18
Я проснулась от настойчивого звонка будильника Егора. Открыв глаза, я обнаружила себя лежащей на его груди. Его рука крепко обнимала меня, а его размеренное дыхание убаюкивало. Он был таким теплым, таким родным.
Егор выключил будильник, и в комнате снова воцарилась тишина. Он посмотрел на меня, и его губы тронула нежная улыбка. Затем он наклонился и поцеловал меня в лоб, потом в висок, потом в губы. Его поцелуи были такими нежными, такими ласковыми, что мое сердце таяло.
Я вспомнила слова Кристины Александровны, его мачехи. "Он холодный, пока тебя нет рядом… Он очень любит тебя и не отпустит. До последнего будет биться за нее". Она была права. Он был нежен со мной, так, как раньше. В его прикосновениях, в его взгляде не было ни капли той жесткости, которую я видела вчера. Он был моим Егором, тем самым, которого я любила. Но я знала, что как только речь касалась Артура или других, он тут же становился холодным, как сталь. Это пугало меня.
Мы позавтракали доставкой, сидя на полу в гостиной. Егор был одет в свою привычную черную футболку и такие же черные спортивные штаны, на ногах – белые носки. Я чувствовала себя так, будто вернулась в нашу прежнюю жизнь.
На мне была его одежда – широкие черные штаны, которые ему были в пору, а мне были велики, и его белая футболка, которая скрывала мою фигуру. Мои собственные белые носки, которые я случайно захватила с собой из Москва-Сити, были единственной моей вещью. Егор одолжил мне свою черную кофту, и я накинула ее сверху. Мои волосы были распущены, и я чувствовала себя непринужденно и свободно.
После завтрака я решила немного прибраться на кухне, чтобы хоть как-то отблагодарить его. Егор подошел ко мне со спины, положил руки на мою талию и нежно прижал к себе. Я почувствовала тепло его тела, его сильные руки. Он повернул меня к себе, обхватил мое лицо ладонями и поцеловал. Поцелуй был долгим, страстным, полным любви и тоски.
В этот момент, когда я растворялась в его объятиях, мое сердце вдруг сжалось от тревоги. Необъяснимое предчувствие. И тут же раздался телефонный звонок. Телефон Егора.
Он отстранился от меня, нахмурившись, взял телефон. Я видела, как на экране высветилось имя Ильи. Егор ответил. Я слышала обрывки разговора, и мое сердце забилось еще быстрее.
— Что? Илья, что ты говоришь?!
Я видела, как выражение его лица меняется. Сначала недоумение, потом шок, потом гнев.
— Артур… он сбежал, Егор, — раздался в трубке взволнованный голос Ильи. — Он как-то выбрался из заброшки.
Мир поплыл перед глазами. Егор испуганно посмотрел на меня. Я схватилась за сердце, чувствуя, как паника охватывает меня. Я так и знала. Я так и знала, что нельзя было этого делать. Нельзя было оставлять его там. Я знала, что он найдет способ сбежать.
Мои ноги подкосились, и я рухнула на стул. Дыхание перехватило. Паническая атака. Это было ужасно. Воздуха не хватало, сердце стучало как сумасшедшее, в глазах потемнело. Страх, дикий, животный страх.
Слезы хлынули из глаз. Я плакала, не в силах остановиться. Егор бросился ко мне, пытаясь обнять, успокоить.
— Эмили, милая, что ты? Успокойся! — говорил он, но его слова лишь усиливали мою панику.
— Нет! — кричала я, отталкивая его. — Нет! Я так и знала! Я знала! Ты не должен был его трогать! Теперь он найдет нас! Он убьет тебя! Он убьет нас всех!
Я кричала, захлебываясь слезами, не в силах контролировать себя. Он держал меня, пытался успокоить, но я продолжала кричать, потому что страх был сильнее меня. Страх за него, за себя, за наше будущее, которое теперь снова повисло на волоске. Опасность вернулась, и я чувствовала, что она будет еще страшнее, чем раньше.