по бинтам, а руки промакивали лоб Ли от выпустившего пота. Минхён хотел списать на горячку противные и непрекращающиеся просьбы — или даже желания — впиться с шею и растерзать, чтобы достать ещё бьющееся сердце и посмотреть как то будет сокращаться в последние разы. Но знал, что это не горячка и даже не игры помутнённого последнего, что он ещё немного ощущал — болью — подсознания. Вирус играл с мозгом в кошки-мышки, а Минхён оказался достаточно сильным, чтобы найти возможность дать отпор.

С каждым днём сопротивление становилось всё ожесточённее. Голос становился громче — желание растерзать и измучить набирало силы. Борьба между собственным разумом и неизвестным вирусом отзывалась постоянным и, казалось, не прекращаемым звоном в ушах, из-за которых Ли казалось, что он на грани безумства. Когда желание становилось слишком сильным, Минхён сжимал кулаки. Настолько сильно, что неизвестно как, ему удавалось сдирать сухую кожу, оставляя частички засохшей крови под своими ногтями.

Он не знал как долго ещё продержится. Ли всё это давно показалось невыносимым, но то, что он всё ещё мог сопротивляться — ничто иное, как благословение для самого парня.

С каких углов не посмотри, его время всё равно было на исходе.

Молчание давалось трудно. Даже трудней, чем казалось Минхёну с самого начала. Голос в голове не утихал, становился только громче и громче с каждым днём, с каждым ощущением того, как пересыхало горло, с каждой мыслью о том, каким он станет, как только чужая кровь коснётся его губ.

Ему необходимо продержаться ещё немного.

* * *

— Холодает, — растирая руки и поёжившись от пробирающего до костей холода, промолвила Нин.

— Декабрь подходит к концу, этого следовало ожидать, — ровным тоном промолвила Сыльги, вжавшись сильнее в куртку, достать которую они сумели по случайности. 

Тёплой одежды им всем не хватало. Зима набирала обороты, а старая, забытая людьми школа никак не отапливалась, а тонкие стены еле-как держали тепло. После очередной вылазки Тэёна и Сыльги им удалось раздобыть бочку, которую они смогли использовать по единственному предназначению — разжигать в ней костёр, который хоть и согревал, но требовал много сырья, заполучить которое было непосильно трудно. 

Топиться приходилось раз в три дня, а то и реже. Это вырабатывало силу волю и желание сопротивляться любым попыткам судьбы наслать смерть на них, ровно также, как убивало все надежды на спасение.

— Юкхэй и Тэён уже должны были вернуться, — Минхён сидел в дальнем углу, всё также пребывая в не самом лучшем состоянии. — Нужно проверить.

— Нет, — строго промолвила Кан и подошла к парню ближе.  — Ты всё ещё не восстановился, — Кан не знала почему продолжала указывать на его ранение каждый раз, как только появлялся шанс. Ужасающие девушку картинки всё ещё всплывали в памяти воспоминаниями, отчего грудь словно сдавливало тисками и на мгновение она переставала дышать. Знал бы хоть кто, сколько ещё ужаса им предначертано пережить.

— Хорошо, — тон Ли стал ровным, холодным настолько, что почти сравнялся с градусом воздуха.

Кан шумно выдохнула и потёрла переносицу. Подойдя к Минхёну ближе, журналистка заговорила:

— Прости, ладно? Я не знаю что на меня находит. Я лишь боюсь, что инфекция попадёт в ещё не зажившую рану и это добавит тебе мучений. Минхён, думаешь, мы не видели, как ночами ты заглатываешь обезболивающие в неконтролируемом количестве? Думаешь, не слышим, как ты тихо кричишь от боли?

Ли отвёл взгляд. Он знал, что не был достаточно аккуратным, чтобы хорошо скрыть то, что он всё ещё чувствовал себя паршиво, но для Сыльги и остальных это было лишь обыкновенным пулевым ранением и раной, в которую попала инфекция, отчего начался сепсис, предотвратить который им в конце концов удалось. Истина была ведома только Минхёну самому.

Когда спецназовец открыл рот, тёплое дыхание в контрасте с холодным воздухом окружающей среды появилось на пару мгновений паром у губ парня, а как только он собрался что-то сказать девушке в ответ, стук в дверь заставил его прикрыть губы и резко повернуться в сторону шума.

Ичжуо впустила двух парней и мгновенно закрыла за ними двери.

— Почему так долго? — забирая из рук Вона рюкзак, спросила Нин.

— Мы успели до рассвета, — загадочно улыбнувшись, промолвил Юкхэй.

— Это не смешно, — помотала головой Кан, оказавшаяся рядом с Тэёном, помогая и ему.

— Ну же, — недовольно протянул китаец, падая на мат от усталости, — не будь такой, Кан Сыльги.

Ичжуо открыла рюкзак с намерением осмотреть найденное парнями на этой неделе, а стоило только распознать содержимое, девушка перевела взгляд сначала на Юкхэя, после на Тэёна.

— Пиво?

Нин хотелось рассмеяться от нелепости ситуации, но девушка всё равно держалась уверенно и, можно сказать, строго. Когда они говорили о том, что могут брать всё, что глаза глядят, студентка не подумала, что в один день парни воспримут это фразу как призыв к действию.

— Мы немного пораскинули и подумали, что было бы неплохо отметить смену года хотя бы банкой пива, — начал Тэён, подражая Вону, падая на мат от усталости, пронзающей тело. Эта вылазка оказалась выматывающей, зомби никак не желали оставить их в покое.

— Праздник же никто не отменял, — тихо усмехнулся китаец, ложась на спину и растягиваясь во весь рост. Спина парня ужасно ныла, а всё из-за торбы с тёплой одеждой, которую удалось достать.

— Совсем из головы вылетело, — промолвила Нин, уже воодушевлённо смотря на алкоголь. Настроение девушки немного скрасилось.

— Это не то, о чём стоит беспокоиться. Нас окружают зомби. Чёртовы живые мертвецы, а вы о праздниках думаете, словно дети! — Кан не заметила, как её тон набирал обороты, становясь возмущённым. Девушка не была согласна с троицей.

— Сыльги, — с тихим голосом где-то рядом, на плечо девушки упала холодная рука, — будет неплохо, если мы сможем отвлечься от всего этого немного, — Минхён держал в узде голос в голове, кричащий о том, что открытая шея Кан крайне соблазнительна для того, чтобы её укусить.

Журналистка поникла. Прошедший месяц словно избивал её, выматывал и ударял по самому сокровенному — чувству собственного достоинства, которое ранее никто не трогал. Прошедший месяц убил былую Кан Сыльги. Ту, которая не могла никому доверять и всегда шла навстречу трудностям. События прошлого воскресили новую Сыльги, которая была в растерянности.

Кан корила себя за собственную беспомощность. Корила себя, но как бы не хотелось содрать с себя кожу — она всё равно осталась бы прежней. Проблема сугубо в её голове, но она не знала как подобраться к сокровенным мыслям, которые бы затмили все плохие воспоминания, изо дня в день крутящееся в голове.

Она устала. Устала сражаться и говорить, что в порядке. Устала чувствовать вину за каждого, с кем находилась в комнате. Ей надоело корить себя за то, что Минхёну не становилось лучше, но она не могла прекратить всё это, как бы не старалась.

Зомби-апокалипсис — отбор, где выживает сильнейший. А она оказалась не на столько сильной, на сколько хотела.

Шумно вздохнув, девушка свела брови и провела рукой по волосам, слипшихся от выделяемого сальными железами себума, подумав, что стоило уже давно их срезать и как можно короче, ведь длинные волосы, помыть которые шансы были крайне малы, причиняли много неудобств.

— Хорошо, — тихим голосом проговорила девушка, уставившись в пол. — Только одну ночь. Я не позволю проводить здесь пьянки.

— Спасибо, госпожа Кан, — Ичжуо радостно подскочила с места, подбегая к журналистке.

— Тебе тоже не лишним будет расслабиться, — промолвил Минхён, обратив взгляд Сыльги на себя.

— Он прав, тебе стоит, — Юкхэй одарил девушку изучающим взглядом. — Ходишь вся хмурая такая, что аж мурашки по коже и словно до костей пробирает холодом.

— Оденься потеплее, — огрызнулась девушка, даже не думая об этом. Она слишком устала, чтобы переживать ещё и о чувствах других.

— Былая госпожа Кан вернулась, — с иронией молвил Вон, а отхватив от Сыльги взгляд, наполненный презрением, скоро промолвил: — Извини.

Больше не посмотрев ни в сторону Юкхэя, ни Ичжуо, ни Тэёна, а что уже говорить за Минхёна, Сыльги направилась к мату, на котором спала. Мигрень затмевала разум, — последствия сбившегося графика — а потому единственным, как она могла избавиться от неё, при этом не используя столь ценные медикаменты на подобную мелочь, было ничто иное, как хороший сон, который был столь драгоценен.

— Я собираюсь отоспаться, — голос журналистки гулко разнёсся комнатой, отчего каждый обратил на неё своё внимание. — И вам советую, — закончила Кан, укрываясь одеялом, которое согревало лишь на йоту, и отвернулась лицом к стене. Она заснула.

Блаженное царство Морфея было притягательным, а вот пронзительный и громкий звук, разрезавший тишину — нет. Инстинкты подорвали Сыльги с места, стоило только сквозь сон услышать неприятный и неприлично громкий глухой звук падения чего-то на пол. Спросонья перед глазами Кан всё расплывалось в непонятные силуэты, но через пару секунд она смогла понять что же произошло.

Психотерапевт мгновенно упал на колени, принимаясь убирать беспорядок, причиной которого стал.

— Извини, — Тэён быстро собрал деревяшки, выпавшие из рук, падение которых так напугало Кан.

— Всё в порядке, — она потёрла глаза, посмотрев на часы, батарейки в которых уже доживали свои последние дни. Начало восьмого, если верить неточному механизму. — Почему вы не разбудили меня? — осматриваясь, поинтересовалась журналистка.

— Тебе нужен отдых, как и всем нам. Твой организм был слишком изнурён, поэтому дать себе отдых — меньшее, что ты можешь сделать. Вот и не хотелось прерывать твою восстановительную терапию, — на последних словах Тэён усмехнулся.

Сыльги снова осмотрелась. Ичжуо помогала Юкхэю составлять по полкам обновлённые запасы, а Минхён в свою очередь пытался отсортировать найденную одежду на ту, что они ещё могли носить и на ту, которая послужила бы новыми подстилками под окна — единственное, как они могли хотя бы попытаться удержать тепло в одной комнате.

— Что ты собираешься сделать? — осмотрев древесину в руках Ли снова, спросила девушка.

— Роскошный ужин, — загадками говорил Тэён, необъяснимо для Сыльги от чего улыбаясь. — Надо же устроить полноценный праздник, раз выпал такой шанс, — парень был воодушевлён происходящим, о чём говорило его приподнятое настроение.

— О чём ты?

— Пойдём, Сыльги, — проигнорировав очередной вопрос Кан, протянул Ли. — Сначала нам нужно разжечь костёр.

Девушка промолчала и последовала за Тэёном, которой что-то весело мыча себе под нос, немного пританцовывал. Эта долгожданная разрядка и возможность забыть об окружающем хаосе всего на мгновение были им необходимы, словно воздух.

«Не будь столь скептичной», — уговаривала себя девушка, пытаясь отослать мысли о том, что веселиться в обстановке, в которой они оказались против своей воли, было неправильно.

— Кто-нибудь расскажет мне что вы задумали? — изогнув бровь, девушка осмотрела подошедших Нин и Вона.

— Барбекю, — голос Ли был неожиданным. Минхён медленно шёл к железной бочке, у которой все собрались.

Положив дрова, Тэён черканул спичкой, сера которой мгновенно загорелась. Одно движение — пламя упало на дерево, которое только через пару секунд начало загораться. Потребовалось около десяти минут, чтобы огонь стал контролируемым, а дрова начали медленно превращаться в угли.

Собравшись у самого тёплого места, они подтащили и несколько матов дабы сесть рядом. Согревающее тепло убаюкивало и было чрезмерно приятным после нескольких дней, проведённых в сначала прохладном, а после и вовсе холодном месте, где они должны были прятаться.

Вон достал обещанное мясо, вероятно, свинины, которое только пойми откуда парням удалось достать. Тэён же положил их на импровизированный гриль.

Сглотнув подступившую к горлу слюну, Ичжуо робко спросила:

— Где вы нашли мясо? В лучшие времена его было не так легко достать, что уже говорить о нынешней ситуации. 

— Позаимствовали у одного ресторана, — Вон сдержал смешок.

— Срок годности хоть и вышел два месяца назад, но мы нашли его в морозилке, — перевернув кусочки мяса, жир с которых скапывал и шипел на дровах, пояснил Тэён. — Я надеюсь, мы не отравимся, — тихо добавил парень.

— Вы ограбили ресторан? — удивлённо спросила Нин, даже боясь представить насколько далеко в этот раз зашли парни.

— Да, — воодушевлённо закивал Вон. — Главный шеф оказался славным упитанным пареньком, жаль, что уже превратившемся. Он застрял в сломанных дверях, дав нам фору сбежать.

Смех разнёсся по комнате, когда идиллию прервал Ли.

— В можете полностью его прожарить? — поинтересовался Минхён, надеясь, что никто не заметил, как он переводил взгляд от ещё сырой плоти. — Полностью прожаренное ведь лучше же, не так ли? — неловкий смешок слетел с уст, заставив спецназовца мысленно ударить себя по лицу.

— Без проблем, — промолвил Ли, снова неумело перевернув уже немного перехватившееся кусочки.

Запах распространялся по комнате, заставив животы скрутиться в ожидании. Тэён не соврал, ужин их был роскошный, в отличие от всего того, чем и как им приходилось питаться всё это время. Единственное, о чём им стоило волноваться — возможность пищевого отравления, но в тот миг, как только глаза увидели золотистые кусочки, мозг больше не думал об этом, дав разрешение пустить всё на самотёк.

Впервые за долгое время все пятеро почувствовали насколько невесомо время, не замечая, как стрелки часов преодолевали час за часом. Всего на мгновение они позволили себе забыть о времени и о проблемах, внезапно свалившиеся на их плечи. Забыть о зомби, желающих убить или превратить в себе подобного. Все они отдались своим лучшим воспоминаниям, не думая о живых мертвецах.

Но не Минхён. Желание вкусить чужую плоть становилось всё больше, всё нестерпимей. Противостояние разума и вируса стало ожесточённым, когда первый проигрывал, сдавая все позиции, уступая вирусу.  Ли не хотел этого признавать, но чувствовал: конец близко. Он должен уйти и как можно скорей.

 — Выпьем! — подняв банку пива в воздух, воодушевлённо сказала Ичжуо.

Жидкость разлилась по горлу приятным и словно забытым ощущением. Пиво не было самого хорошего качества, но само осознание того, что они могли насладиться им сейчас уже поднимало настроение.

— Как же я соскучилась по этому! — тянула Нин. — Вы просто не представляете, насколько студенты изобретательны только для того, чтобы протащить выпивку в общежитие, — воспоминания вызвали улыбку на лице девушки, а из груди вырвался лёгкий смешок.

— В последний раз я пил пиво со своей невестой, — поджав губы, Тэён сжал банку сильней, но через мгновение, снова вернул былые эмоции. — Не будем о прошлом.

— Спасибо, — тихо промолвила Сыльги, сменив тему. — Мне не стоило пытаться противиться этому. Мы заслуживаем отдыха.

— Вот именно, — одарив Кан улыбкой, Тэён протянул девушке ещё немного мяса.

Минхён водил пальцем по горлышку жестяной банки, уткнувшись в пол. Он не хотел, но продолжал думать лишь о том, что ему стоит уйти, он и так держался слишком долго. Мысли отдавались неприятным звоном в голове или это был вирус, наносящий удары бедному подсознанию, которое и так уже намучилось, — Ли не знал.

— Эй, Ли Минхён, — голос Юкхэя заставил поднять взгляд, — ты где витаешь?

Сперва Ли не нашёл что ответить, уставившись на Вона, словно тот был единственным в этой комнате предметом, что мог схватить его внимание в данный момент.

— Я думал, — протараторил парень.

— О чём же? — любознательность Юкхэя уже давно бы его довела в могилу, но вот он всё ещё живой.

— Это пиво ужасное, — рассмеялся парень. — Но если на чистоту: многое осталось позади. Этот год оказался крайне тяжёлым и невыносимым, а несмотря ни на что мы выжили и продержались так долго. Если человечество должно вымереть, то мы, определённо, оказались скотины живучие, — своими словами Минхён вызвал улыбку на лицах окружающих и рассмеялся сам. Он хотел запомнить свои последние моменты именно счастливыми. Хотел запомнить улыбки тех, с кем он оказался так тесно связан нитями судьбы.

—Тогда за живучих скотин, — подняв руку с банкой вверх, Тэён сказал новый тост.

— Осталось всего пара минут, — посмотрев на часы, на которые посветила фонариком, промолвила Ичжуо, заметив, как стрелка подбиралась к двенадцати.

— К сожалению, изменится лишь только цифра, ситуация останется прежней, — сгорбившись, молвила Сыльги. Девушка была безоговорочно права и спорить с ней никто не собирался.

— В любом случае, давайте забудем об этом на мгновение, — пытаясь вернуть былой настрой, Нин натянула улыбку.

Считая секунды, начиная от десяти, они старались держаться так, будто всё было на своих местах, а их жизни стали прежними. Улыбки на лице — способ спрятать сожаление, тихий смех — попытка скрыть боль, а пытающее в глазах желание жить — ничто иное, как порыв души к свободе. Возможно, за это и стоило бороться.

«Три», — глаза каждого были направлены на секундную стрелку. 

«Два», — они снова подняли руки вверх, чтобы позже чокнуться банками.  

«Один», — как и обещалось, сменились лишь числа, одно осталось неизменным — зомби-апокалипсис по ту сторону стен, но они пообещали себе вспомнить об этом после.

* * *

Минхён заснуть не смог не в первую ночь, после их барбекю, не во все последующие, что отразилось на его глазах: они покраснели, а под появились тёмные круги. Мысли в голове разносились ураганом, сводя сума. Он чувствовал это. Ощущал, как некогда собственный разум медленно переставал ему принадлежать.

«Ещё немного. Продержись совсем чуть-чуть», — хотелось бы Ли верить, что уговорить себя будет так просто.

— Ты выглядишь плохо, — Сыльги оказалась рядом, подойдя к парню со спины. — Снова рана? — первая мысль девушки оказалась не так далека от правды.

Нервно сглотнув, Ли осмотрел комнату. Все были заняты своими делами, а потому никто на них внимания не обратил. Взвесив все «за» и «против», переосмыслив всё дважды, Ли пришёл к единому умозаключению: он не сможет больше скрывать.

— Сыльги, — с его уст имя девушки слетело легко, а продолжить и сказать остальное он не смог, замолчав и поджав губы.

— Да? — заинтересовано девушка подалась чуть ближе и опустилась на колени, дабы сравняться со сидящим на мате Минхёном.

Прочистив горло и снова собрав всю свою волю в кулак, Ли всё же нашёл в себе силы продолжить.

— Нужно поговорить.

— Я слушаю.

— Всё стало слишком трудно, — парень говорил неуверенно. Это было на него так не похоже. — Ты должна была заметить, что после моего ранения я долго приходил в себя, но причина не только в сепсисе, с которым ты смогла побороться.

— В чём же тогда? — изогнув бровь, девушка заинтересовано смотрела на парня. Его монолог её одновременно пугал и интересовал.

— В этом, — на выдохе парень оттянул ворот кофты, которую надел ранее, открывая девушке шею.

Глаза Кан забегали по хорошо видневшимся венам. Чёрным венам и артериям, язвам, которые говорили больше, чем слова. Схватив ртом воздух, девушка сдержала свой удивлённый стон, прикрыв рот рукой. 

— Как давно? Как давно ты заражён? — последнее слово проговорила шёпотом. — Чёрт, я не хотела думать об этом, но только подобное объяснение могла дать твоему состоянию.

— С момента пулевого ранения. Кровь заражённых просочилась через одежду и попала прямиком в рану.

Даже тогда, когда парень запахнул одежду, снова скрыв свой недуг, Сыльги продолжала смотреть на шею Минхёна, только имея возможность представить, что паутина почерневших вен тянулась уже через всю спину и торс, а противные язвы покрывали каждый сантиметр светлой кожи.

— Я уйду. Сегодня. Я должен, чтобы обезопасить вас всех от себя. От того, что могу сделать.

— Какого это? — девушка словно игнорировала все предыдущие слова, будучи поглощённой своими мыслями.

— Больно. Невыносимо больно, нестерпимо страшно. Когда вирус доходит до твоего мозга, это больше не ты. Оболочка, которой руководит синтетический демон, не более. Ты подчиняешься ему, ведь он сам — вирус — подавил всё живое в тебе. Он продолжает диктовать тебе, что ты должен убить, насладиться кровью и тёплой плотью, но мотив у этого другой: каждый вирус пытается распространиться. А ты не можешь противостоять. Слепо бежишь вперёд, не чувствуя боли, желая вкусить тёплую кровь, чувствуя слегка металлический привкус на своих губах. Мне стоит больших усилий, чтобы побороть желание разодрать тебя на куски, когда ты так близко, Сыльги.

Слова слетели с уст Ли в отчаянии, а Кан отстранилась. Минхён ожидал подобной реакции и не винил девушку за неё.

— Поэтому я должен уйти, понимаешь?

— Понимаю, — поникши произнесла девушка. — Но что делать с остальными?

— Вы справитесь и без меня.

— Нет, — девушка замотала головой.

— Вы достаточно сильны, чтобы идти дальше вчетвером. Вы справитесь, Кан Сыльги, слышишь? Вам это под силу, я знаю, и ты тоже вскоре поймёшь это. Вы справитесь без меня.

— Что будет с тобой? — Кан говорила через комок в горле, ещё мгновение, и девушка чувствовала, как на глазах были готовы навернуться слёзы. Она продолжала задавать вопросы, не понимая что же ей следует делать дальше.

— Я хочу попросить тебя об одной услуге, — Ли говорил, сильно сжав кулаки. Это оказалось трудней, чем он думал.

Сперва Кан непонимающе лишь часто заморгала, а после тихо спросила:

— Что именно?

Минхён начал копошиться, перед тем как выудить из-под мата Парабеллум и патроны, которые положил прямо перед девушкой.

— Как только я ступлю за двери, умоляю, попади в какой-то жизненно важный орган. Хоть боли я больше не чувствую, я не вынесу осознания того, как все те зомби, что находятся за дверьми, будут раздирать меня в клочья. Пуля быстрее любого живого мертвеца.

— Пристрелить тебя? — чуть громче, чем хотела, сказала Кан, но вопреки её опасениям, никто на них внимая своего так и не обратил. — Собственноручно убить тебя? — снова шёпотом.

— Я бы отдал эту миссию Юкхэю, но не хочу умирать от его профессионального выстрела.

— Почему именно я?

— Я доверяю тебе, Сыльги, — промолвил Минхён, потерев покрасневшие глаза. — И это могу и хочу доверить только тебе.

— Ты знаешь: я не смогу, — девушка была на грани паники.

— Ты ведь уже стреляла в зомби. Относись ко мне, как к одному из них.

— Это разные вещи, — мгновенно выпалила девушка.

— Нет, Сыльги. Больше не разные, не сейчас, — парень покачал головой. — Прошу, умоляю, прекрати мои мучения одним выстрелом, как только я ступлю порог, — парень пододвинул оружие ближе к девушке.

Как только Кан хотела что-то ещё возразить, рядом появился Вон, заставивший девушку мгновенно спрятать за своей спиной пистолет и два патрона — всё, что осталось у них в запасе для модели, привезённой Юкхэем.

— О чём шепчитесь, голубки? — парень рассмеялся над собственной шуткой, а вот Минхёну и Сыльги столь уморительной она не казалась.

— Мы... — девушка замялась, а Ли подхватил.

— У меня есть, что вам сказать. Всем вам.

— Вот оно как, — заинтересовано закивал парень.

— Юкхэй, собери всех, пожалуйста, — попросил Минхён, надеясь, что Вон уйдёт и тот правда удалился. 

— Кан Сыльги, — подав руку девушке, парень чуть поддался вперёд, прошептав почти на ухо: — Помни: герой будет помилован.

Как только девушка хотела воскликнуть «что это значит?!», спецназовец уже отдалился достаточно далеко, чтобы не разобрать её шёпота.

Тяжело вздохнув, Сыльги поднялась с места, нехотя подобрав и пистолет, спрятав тот за пазухой, предварительно поместив одну пулю в магазин, а вторую положила в карман кофты, которая её еле согревала.

— Что ты хотел сказать, Минхён? — удивлённая таким поведением и настолько поникшим видом спецназовца, поинтересовалась Ичжуо.

— Я должен покинуть наше убежище сегодня, — на этот раз слова дались легче.

— Я могу ночью пойти с тобой, — вызвался Тэён, выйдя чуть вперёд.

— Нет, — парень помотал головой из стороны в сторону. — Я уйду сейчас. Прямо сейчас.

— Но...зомби. Они поджидают по ту сторону, — непонимающе молвил Вон.

Снова нервно сглотнув слюну и проигнорировав пересохшее горло, парень попытался заткнуть надоедливый голос, всё твердящий о необходимости разорвать кого-то на куски и насытиться этим.

— Я заражён, — слова разрезали воздух. Температура в комнате словно понизилась на несколько градусов.  — Мне необходимо уйти, чтобы вы были в безопасности и боролись дальше.

Тишина повисла в холодном воздухе. Парень знал: новость шокирующая, но именно шок окружающих — знак того, что всё это время он хорошо скрывался и его попытки приструнить крики вируса были не такими уж и тщетными.

— Тэён, Юкхэй, сразу же закройте за мной двери и ни в коем случае не пытайтесь проверить меня или, что ещё хуже, впустить обратно.

«Что ты говоришь, Ли Минхён?» — пронеслось в голове Сыльги. Девушка никак не могла понять почему о части с выстрелом парень умолчал.

— Это не оговаривается. Вы должны сделать это, хорошо? Вы справитесь без меня, я знаю это.

— Но, Минхён, — голос студентки дрогнул. Слеза скатилась по бледной коже.

— Это для вашей безопасности, — Ли держался на расстоянии и не показывал своих эмоций. Этот выбор дался ему слишком трудно, а отступать назад было уже некуда. Его судьба предначертана. Его конец неминуем. — А теперь давайте покончим с этим, — уверенно промолвил Минхён. Эти слова дались ему с большим трудом, а сдерживать слёзы стало куда трудней. Умирать было страшно, но что куда более страшнее — превратиться в ходячего мертвеца.

Повернувшись лицом к двери и подойдя к той почти в плотную, парень остановился шумно выдыхая. Неуверенно к двери подошёл и Тэён, за которым последовал Юкхэй.

— Ты точно уверен, что готов сделать это? — спросил Ли спецназовца.

— Да, — решительный ответ — знак, что и им следует принять это с решительностью. 

— Хорошо, — Тэён опустил голову. — На «три», — обратившись к Юкхэю, сказал он, получив кивок в ответ.

— Один. Два. Три.

На последнем слове парни резко отворили двери, но не полностью, имея только слабое представление о том, какое же количество зомби скрывалось по ту сторону. Ичжуо закрыла глаза, не хотя видеть то, что должно было произойти. Для юной студентки это было слишком.  А Сыльги выудила из-за пазухи пистолет.

Всё произошло в одно мгновение, но казалось, что время стало течь медленнее, а всё происходящее — кадры фильма, что никак не мог быть реальностью.

Трусящимися руками девушка направила дуло Парабеллума, пытаясь прицелиться, что выходило не особо хорошо. 

— Герой будет помилован, — прошептала Кан.

Минхён сделал шаг, девушка нажала на спусковой крючок, стоило только увидеть, появившихся в проёме зомби. Оглушительный звук раздался комнатой, напугав каждого. Сыльги хотела закрыть глаза, но не смогла. Пришлось только смотреть на то, как Ли мгновенно повалился на пол, наконец потерявшись в смертном забвении.

Последнее, что девушке удалось увидеть перед тем, как Тэён прокричал Юкхэю «закрывай!», было бездыханное тело Минхёна, которое в следующую секунду затащили живые мертвецы, набросившиеся на него, словно на свежее мясо. Несложно было предположить, что те оттащили его дальше и принялись следовать диктатуре вируса, жаждущего крови и плоти.

Ноги Сльги стали ватными. Кан повалилась на пол и заплакала. Грудь сдавило настолько больно, что стерпеть этого она не смогла.

Слёзы неконтролируемо падали с глаз, когда сама девушка говорила сквозь непрекращающиеся всхлипы что ей жаль. Чертовски жаль.