65
Прошло несколько мучительных месяцев. Несколько месяцев полной тишины от Егора. Ни единого сообщения, ни звонка, ни весточки. Только Кристина, раз в две недели, писала короткие сообщения, словно обрывки старой газеты: «Он на реабилитации. Там запрещены телефоны». «Ему лучше, но процесс долгий». «Его переводят в другую клинику». Эти слова были единственной связующей нитью с моей прошлой жизнью, с той ее частью, где был Егор.
Мне было невыносимо тяжело. Каждый день был похож на предыдущий – ожидание, тоска, страх. Отец держал нас в этом новом, чужом городе, настаивая на том, что это для моего же блага. Я не могла учиться, не могла сосредоточиться ни на чем.
Но жизнь, как всегда, продолжалась, несмотря на мою внутреннюю катастрофу. Я каким-то образом познакомилась с девочками, такими же молодыми и беззаботными, как я когда-то. Мы начали гулять, ходить в кафе, болтать ни о чем. И даже тут, в этом новом, далеком городе, имя Егора было на слуху. Его знали. Его называли «тем самым Егором». Он был везде, даже когда его не было рядом. Это было странно и пугающе.
Девочки познакомили меня с другими мальчиками. Они были веселыми, легкими, совсем не похожими на тех, кого я знала раньше. Среди них был Ваня. Высокий, светловолосый, с глазами, полными какой-то теплой, искренней заботы. Он сразу начал подавать мне признаки внимания. Он обнимал меня по-дружески, но в его прикосновениях чувствовалось что-то большее. Он переживал за меня, видя мою печаль, мои моменты задумчивости.
Я даже несколько раз гуляла с ним, просто так, чтобы хоть немного отвлечься от своих мыслей, от этой невыносимой пустоты. Он был внимателен, смешил меня, старался развеселить. И вот однажды, во время такой прогулки, он остановился, взял меня за руки и посмотрел мне прямо в глаза.
— Эмили, — сказал он, его голос был серьезным, — Давай встречаться. Я… я тебе очень симпатизирую.
Мое сердце сжалось. Я знала, что он добрый, искренний, но…
— Ваня, я не могу, — мой голос был тихим, почти шепотом. — Я замужем.
Он знал это. Я никогда не скрывала свой статус, хоть и не углублялась в детали. Он просто кивнул.
— Я знаю. Но… ты же не живешь с ним, Эмили. И он… он не дает о себе знать. — Он сжал мои руки. — Разведись с ним. Я… я сделаю тебя счастливой. Обещаю. У тебя будет новая жизнь, счастливая, без этих теней прошлого.
Я отдернула руки, чувствуя, как боль снова поднимается из глубины.
— Ваня, ты не понимаешь… Я больна, — я заставила себя посмотреть ему в глаза. — Мне осталось… недолго. Поэтому я и не хочу ничего. Ни новых отношений, ни… ничего.
Его взгляд изменился. Он стал серьезным, почти упрямым.
— Тем более! — Он снова взял меня за руки, на этот раз сильнее. — Тем более тебе нужно бороться! Эмили, ты не должна сдаваться.
— Это бесполезно, — пробормотала я, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами.
— Нет, не бесполезно! Мой отец… он врач. Он очень хороший врач, как раз по твоим проблемам, я уверен. Он поможет тебе. Я не отстану от тебя, Эмили. Ты будешь лечиться.
И он не отставал. Его настойчивость, его вера, его искренняя забота… это было что-то новое, чего я давно не чувствовала. Благодаря Ване, благодаря его отцу, который действительно оказался опытным и понимающим врачом, я начала лечение в этом новом городе. Это было страшно, больно, но его вера была такой сильной, что я не могла ему отказать. Возможно, это был шанс. Шанс, которого у меня, как я думала, уже не было.